Глава 17

Я кокетливо протянула будущему учителю руку для поцелуя. Лорд Нейлэль спокойно принял доверчивую девичью конечность, со знанием дела крепко пожал, чем несказанно удивил всех присутствующих (согласно этикету, на нежных пальчиках леди полагалось запечатлеть поцелуй легким, едва заметным касанием губ или на худой конец сделать вид, что целуешь), внимательно ощупал до самого локтя и явно остался недоволен увиденным.

– Вы говорили, что леди не новичок в боях на мечах, – укорил он Третьего, глядя поверх моей головы.

От укоризненного замечания эльфа и без того трепещущая леди Гвеннэль негодующе завибрировала как камертон.

– Благовоспитанной леди, – вновь села на любимого конька моя «мать», – не пристало махать разными железяками как босячке.

Сказала и замерла под ставшим вдруг нехорошо внимательным стальным взглядом гостя. Поняла, что перегнула, но слово, как говорится, не воробей – вылетело? – пожинай проблемы.

– Почти все эльфийки клана Атакующих – воины и обучены прикрывать спину мужчин в случае вражеского нападения, – бесстрастно, как патологоанатом причину смерти очередного доставленного в морг трупа, сообщил он. – Хотите сказать, они не такие уж благовоспитанные и не такие уж леди?

Вопрос угрожающе повис в воздухе. Плавным движением Третий перетек ближе ко мне и взял за руку, готовый, в случае чего, рвануть за свою спину. Леди Гвеннэль пошатнулась, но удержалась на ногах благодаря стоящему рядом мужу. По брезгливо скривившемуся лицу лорда Артмаэля было видно, в данный момент он совсем не рад служить опорой жене, но позволить ей ударить лицом в грязь в буквальном смысле этого слова не был готов еще больше.

– Моя прекрасная жена, – с недоуменным видом коневладельца, чья лошадь неожиданно пришла третьей в призовом забеге, хотя до этого устойчиво держалась в фаворитах, начал он, – вовсе не хотела оскорбить сиятельных леди клана Атакующих.

Еще бы она этого хотела. Насколько я успела заметить, эльфы к своим дамам относятся очень бережно и трепетно. Преимущественно это выражается в том, что их отправляют жить в какое-нибудь дальнее поместье или отдельно стоящий домик, здание, башню (нужное подчеркнуть), окружают заботливыми слугами совместно с охраной (исключительно для пользы нежных особ) и выпускают только на официальные светские мероприятия, а затем водворяют обратно в нежную заботливую удаленность. Еще им позволены прогулки по саду, но это в случае, если сад обнесен достаточно высокой стеной.

– Просто наша дочь, – между тем продолжал вещать лорд Артмаэль, – слишком много времени провела в магическом сне, и это обстоятельство негативно сказалось на ее здоровье. – Судя по красноречивому взгляду, брошенному в мою сторону, заботливый родитель подозревал отрицательное воздействие столетнего сна не только на мое физическое, но и на умственное состояние. Обидно. – Ваши же леди более одарены от природы, поэтому им воинские упражнения не наносят вреда.

– То есть, по-вашему, они еще и мужеподобные? – мрачно поинтересовался Нейлэль у окончательно деморализованных родителей.

Положительно мне начинает нравиться этот эльф! Возможно, и как учитель он меня не разочарует. Хотя он от меня явно не в восторге. В этом мы с ним солидарны. Я от себя тоже не в восторге. Точку в начинающем разгораться скандале поставил Третий.

– Прошу прощения, лорд Нейлэль, – холодно извинился он, явно просто из вежливости, чем в действительности чувствуя за собой какую-либо неловкость от того, что вклинился в разговор. – Предлагаю все-таки начать с обучения, раз уж мы именно для этого здесь собрались. А разногласия по поводу прекрасной половины вашего клана уладите с лордом Артмаэлем после. В более приватной, так сказать, обстановке.

Лорд Нейлэль с видимым трудом оторвал от Артмаэля многообещающий взгляд начинающего вивисектора и воззрился на меня как видавший виды дембель на салагу-призывника.

– Вы точно тверды в желании обучать леди бою на мечах сразу с боевым оружием? – холодно уточнил он у моего спутника. – Ваша леди не просто не воин, она вряд ли сможет удержать в руках хотя бы один тренировочный меч, а уж два боевых клинка и подавно.

Как ни печально признавать, он прав. В нынешнем своем состоянии я не способна поражать боевыми умениями. Повезет, если просто уроню клинки на ноги, а не отрежу обе конечности разом. Вслух сомнения озвучивать не стала. Нет. Не из-за внезапно обуявшего чувства солидарности с будущим супругом. Просто в душе неожиданно пробились робкие ростки надежды. Вдруг? Вдруг мои мечи у него? Маловероятно, конечно. Но, как говорится, чем черт не шутит, пока Бог спит? Вот уж никогда не подумала бы, что стану скучать по двум ехидным, въедливым голосам в собственной голове.

Леди Гвеннэль, которая, судя по выражению лица, уже некоторое время пыталась выбрать фасон траурного платья (похороны мужа дело серьезное, благовоспитанная леди не отправится на них одетая кое-как), вынырнула из своих размышлений как из глубокого омута и вперила в мастера Атакующих взгляд темно-сиреневых глаз.

– Моя дочь в жизни не держала в руках ничего тяжелее швейной иглы, пера для письма или художественной кисти, – высокомерно известила она окружающих о полной неприспособленности Эймэль к жизни. – Разве не обязанность мужа обеспечить безопасность своей жены?

– Разумеется, – неожиданно легко согласился Третий (или теперь Виллэль?). – Непременно займусь этим, если лорд Нейлэль не оправдает моих надежд. Ах да! Чуть не забыл. Оружие.

Он элегантным жестом подозвал слугу с парой эльфийских клинков наперевес. Мое сердце замерло, пропустив несколько тактов подряд, затем застучало как сумасшедшее. Ни одному мужчине я не радовалась так сильно, как в данный момент Джастудаю и Кумивару. Но не признаюсь в этом даже под угрозой пыток.

– Можно? – все еще не веря в свое счастье, робко поинтересовалась я у Третьего.

– Разумеется, – милостиво кивнул тот.

Я осторожно протянула руку, погладила благородную, отливающую голубым сталь, мысленно поздоровалась и… ничего: ни отклика, ни вибрации, ни хотя бы ехидного смешка в ответ. Обиделись, что ли, что я их бросила? Ну так я же не специально. Меня в мой мир насильно выбросили. Провела по мечам еще раз, нежно ощупала простые кожаные рукояти. Тишина в ошеломленном сознании заставила испугаться не на шутку. Что, если я теперь никогда не услышу голос одухотворенного оружия? Может, я навсегда утратила эту способность вместе с телом? Стоп. Мне кажется или действительно кожа отличается от той, которая была на Кумиваре с Джастудаем? Раньше она была иссиня-черная, чешуйчатая (явно ее носила какая-то рептилия до того, как оружейнику приспичило обмотать ею рукояти). Теперь кожа тоже темная, но не настолько, чешуек нет, да и кисть на золотом шнуре отсутствует.

– Это не мои мечи? – потрясенно выдавила я, обманутая в лучших чувствах.

– Разумеется, нет, – подтвердил догадку эльф. – Решил не рисковать.

Сердце снова затрепетало, преисполнившись надеждой.

– Но ты знаешь, где они? – робко поинтересовалась, стараясь не спугнуть переменчивую удачу и с трудом удерживаясь, чтобы не кинуться на него с воплем: «Верни мою прелес-с-сть!».

– Верни мне их, – тихо попросила, заглядывая в глаза с такой мольбой во взоре, что кот из мультфильма «Шрэк» может спокойно вешать сапоги на гвоздь и выйти в отставку.

Такого ему точно не переплюнуть. Но блондин изволил показать стойкость характера, видимо, зачерствел душой на своей шпионской службе, да подрабатывая наемным убийцей и палачом по совместительству.

– После. Если хорошо покажешь себя на тренировке, – выдвинул условие он.

И меня прорвало. Я подробно высказала все, что думаю о нем, его родне и несправедливости отъема моего личного оружия. Окружающие были поражены многообразием моего лексикона в комплексе с красноречием, особенно, когда я щедро подкрепляла некоторые особо заковыристые словосочетания разнообразными жестами, заставившими почему-то густо покраснеть леди Гвеннэль.

– Между прочим, форменное свинство заставлять меня заслуживать собственное оружие. Это мои мечи. Верните мне их и разойдемся по-хорошему! – топнула напоследок ногой я.

– Дочь моя! – возмущенно выдохнула эльфийка.

– Потрясающий темперамент, – одобрил лорд жених, сохранив совершенно непроницаемое выражение лица. – Предлагаю в дальнейшем проявлять его в ходе тренировок с лордом Нейлэлем.

Брюнет скептически изогнул красиво очерченную бровь, уголки его губ иронично дернулись. Видимо, он сильно сомневался, что мой темперамент сможет компенсировать полное отсутствие опыта и минимальную мышечную массу. Честно говоря, я и сама в этом сомневалась, как и в том, что стоит выходить замуж за мужчину, заставляющего женщину кровью и потом отрабатывать свое собственное имущество на арене. Однако вернуть мечи очень хотелось. Ладно. Буду решать проблемы по мере их возникновения. Сначала мечи. Разъяснения о том, как плохо злить меня, среди местных эльфов отложим на потом.

– Скажите, лорд, если прибить жениха до свадьбы, я уже буду считаться вдовой? – мрачно поинтересовалась у Нейлэля, чем вызвала искреннее изумление на его лице.

Как-то не принято у эльфов задавать подобные вопросы и заранее признаваться в задуманных преступлениях.

– Милая, остаться вдовой у тебя не получится лет с тысячу, – жестко разрушил радужные планы Третий.

– Почему с тысячу? – опешила от немыслимой цифры я. Нет. Перспектива столько прожить, конечно, радовала (мысленно решила пережить блондина чисто из принципа), но раньше я считала сотню лет глубокой старостью, а тут целая тысяча. – Почему именно столько? Откуда вообще взялись такие сроки?

– Боюсь, именно столько времени тебе понадобится, чтобы научиться прилично владеть мечами, – спокойно пояснил он. – Хотя такими темпами и в этот срок рискуешь не уложиться.

– На самом деле я планировала использовать старый добрый надежный яд, – доверительно сообщила я будущему трупу своего жениха.

– Не получится. Большинство ядов на меня не действуют. Издержки профессии, – задушил план своего усекновения в зародыше этот привереда. – А оставшиеся слишком сложно найти или сделать, не отравившись самому. Так что не затягивай с тренировками. Начинай уже.

И я приступила. В следующие полчаса я поняла, что мечи – это пара тяжелых железяк, которые можно взять в руки, но удержать уже проблема, а большинство собравшихся пришли чисто для того, чтобы мысленно поглумиться над моими жалкими потугами. Лорд Нейлэль практически впал в отчаяние в процессе обучения меня самой простой стойке. В конце концов, он просто плюнул и смирился с тем, что полученная «боевая стойка» скорее напоминает позу озабоченной самки богомола, жаждущей подарить самцу последние в его жизни объятия, чем стойку мечника. Далее тренировка из пассивной стадии перешла в активную. Лорд Нейлэль размахнулся и ударил по правому клинку. Я охнула. Удар оказался сильнее, чем ожидала, в результате меч отправился в полет по высокой дуге и хищно впился у ног Третьего.

– Хорошая попытка, дорогая, – оценил бросок Виллэль. – Не сочти за критику, но удар оружия противника нужно парировать, а не использовать как возможность запустить свой меч подальше. Это же поединок, а не игра.

Я едва удержалась от того, чтобы не показать язык критику. Дальнейшая тренировка больше напоминала некую опасную игру «запусти меч подальше», чем на обучение благородному искусству боя на мечах. Лорд Нейлэль несильно бил одним из мечей по любому из моих, я невольно выпускала тяжелую железяку, и она отправлялась в полет, заставляя зрителей падать на землю или разбегаться в разные стороны. После того как клинок падал, я обреченно плелась за утраченным оружием, и все начиналось сначала. Третий решил немного ускорить процесс обучения, отрядив подносить мечи расторопного слугу-мальчишку. Приятнее процесс не стал, но хотя бы не приходилось еще и бегать.

– Достаточно, – прекратил мои мучения Третий, когда руки, ноги уже тряслись, запястья ныли, и не посылала всех в долгое эротическое путешествие только из гордости. – Похоже, я действительно слегка погорячился, позволив тебе тренироваться с боевым оружием. Завтра возьмешь деревянные.

Мне показалось, или лорд Нейлэль вздохнул с облегчением?

– Вы уверены, что вашей жене действительно необходимы подобные занятия? – на всякий случай уточнил мастер Атакующих.

Я потупилась, всем своим несчастным видом стараясь показать, что грозит благородной эльфийке, когда родители выбирают ей в мужья тысячелетнего самодура, и тут увидела его… сломанный ноготь.

– А-а-а! – издала я возмущенный вопль обезьяны-ревуна, напрочь выпадая из образа униженной и оскорбленной невесты. – Ноготь!

– Простите, что? – нервно сглотнул лорд Нейлэль.

– Ноготь сломала, – с нажимом пояснила, бросая на мучителя взгляд маньяка, которому внутренний голос настоятельно советует срочно убить всех окружающих.

– Ноготь? – недоверчиво уточнил Третий, явно не осознавая всей глубины моей душевной драмы.

– Да, блин, ноготь! – начала откровенно свирепеть я. – Твою мать, Виллэль! Ты когда-нибудь пробовал отрастить приличные ногти без шеллака и нормальной маникюрши?! Да здесь нормальной пилочки для ногтей нет! А лак днем с огнем не сыщешь!

– Я как-то не задавался подобной целью, – все еще недоумевал эльф. – А что такое шеллак?

Я хотела было уточнить и даже открыла рот, но… тут совершилось непоправимое.

Сломался ноготь на безымянном пальце правой руки. Боль. Неприятие. Отчаяние.

– Ну все. Трындец вам, – загробным голосом известила присутствующих, преимущественно обращаясь к мастеру мечей и жениху, как к основным виновникам случившегося. – Рекомендую бежать.

– Куда? – спокойно осведомился Нейлэль, подтверждая известный факт, что хороших советов никто не слушает.

А зря. Медленно улыбнулась прежде, чем окружающий мир накрыла знакомая темнота.

Не знаю, через сколько времени пришла в себя. Первым почему-то вернулся слух. Кто-то настойчиво и вкрадчиво, как молитву, повторял мое имя.

– Вероника… Вероника… Вероника.

Собственное имя звучало как-то непривычно. Почему? Ах да! Здесь все зовут меня Эймэль, и никто не вспоминает мое настоящее имя. Какая жалость. А мне оно всегда нравилось.

Следующим вернулось зрение. Изменения в окружающем мире потрясали.

Начнем с того, что передо мной стояли лорд Артмаэль с нервным тиком на лице и невыразимым ужасом в глазах и очень сильно чем-то удивленный лорд Нейлэль. Оба благородных эльфа были изрядно потрепаны, одежда во многих местах порвана, часть кожаного жилета лорда Нейлэля попросту отсутствовала, а пересекающая кубики пресса царапина (к счастью, не глубокая) медленно набухала кровью. У лорда Артмаэля оказалась отрезана коса. Но самым примечательным было то, что оба опасно острых кончика моих клинков аккуратно касались яремных впадин на их шеях. С учетом того, что оба эльфа прижались спинами к ограждению загона, еще несколько минут назад служившего для тренировки, деваться им было некуда.

– Вероника.

Мой взгляд наконец сфокусировался на говорившем. Им оказался Третий. Странно. Ногти сломала из-за него, а он единственный, кому я не угрожаю. Какой удивительно везучий эльф.

– Отдай мне мечи, – спокойно попросил он.

Я потрясенно моргнула. Мечи в напряженных руках дрогнули. Окружающие ахнули.

– Осторожно, радость моя. Поранишь еще кого-нибудь. Или, что еще хуже, поранишься сама, – все так же спокойно сообщил Виллэль. – Лучше отдай их мне.

Его пальцы осторожно коснулись моих запястий, ласково скользнули к кистям, нежно, но настойчиво разжали сведенные почти до судорог на рукоятях мечей пальцы.

– Ну, вот и все, – улыбнулся эльф.

Присутствующие облегченно выдохнули. Я удивленно моргнула, смутилась, потупилась и неловко выдавила:

– Извините.