Глава 19

Виллэль

В конюшню, где содержался тигр Вероники, Виллэлю удалось попасть далеко не сразу. По пути его перехватили все еще оборванный лорд Нейлэль, успевший переодеться в свежее, и лорд Артмаэль. Оба пребывали в высшей степени возбуждения, оба жаждали объяснений произошедшего настолько сильно, что были готовы вцепиться в оппонента и трясти со всей силы, пока не расколется. Тень хотел было ловко проскользнуть мимо, но путь окончательно преградила укоризненная и бледная, как призрак невинно убиенной возлюбленной, леди Гвеннэль.

– Что это было? – с восхищением в голосе выдохнул лорд Нейлэль, и Виллэль с тоской понял: поклонников у невесты прибавилось.

«Кнутом отгонять их, что ли?» – раздраженно хмыкнул про себя он.

– Что вы знаете о боевом трансе? – не стал тянуть кота за хвост Тень.

На дипломатию с хождением вокруг да около не было ни сил, ни времени.

– Он безвозвратно утрачен, – с видом ученика, вызубрившего урок на «отлично», напомнил лорд Артмаэль известный всем факт.

– Возрадуйтесь. Транс обретен вновь, – возвестил Тень, ловко отодвинул изумленную леди Гвеннэль и вошел внутрь конюшни.

Эльфы просеменили за ним, как грызуны за дудочкой крысолова.

– Не хотите же вы сказать, что леди Эймэль может впадать в боевой транс? Этого просто не может быть, – сообщил мастер Атакующих, ни к кому вроде бы не обращаясь, но все присутствующие прекрасно понимали, к кому именно адресован вопрос.

– Дело в том, лорд Нейлэль, что словосочетание «не может быть» совершенно не применимо к моей избраннице. Когда вы узнаете ее лучше, вы в этом убедитесь. А сейчас, простите меня, но я действительно очень спешу, – отмахнулся Виллэль.

Но тут откуда-то из полутьмы недр конюшни послышался оглушительный грохот, затем из глубины выскочил всклокоченный конюх-полуэльф, увидел процессию, побледнел, вытаращил глаза и, заикаясь, проблеял что-то настолько невразумительное, что его поняли только с третьего раза.

– В-в-в-ваш-ш-ша лош-ш-ш-шадь, л-л-лорд.

Обращался он почему-то к лорду Виллэлю, хотя тот прекрасно помнил – никакой лошади у него нет.

Даже левбай ему не принадлежал. Формально созданный магией конь был собственностью Вероники, а реально – не признавал хозяином никого. Всю дорогу до клана Сиреневой орхидеи наглый, разобиженный зверь довольно успешно мстил эльфу: портил вещи, не давал покоя коню (все время пытался перегрызть тому повод и просто пугал, когда не получалось). Сначала Тень злился. Но потом решил извлечь пользу из неожиданного соседства и воспринимал затянувшееся противостояние как своего рода тренировку: путал следы, устраивал ловушки, засады, расставлял пугала. Военные действия шли с переменным успехом. Обе стороны настолько увлеклись, что совершенно не заметили появление третьей стороны в их увлекательном противостоянии. Горные коты редко сбиваются в стаи, но ради такого случая решили сделать исключение.

Сначала исключение сделали для коня Тени. Напали ночью всей голодной стаей из десяти крупных особей. Эльф среагировал на визг раненого животного и доходчиво, с мечом в руках, объяснил нападавшим, что ни его, ни лошади в меню нет. За такую наглость можно лишиться конечностей или шкуры. Раздосадованные неудачей пятнистые хищники отступили во тьму, оставив два мертвых кошачьих тела и одного смертельно раненного кота. Из соображения гуманности, кота пришлось добить. Коня тоже. Несчастное животное слишком пострадало.

Следующим пострадал левбай. Голодные хищники справедливо решили, что из левбая получится дивный обед, пусть и из искусственно выведенной дичи. Сама дичь оказалась против, но ее мнения никто не спрашивал. Из полученного ассортимента врагов левбай вероломно переметнулся к старому. Отчаянно вереща, он примчался в лагерь эльфа, где все еще не отошедший от горячки боя Виллэль оказался вовсе не против продолжения банкета. Эльф с магическим конем сражались отчаянно, плечом к плечу, и это сплотило их настолько, что, когда противник был посрамлен и изгнан с позором зализывать раны, зверь позволил смазать царапины от когтей целебной мазью. Дальнейший путь они проделали вместе. В клане Сиреневой орхидеи Третий определил левбая в конюшню, распорядился заботиться о нем и… благополучно забыл о его существовании. До этого момента.

– Так что там с моей лошадью? – зловеще поинтересовался он у конюха, мысленно желая несчастному провалиться сквозь землю.

Слишком уж неудачный момент избрал тот, чтобы напомнить о животном. Бедняга полуэльф завибрировал еще больше, казалось, вот-вот и начнет издавать звук как излишне сильно натянутая струна, а затем лопнет от напряжения.

– М-м-мы в-в-всего л-л-л-лиш-ш-шь х-х-хот-т-т-тели н-на-на-деть н-н-на н-нее уз-з-ду.

– Ясно, – терпеливо вздохнул Виллэль. – Конь оказался против.

Словно в подтверждение его слов грохот в глубине конюшни повторился.

– Узду? – с нажимом уточнил Виллэль, припоминая своеобразное изделие из ремней и металла, в которое щедро вливалась магия.

Только при помощи магической узды можно удержать левбая. Без этого орудия пыток магический конь наотрез отказывался повиноваться всаднику. Единственным исключением из правил, о котором слышал Тень, была Вероника. Насколько эльф слышал, в прошлый свой визит в этот мир Ника путешествовала на левбае и не пользовалась при этом никакими магическими приспособлениями. Но это же Вероника. У нее и грифон самец имелся, хотя всем известно, что самцы этих бестий не приручаются.

– В-в-ва-ш-ша л-л-лош-ш-шадь ж-ж-же л-л-л-левбай, – часто-часто закивал полуэльф, повергнув Тень в состояние холодного бешенства.

– Правда? – преисполнился сарказмом Виллэль. – А я-то все гадал, отчего у коня клыки? Спасибо, что разъяснили.

– П-п-пож-жалуйта, – с облегчением выдавил слуга, явно не расслышавший насмешки в голосе эльфа.

Раздраженный Тень сжал губы в тонкую линию. На дальнейшие разбирательства было жаль времени, тем более сейчас, когда неприятности копились как снежный ком.

– Проводи к левбаю и подготовь тигра госпожи к прогулке! – рявкнул слуге.

Полуэльф, наконец, сообразил о только что собственноручно вырытой для себя глубокой могиле, едва не рухнул в обморок, но заметным усилием воли сдержался: бесчувственное тело закапывать удобнее, оно не сопротивляется и не протестует.

Как и предполагал Виллэль ужасающий грохот в конюшне стоял из-за левбая, которого вероломно изолировали в отдельном помещении, и теперь магический конь со всей дури лупил копытами в крепкую, обитую железными полосами дверь. Дверь трещала, звоном отзывался металл, ходуном ходил массивный запор. Лошади в соседних стойлах нервно всхрапывали, метались, прядали ушами. Другие животные тоже заметно нервничали. Только глаза нескольких левбаев злорадно сверкали в неярком свете магических светильников. Или так казалось? Кто их разберет, насколько они разумны? Никому и в голову не приходило проводить исследования в этой области.

– Не делайте этого, – сказал лорд Артмаэль, стоило только Виллэлю положить руку на запор.

Тень окинул оппонента холодным взглядом сапфировых глаз, тот осекся и отступил на пару шагов назад. Нет. Он не струсил, но поступил так чисто на всякий случай. Судя по выражению бледного лица обычно спокойной леди Гвеннэль, та разрывалась между желанием бежать, упасть в обморок и любопытством. Она до крови кусала дрожащие губы, не зная, что же лучше выбрать. Один мастер Атакующих хранил величавое спокойствие неприступного каменного утеса, и только блеск серо-голубых глаз выдавал крайнюю степень его заинтересованности в происходящем.

Левбай вырвался из заточения настолько стремительно, что Виллэль едва успел отпрыгнуть в сторону и только поэтому не получил дверью в лоб, а породистый нос не был сломан. Леди Гвеннэль от опрокидывания на спину с последующим втаптыванием копытами в пол спас лорд Нейлэль, своевременно отдернувший леди в сторону. И хотя та больно ударилась спиной о стену, все равно бросила в сторону воина благодарный взгляд: получить ушибы, а возможно, и переломы гораздо хуже, чем пара синяков на спине. Лорду Артмаэлю повезло меньше, левбай пробежал ему по ногам прежде, чем галопом покинуть конюшню.

– Вот ж-же з-зар-раз-за! – болезненно прошипел пострадавший.

Воспитание не позволило ему выразить свое отношение к поведению магического животного в более крепких выражениях. Судя по доносившимся снаружи звукам, вышепоименованная зараза крушила загон для выгула лошадей.

– Потрясающий сегодня день, – раздраженно выдохнул сквозь зубы Виллэль и промаршировал к выходу, печатая шаг как на параде.

Остальные потянулись следом. Всем было интересно, чем закончится противостояние Тени и магически созданного коня.

Левбай метался по загону, ударами задних копыт проверяя на прочность перекладины забора. Он пытался сбежать, но ограда была укреплена магией как раз, чтобы не выпускать животных наружу. Увидев Виллэля в дверях, вороной резко развернулся, нервно тряхнул мордой, с мотающимися на ней кожаными обрывками узды, выкатил на него налитые кровью глаза, зашипел по-змеиному, оскалил клыки, угрожающе клацнул зубами.

– Нечего на меня зубы скалить. Я не знал, – чувствуя себя блаженным, разговаривающим во всякими кошечками, птичками и собачками, сообщил коню Виллэль.

– Вы оправдываетесь перед животным? – хмыкнул откуда-то сзади лорд Нейлэль.

В его голосе не было ни насмешки, ни осуждения, – только любопытство.

– Между прочим, братья наши меньшие прекрасно нас понимают, – неожиданно встала на сторону будущего зятя леди Гвеннэль. – Даже растения все чувствуют и реагируют на тех, кто ухаживает за ними или причиняют боль: рвут их, мнут или топчут.

– Я поражен вашими познаниями, моя дорогая, но наличие эмоций у растений, по-моему, уже чересчур, – вклинился лорд Артмаэль.

– Да-а-а. Представляю, как сложно вам есть картофельное пюре, зная, насколько оно вас ненавидит, – ехидно заметил мастер Атакующих.

Левбай фыркнул, угрожающе наклонил голову, зло взрыл копытами землю. Он явно собрался пробивать путь к свободе, невзирая на жертвы с эльфийской стороны.

– Ладно тебе. Дай сниму узду, а потом сможешь идти куда угодно. Задерживать не стану, – продолжил увещевания Виллэль.

– Нельзя снимать с него узду, он – опасен, – сварливо напомнила эльфийка.

– Леди Гвеннэль, вы уж определитесь. Вы за защиту животных или за то, что их надо держать в узде до самой смерти? – справедливо заметил лорд Нейлэль.

Разобиженная эльфийка поджала губы. Тень начал осторожное движение к коню, стараясь не провоцировать того на агрессию. Левбай рыл землю правым копытом передней ноги, пристально смотрел на приближающегося эльфа, но зубы скалить и шипеть перестал. Виллэль счел это хорошим знаком. Медленно на слегка полусогнутых ногах, стараясь не терять зрительного контакта, он плавно подошел к фыркающему коню, неторопливо расстегнул неведомо как уцелевшие пряжки и стянул остатки упряжи. Левбай стоял спокойно ровно до того момента, пока жестокое изобретение магов не покинуло точеную породистую морду, затем, коротко взвизгнув, попытался сбить спасителя с ног. Обладавший прекрасной реакцией Виллэль завертелся в пируэте, ушел в сторону, обозвал животное неблагодарной скотиной. Вороной на критику отреагировал новой атакой. И опять эльф успел отпрыгнуть в сторону буквально в последний момент.

– Дай хоть дверь открою, дурак! – возмутился он. – Как ты планируешь уйти?

Но конь не воспринял критику всерьез. Возможно, он просто не умел строить далеко идущих планов, потому что, эффектно развернувшись на задних ногах, он поднялся на дыбы и попытался размозжить противнику голову копытами. Тут в левбая сбоку ударило нечто гибкое бело-голубое и опрокинуло того на землю. Это был боевой тигр. Виллэль невольно отметил, что за время пребывания в клане Тиграш подрос, еще больше заматерел, хотя и до этого был довольно крупной особью. По-кошачьи извернувшись, конь вскочил на ноги и угрожающе зашипел. Тигр припал к земле, оскалился, утробно зарычал, из мощных лап выскользнули серповидные когти, хвост нервно подрагивал. Боевой кот и конь замерли напротив, оценивая возможности друг друга. Виллэль воспользовался передышкой, чтобы распахнуть дверь загона.

– Можешь проваливать, – сделал широкий жест он.

Левбаю не нужно было повторять дважды. Он провизжал явно нечто ругательное в адрес эльфа и умчался галопом, высоко подбрасывая круп.

– Вот и помогай после этого «братьям нашим меньшим», – философски изрек Виллэль и благодарно погладил тигра между лопаток.

К этому моменту Тиграш уже хорошо знал жениха хозяйки и великодушно позволял тому некоторую фамильярность в общении.

– Не знал, что вы тигриный всадник. – Голос Нейлэля прозвучал слишком близко.

Тень вздрогнул и внутренне выругал себя за беспечность. К тому же он не любил, когда что-то выходило из-под контроля. А сегодня все шло не так, как планировалось.

– Тигр принадлежит Веронике, – задумчиво пояснил он.

– А кто это, Вероника? – тут же заинтересовался мастер Атакующих.

– Моя невеста, разумеется! – начал выходить из себя Виллэль. – Лорд Артмаэль, у вас имеется какая-нибудь лошадь на продажу? Похоже, я только что лишился своей.

– Найдем, – уверенно обнадежил будущего зятя тот.

Тень благодарно кивнул и широкой поступью отправился на поиски Вероники. Опыт подсказывал, надолго оставлять невесту в одиночестве чревато внезапным исчезновением. В прошлый раз ее унесло аж в параллельный мир. Тигр привычно пристроился справа.

– Получается, у вас две невесты? – не желал отставать лорд Нейлэль, легко нагоняя нанимателя.

Не в его привычках было бегать за кем-либо, но сегодня происходило нечто необычное, в чем до невозможности хотелось поучаствовать. Он ощущал себя нежным, трепетным юношей на пороге невероятных открытий.

Лорд Виллэль резко остановился, обернулся и вперил в будущего наставника Вероники пронзительный взгляд ярко-сапфировых глаз.

– Я похож на многоженца? – поинтересовался он.

– Нет, – честно признался Нейлэль, который понятия не имел, как полагается выглядеть многоженцам. – Но если вы назвали своими невестами леди Эймэль и леди Веронику одновременно, это значит, что невест у вас две. Или я что-то не понимаю?

– Вероника или Ника, домашнее прозвище Эймэль, им пользуются только очень близкие. Кажется, Вероника означает «приносящая победу» или что-то вроде того. Очень подходящее имя для моей леди, не находите? – пояснил Виллэль, кляня себя за глупый прокол.

Собеседник заинтересовался еще больше:

– Но это не объясняет, откуда у нее тигр. Всем известно, что боевые тигры есть только у клана Тигриных всадников, а ваша нареченная просто не может ею быть, – не желал униматься Нейлэль, и Тень пожалел, что не может просто по-тихому придушить надоеду и прикопать где-нибудь в саду.

И дело было даже не в том, что лорд Артмаэль и леди Гвеннэль станут невольными свидетелями убийства, а в том, что в одиночку тренировать Веронику нереально. С ее неконтролируемым боевым трансом нужен кто-то для подстраховки. К тому же Виллэль не имел опыта обучения кого-либо. Нейлэль же успешно обучал воительниц своего клана.

– Когда вы узнаете мою будущую супругу, вы поймете – словосочетание «не может быть» к ней просто не применимо, – сообщил Тень и в этот момент увидел плотные ряды из темных колючих ветвей, составляющих стены легендарного лабиринта. – Этого просто не может быть! – с отчаянием в голосе простонал он, отказываясь верить своим глазам. – Просто не может быть! Боги, за что?.. И все в один день.

– Да-а-а. Странные кусты, – согласился лорд Нейлэль.