Глава 26. Турнир

Шёл пятый день олимпиады. В самом начале соревнований высокое жюри только присматривалось к соперникам и долгое время не могло решить, кто лучше, но сейчас уже с уверенностью можно было заявлять о трёх академиях претендующих на победу — Белые, Зелёные и Красные столбы. Именно им предстояла борьба за окончательное лидерство в командном зачете. А оставалось всего лишь несколько дисциплин, одна из которых была стрельба из лука.

Для Тани эти дни были на редкость безмятежными: днём со всеми вместе она ходила болеть за свою академию, а вечером до изнеможения тренировалась с эльфами. С ней всегда рядом находилась Дранкива со своими соплеменницами и двумя братьями — обожателями и Тенонель, который держался на расстоянии и наблюдал за ней и окружающими со стороны. А также постоянно ощущалось незримое присутствие катьяров, которые после последнего случая ни на минуту не выпускали её из своего поля зрения.

“Максимально усилить охрану и ни на мгновение не оставлять девушку без присмотра! — Таким было решение Раблус Ен. — Это заставит нервничать нашего врага, и он обязательно совершит ошибку”. — Так рассуждала директриса на совете после той страшной ночи.

Тане это было только на руку. Она больше не опасалась ночного посетителя, её друзья были постоянно рядом, а Сантина со своими подругами держалась на расстоянии, хоть неизменно и присутствовала на каждой тренировке. Надо отметить, что Рандира оказалась достойным соперником, а эльфы не такими занудами. Хотя, возможно, именно мастерство и скромность нынешней Тании заставили их изменить своё мнение о ней.

А ещё в какой — то момент пришло осознание, что победы для академии можно добиться лишь сообща, а это значит, прежде всего не думать о личном лидерстве, тренироваться по максимуму, выполнять своё задание быстро, качественно и, самое главное, хладнокровно. Вот тут и произошла большая перемена в отношениях внутри команды: это прежде всего победа над собой, сплочённость и железный настрой — всё у них получится.

На сегодня был назначен турнир по стрельбе из лука, который должен был проходить в один этап, но разделённый на три части: первый — это стрельба стоя по одной крупной мишени с разного расстояния; вторая — стрельба с колена по трём маленьким мишеням; и третья — бег с препятствиями и стрельба по мишеням на выбор (одна большая или несколько маленьких). И как показали последние тренировки, именно третья часть доставляла Тане больше всего хлопот.

— Не переживай! — Дранкива ходила по комнате и нервно передвигала предметы. — Даже если у тебя не получится хорошо выступить в третьей части, ты принесёшь очки своей команде за первые две. — Стол вернулся на прежнее место. — И вообще, не понимаю, в чём тут сложность? Перепрыгнул, пробежался и стреляешь себе на здоровье по мишеням.

— Это у тебя перепрыгнул, а у меня перелез. — Таня расчёсывала прямые волосы и прислушивалась, как они потрескивают от соприкосновения с деревянной расчёской с широкими зубьями. С вечера Дранкива собственноручно расплела ей все косички и отправила в душ мыть волосы со специальным средством. — Вспомни, что вчера получилось. Я ведь свалилась, растеряла все стрелы, пока подбирала их, потеряла время, и когда добралась до отметки, откуда нужно было стрелять, сильно нервничала и поэтому промазывала.

— А ты не нервничай! — Многострадальный стул отправился к открытому окну. — Иди с той скоростью, с которой можешь.

Смотреть на это было больше невыносимо. Таня подорвалась с кровати, подошла к орчанке и взяла её за руки, настойчиво подталкивая к тому самому стулу.

— Это ты сейчас нервничаешь больше, чем я. — Сжала её ладони и ласково улыбнулась. — Не надо. Всё будет хорошо. Я не подведу!

— Ну как же не нервничать? — Орчанка тяжело опустилась на стул и посмотрела на неё. — Ведь вчера Баркон сказал, что у нас есть все шансы выиграть на этот раз, а любое очко в общую копилку — это шаг к победе. И вообще, — тяжело вздохнула, — я переживаю за тебя из — за всех этих препятствий. — Орчанка в сердцах выругалась на своём языке, виновато посмотрела на подругу: — Только не запоминай, ладно? — Таня усердно затрясла головой, а Дранкива посмотрела с некоторой обидой и добавила: — И я никогда не думала, что ты можешь подвести.

— Вот и хорошо. — Таня собрала волосы на макушке в тугой хвост и заплела косу. — Тогда пошли, а то мы уже немного опаздываем, а мне ещё нужно надеть защиту и взять свой лук.

Дранкива вымученно улыбнулась, поднялась со стула и направилась к двери. Таня, чтобы приободрить её, похлопала по плечу, заглядывая в её тёмные глаза.

— Всё. Будет. Хорошо.

Они закрыли за собой дверь и со всех ног помчались по коридору.

А тем временем в огромном светлом зале, где хранилось метательное, стрелковое и холодное оружие, а также все необходимые приспособления к ним, собрались все участники, с которыми пришли их наставники, друзья и те, кто забрёл просто поглазеть. В помещении стоял невообразимый шум, и никому ни до кого не была дела.

— Что — то наше совершенство опаздывает. — Сантина вытянула шею, чтобы рассмотреть шкафчик, где обычно переодевалась Тания. — Прям интересно.

— Придёт. Куда она денется. Слушай, затяни мне крепление потуже, — попросила Рандира, поворачиваясь к Аниль спиной и перекидывая белокурые волосы на одну сторону; глаза её встретились со взглядом Сантины: — Поверь мне, у неё есть все шансы дойти до финала и победить.

— Что ты говоришь?! — разозлилась Сантина. — Это именно ты способна дойти до финала и принести команде победу. Я же видела, как ты стреляешь.

— Нет! — Рандира собрала свои белокурые локоны в красивую высокую причёску, выпуская вдоль лица несколько коротких завитков. — Рядом с ней у меня нет никаких шансов.

— Как же она меня бесит! — Сантина с силой ударила ближайшую дверцу шкафчика, та с грохотом закрылась. — Тания то, Тания это. Да что с ней все так носятся? Ненавижу! — Девушка вдруг замерла, ошеломлённо посмотрела на своих подруг. — Кажется, я знаю, что нужно сделать, — и куда — то умчалась.

— Знаешь, Аниль, — Рандира сняла лук со стойки, — когда у неё такой взгляд, я боюсь.

— Я тоже. — Рыжеволосая с усердием распутывала шнуровку на перчатке подруги.

— Вот что у меня есть. — Сантина вернулась, держа в руке свёрток. Девушки одновременно потянули носами и в ужасе подорвались с лавки, на которой сидели. — Я специально обмотала свёрток несколько раз тряпкой. Нам ничего не угрожает.

— Зачем здесь рашьян? — гнусавя, спросила Рандира, брезгливо зажимая пальчиками нос.

— Убери это отсюда немедленно! — завизжала Аниль.

— Уберу, только сначала сходи, подсыпь эту траву в её перчатку. — Сантина протянула свёрток Рандире.

— Я не буду этого делать! — блондинка упрямо поджала губы. — Ей же кожу разъест.

— Ой, да ладно тебе! Была бы она настоящим оборотнем, именно так и случилось бы, а так, — Сантина усмехнулась, — так себе, подумаешь, испытает всего лишь лёгкий дискомфорт, и то, если прежде не заметит и не вытряхнет. — Протянула свёрток и приказала: — Иди и подсыпь!

— Тебе надо, вот иди и подсыпай, — Рандира смотрела в упор, — а мне это не нужно.

— Аниль?.. — Сантина требовательно посмотрела на рыжеволосую.

— Ни за что не дотронусь до этой гадости, — девушка стояла на расстоянии и смотрела на свёрток, как на личного врага.

— Вот никогда бы не подумала, что вы окажетесь такими трусихами. — Сантина обвела презрительным взглядом подруг и осторожно выглянула из — за рядов сдвинутых вместе дополнительных шкафов, специально поставленных для гостей; Тании до сих пор не было на месте. — Сама всё сделаю.

Сантина прокралась к вещам Тании, размотала тряпицу, когтём надорвала свёрток и тщательно осыпала растолчённым в пыль сухим рашьяном перчатку и щиток.

— Тания, почему опаздываешь? — прозвучал голос преподавателя по естествознанию совсем рядом.

Сантина бросилась прочь. Она свернула за угол в самый последний момент и замерла.

— Я уже начал волноваться. Скоро построение, а у меня отсутствует лучший стрелок. — Из зала кто — то позвал преподавателя. — Сейчас подойду, — крикнул он в ответ и снова обратился к Тане: — Что — нибудь случилось? — в голосе учителя звучало неподдельное беспокойство. — С тобой всё в порядке?

— Ничего не случилось. Со мной всё хорошо. — Таня скромно отвела взор и подошла к своим вещам. — Просто так получилось. — Протянула руку к перчатке, которой пользовалась при стрельбе из лука, и недоумённо замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Зверь внутри заворочался, заволновался. “Видно, моё волнение и ему передалось”. — Я скоро буду готова. К построению не опоздаю.

— Хорошо, — коротко бросил Тенонель и направился туда, где его с нетерпением ждали.

Таня взяла перчатку и выронила её. В воздух поднялось облачко пыли. Девушка несколько раз чихнула, отходя в сторону и махая руками.

“Что за ерунда? — Она наклонилась и осторожно подняла свою перчатку. — Я точно помню, что вчера она была чистой”. — Подозрительно посмотрела по сторонам. Каждый ученик был занят своими делами: кто — то натягивал тетиву, кто — то пробовал лук на растяжение, а кто — то, как она, ещё только облачался в защиту. Зажала пальцами нос и хорошенько вытряхнула перчатку. С сомнением уставилась на неё.

— Тания, — кто — то тихо позвал её. Таня обернулась: за её спиной стоял тот самый эльф. — Начинается построение. Ты готова?

— Да. — И, не задумываясь, надела на руку защиту, принялась завязывать шнурок, помогая себе зубами. — Мне только осталось надеть щиток и подготовить лук к стрельбе.

— Я помогу. — Юноша отвёл её руку в сторону и вытащил конец шнурка из зубов, быстро завязал и прошёл к луку, и пока Таня надевала защиту на грудь, натянул тетиву. С любопытством посмотрел на девушку. — Знаю, наши отношения с тобой сразу не задались, но хочу сказать: я рад, что ты в нашей команде. Пожалуйста, не держи на меня зла.

— Я тоже рада, что в вашей команде. И я не держу зла. — Улыбнулась, завязывая шнуровку на левом боку. — Знаешь, есть такая старая пословица: кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба вон.

— Мудрое высказывание, — эльф задумался. — Не слышал такой пословицы. Это кто сказал?

— Никто. Народная мудрость. — Она протянула руку за луком. — Спасибо за помощь.

— А можно я тогда ещё кое о чём спрошу?

— Спрашивай. — Таня шла к выходу и чесала себе руку через перчатку.

— Скажи, а почему все эльфы красавцы, а Леголас отдыхает? — Эльф выглядел смущённым.

Таня остановилась и удивлённо посмотрела на него. Он обиженно поджал губы и смотрел немного сердито. “Да не может быть!” — подумала девушка, а вслух спросила:

— Тебя что, зовут Леголас? — Эльф кивнул. Таня не смогла сдержать удивлённого возгласа. “Ну и как прикажете теперь всё это разруливать?” Подошла ближе и серьёзно посмотрела ему в глаза. — Вот честно! Мне сложно объяснить, зачем я так сказала в тот день, но, назвав это имя, я имела в виду другого Леголаса, которого в наших краях все считают за эталон эльфийской красоты. То есть, вы даже лучше.

— Значит, я тоже красавец? — юноша хитро повёл бровью.

— Ну конечно!

— Фух. Отлегло.

Они засмеялись и бегом припустили к выходу. Только что Баркон Кройхан объявил общее построение.

Сантина вышла и наблюдала за ними. Она недовольно скривила губы, услышав последние слова эльфа: “Кстати, на улице дует ветер и сегодня трудно будет всем, кроме тебя. У тебя замечательный лук!”

— Посмотрим, как тебе поможет твой замечательный лук, когда твоя кожа в перчатке покраснеет и опухнет?

— Ты всё же это сделала? — За её спиной остановилась Рандира, она смотрела с осуждением. — Ты знаешь, а ведь она реально могла заработать для команды очки.

— Эти очки для команды заработаешь ты! — Сантина похлопала подругу по плечу. — Беги давай, уже началось построение. И удачи тебе!

Всех участников построили в колонну по трое. Каждый был одет в цвета своих академий. А рядом с ними находились их наставники. Таня осторожно посмотрела на соседей справа. Это были гости из Зелёных столбов.

— Пусть победит сильнейший! — пропел голос наставницы из Зелёных столбов.

Таня от любопытства подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть говорившую: этот голос она бы узнала из тысячи. Так и есть: это была Тинувиэль из дома Сумерек. Женщина была одета, как лучница — воительница, поэтому она её сразу и не узнала. Тенонель Саномат вежливо пожелал ей в ответ победы и снова застыл статуей. От каждой академии на середину поля вышли четыре представителя. Они остановились, поприветствовали друг друга и по очереди зачитали списки участников. Затем Баркон объяснил правила и рассказал о том, как будет проходить турнир. Оказалось, выполнять задание будут одновременно восемь участников.

“Это хорошо! Значит, быстро управимся", — подумала Таня и непроизвольно снова почесалась. Рука всё больше беспокоила. Кожа не просто чесалась, она горела, и было ощущение, что кисть в перчатке опухла. Мелькнула мысль: развязать и посмотреть, что происходит, но девушка тут же отмела её. На построении она сама не смогла бы быстро вернуть защиту на руку, и был риск, что кто — то заметит и её отстранят.

Рандира стояла сразу за спиной девушки и видела, как та без конца трогает свою руку. Блондинка прикусила нижнюю губу, когда увидела, как Тания принялась теперь чесать шею. “Наверное, когда надевала щиток, часть пыльцы попала на кожу. — Осторожно посмотрела по сторонам, не заметил ли кто ещё странное поведение одного из участников. — Даже если ей сейчас снять перчатку и промыть кожу, она не сможет такой рукой стрелять. Целебные мази тоже сразу не подействуют. Должно пройти какое — то время. — Тяжело вздохнула: от содеянного на душе было погано. — Да и как я объясню ей, что происходит и почему она должна срочно избавится от этих вещей?”

— Объявляю турнир открытым, — поплыл голос Баркона по полю. — Просьба выступающим занять свои позиции, а ожидающим своей очереди проследовать на места, отведённые для них под навесом. Повторяю: на пристреливание с учётом погоды вам сегодня даётся два выстрела. И пусть победит сильнейший!

Началась первая часть турнира: стрельба стоя в одну крупную мишень с разного расстояния. Преподаватели зачитали имена, на поле вышли первые участники. Юноши и девушки заняли позиции и принялись пристреливаться, а рядом стояли судьи и тщательно что — то записывали в своих дощечках. Сегодня всем было трудно: очень сильно мешал ветер. Даже двух выстрелов не хватало на пристреливание. Стрелы попадали в мишень, но не приносили ожидаемых результатов.

Первое выступление прошло быстро и волнительно, по окончании каждому было присуждено количество очков лишь с небольшой разницей. За первыми участниками на поле прошли следующие восемь, а следом ещё и ещё. Таня поначалу ещё следила за количеством начисленных баллов, а потом запуталась и перестала.

Наконец объявили следующую восьмёрку, в состав которой входила Тания Чауррь. Эльфы из её команды пожелали ей удачи. Она уверенно шла к своей первой позиции и всё больше чесалась, но теперь кожа не горела, она болела. Одна радость: она уже не волновалась, просто устала бояться в ожидании выступления. Проходя мимо Тинувиэль, не заметила, каким презрительно — снисходительным взглядом проводила её эльфийка.

— Первые два выстрела не засчитываются, — громко произнёс преподаватель из другой академии. — Приступайте.

Таня вышла на позицию, неуверенно подняла лук и проверила силу, с которой тетива давит на опухшие пальцы в натянутом состоянии. Довольно заулыбалась, когда поняла, что рука выдержала напряжение: “Мне это по силам! Я справлюсь!” Прикрыла глаза и прислушалась к ветру, тихо произнесла: — Линдуа алэ гваен, не подведи, друг! — Прицелилась и выстрелила. Стрела попала в нужную мишень, но немного правее от центра. — Ага. Всё понятно. — Отвела руку чуть влево, снова прицелилась и выстрелила, и на этот раз стрела вошла ровно в середину. Выпрямилась и твёрдым голосом заявила: — Тания Чауррь. Готова выполнить задание.

Дул ветер, а вместе с ним пел эльфийский лук, и стрелы одна за другой ложились в цель, как заговорённые. Судьи подошли ближе и усердно писали в своих дощечках. А под навесом радостно скандировали болельщики. Таня выполнила задание на первой позиции и перешла на вторую, где также успешно отстрелялась. На третьей, самой дальней отметке она всё же один раз промахнулась, но остальные стрелы положила ровно в центр мишени.

Дранкиве было плохо видно, что происходит на позиции, где стояла подруга, но по радостным возгласам остальных участников она поняла: у Тании всё хорошо складывается. Ближе всех к ней стоял Бартерлек, который также порадовал своими результатами в первой части турнира.

Вторая часть этапа — стрельба с колена по трём маленьким мишенями — прошла быстро и принесла для каждой академии хорошие результаты. Подходило время заключительной, самой сложной части турнира. К этому времени у Тани рука болела нестерпимо.

"Ничего, скоро всё закончится, — уговаривала себя Таня. — И я сразу пойду в лекарскую, а ещё покажу кому — нибудь перчатку; теперь уже можно с уверенностью сказать, что пыль была не обычная".

Строем перешли на другое поле, где для участников были приготовлены несколько полос с препятствиями. На тот момент, когда выступила большая половина участников, стало понятно, что по командному зачёту академия Белых столбов в этом турнире может претендовать только на третье место. Исправить положение могло лишь выступление последних участников — Рандиры и Тании.

Девушки вышли на позицию. Их разделяла лишь одна полоса, на которой стоял участник из Красных столбов. Прозвучала команда марш и они побежали.

Невысокие препятствия Таня преодолела, даже не заметив, а вот на высоком вышла задержка: чтобы подтянуть своё тело, нужны обе руки. И когда она подпрыгнула и зацепилась за край, больная рука сорвалась, и она упала. Таня падала ещё несколько раз, и каждый раз упорно поднималась и пробовала снова и снова преодолеть стену, пока у неё это всё же не получилось. В очередной раз приземлившись, но с другой, нужной, стороны, она вдруг обнаружила, что перчатка стала влажной.

"Кажется, я только что окончательно доконала свою руку", — машинально отметила про себя, поднялась и побежала к отметке, с которой должна была стрелять. А вот как она это будет делать? Думать не хотелось.

Из — за ветра Рандира не смогла принести для академии заветных очков: стрелы попадали в мишени, но ложились далеко от центра. Сейчас вся надежда была на эту рыжуху. С беспокойством посмотрела на стену, которую всё никак не могла преодолеть Тания. И когда увидела, что у неё это всё же получилось, облегченно вздохнула. Девушка ещё не добежала до своей позиции, а блондинка уже почувствовала запах её крови.

Ветер нёс его в сторону болельщиков и ожидающих своего часа участников. Первыми почувствовали его оборотни, их ноздри раздувались, они беспокойно переглядывались и поднимались со своих мест, глядя на участников и решая, кто бы это мог быть из соревнующихся. Эльфы и орки, заметив их беспокойство, тихо спрашивали, что случилось, а когда узнавали, принимались с волнением разглядывать участников, которые были сейчас на поле. Со всех сторон слышалось: “Как ты думаешь, кто из них?” и “Неужели кто — то из наших?”

Таня как раз добежала до позиции, остановилась и постаралась унять дыхание. Украдкой бросила взгляд на судей. Преподаватели стояли чуть поодаль и с подветренной стороны. Довольно улыбнулась: “Значит, не заметят ничего подозрительного”, — и начала пристрелку. Подняла лук и чуть не вскрикнула от боли. Опустила руки и передёрнула плечами. Пальцы болели невыносимо, было ощущение, что там сплошная рана. — Ничего, скоро всё закончится! Главное, не думать о боли". — Девушка прикусила нижнюю губу.

На последних выстрелах кровь проступила на перчатке, а когда она подняла лук на изготовку, тонкая струйка побежала по руке. Все стрелы легли ровно в центр мишени. Таня возвращалась на своё место, слегка пошатываясь, её страшно мутило и перед глазами всё плыло. Протянула руку вперёд, словно не видела, куда идёт. Она непременно свалилась бы прямо на поле, если бы не Рандира, которая догнала её, подхватила под локоть и помогла дойти до навеса.

— Держись! — тихо прошептала блондинка, волоча девушку за собой. К ним навстречу спешили эльфы и орки из их команды. — Всё будет хорошо.

Бартерлек подхватил на руки ослабевшую Танию и быстро направился под навес.

Тенонель передал все записи высокому жюри и возвращался обратно, чтобы поблагодарить за хорошее выступление и рассказать радостную новость: по последним результатам Белые столбы проходили на первое место. Он остолбенело замер, когда увидел, что все бросились на поле. Проследил взглядом направление и помчался следом.

Дранкива изо всех сил тянула шею, пытаясь рассмотреть, что происходит на поле, а когда увидела Бартерлека, который нёс на руках Танию, издала жуткий вопль и помчалась в их сторону. А за ней следом её соплеменницы и Фаерзлоб.

Сантина непонимающим взглядом проследила за орками, внимательно присмотрелась… и в страхе сорвалась с места. Под навес участников соревнований собирались преподаватели, а с трибун высокого жюри спустились Ротасий и Раблус Ен и тоже направлялись в ту сторону.

— Сантина, что происходит? — испуганным голосом спросила Аниль. — Почему они все туда бегут?

— Потому что эта корова умудрилась потерять сознание. — Сантина зло посмотрела на подругу. — Давай, иди туда и послушай, о чём будут говорить. А мне срочно нужно спрятать свёрток и сходить в душ.

— Ой, что будет? — в страхе заломила руки Аниль. — Что теперь будет? Мне, наверное, тоже нужно принять душ? — Поднесла руки к лицу и тщательно обнюхала.

— Ты не трогала свёрток. Тебе не о чем волноваться! — Сантина выглядела обеспокоенной. — Всё, я ушла, а ты беги туда и внимательно слушай. И веди себя естественно, не подставляйся. Ты ничего не сделала.

Когда Аниль добралась до навеса, Бартерлек как раз собирался срезать перчатку с руки девушки. Предположение Сантины о том, что она потеряла сознание, оказалось неверным. Тания сидела на верхнем ряду и здоровой рукой чесала себе шею. Оборотни — девушки и юноши, по одному подходили и принюхивались, каждый говорил одно единственное слово: "Рашьян", и в ужасе смотрел на собратьев.

— Не смей! — рявкнул Тенонель, наконец протолкавшись сквозь строй любопытствующих и в последний момент останавливая руку орка. Бартерлек расправился со шнуровкой и собирался срезать перчатку. — Нельзя снимать сейчас! — Осуждающе посмотрел на Таню и строгим голосом обратился к ней: — И как долго ты это терпишь?

— Недолго, — не задумываясь, соврала Таня, невинно хлопая ресницами и почёсывая шею. — Вот, буквально на последней части задания начала чесаться, а руку до крови повредила, когда перелазила через высокое препятствие.

— Расступитесь! — раздался приказ. Ротасий выглядел взбешенным. Он остановился рядом с Танией, его ноздри трепетали. Гневно зарычал: — Кто — о — о?

Рёв дракона не оставил ни одного оборотня равнодушным, каждый непроизвольно втянул голову в плечи и в страхе отступил назад. Катьяры пошли по кругу и не смущаясь обнюхивали каждого участника.

Рандира заметила Аниль и двинулась в её сторону, ища глазами Сантину, но её нигде не было видно. Облегчённо вздохнула. Один из катьяров остановился рядом с ними и долгое время пристально разглядывал, потом хищно улыбнулся.

— Всё чисто, — сообщил юноша, подходя к Ротасию. — Здесь его нет. — И прямым ходом направился к Тании. — Неприятности просто идут за тобой по пятам, дорогая. — Тенонель, всё это время стоявший рядом с девушкой, одарил его недоумевающим взглядом. А катьяр бесцеремонно отодвинул преподавателя в сторону и перехватил руку девушки, чтобы она снова не почесалась. — Прекрати!

Второй катьяр остановился с другой стороны, встретился взглядом с напарником, выхватил клинок, срезал щиток с девушки и надрезал ткань на рубашке, оголяя покрасневшее плечо. Подхватил на руки и понёс в лекарскую. Таня тихо вскрикнула, но всё же обвила руками шею юноши, пряча лицо на его плече. Потом всё же украдкой посмотрела на эльфа, идущего следом… и зажмурилась.

Таню напоили горьким травяным отваром, от которого сразу потянуло в сон, и пока ей аккуратно срезали перчатку и обрабатывали в специальных растворах раны на руке и шее, она беззастенчиво зевала. На воспалённую кожу нанесли целебную мазь и наложили повязку из полос ткани, пропитанных тем же отваром. Кожа успокоилась, напряжение спало. Прекрасные создания затянули свои песни, а Таня чуть не свалилась со стула, заснув сидя.

Тенонель стоял рядом и поддерживал девушку, нежно обнимая за плечи. Незаметно водил рукой над повреждённой кистью и довольно улыбался, прислушиваясь к древним словам эльфийской песни, дарующей исцеление. У него не было возможности ни положить девушку удобнее, ни отойти: хвост крепко — накрепко обвил его ногу и не отпускал ни на шаг от Тании. А рядом безмолвными стражами вытянулись два катьяра, юноши многозначительно переглядывались, наблюдая за эльфом и девушкой.

Тинувиэль стояла возле окна и внимательно смотрела на бывшего жениха. Она пришла в целительскую, чтобы поговорить с ним, клятвенно заверить в том, что ученики из её академии ни в коем случае ради победы не стали бы калечить своих соперников. Эльфийка знала, что он являлся их наставником и был ответственен за этот вид дисциплины. Но подойти так и не решилась, хотя и уйти не было сил.

***

Сантина вышла из душа; с волос текло, она небрежно скрутила их в жгут и отжала. Возле шкафчика стояла привалившись к стене Рандира, а на лавке сидела Аниль.

— Искупалась? — холодно поинтересовалась блондинка, глядя ей в глаза.

— Да. — Сантина схватила с дверцы полотенце и начала с остервенением вытираться. — Как там всё прошло? Что говорили? У вас что — нибудь спрашивали?

— Всё хорошо прошло. Никого не нашли. — Рандире почему — то вспомнился хищный оскал одного из катьяров. — Знаешь, у неё лопнула кожа на руке, перчатка промокла от крови, а она всё продолжала и продолжала стрелять, зарабатывая очки для команды.

— Подумаешь, невидаль какая! — Сантина перестала вытираться и встретилась взглядом с блондинкой. — Ничего страшного не случилось, она оборотень, всё скоро заживёт. А если бы обернулась, регенерация пошла бы ещё быстрее.

— Именно благодаря ей в этом турнире мы заняли первое место, — продолжала гнуть своё Рандира, игнорируя высказывания подруги.

— Так. — Сантина зашвырнула мокрое полотенце в шкаф и подбоченилась, её совсем не смущала нагота. Она вплотную подошла к подруге. — Что ты хочешь этим сказать?

— А то и хочу сказать, что я больше не участвую в этом. — Рандира повернулась к ней спиной и пошла к выходу.

— Ты серьёзно? — Сантина выглядела ошеломлённой. — Мы знаем друг друга с детства, всегда были рядом. Мы ведь подруги! А ты из — за какой — то коровы вот так запросто можешь отказаться от нашей дружбы?

— А мы и остаёмся подругами! — блондинка остановилась и посмотрела на неё с осуждением. — Но меня больше в это не впутывай. Теперь будет так. Хочется тебе её унижать? Унижай! Хочешь драки? Дерись! — Рубанула открытой ладонью по воздуху. — Но без меня.

— Аниль! — в ужасе обратилась Сантина к рыжеволосой подруге, которая всё это время притихшая сидела на лавке. — Да скажи хоть ты ей!

Девушка поднялась с лавки и тихо произнесла:

— Мне нечего ей сказать. — Виновато развела руками, а у самой перед глазами стояла страшная картина: распухшая рука в перчатке и волдыри на коже у Тании. — Я тоже больше в этом не участвую! — и побежала догонять блондинку.

— Да вы что? — Сантина бросилась за ними следом и догнала уже в коридоре. — Совсем с ума сошли! Это же я — Сантина, ваша подруга. Мы выросли вместе. Наши семьи дружат. А та, из — за которой вы меня сейчас бросаете, — никто.

— Не преувеличивай! Никто тебя не бросает. — Рандира остановилась и зло посмотрела на неё.

— Вернись в душевую. — Аниль сочувственно посмотрела на подругу. — Ты стоишь голой в общем коридоре.

Сантина с недоверием наблюдала за своими близкими подругами, которые сейчас, взявшись за руки, уходили от неё по бесконечно длинному коридору.

— Ранди! Аниль! — в отчаянье закричала Сантина им вслед. — Так ведь нельзя. — От обиды и злости из глаз брызнули слёзы. До хруста в костяшках сжала кулаки и со всей силы ударила в стену, сбивая кожу. — Это всё эта сучка виновата!

В коридор выбежал юноша с другого курса и остолбенело замер, рассматривая голую брюнетку, которая, привалившись к стене, тихо плакала.

— Что случилось? — тихо спросил юноша, снимая с себя куртку. — Может, я смогу чем — нибудь помочь?

Сантина открыла глаза и непонимающе уставилась на него:

— Что — о — о?

— Может, нужна помощь какая, спрашиваю? — неуверенно повторил юноша, протягивая ей свою куртку.

— Да пошёл ты! — Выбила куртку из его рук и зашла в душ.

Юноша почесал в затылке и побежал дальше по своим делам, а девушка — оборотень крушила шкафчики и давала клятвенные обещания непременно отомстить Тании Чауррь за то, что она рассорила её с подругами.