Глава 16

Маневр по отступлению от двери сразу не задался. Хотелось тихонечко, на цыпочках, прокрасться по мягкому ковру к зеркалу, затем крикнуть: «Да-да! Подожди несколько минут! Я сейчас!» А получилось запнуться о коврик, пнуть пуфик, удариться об угол кровати, громко сказать несколько непечатных слов, желая кровати сложной, извращенной любви, мстительно пнуть еще раз, взвыть от того, что глупая месть мебели не удалась, пространно разъяснить обманчиво мягкому на вид ложу всю степень его зловредности и коварства. Настойчивый стук в дверь застал меня за яростным избиением собственной кровати штанами.

– Кто там?! – злобно рявкнула я, совершенно позабыв наставления «матушки» о мягкости, кротости нрава и сладкоголосии эльфийских леди.

– С тобой все в порядке? Может, тебе помочь? – Насмешливый голос Третьего напомнил, что меня ждут одетой, а не растрепанной и взмыленной, как после боев без правил с неодушевленными предметами.

Я нервно облизнула пересохшие губы и как можно более вежливо сообщила, что буду готова буквально через пару минут. Что, разумеется, никак не соответствовало действительности. А что он хотел? Женщины редко собираются к указанному сроку, даже если им нужно всего лишь натянуть штаны. Видимо, ответ Третьего вполне удовлетворил, так как стучать он перестал и дверь в попытке выяснить источник шума не выбил. А вот в моей голове созрел новый вопрос. Почему это он уверен, что я пойду за него замуж добровольно? Из-за банального отсутствия альтернативы? Ну да. За все время пребывания в клане я практически не видела эльфов мужского пола, а общалась только с Третьим. Даже отец Эймэль предпочитал меня игнорировать, кидая долгие непонятные взгляды при встрече и за столом, но не произнес и пары слов.

Единственное удобоваримое объяснение происходящего, пришедшее на ум, – это то, что эльф решил таким незамысловатым образом меня соблазнить. По типу: попробуйте бесплатную урезанную демоверсию эльфийского спутника перед свадьбой, а потом, будьте любезны, приобрести полную лицензионную для дальнейшего полноценного использования в домашних условиях. Причем к процессу Третий умудрился подойти настолько издалека, что до этого момента я и понятия не имела о том, что меня вожделеют или соблазняют. Хотя, возможно, я просто никогда особо не понимала мужчин вообще и эльфов в частности. У эльфов ничего не бывает просто. Все обязательно невероятно запутанно, иносказательно, непонятно и сбивает с толку.

И вообще, если дело обстоит так, то он наглым образом присвоил мою роль. Ведь это именно я, женщина, должна настаивать на свадьбе, пресекать попытки жениха перейти грань дозволенного. Мол, убери свои шаловливые ручонки от меня нежной, трепетной и невинной. Все вкусное только после свадьбы. Тем более брачный контракт у нас есть.

«В эту игру можно играть вдвоем, – мрачно решила я, – Любой соблазнитель тоже может быть соблазнен».

И в кои-то веки посмотрела на себя в зеркало с интересом. Не знаю, сколько времени прошло с того момента, когда я очнулась на кровати в этой комнате в чужом теле, в чужом мире. Месяц, два, а может, все три. И все равно до сих пор, глядя на себя в зеркало, не сразу понимаю, что теперь это мое лицо, уши, волосы.

Для начала расправила плечи, попыталась выпятить грудь. Прискорбно. Несмотря на все попытки, похвастаться было нечем. Соблазнять, как ни печально, тоже. Ну если, конечно, у эльфа в роду не было кого-то из семейства псовых, и он не испытывает непреодолимое влечение к костям. Но когда меня останавливали трудности? Минут пятнадцать пыталась принимать различные соблазнительные позы, виденные в интернете. А что? Модели в нижнем белье выглядят очень даже ничего. Только почему-то у меня выходило как угодно: странно, стремно, прикольно, но не эротично. А узрев меня в паре особо оригинальных поз, Третий точно наплюет на свое так называемое вожделение и позовет костоправа, чтобы поправить явно заклинившие позвонки. Блин. Ощущение такое, будто тело приобрела на распродаже, а оно мало того, что оказалось бракованным (без выдающихся частей и гибкости), так еще и инструкция по эксплуатации в комплект не входила.

– Но ведь польстился же на что-то, – окончательно выбившись из сил, хмыкнула я. – Вот знать бы теперь на что. Хотя… Без одежды в этом теле он меня не видел. Следовательно, соблазнять будем в одежде. А в интиме освещение – не главное. Там и на ощупь редко кто промахивается. Ну и на костях уже достаточно мяса наросло, чтобы обошлось без колотых ран.

Придя к такому выводу, оделась. Раз уж стриптизерша из меня никакая, будем потрясать скрытой красотой. И тут выяснилось, что в роду эльфа псовых таки не было: в груди куртка оказалась свободновата, в бедрах тоже. А вот с талией угадал. Оптимист, однако.

– Так ему и надо, – злорадно сообщила зеркалу я, прикидывая, насколько более пышные формы он надеялся у меня наскрести.

Ну что сказать? Не всем мечтам суждено осуществиться.

– Тебе идет, – оценил преображение Третий.

– Благовоспитанная леди никогда не позволит себе демонстрировать ноги всем желающим, – осуждающе поджала губы Гвеннэль, подтвердив тем самым прописную истину о невозможности угодить всем окружающим одновременно.

Обязательно останутся недовольные. В ответ я безразлично пожала плечами. Одежда мне нравилась, и плевать на чье-то мнение.

– Ты мне польстил, – не удержалась от ехидного намека на несоответствие размера шмоток с суровой действительностью я.

Эльф демонстративно смерил меня заинтересованным взглядом сапфировых глаз, по его губам скользнула настолько чувственная улыбка, что где-то внизу живота сразу образовалось томительное предчувствие чего-то восхитительно приятного и, определенно, запретного для благовоспитанных леди. Судя по потрясенному выражению породистого лица Гвеннэль, она ощутила нечто схожее и теперь не знала, как на это реагировать. М-да. Не эльф, а тестостерон ходячий. За такого замуж выйдешь, большой бейсбольной битой обзавестись придется, чтобы поклонниц от невероятной мужской харизмы отгонять. Слетятся ведь, как пчелы на мед. Ну или, делая скидку на местные реалии, в которых бейсбол еще не придумали, шипастая булава будет достойной заменой биты. А что? Оружие массивное, тяжелое. Заодно бицепсы подкачаю в боях без правил за лучшего самца. Господи! О чем я думаю?! И Гвеннэль хороша! Замужняя леди, а чужим мужикам глазки строит. Блин. Я что? Ревную? Только этого мне еще и не хватало.

– Сама не раз говорила: «Надежда умирает последней», – с усмешкой сообщил Третий.

– Боюсь, ко мне больше подходит «не в коня корм», – жестко подрубила его оптимизм я.

– Поживем – увидим, – хмыкнул он, всем своим видом давая понять, что надежду в нем так просто не убить. – Лучше повернись ко мне спиной.

«Неужели станет ушивать одежду прямо на мне? – искренне изумилась я. – А что? С него станется. Вон как ловко управляется с ниткой и иглой».

Вопреки моим ожиданиям, эльф не решился блеснуть портновскими навыками. Видимо, берег остатки моей гордости. А то вон он, какой из себя весь рукодельный. Я же нитку в иголку вдеваю с трудом, а шью еще хуже. Ну как в таких условиях не обзавестись кучей комплексов? Вместо этого Третий решил заняться моей прической. Его пальцы нежно скользнули по моим волосам, расческа или гребень (я никак не могла увидеть, чем именно ему пришло в голову меня причесать) повторил мерное движение. Мужские пальцы легко коснулись чувствительной кожи шеи, прошлись вниз вдоль позвоночника, разделяя волосы на пряди. Я невольно затаила дыхание. Нет. Меня и раньше причесывали: бабушка, мама, парикмахер, в конце концов, даже «брат» Еринэль, но никогда простое действие не воспринималось так интимно. Я остро ощущала его прикосновения даже сквозь кожу куртки. Горячее дыхание обжигало, рождая ответный жар где-то в глубине тела.

Знал ли он о том, как действует на меня его близость? Непонятно. Зато леди Гвеннэль происходящее возмутило до глубины души.

– Что вы себе такое позволяете, лорд? – холодно поинтересовалась она у новоявленного стилиста, обдавая того ледяным взглядом.

– Заплетаю косу своей невесте. А на что это похоже? – с насмешкой в голосе осведомился он.

– И зачем вам это понадобилось? – стойко гнула свое леди, явно не удовлетворенная очевидностью ответа.

Надо же. Она тоже подозревает его в скрытых мотивах.

– Думаю, там, куда мы отправимся, с косой Эймэль будет более удобно, – спокойно пояснил Третий.

– А мы куда-то идем? – заинтересовалась я, делая над собой усилия, чтобы дышать и стараясь не думать, что в процессе плетения Третий умудрился подойти еще ближе.

– Да. Но это сюрприз.

– Сегодня просто день сюрпризов. Ты меня балуешь, – выдавила я и втайне порадовалась, что голос не дрогнул. – Судя по одежде, мы переходим от пеших прогулок к конным?

– Приличная леди никогда не позволит себе показаться в обществе в подобном виде. А для прогулок верхом существуют прекрасные амазонки: стильные, эффектные и приятные взору, – внесла лепту в наше общение леди Гвеннэль, всем своим видом показывая, что быть приличной леди – не простая работа, требующая от эльфийки полного самоотречения.

Видела я этот наряд. Действительно красивый, элегантный, как правило, состоял из редингота (нечто вроде длинного приталенного жакета), приталенной блузки, длинной юбки, высоких сапог для верховой езды, перчаток, шляпы или шляпки с вуалью. Некоторые модницы предпочитали бархат и шелка. Очень дорогостоящее решение с учетом того, что при прогулке, например, по лесу легкая ткань быстро приходила в негодность. Более практичные склонялись к более простым, плотным тканям. Но сути это не меняло. Пешая прогулка в амазонке еще куда ни шло, но лезть на лошадь я бы не рискнула. Кататься придется, сидя боком в дамском седле. Невероятно неудобная поза с высокой вероятностью свалиться на землю при малейшем неповиновении животного.

– Мы можем покататься, потом… если захочешь, – интригующе сообщил Третий, полностью игнорируя мнение будущей тещи.

Его дыхание нежно коснулось уха, шеи, некстати напомнив, насколько близко стоит эльф, и отозвалось сладким томлением где-то внизу живота. Вот только этого не хватало.

– Если я спрошу, ты ответишь честно? – слегка охрипшим от неуместно накатившего возбуждения голосом, поинтересовалась у новоявленного парикмахера.

– Конечно, – интимным шепотом отозвался он, не забывая ритмично сплетать длинные пряди моих волос в косу.

Внутренне мстительно усмехнулась. Вряд ли ему понравится мой вопрос.

– Скажи. Кто такие Тени?

Леди Гвеннэль пошатнулась и уставилась на меня так, будто увидела, как я беспечно наступила на мину, которая взорвется, стоит лишь убрать с нее ногу. И вроде бы все плохое уже произошло, но дальше будет только хуже. Мерное движение пальцев эльфа прервалось всего на секунду, но я заметила.

– Подслушивать не пристало благовоспитанной леди, – мягко сообщил он, и в его голосе послышалась улыбка.

Вот, елки! Я и не подумала, что своим вопросом выдам себя с головой.

– Ты обещал ответить, – нервно облизнув губы, напомнила я.

Леди Гвеннэль в ужасе расширила глаза, цвет ее лица утратил благородную бледность, быстро переходя в мертвенную. Мне тут же стало любопытно, что же за рожи корчит эльф, что моя эльфийская мать вот-вот грохнется в обморок.

– Не вертись. Криво получится. – решительно пресек попытку обернуться Третий. – Тени, любопытная моя, это тайные воины, шпионы…

– Наемные убийцы! – брезгливо выплюнула эльфийка.

– Да-а-а, – почти сладострастно выдохнул жених на ухо, и по моей спине пробежала вереница мурашек. – Убийцы, специалисты по деликатным поручениям, а еще великолепные мастера в области пыток.

Леди Гвеннэль пошатнулась, явно приняв последнее признание близко к сердцу.

– Испугалась? – вкрадчиво поинтересовался эльф.

Эльфийка поспешно кивнула, явно стараясь справиться с нервным тиком. А я честно прислушалась к своим ощущениям. Странно, но никакого ужаса не испытывала, хотя, по идее, должна была бы уже бежать, сверкая пятками, наплевав на целостность собственных волос. Пусть оставит пару прядей на память, не велика потеря, когда узнаешь, что у будущего мужа настолько темное прошлое. Но отчего-то оно казалось мне каким-то абстрактным и нереальным, как бабайка, которым пугают детей, чтобы они не смели в одиночку ходить в лес. Наверное, это все влияние кинематографа. В фильмах часто главным героем является какой-нибудь суровый, брутальный наемник, перед которым трепещут враги и практически сразу падают на спину женщины. И он весь такой из себя одинокий волк, чье огрубевшее от невзгод сердце потихоньку плавится под нежным невинным взглядом какой-нибудь пышногрудой блондинки. Ну или не блондинки.

– Нет, – недоуменно пожала плечами я.

– Хорошо, – одобрил он мою стойкость. – Не хочу, чтобы ты меня боялась.

Я тоже не хотела его бояться. В этом мы с ним солидарны.

– Если хочешь, можешь дать мне имя, – щедро предложил он.

– Что? – удивленно уставилась я на Гвеннэль, которая ответила таким же ошарашенным взглядом темно-сиреневых глаз.

Она явно испытала невероятное облегчение, когда тема о Тенях была исчерпана. И чего так перепугалась? Непонятно. Да. Наемный убийца. Но нас убивать ни к чему. За нас не заплатят. К тому же сам признался, что Тень, – никто за язык не тянул.

– Ты сказала, что не желаешь становиться половиной Третьего, – терпеливо напомнил эльф, как будто смена имени сможет примирить с суровой необходимостью вступить в договорной брак. – Я подумал, тебе будет приятно выбрать что-то более благозвучное самостоятельно.

Леди Гвеннэль уставилась на нас с таким неподдельным недоумением, будто мы всерьез собирались обзавестись крокодильей фермой и обсуждаем, где взять яйца от породистых производителей на развод.

– Плохая идея. Последний, кому я дала имя, зовется Скворчащий животик[13], – злорадно известила оппонента. – Не боишься, что придется откликаться на что-то вроде Взорванной хлопушки?

– В таком случае ты станешь половиной Взорванной хлопушки, что еще обиднее, – не менее ехидно парировал он. – Хорошо. Если тебе сложно определиться с именем, как тебе Виллэль?

Против Виллэля я ничего не имела. Вполне себе достойное имя. Не хуже какого-нибудь другого.

Обещанным сюрпризом оказался эльф. Нет. Не в личное пользование. А жаль. Интересный экземпляр. Брюнет. Что, лично для меня, обстоятельство немаловажное. Всегда больше тяготела к черноволосым парням: чудилось мне в них нечто по-восточному знойное, сама не знаю почему. Исключением из правил был лорд Кайдэль, который получил решительный отказ на предложение руки и сердца, во-первых, потому, что ничего, собственно, и не предлагал (просто согласился с их величествами), а во-вторых, при первой встрече связал, угрожая расправой моим друзьям. При второй же встрече решил казнить нас оптом. Данный брутальный представитель эльфийской расы, стоящий перед нами, был красив, но не смазлив. Было в нем нечто мужественное, цепляющее нежную женскую душу, заставляющее трепетать сердце. Возможно, дело было в шраме в форме молнии, пересекавшим левую щеку до самой губы, немного оттягивая уголок вверх, отчего казалось, будто на лице высокорожденного застыла язвительная ухмылка. Ранение ничуть не портило породистого лица, наоборот, придавало ему некий опасный флер. Пронзительно серо-голубые глаза, воинская коса, потертые, но опрятные штаны и жилет темно-коричневой кожи да пара мечей в простых ножнах, притороченных к ничем не примечательному поясу, довершали облик незнакомца. Он стоял в огороженном деревянными слегами загоне, явно предназначенном либо для выездки лошадей, либо для их выгула, и производил впечатление хищника, неожиданно забредшего на огонек.

– Познакомься, Эймэль, это – лорд Нейлэль из воинского клана Атакующих. Будет учить тебя воинским премудростям, – известил меня и окружающих жених.

Окружающие, представленные местными конюхами-полуэльфами и людьми, эльфийскими лордами, а также Артмаэлем, явно заинтересовавшимся, чего, собственно, все столпились, – очень впечатлились щедрым жестом Третьего. При этих словах леди Гвеннэль, ни за что не желавшая оставлять нас наедине и потому увязавшаяся следом, подозревая Третьего во всех смертных грехах разом, ахнула, покачнулась, хотела было упасть в обморок, но передумала, осознав, что падать придется не на ковер, а в пыль загона для выездки лошадей. Какое самообладание.