Глава 18

Виллэль догнал меня уже в саду, когда я нервно мерила посыпанные разноцветным песком дорожки, тщетно пытаясь привести мысли в порядок. Черт побери! Я чуть было не прибила двух эльфов из-за пары сломанных ногтей. Тут у кого угодно начнутся проблемы с нервами. Чертов боевой транс начался совершенно неожиданно. А я всегда считала эту способность, идущей в комплекте с одухотворенными мечами. Раньше это именно так и работало. Кумивар с Джастудаем включали его как некую кнопку и выключали. Самостоятельно мне такое никогда не удавалось.

– Все нормально? – участливо поинтересовался эльф.

Я смерила блондина внимательным взглядом медсестры психиатрической больницы, которую пациент в смирительной рубашке пытается убедить, что его срочно надо выпустить в город за пивом. Похоже, он действительно считал, будто для меня месть за преждевременную гибель ногтей до последнего эльфа, – норма. Однако грозная у меня репутация.

– Я хочу побыть одна, – констатировала факт я.

– Нет, – наложил запрет на уединение собеседник, но, увидев мой возмущенный эльфийской категоричностью взгляд, немного смягчился и даже снизошел до пояснения своей позиции: – Тебе не следует оставаться в одиночестве. Так что я составлю тебе компанию, хочешь ты этого или нет.

– Волнуешься, как бы я еще чего не учудила? – начала горячиться я. – Успокойся, на сегодня лимит эскапад исчерпан.

– Рад слышать, – иронично улыбнулся Третий, явно не поверив на слово. – Но я опасаюсь совсем иного. Вот отпустит тебя транс до конца, и кому-то придется нести тебя до комнаты. Лучше, если это буду я.

– Кому лучше? – заинтересовалась я, но была наглым образом проигнорирована.

Виллэль даже не стал брать за руку или надоедать разговорами, просто молча сопровождал, но его присутствие все равно скорее нервировало, чем успокаивало. Шагов через двести остановилась и попросила привести Тиграша, раз уж мы все равно гуляем. Эльф несколько секунд пристально сверлил взглядом ярко-сапфировых глаз, будто подозревал в каких-то немыслимо коварных планах, но затем согласился.

– Только жди здесь и никуда не уходи, – попросил он, и мне показалась в его словах то ли скрытая угроза, то ли предупреждение, но уточнять не стала.

Ушел, и ладно. Наконец-то побуду одна. Жаль, что недолго. И как в воду смотрела. Мое уединение быстро нарушил чей-то страстный шепот из ближайших розовых кустов:

– Эймэль… Эймэль… Эймэль…

Понятие не имею, чего именно хотел достичь шепчущий, но я точно не полезу в кусты (будь они хоть трижды розовыми) только потому, что кому-то приспичило меня звать. Собственно, нормальные люди (подозреваю и эльфы тоже) просто так, без далеко идущих и не всегда приятных планов, в заросли никого не зовут. Видимо, зовущий догадался о своей ошибке, поэтому из кустов вырвалась крепкая, мускулистая рука, сгребла меня за куртку и рванула в колючие заросли, невзирая на возмущенные вопли и ругань. Я рухнула в чьи-то крепкие объятия, ударилась о довольно твердую, мускулистую мужскую грудь, меня нагло облапали, ощупали и сделали попытку поцеловать. Последнее было уже совсем чересчур. Целовать меня даже жених себе не позволяет, а тут какие-то непонятные личности лезут. Пусть в этом теле я не имела возможности практиковать боевые искусства, но, видимо, еще не до конца отошла от боевого транса, плюс помог эффект неожиданности. Вывернулась из объятий, произвела блок-захват правой руки агрессора над локтевым сгибом. Четко, как по учебнику, резким рывком правой руки на себя и левой от себя бросила противника на спину и ударила ногой по корпусу, заставив того болезненно охнуть. М-да. Ну и пресс у некоторых. Чуть себе ногу не отбила.

– Эймэль! Это же я! Твоя любовь! – возмутился незнакомец.

«Ах вот ты какая, несчастная любовь Эймэль!» – мысленно воскликнула я, получив наконец дивную возможность подробно разглядеть опрокинутого.

Надо отметить, вкус у эльфийки был отменный. Высокий, мужественный, зеленоглазый и – о да! – брюнет (надо ли напоминать, что брюнеты не то, чтобы моя слабость, но нравятся на порядок больше, чем блондины), широкоплечий, мускулистый. М-да. Фигура явно не эльфийского происхождения и наверняка досталась любви эльфийке от другой расы, внесшей вклад в появление этого великолепного образчика мужественности. Эльфы просто не в состоянии обзавестись подобной мускулатурой. Не та у них конституция. Интересно, откуда он вообще взялся в саду? После истории с Эймэль он, кажется, исчез. Или его не так уж и искали? Все может быть. И что теперь этому красавчику-качку, затянутому в довольно стильный боевой костюм черной кожи, от меня надо? Для настоящей Эймэль знакомство закончилось, мягко говоря, не очень хорошо.

– Слышь, мужик, – чуть наклонилась к нему, чтобы он имел возможность хорошо расслышать мои слова, но при этом все еще не отпускала его руку из захвата, а ногу держала на прессе, чтобы видел серьезность намерений и не думал приставать с дурацкими объятиями и поцелуями. Не терплю подобной фамильярности от незнакомцев. – Еще раз протянешь ко мне свои шаловливые ручонки, выдерну по самый зад, потом еще вырву что-нибудь очень-очень важное, после чего тебе как в песне любить будет больше нечем. Понял? Что бы не было между нами раньше, все быльем поросло. Больше ничего подобного не повторится. Усек?

Как оказалось, усек он не вполне: с неожиданной для такой комплекции ловкостью вывернулся из захвата, легко вскочил на ноги, заставив меня растерять боевой дух, испуганно взвизгнуть и отпрянуть в сторону.

– Я – Шиг. Разве ты не помнишь меня?

И что сказать в ответ? Помню, но шел бы ты лесом? Нет, у меня ретроградная амнезия? Отцепись, я буду кричать? Не найдясь с ответом, развернулась и задала стрекача, внутренне радуясь, что, может, рукопашник из меня в этом теле никакой, зато бегаю я отменно. Полуэльф припустил следом с небольшим запозданием, показав неожиданную для своей комплекции резвость, медленно, но верно сокращая дистанцию между нами. Я уже слышала тяжелую поступь его шагов позади. Да что ж здесь все такие спортивные-то! Куда ни плюнь – сплошные воины и марафонцы. Нам с Третьим точно надо было заниматься бегом по утрам вместо степенных прохаживаний туда-сюда. Вот это мне сейчас ой как пригодилось бы, потому что, честно говоря, я стала быстро выдыхаться. А он ничего. Дышит ритмично, темп держит ровный. Не мужик, а олимпийский бегун на длинные дистанции какой-то.

И тут он попытался меня схватить. Рефлекторно дернулась в сторону и начала петлять. Капец. И, как назло, никого в саду нет. Полный дом эльфов, куча прислуги, а когда нужно – помочь некому. Похоже, спасти меня может только чудо. И… оно произошло. Земля загудела как перед землетрясением, и из-под толщи плодородного слоя выбились гибкие темные ветви кустарника, похожие скорее на зловещее порождение тьмы, чем на обычные растения. Они потянулись в высоту, сплетаясь между собой в непроходимую на вид изгородь. Кое-где на ветвях пробились не только опасные на вид листы, но и шипы, сделавшие бы честь терновнику. Лопни мои глаза! Лабиринт?! Здесь?! Откуда?! От неожиданности я притормозила. Шиг тоже ударил по тормозам, но слишком поздно, налетел на меня, сгреб в охапку, и мы сплоченным дуэтом внезапно воссоединившихся возлюбленных улетели в кусты. Похоже, это становится традицией.

Я визжала, кусалась, пиналась как ненормальная. Опыт подсказывал, что, когда мужик величиной с трехстворчатый шкаф так настойчиво тебя преследует, добром это не кончится. Шиг пытался одновременно бороться с разъяренной мной и ветвями кустов, хлеставших прямо по лицу, причем только его. Надо ли говорить, борьба была неравной, и он ее проиграл. В конце концов гибкие ветви обвили бывшего возлюбленного Эймэль и с размаху вышвырнули вон, за пределы легендарного лабиринта, под мои торжествующие вопли индейца, вышедшего на тропу войны. Кусты плотно сомкнули ветви, которые срослись, сплелись между собой и вдруг стали единым цельным монолитом черного, отполированного до блеска мрамора.

– Спасибо, – тихо поблагодарила ожившую легенду, нежно погладила прохладные стены.

Где-то в глубине коридоров лабиринта раздалось дробное цоканье когтей, и уже через пару минут из-за ближайшего поворота появился знакомый черный пес с красными светящимися глазами, небольшими рожками между острых ушей и костяными шипами вдоль хребта. Зверь деловито процокал ближе, плюхнулся напротив, смачно зевнул, будто мое внезапное появление лишило его послеобеденного сна, и уставился на меня, не мигая.

– Ну, привет, старый знакомый. Прости. Мясо не захватила.

Шиг

Шига выкинуло из странных, взявшихся ниоткуда кустов и ощутимо приложило о землю. У него создалось впечатление, будто его пожевало, сочло мерзким на вкус и выплюнуло какое-то гигантское существо. Полуэльф тут же вскочил на ноги, чтобы ринуться обратно, но увидел только, как гибкие ветви плотно сомкнули ряды, а стоило лишь попытаться их коснуться, угрожающе ощетинились длинными острыми шипами с подозрительными каплями вязкой на вид субстанции на кончиках. «Яд», – потрясенно понял он.

Происшедшее никак не укладывалось у него в голове. И больше всего поражало не наличие неизвестного вида кустарника в эльфийском саду, а поведение Эймэль. Он давно знал эльфийку, и раньше она никогда не вела себя как разъяренная тигрица, которую глупый охотник опрометчиво дернул за хвост. Раньше она была скорее жертвой, чем хищником. Этакая нежная, трепетная важенка, с прекрасными влажными глазами, пугающаяся собственной тени, – слишком легкая добыча. На взгляд Шига, ей не хватало огня. А эта Эймэль. Эта Эймэль ему нравилась. Она будила в глубине полуэльфа жажду обладания. Ни одна орчанка клана не смела бросить ему вызов, а эльфийка не просто бросила, но и умудрилась опрокинуть на землю, проведя болевой прием.

– Моя будет, – усмехнулся он, предвкушая процесс завоевания непокорной эльфийской леди.

В этот момент в кармане куртки завибрировал переговорный кристалл. Шиг осторожно извлек довольно хрупкое магическое устройство, сделал пасс рукой над ним и произнес фразу активации. Магические кристаллы – дорогое удовольствие и даже не очень хорошего качества по карману далеко не каждому. Конкретно этот хрустальный шар был не только маленького размера, но и не самым лучшим: он постоянно фонил, трещал, искажал изображение и звук. Но все равно это было намного лучше, чем почтовые птицы, к лапке которых можно привязать только очень маленькое послание, а затем молиться, чтобы никто не перехватил.

В глубине кристалла заклубился зеленый туман, угрожающе затрещало, затем сформировалась некая расплывчатая клякса, которая несколько раз судорожно дернулась, рыкнула, хмыкнула и рявкнула:

– Докладывай!

– Я женюсь, – сразу начал с главного Шиг.

Расцарапанная колючками темного кустарника кожа неожиданно зудела, несмотря на общую невосприимчивость к боли и ядам, воспитанную с детства. В клане оставались только сильные. Остальные безжалостно изгонялись. Еще его беспокоила реакция отца на слова. И дело было не в том, что старый интриган (а вождь клана Северных волков был большим любителем интриг и по своей сути более походил на лиса, чем на волка) имел на отпрыска от эльфийской наложницы какие-то особые виды. А скорее, в том, что сам Шиг отказал многим достойным орчанкам, чем обозлил множество орков, считавших его всего лишь побочным продуктом от полученного вождем удовольствия, смевшим воротить нос от их дочерей. Правда, в лицо Шигу мало кто отваживался высказать претензии, а кто отваживался, получал вызов на поединок с последующим переселением на местное кладбище или на излечение к шаману. Кому как повезет. Шиг, хоть и был полуэльфом по происхождению, все же воспитывался орками, а воинской премудрости его обучали лучшие учителя.

Собственно, предсказать реакцию Дятча (как звали вождя клана орков) вообще было довольно сложным делом даже для опытных дипломатов, съевших на междурасовых отношениях не один десяток собак. Дятч не являлся типичным орком, каким казался на первый взгляд. Он с отличием окончил факультет экономики престижного университета, где учились многие расы, включая эльфов и гномов. Знал три языка, не считая десятка орочьих диалектов. Поэтому к нему не были применимы общепринятые шаблоны: если орк – большой, агрессивный, тупой. Впрочем, зачастую Дятч успешно пользовался предубеждением послов и, пока последние понимали свое заблуждение, успевал выбить для клана множество уступок в комплекте с выгодными контрактами.

Клякса в кристалле скривилась, ее стало плющить, таращить, затем раздался оглушительный треск, переговорное устройство возмущенно завибрировало и едва не выпрыгнуло из руки полуорка. От падения на землю хрупкую вещь спасла отменная реакция хозяина.

– Сын мой, – наконец прокашляла клякса из глубины хрусталя. – Тебе надо срочно вернуться в клан. Мы найдем тебе лучшего лекаря, и он вправит тебе мозги на место. Похоже, эти остроухие на тебя дурно влияют. Скажи на милость, где ты там умудрился найти жену, да еще в такой короткий срок? И вообще, я тебя совершенно не за этим посылал.

– Одно другому не мешает, – упорствовал в своем стремлении обзавестись второй половиной Шиг, чем наверняка изумил родителя до крайности.

И было от чего оторопеть. Великовозрастный сын не только не обзавелся женами, которых по обычаям, завещанным предками, у него могло быть целых три, но и наложниц не завел. Любовницы – да – были. Но никого на постоянной основе. А тут – на тебе. Женюсь, говорит, и точка. Клякса пошла какими-то серыми волнами, ее очертания разъехались в разные стороны, затем опять слились, немного покрутились волчком и замерли. Полуорк порадовался, что отец находится в нескольких неделях пути от клана Сиреневой орхидеи, а значит, не явится, чтобы надрать уши отпрыску собственноручно.

– Ладно. Допустим, – дипломатично не стал накалять обстановку Дятч. – Для начала расскажи об остроухой, а потом уж и о твоей избраннице речь пойдет. Кстати, это она тебя так знатно отделала? Боевая. Ценю таких. Сильные дети будут.

– Эймэль очнулась. Я на ней женюсь. И да. Это ее рук дело, – не стал изменять краткому изложению сути Шиг.

Клякса мелко завибрировала. То ли отец смеялся, то ли так казалось из-за низкого качества связи.

– Серьезно?! – возмутился орк. – Ты собрался жениться на этой овце? Сам же ныл все время, что она только следом ходить и умеет.

– Сон ее изменил. Теперь она такая… – восхищенно выдохнул Шиг, пытаясь найти подходящие слова, чтобы выразить, какие именно потрясающие качества умудрилась приобрести сиреневоволосая эльфийка за время векового сна. Не нашел. Расстроился. – Она мне руку заломила, угрожала, кусты натравила… Она… она…

– Ясно. Нам понадобится еще и шаман, чтобы снять приворот, – прервал Дятч эмоциональные воздыхания сына, явно жалея, что орчанки клана не додумались для такого простого, но эффективного трюка. Сейчас был бы уже женат, радовал отца внуками, а не бегал по эльфийкам. Где это видано, чтобы приличный орк женился на остроухой? Пусть даже это орк наполовину. Хотя, если она тебя так уделала… может, ты и прав. Женишься, и устранять девчонку не придется. Эльфийки в клане не приживаются. Слабые. Изнеженные. Тщедушные. Ваша с Фредегондой мать едва до родов дотянула. Ладно. Тащи свою дикую кошку. Знакомиться будем.

– Ее еще надо поймать, – заметно сник будущий жених.

– Ну так лови свое счастье – и домой! – отрубил вождь, которого согласие невесты не интересовало в принципе. Орки часто брали себе жен в бою. Для них это вполне нормальное явление. – Или тебе загонщиков прислать?

Клякса в кристалле в очередной раз скривилась, выражая все презрение к тому, кто не может договориться самостоятельно с женщиной, которую выбрал. Разве это мужчина?

– Сам справлюсь! – обиженно вскинулся Шиг, который понятия не имел, как именно будет извлекать беглянку из-за с виду монолитных и неприступных кустов, но ни за что не признался бы в этом даже под страхом смертной казни.

– Ну, сам так сам, – более благосклонно хмыкнул Дятч. – Не затягивай там.

И отключился.