Глава 8. Пришла беда — отворяй ворота

Надобно найти смысл и в бессмыслице: в этом неприятная обязанность историка, в умном деле найти смысл сумеет всякий философ.

Василий Ключевский

Смысл жизни только в одном — борьбе.

Антон Павлович Чехов

— Случайно убил! — негодовал Алекс, сидя в моей комнате в кресле. — Нет, вы слышали?! Случайно! Убил! То есть память стирать уже нельзя, надо именно убить! И кого они прикончат следующими?! Нас?!

Я молчала, давая парню возможность выговориться. Со стороны всё и правда смахивало на топорную работу. Но мы не знали всех обстоятельств. Возможно, один застукал другого за противоправными действиями, начал угрожать или бросился в атаку, и тому, из будущего, ничего не оставалось, как защищаться. Сама я, слава всем богам, пока обходилась без «крови», но были случаи, когда ребятам из Академии приходилось выбирать: своя жизнь или жизнь аборигена. Так что…

— И что ты решила? — нарушила мои раздумья Ленка.

— Поеду на бал с Глашкой, вы с Алексом на всякий случай будете крутиться неподалеку от усадьбы Орлова. Условный сигнал ты знаешь.

— То есть все же хочешь идти внутрь? А искать где будете? На это уйма времени уйдет, — качнула головой Глашка.

— Кикимору позову, — дернула я плечом.

Алекс хмыкнул было, но, заметив, что ни одна из нас не улыбнулась, удивленно вскинул брови.

— Лизка, ты и правда это умеешь?

— Было бы, что уметь, — вздохнула я и поднялась, — так, народ, кто куда, а я на кухню Поем и спать. И вам советую. Очень скоро нам предстоит нервотрёпка.

Как чувствовала… И вот хоть один из помощничков меня одёрнул бы…

Особняк герцогини Ольденбургской встречал нас яркими огнями, ржанием лошадей и стуком колёс подъезжавших карет.

— Сколько свечей переводят, никакой экономии, — проворчала я.

Сидевший рядом Ричард хмыкнул.

— Действительно, эксплуатируют и людей, и воск. Или из чего в этом веке делали свечи?

Отвечать мне не понадобилось: приехали, карета резко остановилась перед дверями дома, лакей, обряженный в ярко-желтую ливрею, услужливо распахнул дверь, помогая выйти сначала моему спутнику, а потом и мне. Ричард, вспомнив о хороших манерах, подал мне руку, и мы неторопливо поднялись по ступенькам.

Остановившись перед зеркалом, висевшим в холле, я внимательно осмотрела себя.

— Отличное платье, — мой спутник встал рядом, и отражение подсказало, что вместе мы смотримся практически идеально. — Жаль только, что не очень короткое…

Похоже, длина до лодыжки мужчине не нравилась. Я же, наоборот, чувствовала себя вполне комфортно в нежно-розовом платье, скрывавшем фигуру.

— Да уж, — пробормотала я, — этому наряду только длину урезать, и буду похожа на гетеру…

— Почему нет, — как-то чересчур хищно улыбнулся Ричард.

Я раздражённо фыркнула и направилась в бальный зал.

Танцевали мы недолго, не больше часа. Улучив момент, оба, никем не замеченные, выскользнули из особняка и в той же карете направились к дому Орловых. Митька, сидевший на козлах, сцеживал зевоту в кулак.

Темнота в доме меня не пугала, правда, еще до того как я успела извлечь из сумки фонарик, мой спутник решил все сам. Внешне его устройство напоминало свечу, но огонек горел намного ярче. Впрочем, думаю, снаружи это было незаметно.

Искали мы активно, минут сорок точно, перевернули если не весь особняк, то его половину точно.

— Ехидну им в зад, — не выдержал Ричард, когда мы столкнулись в очередной раз в одной из спален. — Мы так до утра провозимся!

— Ты молчать умеешь? — я встала на колени на относительно чистом деревянном полу.

— В смысле? — не понял мой спутник.

— В прямом, — я уже расставляла на полу нужные вещи, доставая их из сумки. Под недоуменным взглядом напарника я поставила четыре свечки в форме бочонков, рядом положила на полотенце несколько ржаных хлебцов, зеркальце стеклом вниз, костяной гребень, добавила фляжку с вином и два стакана, небольшой деревянный гребень. — Молчишь, что бы ни случилось, и светишь. Сможешь?

— Ну допустим…

— Тогда закрывай рот и свети.

Да, фраза получилась грубее, чем я рассчитывала, но нервы и у меня не железные…

Закончив приготовления, я зажгла свечки, села рядом и позвала:

— Выйди, бабушка, уважь гостью, к трапезе присоединись.

Лохматое нечто, появившееся через пару секунд после «зова», было явно не в духе.

— Ходють все, ходють… Тябе чаво, деваха, надоть? — проскрипело существо, не забыв прихватить с пола гребень.

— Бабушка, покажи рукопись и диадему, — попросила я.

Перед глазами развернулась нужная картинка, поделенная на две части. Так, значит, рукопись все же в кабинете, в потайном месте. А вот комнату с диадемой я не узнавала.

Картинка исчезла. Вместе с нечистью и предложенными подарками, включая полотенце. Обмен состоялся, и я могла выдохнуть.

Повернувшись к застывшему соляным столбом Ричарду, я довольно хмыкнула.

— Отомри.

Мужчина вздрогнул.

— Что… — хрипло начал он, откашлялся и продолжил. — Что это? Кикимора, да? А почему не домовой?

Вот же неуч на мою голову!

— Потому что домового имеет право вызвать только хозяин помещения, — объяснила я. — Тебе знакома комната с диадемой?

— Да, — кивнул Ричард. — Это кабинет супруги Орлова.

Мы разошлись в указанных направлениях. В этот раз дело спорилось, что не могло не радовать. Я очень быстро обнаружила то самое потайное место, подменила нужную мне вещь качественной подделкой и спустилась в холл. Ричард уже был на низком старте. Довольные, мы сели в карету.

Уже через десять минут я была дома.

— Всё? — недоверчиво уточнил Алекс, рассматривая свёрток в моих руках. — Теперь можно и домой?

Я кивнула.

— Собирайтесь. Пойдем порталом. По…

Меня прервал взрыв. Что и где взорвалось, я не знала, но стёкла не выдержали ударной волны и мелким крошевом рассыпались по всей комнате. Нас четверых раскидало по углам.

«Приехали…» — была первая мысль, цензурная, конечно, когда я очнулась. На руках порезы, на лице, судя по ощущениям, гематомы, нога болит. Хорошо, если вывих. Единственное утешение — сверток с несчастной рукописью подо мной.

— Народ, — не особо громко позвала я, — есть кто… Живой?

В ответ — сперва пугающее молчание, затем — кряхтение.

Больше всех пострадала, как ни странно, я. Не скажу, что считала себя везунчиком, но чтобы вот так: и порезы, и гематомы, и нога, все же вывихнутая, слава всем богам. Глашка с Ленкой отделались испугом и парой синяков на теле. Алекс разбил нос. Счастливчики…

— Что это было? — пробормотал мой напарник.

— Если б я знала, вполне возможно, взорвали особняк Орловых, — дернула я плечом. — Вовремя мы оттуда… Если так… — по оголенным плечам пополз холодок. Кто-то явно пытался избавиться или от меня, или от Ричарда. А может, и от нас обоих…

— Портал, — многозначительно произнесла Глашка.

Я кивнула:

— Пойди проверь.

— В смысле «проверь»? — удивился напарник. — Разве он не должен работать в любой ситуации?

Мы с Ленкой переглянулись, и я вспомнила, как в одной из командировок пряталась в дремучем лесу неделю, так как добрые местные жители, обнаружив точку перехода и меня в непонятной одежде рядом с ней, с удовольствием подорвали портал и долго гнались за мной, горя желанием сжечь ведьму.

Вернулась Глашка.

— Сломан.

И почему я не удивлена… Вот чувствовала же, что ничем хорошим это задание не кончится…

В дверь замолотили, судя по звукам — кулаками. Народ мгновенно напрягся.

— Ленка, проверь. Сигнал ты знаешь, — приказала я, прислушиваясь к интуиции. Она, зараза такая, почему-то молчала. Как и перед взрывом. Сломалась? Или мне пока и правда ничего не угрожает?

В холле послышались голоса, и уже через пару секунд в гостиную ворвались Ричард и еще один мужчина, коренастый шатен.

— Портал? — с порога спросил мой бывший напарник.

— Накрылся, — качнула я головой.

Цветистые у них, в будущем, ругательства. Надо хоть парочку запомнить. Пригодятся — перед братом щеголять. Скосив глаза на своих, заметила, что Алекс стал красней помидора. Дите ещё, а туда же — оперативник.

— Что и где случилось? — спросила я, кивнув на потрепанные взрывом кресла.

Гости плюхнулись каждый в свое, Ричард указал на второго мужчину.

— Витор. Мой напарник.

— Любитель эльфов и големов? — прищурилась я.

Шатен хмыкнул.

— Мамой клянусь, обычное успокоительное.

Ладно, с этим потом разберемся.

— Так что и где случилось? — повторила я вопрос.

— Особняк Орловых на воздух взлетел. У нас тоже портал накрылся, — мрачно сообщил Ричард.

Весело…

— Осталось понять, мы или вы перешли дорогу, и кому конкретно… — задумчиво пробормотала Глашка.

Мужчины переглянулись.

— Так, чтобы очень уж серьезно, мы ни с кем не конфликтовали, — ответил Витор.

— Поговаривают, в столице демоны объявились… — вспомнила я.

Ленка удивленно посмотрела на меня.

— Думаешь, тут есть связь.

— Понятия не имею, но нужно рассмотреть все возможности…

— Так, погодите, — нахмурился Ричард. — Какие демоны? О чем вы сейчас?

Совещались мы долго, полночи точно, рассматривали проблему со всех сторон, пытаясь понять, что делать и с кем нам придется столкнуться. Не знаю, как в будущем, а наши техники уже получили сигнал о сломанном портале, и «чистильщики» готовились появиться здесь, как только «переноску» починят. Но до этого благословенного времени оставалось от полудня до трёх дней (в зависимости от серьёзности поломки), и нам шестерым, оказавшимся втянутым в непонятную историю, нужно было продержаться здесь любыми силами.

Ричард с Витором остались ночевать у нас. Они напросились, я не видела причин отказывать. Моя паранойя все еще молчала, угрозы от мужчин я не чувствовала, а вместе всяко легче любую беду пережить.

Добравшись до кровати, я заснула прежде, чем успела улечься.

Разбудил меня шум, причем, похоже, шумели внизу. И кому там жить надоело?!

Кое-как собрав части разваливавшегося организма воедино, я соскребла себя с постели и, в чем была, то есть, во вчерашнем «бальном» платье, прилично помятом, направилась вниз. Убью. Всех убью. Одна останусь. И высплюсь наконец-то!

На первом этаже орали крестьяне. Да, именно орали. Они обступили Глашку с Ленкой, размахивали руками и наперебой пытались рассказать что-то моим помощницам.

— Тихо! — иногда у меня проявляется командный голос. Наследство, так сказать.

Народ замолк. На меня настороженно покосились.

— Глашка, в чем дело? — с трудом борясь с зевотой, спросила я свою якобы горничную.

— Госпожа, — поклонилась женщина, — в деревнях черти появились.

Мой прадед, Седрик Дорский, зачинатель династии Дорских, плод любви высокопоставленных людей двух разных национальностей, один из основателей Академии, сейчас проживавший на одной из дальних планет Единого Галактического Союза, несколько раз в молодости посещал «Землю обетованную». Чипы в то время были не чета нынешним, работали с перебоями, и только радиацией в организме родственника я могу объяснить невероятную тягу к авантюрам у его потомков. Седрик воспитал пятерых сыновей от двух разных жён. Мой дед, Афанасий Дорский, названный так по настоянию второй супруги Седрика, был младшим и самым любимым ребёнком. Дух авантюры буквально пропитал его кровь. С детских Феня, как звали его родители, влипал в различные неприятности, а когда подрос, пошел по стопам отца и отправился изучать прошлое. Ивар, мой отец, третий сын Афанасия, родился между такими посещениями. Дед практически не нянчился ни с одним из сыновей, зато оторвался на внуках. Нас у родителей было шестеро: трое родных пацанов, двое — приемных, и я — чуть ли не единственная девочка в роду. Воспитывали всех нас одинаково, различий не делали, но все же, попадая к Фене, я понимала, что такое рай: дед баловал любимую внучку, вопреки настояниям родителей звал меня только Лизка и уже с восьми-десяти лет порталами уходил со мной в прошлое. В принципе, я выросла в таких путешествиях. На работу меня официально приняли в четырнадцать, неофициально же все сотрудники уже пару лет до этого знали, кто такая Елизавета Дорская.

Так вот, ни отец, ни дед, ни прадед, никто из моих дальних или ближних родичей в реальность чертей не верил. Совсем. Домовые, кикиморы, лешие, русалки, мавки — эти все духи природы существовали. Черти же… Не было их в реальности. Ни в одной из известных мне. Здесь, в начале девятнадцатого века, — тем более. Поэтому передо мной встал закономерный вопрос: кто и зачем доводит до дрожи крестьян и почему именно в облике чертей?

Отпустив перепуганных людей по домам, предварительно заверив их, что проблема будет решена, я отправилась на кухню. Буквально через несколько минут, как чувствуя, в комнате появились все остальные члены команды, включая Ричарда с Витором.

Сначала мы поели, не особо плотно, так как на два дополнительных рта ни Ленка, ни Глашка не рассчитывали, но все же вкусно: пирог, вареная картошка, жареная речная рыба, квас, пирожки…

Закончив трапезничать, переместились в гостиную. Там-то я и сообщила народу о проблеме.

— То есть ты считаешь, что пугают местные, я правильно понял? — уточнил Ричард.

— Если я предположу, что у нас появились еще одни исследователи истории, мои агенты по прибытии домой мгновенно сдадут меня в дурку, — пожала я плечами.

Витор хмыкнул.

— Ладно, допустим. И что ты предлагаешь?

— Вооружиться всем, чем только можно, и идти общаться. Может, узнаем, зачем взорвали особняк Орлова…

— В смысле? — нахмурился Ричард. — Думаешь, что местные «черти» имеют доступ к взрывным устройствам?

— Вот и узнаем, — я зевнула. — Ну так что, идем?

Пошли. Глашку и Ленку оставили дежурить в доме. Была бы моя воля, там остался бы и Алекс. Но напарник, видно, догадавшись о моих намерениях, заявил, что боевая единица нам не помешает. Мы с гостями с трудом удержались от усмешки, заставив парня обиженно надуться. В самом деле, из мальчишки боевая единица вышла бы похуже, чем из меня — пылкий революционер. Впрочем, оставлять его в доме было бы чревато бОльшими последствиями. Так что пришлось мне залезть в свою необъятную сумку и выдать напарнику электрошокер.

— Из какого века вещица? — уточнил Витор, рассматривая «игрушку».

— Начало двадцать первого, отлично сработает и здесь, — я раздумывала, что бы взять самой. Особо светиться не хотелось.

— А если там и правда конкуренты? — прищурился Ричард. — Ты в них шокером — они в тебя лазером.

— Значит, похороны будут за твой счет, — огрызнулась я.

Нашлись тут параноики. Как будто одной меня в доме мало.

Шли неспешно, по тропинке в поле, стараясь не обращать внимания на жару.

— И когда уже осень начнется, — вздохнул Витор, утирая пот.

— Надеюсь, к тому моменту нас тут не будет, — фыркнула я. — Народ, вы моих крестьян не калечьте. Им еще в поле работать.

— Ты еще скажи: «барщину отрабатывать», — беззлобно поддел Ричард. — Помещица нашлась.

Я дёрнула плечом.

— Ленке тут все равно жить.

— Кто ей вообще разрешил становиться «стаци[1]»? — удивился Виктор.

— Ну так людей здесь у нас нет, а Ленка любит природу…

Я вспомнила, какие баталии шли в свое время среди руководства, когда агент подала заявку об изменении своего статуса.

— Родиться в будущем, но выйти замуж в прошлом? — нахмурился Ричард. — Экспериментируете? Не боитесь последствий?

Я только вздохнула. Подобные разговоры шли уже не один год. И как противников, так и сторонников «эффекта бабочки»[2] было примерно поровну.

— Пока последствий не было. Появятся — разберемся.

Мужчины слаженно хмыкнули. Дальше мы пошли молча.

Что-то настораживало меня в этих активных «гостях из будущего». Что-то странное, непонятное… Вернее, не так. Парни вели себя слишком спокойно и в то же время по-хозяйски. Нас, агентов, учили совсем другому поведению. Более ответственному, что ли. А здесь… Очень уж вольготно… Как будто…

Шаг я не сбавила, следить за эмоциями и жестами меня учили с раннего детства, поэтому и пошла дальше, как ни в чем не бывало, но в выводах своих была уверена практически на сто процентов. Исследователи? Три раза «ха». Скорее «пираты» из будущего. Потому Витор и убил со спокойной душой помешавшего ему родича Орлова, потому и диадему они украли. Да уж… Дела…

Неподалеку от деревни наша четверка остановилась. Высокая густая пшеница отлично укрывала нас от посторонних взглядов. Мы присели на землю. Я потянулась, жалея, что не на что опереться. Зато здесь прохладно, солнце не печет.

— Какой план? — поинтересовался Витор, посматривая на нас с Ричардом.

— Всем четверым туда идти нет смысла, — задумчиво проговорила я.

Мужчины кивнули.

— Алекса внутрь, мы здесь? — уточнил псевдо-граф.

— Да, это лучший выход, — напарника отпускать не хотелось, но учиться ему все равно придется, лучше начинать делать это под прикрытием трех опытных агентов, чем в одиночку.

— Алекс, — повернулась я к парню, — идешь в деревню и разыгрываешь из себя нахального барчонка, которому хочется повеселиться, обязательно с девочками. Справишься?

Можно было не спрашивать. Как же, первое серьезное дело!

Мы втроем следили за уверенно шагавшим по тропинке парнем.

— У него хоть медчип стоит? — поинтересовался Витор.

— Сплюнь, — проворчала я, — а то сам пойдешь.

Мужчина лишь хмыкнул.

— Думаешь, клюнут? — Ричард, в отличие от напарника, был мрачен и держался настороже.

Я пожала плечами.

— Крестьяне слишком сильно волновались, рассказывая о появлении этих «чертей», я мало что смогла понять. Не клюнут — заночуем здесь. Все равно ждать ремонтников и «чистильщиков».

Псевдо-граф задумчиво кивнул.

Ждали мы недолго, полчаса — минут сорок от силы. Потом… Потом со стороны деревни послышались крики, не испуганные, нет, возмущенные. Даже очень… Возмущенные…

— Ох, чувствую, надают ему там по шапке, — качнул головой Витор.

— Он знал, куда шел работать, — буркнула я, втайне волнуясь за мальчишку.

— Лизка, — окликнул меня Ричард, смотревший в другую сторону: слева от деревни открывался вид на луг с высокой зеленой травой. И по этой самой траве сейчас двигалось нечто черное, с хвостом за спиной.

— Как думаешь, сколько? — привстал с земли Витор, всё ещё не высовываясь из укрытия.

— Пять-десять, не меньше, — да, я была согласна с этим ответом. К деревне направлялись как минимум десять человек под прикрытием черной завесы.

— Значит, Алекс отбивается сам, — решил Витор, — нам дай-то боги с этим «чудищем» справиться.

Справились. На нашей стороне была неожиданность. Когда чёрная завеса очутилась возле деревни, Ричард достал из кармана мини-травмат, снял с предохранителя, сделал несколько выстрелов, особо не целясь. Нам повезло: завеса исчезла сама собой, на земле оказалось трое скуливших от боли мужчин. Стоять остались растерянно озиравшиеся пятеро крестьян. Троих псевдо-граф добил выстрелами, еще двое получили разряды током шокерами от успевшего подобраться к ним Витора. Удостоверившись, что мне дела не осталось, я встала с земли и направилась к деревне — выручать Алекса.

Напарник дрался в круге из любопытных мужиков и баб. Пятеро на одного — отвратительный расклад. И судя по замедленным движениям мальчишки, досталось ему неслабо. Вздохнув, я нашла взглядом одетого побогаче крепкого мужика, подошла к нему и поинтересовалась негромко, стоя сзади:

— Ты староста?

Как и ожидалось, мужик вздрогнул и резко повернулся, оценил мой внешний вид, гулко сглотнул. В старосты особо глупых не выбирают. Вот и этому хватило пары-тройки секунд, чтобы сопоставить два недавних события, прийти к правильному результату и самолично броситься разнимать драчунов.

— Как вы догадались? — поинтересовалась Глашка, хлопоча рядом с тихонько постанывавшим Алексом. Да, конечно, чип снимал часть боли. Но одно дело — залечить синяк, и совсем другое — срастить поломанное ребро.

— Да ничего мы не догадывались, — махнул рукой Витор. — Действовали наобум. Решили попробовать поймать рыбку на наживку. Ведь если они местные, значит, должны появиться, чтобы самолично барчонка обнаглевшего наказать.

— Почему обязательно местные? — поинтересовалась Ленка. — Я здесь не первый год живу, и ни о чем подобном раньше не слышала.

— Потому что ты живешь на отшибе и сплетнями почти не интересуешься, — ответила я. — Но вспомни, в любой деревне обязательно должен был быть колдун. Или ведьма.

— Здесь, как оказалось, первый вариант. И ему очень хотелось запугать крестьян… — задумчиво заметил Ричард.

— И что, вы всем память стерли? — уточнила Глашка.

— Естественно, — кивнул Витор. — Сперва допросили, потом стерли.

И правда, не оставлять же свидетелей. Все-таки удобная вещь — этот портативный меморик — достал устройство из кармана, подтер нужный момент в мозгах и дальше себе работай. Никаких «чистильщиков» не нужно. Интересно, в каком веке это изобретут? Вряд ли при моей жизни…

— А можно еще раз, и более внятно: за что конкретно я пострадал? — мрачно спросил с дивана напарник.

На меня посмотрели оба мужчины. Мол, парень твой, тебе и рассказывать. Я только вздохнула. Нет, пора, пора заявление класть на стол дяде. Пусть этого оболтуса отправляет на переподготовку: это ж надо, из нескольких предложений не суметь вычленить суть.

— Пару-тройку месяцев назад местный колдун, действительно местный, Алекс, не надо хмыкать, из крестьян он, так вот… Местный колдун решил, что ему не хватает приношений от окрестных, скажем так, клиентов. Не верят, сволочи такие, в колдовство, все чаще зовут к себе лекарей, а он, может, хочет сытно есть и мягко спать. В общем, нашел себе единомышленников и сколотил банду. Как туда затесался бывший военный — бог его знает. Но этот тип принес с собой несколько дымовых шашек. Именно их эта компания стала использовать, как хвост для чертей.

— То есть… Они бросали шашку, а потом, в дыму…

— Именно, Алекс, — кивнула я. — Народ здесь, в деревнях, темный. Увидели чертей — направились с данью к колдуну. А чтобы слухи не поползли, что черти только в одном месте появляются, эта компашка и в Питере пару раз дала о себе знать.

— А почему все же местные, а не… — начал было мой напарник, наткнулся на насмешливые взгляды Ричарда и Витора, запнулся, покраснел и замолчал.

— А особняк Орлова они подорвали? — уточнила Ленка.

— Они, умники, — ответила я. — Причем мы с Ричардом им были не нужны. Колдун воспользовался разбродом и шатанием в семействе графа и решил припугнуть того таким оригинальным способом.

— Я смотрю, у вас тут весело, — раздался из коридора задумчивый голос Эдгара Норейского.

Я почувствовала, как с души свалился камень: портал снова заработал, значит, пора и домой!

— Мартин! — поймала я брата в коридоре Академии. — Пообщаемся? Или сразу к прадеду оба направимся?

На меня посмотрели честным, ничего не понимающим взглядом.

— Ты о чем, Лизка? Командировка тяжелая была?

— Командировка была веселой, а вот прадед будет рад узнать, что у его правнука появились такие необычные знакомые. И не хлопай глазами. Иначе и о тайнике в семейном особняке расскажу.

— Шантажистка, — скривился мужчина. — К тебе или ко мне?

— Ко мне, естественно, — плотоядно ухмыльнулась я.

[1] Стационарный агент, тот, кто постоянно живет на одном месте.

[2] Имеется в виду мысль Рэя Брэдбери о том, что все явления связаны во времени жесткой причинной связью.