Глава 24. Открытие соревнований

Звон переливчатых колокольчиков разливался в воздухе, ему вторили красивые голоса учеников всех академий; это был гимн, посвящённый открытию олимпиады. А на поле кружились воздушные создания в одеждах цветов четырёх академий. По кругу стояли маги и запускали в небо фантомы зверей, птиц, рыб, змей, которые осыпались цветочными лепестками на танцующих.

— Более грандиозного зрелища я в жизни не видела! — с придыханием прошептала Таня, с открытым ртом наблюдая за выступающими. Ученики, заявленные в первой дисциплине, терпеливо ожидали своего торжественного выхода за ограждением. — У меня аж в зобу дыханье спёрло.

— Тебе плохо? — забеспокоилась Дранкива, дотрагиваясь до плеча подруги.

— Да мне страшно до усра… до ужаса! — Таня посмотрела на орчанок, суровые лица которых были покрыты странными знаками — как они объяснили, от сглаза и на удачу. Её лоб и щёки тоже не миновала сия участь, но как оказалось, они не портили общего впечатления, а наоборот, дополняли странный наряд, состоящий из открытого топа, набедренной повязки, шортов и высоких сапог, украшенных мехом.

— Так. Успокойся. Всё будет хорошо! Мы не раз репетировали наш выход, — Дранкива пыталась говорить спокойно, но общее настроение передалось и ей. Обратилась к Судране: — Ты сегодня поведёшь. — Орчанка кивнула. — Следующие вы, — указала на двоих, — потом вы трое, и так, пока не выстроим клин.

— Меня сейчас, кажется, вырвет. — Таню колотило от предстоящего действа. — У меня не получится. Я не умею. Бросьте меня, я к вам после незаметно присоединюсь, — решила пошутить она.

— Прекрати! — сердито одёрнула её полная орчанка. — Мы команда! Выходим все вместе.

— Хорошо, — сглотнула Таня, — а какой рукой первой махать, левой или правой? Я снова забыла. И про ноги тоже забыла. Какую вперёд выставлять первой, когда начнём прыгать, левую или правую? — Вцепилась обеими руками в кошеты и в панике завопила: — И вообще, я всё забыла!

Эльфийки завершили свой танец. По полю поплыл магически усиленный голос Раблус Ен. Она поприветствовала гостей, объявила первую дисциплину и пригласила первых выступающих.

— Приветствуем участников из академии Зелёные столбы!

И в тот же миг загремели барабаны. Таня приникла к щели в ограждении. На небольшом возвышении стояли орки, одетые как древние боги, и синхронно били палками округлой формы в огромные барабаны. Сначала в медленном темпе, затем всё быстрее и быстрее; над полем зазвучала музыка, древняя, как сама жизнь. А орчанки с зелёными лентами на руках продвигались по трое, грозно помахивая топорами и воинственно выкрикивая какие — то слова.

— И я, кажется, забыла, что нужно кричать, — прошептала Таня, завороженно следя за тем, какие немыслимые па проделывают орчанки ногами.

Следом объявили участников из Красных столбов, а за ними — из Синих. Оказалось, музыканты — барабанщики для каждой академии исполняли свою, определённую музыку.

— Так! Приготовились. — Дранкива обвела взглядом соплеменниц. — Наш выход следующий.

— Как хорошо, что я сегодня не завтракала. — Таня заняла своё место, выхватывая из бревна топорики.

— Тебе нужно махать двумя руками, — напомнила Судрана, проходя мимо Тани и дотрагиваясь до её плеча. Встала первой. Обернулась. — Готовы? — Все кивнули, кроме Тани. Орчанка улыбнулась, обнажая клыки. — Тания, всё будет хорошо. Главное — верить. Слушай музыку, чувствуй ритм и повторяй за впереди идущим.

— Приветствуем участников из Белых столбов!

Орки ударили в барабаны в таком бешенном ритме, что волосы поднялись дыбом. Вчера вечером выяснилось, что орчанки специально выбрали самый сложный танец. Судрана двинулась первой — походкой победителя, а за ней все остальные. Дранкива, проходя мимо Тани, дотронулась до её плеча, но ничего не сказала, лишь улыбнулась и пошла следом за ведущей.

— Ну ладно! — Таня уложила топоры себе на плечи, как её научили, и ухватилась за их рукояти. Выпятила грудь колесом и пошла от бедра. С поля прозвучали первые воинственные выкрики — это Судрана начала представление. — Мой выход.

Выбежала из тени и остановилась, наблюдая, как девушки продвигались к середине поля, синхронно переступая с ноги на ногу и устрашающе размахивая топорами. Бросила быстрый взгляд в ту сторону, где находилось высокое жюри. Возле трибун стоял весь преподавательский состав.

“Вон, кажется, у Тенонеля даже рот открылся”.

Пошла быстрее, и как только орчанки повернулись и начали двигаться приставными шагами, встала в строй, в точности повторяя за ними движения: влево три шага, вправо, прыгнуть вперёд и покружиться на слегка согнутых ногах. Во всю мощь лёгких заорала: “Всех порвём!” Ритм увеличивался, как и темп их движений, и Таня едва поспевала за орчанками. Перестроились. Подняла топоры над головой и пошла по образовавшемуся коридору к Судране, стоящей во главе строя, за ней следом змейкой последовали остальные.

Эльф опустил дощечку и не отводил своего ошеломлённого взгляда от диковатого вида Тании. На зрительских трибунах поднимались орки и пристально всматривались в маленькую орчанку с хвостом, которая воинственно размахивала над головой двумя топорами. В тени под трибунами, лениво привалившись к подпорке, стоял дрампир и не скрываясь усмехался. А по кругу находились патрульные и стучали шестами об землю, вторя ритму барабанов.

“А ведь получается!” — Таня воодушевленно топала ногами и счастливо улыбалась.

И как только девушки выстроились по двое, музыка оборвалась. Трибуны взорвались аплодисментами. Таня дотронулась до руки Судраны.

— Ну как, получилось? — пытаясь перевести дыхание, поинтересовалась она. — Всё сделали правильно?

— Ды — а, — давилась смехом девушка, — только кричать нужно было победа за нами, а не всех порвём. — Покосилась в сторону Тани: — Не переживай! Мне понравилось. Наши соперницы до сих пор пребывают в недоумении, что бы это значило.

Баркон Крайхон вышел на середину поля и зачитал правила: в каком порядке будут проходить соревнования и по какой системе оцениваться броски. За его спиной выстроились судьи. В каждую группу входило четверо преподавателей, по одному от каждой академии. Участников поделили и отправили к мишеням, во множестве расставленным на поле.

— Пусть победит сильнейший! — пожелала Басана, проходя мимо Дранкивы, отправляясь в группе с Таней.

Таня поначалу следила за выступающими и пыталась прислушиваться к тому, что выкрикивали судьи после каждого броска, тщательно фиксируя в своих дощечках результаты, а потом перестала. Она так разволновалась, что, когда объявили её имя, не услышала. Другие девушки участливо вытолкали её на поле.

“Так. Возьми себя в руки! — Словно во сне Таня направилась к первой отметке. Вместе с ней двинулись мужчины орки. Бросила любопытный взгляд в их сторону и увидела Тенонеля. Эльф шёл вместе со всеми и смотрел на неё. — Бабник! — в сердцах выругалась. — Нет, не так. Эльфийник!”

— Тания Чауррь. Первая позиция, — заорал незнакомый орк так, чтобы все услышали, посмотрел на девушку и тихо поинтересовался: — Вы готовы? — Таня кивнула. — Приступайте!

Выхватила топоры, прокрутила в руках и с девизом “Имеджин драгонс” запустила с двух рук. Оба топора легли точно в цель…правда, в разные мишени, стоящие рядом.

“Ой! — удивлённо похлопала ресницами. — Как это я так? — Украдкой посмотрела на незнакомого преподавателя, который забыл прокричать оценку и стоял с открытым ртом; да и не только он. — Главное — не удивляться самой, сделать вид, что так и было задумано”. Улыбнулась, разводя руками, показывая, что вполне довольна своим результатом.

Вернулись мальчишки — помощники, принесли топоры. С восхищением подали Тане.

— Один участник — одна мишень, — строго объявил ближайший к ней судья, посоветовавшись с остальными. — Нарушение правила влечет за собой моментальное исключение участника из соревнований. Тания Чауррь, вам всё понятно?

— Понятно. — Вздохнула полной грудью, принимая нужную позу, отвела руку для броска и тихо добавила: — Что же тут непонятного? — И поминая всё тех же драконов, поочерёдно запустила топоры в одну мишень.

Судья прокричал оценку, показывая что — то рукой. Таня осторожно посмотрела в ту сторону, где она в последний раз видела Тенонеля. Эльф стоял, скрестив руки на груди. И на его лице не отражалось ни одной эмоции.

“Не буду больше думать о нём! — пообещала девушка себе, принимая топоры из рук счастливых мальчишек. — Никогда! — Запустила топоры в мишень. — Мне бы со своей жизнью разобраться для начала, а потом уж думать о делах сердечных!”

Она переходила от одной отметки к другой, уверенно зарабатывая для команды заветные очки. Каждый её бросок сопровождался восторженными выкриками со стороны болельщиков, стоящих рядом, и зрителей с трибун. Она промазала лишь один раз на самой дальней дистанции, пока нащупывала то самое положение для руки при отводе назад.

Таня завершила своё выступление и отправилась на место. Орчанки из других академий поздравляли её с хорошим результатом и желали победы. А она скромно благодарила и смущалась, желая удачи в ответ. Именно в этот момент возле дальних мишеней прозвучало имя её подруги. Не раздумывая, помчалась туда. Протолкалась сквозь ряды болельщиков и оказалась в окружении братьев — орков. Бартерлек с Фаерзлобом одновременно посмотрели на неё и расступились, освобождая место между собой. И они втроём принялись скандировать в поддержку орчанки, при этом так воодушевлённо орали, что Таня чуть не сорвала себе голос.

Дранкива была великолепна. Она ни разу не промахнулась. Переходя на следующую отметку, удивлённо посмотрела на братьев — орков, но Танию не заметила. Бартерлек задорно улыбнулся, подхватил девушку на руки и посадил себе на плечо.

Таня вскрикнула и одной рукой вцепилась в кошеты, собранные в пучок на голове орка, другой смущённо помахала подруге. Дранкива запнулась, робко подняла руку, на что два брата усиленно замахали ей в ответ. Сконфуженная девушка пошла быстрее. Она сделала все положенные броски на этой отметке и перешла на другую позицию, где также успешно выступила. Вернулась, забрала Таню, и оставшееся время они провели вместе, сидя на зрительской трибуне.

Время неумолимо двигалось к обеду, и первый день соревнований подходил к завершению. Баркон Кройхан объявил результаты. Первая победа присуждалась академии Белых столбов.

И орчанки снова танцевали, но на этот раз в честь победы. И Таня вместе с ними. Почему — то именно в этот момент у неё возникло ощущение, словно раньше она и не жила вовсе. А именно здесь и сейчас была реальная жизнь… где она вместе с девушками — орками под аплодисменты зрителей отплясывала совершенно дикий танец и была как никогда счастлива.

В столовую они плелись, изнемогая от усталости, но довольные. Каждый осознавал свой вклад в первую победу и гордился собой. По дороге столкнулись с Сантиной, которая не преминула пошутить по поводу нового образа Тании. Но почему — то сегодня совсем не трогали её обидные высказывания, слова казались пустыми, веселье — наигранным, а сама она — недалёкой.

Таня остановилась, снисходительно осмотрела Сантину с ног до головы и показала ей средний палец со словами: “Завидуй молча!” Усмехнулась, когда оборотнихи разом перестали смеяться, усиленно соображая, что бы это могло значить. Орчанки многозначительно переглянулись между собой и, проходя мимо, бросали уничижительные взгляды на девушек — оборотней и демонстрировали свою поддержку, касаясь плеча Тани. Дранкива же просто взяла подругу за руку и потянула за собой.

— Не обращай на них внимания. А что это значит? — в точности повторила за Таней жест, с любопытством разглядывая непонятную конструкцию на своей руке.

— Не повторяй за мной! — Схватила руку подруги и опустила выставленный палец. — Так показывать некультурно. И у меня вышло случайно.

— Не, ну всё же… — Дранкива настаивала, а остальные орчанки упорно делали вид, что не прислушиваются к их разговору.

— Да послала я её, — Таня поправила съехавшее с плеча крепление для топоров, — куда подальше со своими шуточками. — Орчанки удивлённо переглянулись между собой и тут же принялись демонстрировать этот жест друг другу. — Тьфу ты! Девчонки, говорю же, неприлично это.

После столовой дружно отправились смотреть расписание. На завтрашний день было назначено фехтование.

“Это хорошо, — думала Таня, бредя по коридору к себе в комнату. Она решила не ходить вместе с орчанками на встречу с их старшими сёстрами, хоть её и настойчиво приглашали. — Будет время отдохнуть и собраться перед стрельбой из лука".

Открыла дверь, едва переставляя ноги, дотопала до кровати и в чём была, так и рухнула на неё.

"Надо бы в душ сгонять", — было её последней мыслью.

Таня проснулась внезапно в той же позе, в какой и заснула — вниз лицом. Её словно что — то разбудило. Но вот что? Удивлённо похлопала ресницами, пытаясь хоть что — то разглядеть в темноте. По комнате гулял сильный сквозняк, а через открытое окно ветер с улицы приносил влажный запах. Теперь стал слышен и шум дождя, стучащего по крышам.

"Ничего себе, закрыла глазки”.

Затёкшее тело отказывалось слушаться. Кое — как перевернулась на спину и уставилась на входную дверь. Она была открыта. В первый момент Таня даже не поняла, что произошло. Приподнялась на локтях и, не веря своим глазам, уставилась на щель в дверном проёме. Осторожно повела взглядом по комнате.

"Главное, без паники!"

Села на кровати. От страха внутри всё заледенело. Она никак не могла решиться, подойти и закрыть дверь.

"Трусиха!" — мысленно обругала себя. — Если бы здесь кто — то был, он уже давно воспользовался бы такой возможностью".

Прошла к двери и закрыла её. Остановилась возле стола и поискала светильник. Яркая вспышка прорезала ночное небо, на мгновение освещая неподвижно стоящую тёмную фигуру в дальнем углу. Таня вскрикнула и шарахнулась от тени.

— Какой кошмар! — перевела дыхание, вглядываясь в тёмный угол возле шкафа. После вспышки глаза никак не могли привыкнуть к темноте, что было удивительно: последнее время она видела прекрасно в полном мраке. “Видно, мой зверь тоже дрыхнет”. Раскат грома сотряс воздух. Таня прошла к кровати. Светильник обнаружился на маленьком столике. — Всё же интересно, закрывала я дверь за собой или нет?

— Нет. Ты её не закрывала, — было ей ответом из темноты.

Сердце ухнуло в пятки. Первый момент она не шевелилась, а потом запустила светильник в ту сторону, откуда пришёл голос, и бросилась к спасительному открытому окну: оно оказалось ближе. Но она была недостаточно быстрой; ночной посетитель схватил её ещё до того, как она успела дотронуться до подоконника. Его сильные руки ухватили её за волосы и с силой дёрнули на себя. Рывок был такой силы, что Таня повалилась навзничь. И тут же ощутила на себе тяжесть тела. Сильная рука сдавила её запястья, заведя руки за голову, а вторая зажала рот.

— А ведь ты говорила, что не Тания. А я не поверил. — Незнакомец наклонился к её лицу и словно изучал. Вспышка на мгновение осветила комнату, но мужчина находился спиной к окну и она не смогла ничего разглядеть в темноте капюшона. Убрал руку со рта и тихо спросил: — Это сделала Раблус?

Таня не знала, что можно рассказывать, а что нельзя, и поэтому молчала.

— Отвечай! — зарычал незнакомец и со всей силы ударил её по лицу.

Перед глазами Тани словно вспыхнула алая пелена ненависти и ярости. И откуда взялись силы: она оттолкнула его и со всей мочи ударила ногой, поползла. Но встать она не успела. Мужчина всем своим весом навалился ей на спину, ухватил за волосы и ударил лицом об пол. И она закричала. Но никто не услышал её крика: гром, последовавший за молнией, полностью заглушил все звуки.

— Отвечай! — заорал незнакомец, накручивая на руку её волосы.

— Да. Да!!! Это сделала Раблус Ен. — Взмолилась: — Пожалуйста, перестань.

— Кто ты? — голос дрожал от гнева. — Из какого мира тебя вытянуло.

— Я Тания, — произнесла она имя, которое привыкла слышать в последнее время. — Нет. Я Таня Орловская. Я с Земли.

— Не понимаю, — снова потянул за волосы, приподнимая от пола. — Назови свой мир на мёртвом языке.

— Но я не знаю, как это звучит на мёртвом языке, — в отчаянии зарыдала в голос.

— Назови!!! — Снова ударил.

Таня нараспев произнесла два слова, а у самой волосы поднялись дыбом.

— Закрытый мир. Человечишки. — Выхватил клинок из ножен и натянул волосы так, что у девушки шея изогнулась под неестественным углом. — Но ведь из этого мира никогда раньше не приходили души. — Наклонился и подвёл лезвие к коже. — Насколько было бы проще убить тебя прямо сейчас! — Надавил. — Но нельзя. Она наверняка ищет, подозревая каждого. И убийство только развяжет ей руки. — Отвёл клинок, наклонился к самому уху. — Ну ничего. Ты всё равно скоро сама сдохнешь. Правда, я не понимаю, почему это не произошло до сих пор, и как случилось, что ты смогла воспользоваться возможностями этого тела, пусть и частично.

Отпустил и поднялся. Таня не могла поверить в то, что всё ещё жива, ведь в какой — то момент ей показалось, что всё кончено. Приподнялась и посмотрела на незнакомца.

— Если ты хоть кому — нибудь скажешь о том, что здесь случилось, я убью её.

— Кого её? — сплюнула кровь с разбитых губ, с трудом соображая, о чём идёт речь.

— Ты знаешь, кого. — Незнакомец наклонился. — Твою зеленомордую подругу. — Усмехнулся, услышав испуганный возглас. Девушка пыталась остановить кровь из разбитых губ и носа, размазывая её по своему лицу. — Какая же ты жалкая. Думаешь, наверное, почему твой зверь не предупредил тебя об опасности? — Засмеялся. — Твой зверь знает меня. Он выдрессирован и послушен. А ты в этом теле всего лишь гость. И как только ты исчезнешь, я отпущу зверя на волю, бегать по лесам тупым животным со своими примитивными инстинктами.

Незнакомец направился к двери. Остановился и посмотрел на неё.

— И помни! Я наблюдаю за тобой. Всегда. Везде. — Довольно засмеялся, выходя из комнаты, учтиво закрыл дверь за собой и даже дождался, чтобы вспыхнули символы.

Характерный щелчок прозвучал как выстрел. Таня вздрогнул. Она слышала, как смеются за дверью: это был тот же смех, который она не раз слышала, сидя в изоляторе. Поднялась, подошла к открытому окну и перевалилась через подоконник наружу. Потоки воды ударили по лицу, в считанные секунды она вся вымокла. Перед глазами плыло. Сквозь стену воды она пыталась разглядеть тёмные тени патрульных. Закричала и сама же испугалась, как жалко прозвучал её голос в шуме дождя. Как только прошла мост и ступила на крышу, она поняла, что сегодня не найдёт своих катьяров. Крыша превратилась в опасное место для прогулок. Обернулась и посмотрела на тёмный проём своего окна.

“Нет. Не могу!”

Она шла к единственному, кто, как казалось её перепуганному сознанию, мог сейчас помочь.

Тенонель со скрещенными на груди руками стоял возле открытого окна и слушал, как шумит дождь. Что он хотел увидеть сквозь поток воды? Ничего. Просто всматривался в темноту, наблюдая, как с соседней крыши стекает вода: водостоки не справлялись. Вспышка молнии прорезала ночное небо, и он на мгновение увидел тёмную фигуру. Девушка стояла на крыше, словно раздумывала, куда идти.

— Что я делаю? — Таня в нерешительности остановилась, вспомнив о воздушном создании, которое вчера видела в комнате Тенонеля.

Повернула назад, сделала шаг и поскользнулась, покатилась по мокрой крыше, изо всех сил пытаясь за что — нибудь ухватиться, чтобы избежать неминуемого падения, но всё было тщетно. Словно на водной горке, её неумолимо несло к краю.

— Да не может быть! — Тенонель первое мгновение не шевелился, не веря своим глазам, а когда тёмная фигура внезапно исчезла, словно видение, выпрыгнул из окна и побежал.

Таня в последний момент зацепилась за край и повисла. Постаралась ухватиться второй рукой и чуть не сорвалась.

— А может, так даже и лучше будет. — Пальцы медленно съезжали с мокрого выступа. Нет. Ей уже не было страшно.

Тенонель видел, как Таня сорвалась с крыши, а то, что это была она, не было никаких сомнений. Он понимал, что не успеет, и потому прыгнул, покатился на животе. Схватил её за руку в тот самый момент, когда она разомкнула пальцы.

— Тания, — громко позвал он, стараясь перекричать шум дождя. Попытался подтянуть её и съехал к краю. — Посмотри на меня.

Девушка покачала головой. Она безвольно висела на руке, не предпринимая никаких попыток выбраться.

— Тания! — закричал Тенонель. — Посмотри на меня. Ты должна помочь. Иначе мы сейчас сорвёмся.

— Просто отпусти меня, — безжизненным голосом произнесла она, глядя в чёрную бездну под своими ногами.

— Я не отпущу тебя! — Съехал ещё и спокойным голосом произнёс: — Так и знай, мы разобьёмся вместе.

Но девушка не отвечала. И Тенонель разозлился.

— Да шахкхары тебя подери! Кто бы ты ни была, откуда ни пришла, борись за свою жизнь! Ты меня слышишь? Борись, как делала множество раз до этого. — Девушка медленно подняла глаза и в изумлении уставилась на него. — Прошу тебя!

Таня схватилась за его руку и изо всех сил начала подтягиваться. Вода заливала лицо, мешая видеть, но она упорно ползла наверх. Непонятно, какими силами, но она смогла взобраться на крышу. Рухнула на спину. Тенонель разомкнул правую руку, которой всё это время держался за уступ, поднёс к лицу. Мизинец несуразно оттопыривался в сторону. Видно, при падении, когда он на скорости нёсся к краю и пытался за что — нибудь ухватиться, вывихнул его и даже не заметил.

— Вот и умничка! — похвалил эльф, вправляя кость на место и поднимаясь. — А теперь пойдём ко мне и поговорим.