ГЛАВА 29. Кантарисс
Бывают моменты, когда мне за своих собратьев становится стыдно. Я имею в виду ментальных магов. Вначале они не очень понимают, какая им досталась сила. Думают, что максимум возможного - подглядывать в чужие мысли и сливать досужие сплетни.
Но потом ребятки поступают в нашу академию и получают в руки… нет, в голову, оружие массового и индивидуального поражения.
Когда они входят в силу, то подписывают договор, который предписывает эту силу использовать с умом. Не направлять против сокурсников, других студентов, преподавателей и так далее. Если нарушить запрет, можно получить неприятное украшение - браслет-блокиратор ментальной магии. Изобретение старое, я его слегка доработал, когда получил в подарок от папы Атрамору вместе с Оридором и его знаменитой академией.
Здесь был беспорядок, когда я пришел. Хочется верить, что все замечают перемены к лучшему.
Но сейчас в академию вновь пришел хаос. И я надеюсь, это временно. Перед Новогодием все как будто с ума сходят.
Мальчишка, лежавший на моих руках, почти ничего не соображал, так ему выжгло сознание сильным ментальным ударом.
– Вас что, щиты ставить не научились? — спросил я его раздраженно, прекрасно зная, что он не в состоянии сейчас меня понять.
Позади слышалось оханье. Это второй в себя пришел. Ему или меньше досталось, потому что удар пошел по косой, или оппонент оказался слабее.
– Где Кормилл? — бросил я в толпу. — Нужно скорее оформлять этих драчунов и уводить их к целителям. Я окажу первую помощь, но восстанавливаться придется долго. Если удастся сознание в кучку собрать.
– Отлучился за формулярами, принц, — ответил мне Детис, — сами знаете, такой вопиющий случай должен быть оформлен по всем правилам.
Я знал. И хотя эти балбесы уже были в сознательном возрасте, старше чем я, когда стал правителем Атраморы, все равно чувствовал за них ответственность. Не доглядели, не донесли принципы.
Напрягся, стараясь помочь несчастному, почти обезумевшему парню, поймал обрывки его мыслей.
“Она не может принадлежать другому”.
“Умру, но не отдам”.
Ох, Элоир всемилостивый. Какие страсти терзают этих юношей. Лучше бы об экзаменах так переживали. Хотя… кажется я как старик рассуждаю. Или Андарисс в приступе “старшебратия”.
“Отвечай, студент, внятно. Какой курс, как зовут?” — я говорил с ним мысленно. Если смогу задать поток, который его сознание подхватит, парень выкарабкается быстрее.
“Жизнь не мила без нее”.
“Какой курс, как зовут тебя?” — не отступался я, чувствуя, как по моему лбу уже стекает пот, от напряженной передачи энергии.
“Кто здесь?”
“Принц Кантарисс. Отвечай, как тебя зовут и на каком ты курсе”.
Я знал, что чуть выше моей переносицы загорелась синяя руна ментальной магии, кажется, она опаляла мои брови, хоть я и знал, что это невозможно.
“Мне нужна она. Где Рута?”
Не поднимая головы и не разрывая цепочку наших взглядов, я заорал:
– Есть тут Рута?
А сам продолжал посылать целительную силу в сознание юноши. Вторым тоже нужно заняться. Но этому помощь нужна самая срочная.
– Ваше высочество, — снова Детис, — вот, говорит что она - та самая Рута, однокурсница этих обалдуев.
Я пока не мог отвести глаза от пострадавшего, только на периферии видел хрупкую девичью фигурку. Стало быть вот она, прекрасная дама, из-за которой два горячих парня решили расплавить друг другу мозг.
– Позови его! — велел я.
– Ройдер, я тут! — послушно защебетала девчонка.
О, чудо! В сознании студента появилась искра осмысленности. А говорят, любовь делает людей глупыми. Нет, сейчас она возвращала мальчишку к жизни.
“Я Ройдер Мали, студент третьего курса факультета ментальной магии академии Оридора. Где я? Что со мной?”
– Он поправится, — сказал я уверенно, и начал подниматься, чтобы помочь следующему. Но сам чуть не упал, голова закружилась. Перед глазами всё поплыло. Кажется, я потратил больше сил, чем мне до этого показалось.
– Рута! Почему ты подошла к этому идиоту? — между тем, возмущался второй боец ментального фронта.
Я наскоро посмотрел его, понял, что он почти в порядке. Только немного подлечить придется. Залатал небольшую ментальную дыру и сделал ему мысленное внушение. Хорошо быть телепатом - можно использовать в приватном канале такие слова, каких вслух не произнесешь. Потому что ты принц, который воспитывался при императорском дворе и получил лучшее в мире образование.
– Вы в порядке, ваше высочество? — перепуганный ректор тянет ко мне свои иссушенные знаниями руки-ветки. Его мать наверняка была дриадой. Вот и цвет лица зеленоватый. Хотя у меня сейчас не лучше.
– Да, Арширон, вполне. Запланируйте на следующий неделе практикум для ментальщиков на тему техники безопасности и этики использования их магии.
– Хорошо, ваше высочество, а кто его проведет?
– Я.
Глаза ректора округлились, но он промолчал.
Как раз подоспел и Кормилл с бумагами. Долго же он их искал. И видимо нашел далеко не сразу, преодолевая ряд препятствий, потому что лицо безопасника было странным. Бледное, губы плотно сжаты, глаза сощурены так сильно, что непонятно, как он ими что-то видит.
Но сил разбираться, что с ним происходит, уже не было. Нужно было идти и восстановиться.
Добравшись до своей комнаты, я рухнул в кресло. Что-то часто я уже в него падаю вот такой, вымотанный.
Уснул почти моментально. И кажется, видел удивительный сон, в котором танцевал с прекраснейшей из всех девушек на свете. При этом я чувствовал, что понимаю того студента, Ройдера, который забыл после ментального удара обо всем, кроме своей любви. Она не может принадлежать другому. Жизнь без нее не мила. Любимая. Родная. Единственная.
Увы, проснувшись, я не мог вспомнить ни лица, ни имени моей партнерши по танцам, отчего испытал сильнейшее разочарование.
Поэтому не сразу услышал, что меня зовут, громко и взволнованно.
– Кантарисс! Кантарисс! Брат!
Сначала я решил, что это мне снится. Я утомлен неприятным происшествием, в котором пострадали сразу два адепта, потратил много сил. Вот и грезится мне беспокойный Андарисс…
Это же абсурд! Наш кронпринц всегда излучает доброжелательность и спокойствие, даже когда не до конца уверен в себе. О, да, и такое с великолепным Андариссом тоже бывает.
Открыв глаза, я попытался сфокусироваться на реальности. Сейчас я скину остатки сна и мне перестанет чудиться голос старшего брата.
Встав, подошел к магическому зеркалу. Полезнейшая штука, когда вы действительно хотите кого-то видеть.
Удивительно, но мне не показалось. Гладкая, как озеро в тихую погоду, поверхность, пошла рябью, показывая мне Андарисса.
Будущий император дышал тревогой. И говорил совершенно невообразимое:
– Мне нужна твоя помощь!
Вот это да! Что же такое произошло в Экриладе, что наш оплот спокойствия просит о таком?
– Что случилось, Андарисс? Чем я могу тебе помочь?
Брат посмотрел на меня как-то странно, мне даже показалось, что он застыл на месте, как ледяное изваяние. Его светлые волосы и сияющие яркой голубизной глаза дополняли сходство.
Кронприц прищурился и с подозрением поинтересовался у меня:
– С тобой самим все хорошо?
О, да, дорогой мой Дар! Не считая трех покушений, странных сновидений и необычного чувства, которое теснит мою грудь и заставляет сердце стучать с перерывами, со мной всё просто отлично.
Я чуть было не сказал это вслух, но в последний момент передумал и ответил просто:
– Со мной всё прекрасно.
Действительно, старший брат, кажется чем-то напуган. Над ним или его королевством, возможно, нависла реальная опасность, а не мои пугалки для младенцев-василисков.
– Так что, ты говоришь, так у тебя случилось?
Андарисс смерил меня недоверчивым взглядом. С его губ будто бы рвался какой-то вопрос. Но собственные проблемы пересилили. Дар всегда умел расставлять приоритеты. Этим они всегда различались с Алидиссом, при всей их неразлучной дружбе. Мне казалось, Лид вполне может отдать свой трон любимой кошке Жмурке. Андарисс же, даже возникни у него подобное желание, вначале собрал бы совет каких-нибудь старейшин, определил государственную политику при смене курса власти, а потом уже принял решение.
Я тихо хихикнул, представляя все это, пока Андарисс перекидывал портал от себя в мою комнату. Но быстро взял себя в руки и изобразил саму серьезность.
– Тебе придется кое-что посмотреть и выяснить для меня, — сказал брат.
Похоже, у кого-то совсем нет времени разбираться в ситуации естественным путем и срочно понадобился менталист. Что ж, я всегда готов помочь.
Когда воронка сформировалась достаточно, я шагнул внутрь. В покоях Дара наблюдался беспорядок. Кажется, правителя Экрилады и наследного принца волнуют вещи посерьезнее, чем предметы мебели, стоящие не на своих местах.
– Рад тебя видеть, — ободрил я брата, - итак, рассказывай.
Но он сделал лучше. Вместо тысячи слов - доходчивая и понятная картинка. Андарисс протянул руку и я увидел, как он снимает все свои ментальные барьеры, открывая мне свою память.
– Мне нужно, чтобы ты узнал, что на уме у этой вирмы, — сказал он.
И я рухнул в омут его переживаний.
Вначале я увидел девушку. Имя ее как снег. Но сама она снежинку не напоминает, поскольку далеко не блондинка. Темные волосы, широко распахнутые глаза, в которых искрами плещется то страх, то интерес, то… ужас и отвращение? Откуда столько эмоций сразу? Гордый и чуть капризный излом бровей, миловидное лицо.
Кажется, мой брат, который сейчас представляет себе эту девушку, чтобы показать ее мне, относится к ней совершенно по-особому.
Она ему нравится? Да неужели! Что же это за удивительная особа, которая держит в своих нежных руках сердце могучего Андарисса?
Вирма… он сказал, она вирма. Так и есть. Я вгляделся в воспоминание брата внимательней.
Образ девушки окрашен горечью.
– Ты — моя мама… — выдыхают девичьи губы.
– Мама? — переспрашивает Андарисс и его душа при этом будто подергивается льдом.
Между ними проносится призрачная тень, я определяю ее по характерному излому воздуха.
– Я тебя чувствую! — рычит Андарисс. И вопрошает: — Что ты забыла в моих землях?
И ему отвечает потусторонний голос, лишенный иных человеческих чувств, кроме ярости и жажды мести.
– Это не твои земли, дорогой принц. Это земли моей дочери, узурпатор!
Призрачное лицо видно проявляется уже более отчетливо. Женщина заслоняет собой юную вирму.
А дальше… дальше я почувствовал боль брата и чуть было не задохнулся. Так сильно сдавило ему сердце.
– Не смогла добиться трона сама и решила подослать ко мне дочь?
Девчонка со снежным именем бросается к Андариссу.
– Ты не так понял! Ты всего не знаешь! Я тебе объясню…
Голос юной вирмы слабеет. В моей голове шумит. На свежую картинку наслаиваются более старые воспоминания. Асфея… Красивая, полная жизни молодая женщина. Но не простая, а из тех, что ради своей цели готовы жонглировать мужскими сердцами, а потом сделать из них ожерелье.
Влюбленный Алидисс, когда он смотрит на нее, становится похожим на мальчишку. Кажется, вот-вот подпрыгнет и заорет во весь голос что-нибудь романтическое.
– Это Асфея, моя невеста, — а сам светится любовью и обожанием так, что его армия зомби в гробах наверняка перевернулась.
Картинка меняется. Андарисс и Асфея в саду. Тонкая рука вирмы на могучем предплечьи моего брата. Голос льется так вкрадчиво, так соблазнительно. Притупляет чувство опасности, обволакивает, завораживает, пытается подчинить…Вирма хочет околдовать Андарисса!
– Твой брат очень мил… но ты… ты - прекраснее всех, кого я видела. Сильный, справедливый, умный. Ты будешь великим. А я – твоей императрицей!
В сознании брата растет отвращение. Кажется, он вот-вот растерзает эту вирму, посмевшую взять душу Алидисса в плен!
Он не растерзал. Разобрался с ней, как василиск.
В следующей картинке я увидел, как его смертоносный взгляд обращает прекрасную искусительницу в каменную статую.
Отец разбивает ее на куски.
– За что ты это сделал? — крик Алидисса звучит как вопль смертельно раненого животного. В нем собралось столько чувств! Любовь, безумная, полностью его поглотившая. Страсть, бушующая сильнее пламени. И ярче всего - боль и отчаяние. Лид выглядел человеком, который враз лишился смысла жизни.
Андарисс удерживает Лида, чтобы тот не направил магию смерти на их отца. И сердце кронпринца сжимается от сочувствия к брату.
– Я все понимаю, ты думаешь, что любил эту вирму, — тихо говорит Андарисс, — и я понимаю, что ты чувствуешь. Но это всего лишь чары, брат! Она тебя околдовала, Алидисс.
Мне больно дальше просматривать эту сцену. Она давит меня, выпивая из души свет.
Дарис… почему ты показываешь мне это? Явно не для того, чтобы я тебе посочувствовал?
Я не задаю этот вопрос вслух, но Андарисс понимает меня и без слов. Его мысли вновь возвращаются к пережитому недавно.
Снова вижу испуганную, смятенную девушку… Дар без слов подсказывает мне ее имя: Снежана.
– Асфея… ты - моя мама, — шепчет она.
Я вновь вижу призрака. Холодное, лишенное сострадания лицо. Асфея.
– Ты не знаешь, какая тварь твой отец, — почти шипит на Андарисса Снежана, — а если знаешь и принимаешь его сторону, то это еще хуже.
Я с трудом вынырнул из череды этих тяжелых, дурманящих видений, воспоминаний старшего брата.
Посмотрел на него так, будто впервые видел.
– Плохи дела, Андарисс… Если Асфея расскажет Снежане, что это ты отнял ее жизнь, вряд ли девушка захочет быть с убийцей своей матери.
Мы с Андариссом все так же находились в его покоях, но у меня было ощущение, что я как минимум несколько раз обошел его дворец. В каком-то смысле так оно и оказалось. Я еще и в прошлом погостил, и не в самые приятные моменты. И как мне кажется, это не конец. Вряд ли Дар пригласил меня, чтобы услышать то что он и так знает.
– Ты думаешь, эта тварь на самом деле мать Снежаны? — растерянно спросил будущий император.
– Брат, я считал твои мысли и воспоминания, то есть теперь в курсе того, о чем известно тебе. Но верная ли эта информация? Асфея могла обманывать девушку с какими-то своими целями.
– И как же узнать правду? Если Снежана и ее дочь, она не может помнить первые дни своей жизни, чтобы это подтвердить.
– А мне и не надо чтобы она осознавала свои воспоминания, Дарис. Ты, верно, слишком расстроен и не помнишь, на что способна ментальная магия. Я могу извлечь даже то, о чем девочка помнить не может. Главное, чтобы она это видела, и я в состоянии описать тебе хоть процесс ее появления на свет.
– Не надо брат, я верю тебе уже сейчас, на слово, — поспешно замахал руками Андарисс, — так ты сделаешь это для меня? Я имею в виду не рассказ о рождении вирмы, а уточнение нескольких важных фактов.
– Хорошо, — кивнул я, — веди меня к похитительнице твоего сердца.
– Нет, я с тобой не смогу пойти, Снежана откажется говорить при мне.
– А при мне, значит, пожелает? И что я ей должен сказать: добрый вечер, я - менталист, дай подержать тебя за ручку. Мне просто нужно посмотреть твои сокровенные тайны, а потом я уйду?
– Ты стал не в меру игривым, Тар, — сухо сказал Андаррис, – лучше направь свою фантазию в дело.
– Хорошо, — согласился я, — буду импровизировать, но за исход не ручаюсь. Открывай портал, который меня к ней выбросит.
– Портал? — Андарисс слегка удивился. — А ножками дойти никак? Тут всё не очень далеко.
– Портал убедительней. Появлюсь, прикинусь туристом и попрошу показать мне достопримечательности. Точнее, одну. Белобрысую и долговязую.
Брат кивнул и выполнил мою просьбу, настраиваясь на место, где не так давно оставил свою вирму.
Перемещение было слишком быстрым и резким. Все же брат слишком взволнован и магия у него пульсирует на нерве.
Улица, снег, каменные статуи работы императора Вазилисса. И две вирмы - одна живая, другая - не совсем.
Девушка, в которую уже успел влюбиться Андарисс, поднялась и направилась в мою сторону. К счастью, призрак за ней не последовал. Снежана зачем-то призвала стихию и вот-вот готовилась улететь в неизвестном мне пока направлении. Надо действовать.
Я скинул остатки портальной энергии и бросился к вирме, по дороге неся всякую чепуху.
– Девушка? Девушка-красавица, какое счастье! Я немного заплутал. Плохо разбираюсь в порталах и, кажется, попал не совсем туда, куда хотел. А, собственно, где это я?
Вживую, надо сказать, она выглядит ничуть не хуже, чем в воспоминаниях Андарисса. Обычно влюбленные склонны приукрашивать действительность, но тут все объективно.
Я установил с ней зрительный контакт. И пока Снежана не успела опомниться, отключил ей бдительность, а заодно накинул ментальный купол, чтобы к нам никто не мог пробиться.
Моя магия подействовала моментально. Кажется, вирма забыла, куда до этого собиралась, зачарованно уставившись на меня. Даже рот открыла. А потом произнесла, словно заученный текст:
- Это Светлая Академия. Это земли его императорского высочества Андарисса
Все сработало даже лучше, чем я мог ожидать. Теперь можно не спеша создать ментальный щит, который и меня будет охранять от нежелательных гостей.
А сам продолжал усыплять контроль девушки над действительностью.
- О, так я попал к старшему брату, — я засмеялся и взял Снежану за руку, пустив по ней магический импульс, — меня зовут Кантарисс. Я повелитель Атраморы. Согласишься проводить меня к брату?
– Его императорское высочество находится на одиннадцатом этаже. Я провожу вас.
Мне оставалось совсем чуть-чуть, чтобы обрушить последний барьер в ее сознании. Я продолжал нести какую-то чушь, делать ей комплименты, просить побыть со мной чуть дольше… слова не имели значения, я работал сейчас только голосом. Когда человек не знает, что его будут “просматривать” и не дает на это согласия, приходится с ним повозиться.
Ее рука обмякла в моей. Она и сама едва не потеряла равновесие, пришлось подхватить. Ментальный купол покрылся легкой рябью. Асфея, кажется, пыталась связаться с девушкой. Извини, дорогая, сейчас моя очередь лезть ей в мозги.
Погружаться пришлось очень глубоко. В такие закоулки подсознания, в которых неопытный менталист может заблудиться. По пути я видел мир глазами играющей малышки. Мир странный, причудливый, не похожий на наш. Там даже цвета другие. Интересно было бы задержаться, тем более что отдельные нотки показались мне знакомыми… напомнили чье-то мимолетное воспоминание, которое я сейчас никак не мог ухватить. Где же, в чьей голове я видел нечто похожее?
Так, соберись, Кантарисс. Сейчас ты помогаешь брату узнать, не убил ли он случаем собственную потенциальную тещу.
Вот оно. Громкие, пугающие звуки. Слезы, крики. Огонь. Это воспоминания младенца, который лежит на руках матери. Поэтому все видится снизу, под очень неудобным углом, а на лицо падает уголок одеяльца.
Ребенок не понимает смысла слов, которые слышит. И я пытаюсь разобрать его с огромным трудом. Постепенно у меня получается вычленить осмысленную речь. А потом и вовсе происходит удивительное. Я начинаю видеть происходящее как бы с двух точек. И глазами младенца, и как бы со стороны, с высоты роста взрослого человека.
Это может означать только одно - Асфея показала Снежане прошлое. И теперь в ее памяти причудливо переплелись две картинки. Для меня уже бесспорный факт - девочка на руках юной, испуганной вирмы, в которой я без труда узнаю Асфею — именно Снежана. Прости, брат, у меня нет для тебя хороших новостей.
Я иду за взрослой Снежаной, все же с ее позиции наблюдается лучше. Вижу настоящую трагедию. Мой отец завоевывает очередное королевство. И делает это вовсе не так красиво и торжественно, как описано в учебниках истории.
– Покинуть дворец! Открыть ворота! — властно командует вирма. Настолько прекрасная, что кажется ненастоящей. Это же… да! Это королева Цефея.
И она отдает приказ найти будущую королеву и ее мать.
Будущую королеву? Кто бы это мог быть? Я просматриваю Снежану дальше и понимаю, что это она. Девочка оказалась среди настоящего безумия. Вокруг нее смерть, боль и слезы. Любящие люди прощаются навек, а смертоносный взгляд Вазилисса беспощадно разит направо и налево.
Я знаю, что вот-вот должна погибнуть и сама Цефея. Она обречена, как и остальные ее верноподданные. Но правительница борется до последнего. И неожиданно произносит такое, от чего у меня шевелятся волосы на голове:
– Однажды она убьет василиска. Если это не смогу сделать я! Последняя моя воля.
Цефея смотрит на малышку. Ее последняя воля относится к ней. А огромный огненный сгусток запечатывает изреченное!
Предназначение Снежаны - убить василиска. Это проклятие, которое сможет снять с девочки лишь та, что его наложила.
Дальше были только стоны, крики, огонь и смерти. Я с удивлением понял, что одной из вирм, предавшей свою королеву была Лесфея. Это же ректор академии, в которой мы сейчас находимся. Не знал, что она билась на стороне нашего отца.
В этом беспросветном мраке я вдруг увидел солнечный свет. Он разгорался там, где в человеке живет его душа. Лучи любви пробивались в сознании Снежаны, силясь разогнать тучи черных воспоминаний. И это была любовь к Андариссу. Она выделила его сразу. Узнала с первой встречи. Такое случается, когда вирма видит предназначенную ей пару. Ох, братец, да у нас вовсе не ты охотник!
Это тебя выбрали!
Снежана, или правильнее будет, Анфея, не смогла бы причинить брату вред. Она даже захотеть этого не в состоянии. Ведь он — ее истинный.
Смешно, но в этом месте я почуствовал укол зависти по отношению к Андариссу. Слегка растерявшись, отпустил контроль. А потом и вовсе понял, что больше мне тут узнавать нечего.
Осторожно ослабил путы своей магии и тут же увидел брата. Снежана пришла в себя и испуганно отпрянула. Я отправил ее к Алидиссу, к которому она и собиралась перед тем, как встретила меня.
У меня же ожидалась еще одна интересная встреча, с ее покойной, но не упокоенной матушкой.
Не все знают, что менталисты умеют работать с призраками. Хотя это очень логично. Ведь призрак, по сути, это и есть чистая ментальная энергия. Чтобы забраться к фантому в сознание, даже барьеры преодолевать не нужно.
Нет всей этой физической телесной зажатости, мышечной памяти, которая порой мешает формироваться образам.
Конечно, есть и свои сложности, ведь привидение не взять за руку, и не посмотреть в глаза. Потому что у него лишь проекции глаз и рук.
Призрак - это отражение бывшего человека в глазах смотрящего.
Я послал ментальный приказ этому энергетическому сгустку, что когда-то был прекрасной женщиной. Парализовал давно умершую вирму, так что она безвольно подлетела ко мне, не в силах даже отругать или послать мне пару-тройку страшно-ужасных угроз.
Мне надо было морально подготовиться. Я представлял, в какую черноту предстоит вот-вот погрузиться. Еще одна причина, по которой стараюсь как можно реже использовать свой дар.
Нет ничего привлекательного в том, чтобы наблюдать чужие проблемы, печали, боль и потери изнутри.
Вздохнув поглубже, я приманил Асфею ближе. Но тут к моему облегчению с небес спустился мой величественный брат Андарисс. Пытка призраком откладывалась.
– Что ты узнал, Тарис? — спросил он с беспокойством, поглядывая на колыхавшуюся в воздухе Асфею.
Объяснения были долгими. Мне о многом нужно было ему поведать. Надежда, которая появилась было на лице Андарисс, когда я начал говорить, погасла, стоило мне сообщить, что Снежану от рождения звали Анфея.
Самое сладкое я оставил напоследок. На десерт…
Почему при слове “десерт” так сладко замирает мое сердце?
Андарисс, услышав, какие чувства испытывает к нему дочка вирмы, явно повеселел.
– О чем ты хочешь спросить Асфею? — спросил он.
И я видел, как брат борется с противоречивыми чувствами, что одолевают его. Ненависть к вирме, которая одурманила нашу “Некромантическую принцессу” и чувство вины перед ней же. Чтобы справиться со всем этим, нужно обладать огромной силой, и внешней, и внутренней. Я верю в тебя, брат. Кто, если не ты?
Но откладывать неприятное общение больше смысла не было.
Подойдя вплотную к призраку, я сделал то, что ужасно не люблю. Закрыв глаза, объединил наши ментальные поля. В случае с привидением - это просто сунуть в него голову. Все равно что в облако ее погрузить.
Виски заломило ледяным холодом. По телу колючими искрами пошли мурашки. Брат, ты мне очень будешь должен.
– Мучитель… захватчик… презренный червяк… — пронеслось в моем сознании.
Грудь сдавили ледяные обручи.
– Асфея, я не враг тебе.
– Ты василиск. Дурная кровь. Как жаль, что я не смогу тебя убить на месте.
– Поговори со мной и я избавлю тебя от своего присутствия.
– Раз мне никуда от тебя не деться, задавай вопросы.
Я заговорил вслух, чтобы Андарисс мог хоть немного представить суть нашей беседы.
– Почему ты делаешь все это, Асфея, зачем? Ты подчинила себе волю Алидисса, пыталась соблазнить Андарисса.
– Месть. Все ради мести. Василиск отнял у меня все. Мою любовь. Мое дитя. А потом и жизнь. Я надеялась погубить если не все его отродье, то хотя бы двоих. Алидисса и Андарисса, будущего императора, главную папочкину надежду.
– Тебе удалось, вирма. Алидисс стал несчастным. Андарисс не находит покоя, в нем поселилась вина. Но ты бы не смогла его приворожить. На того, кто предназначен другой вирме, не может подействовать ничего. Потому что Снежана…
— Анфея, — поправила меня вирма, — ей я не причиню вреда.
– Уже причиняешь. Девушку раздирают сомнения. Так и до беды недалеко. Ты активировала ее проклятие.
– Проклятие? О чем ты?
– Неужто не понимаешь, что я имею в виду?
В нашу беседу неожиданно вмешался Андарисс. Он слышал лишь мою часть разговора, но понял, что Асфея недооценила серьезность ситуации.
– Королева прокляла Снежану, — сказал Дар, — а месть Асфеи только все усугубила.
Для наглядности я показал Асфее картинку, которую извлек из памяти Снежаны. Цефея, посылающая огненный шар.
Вирма вздрогнула.
– Ты взрастила эту вражду еще больше, — сказал я, — Снежана вернулась в наш мир. Проклятие спало в ней. Но теперь благодаря тебе ее память возродилась и злой рок набирает силу. Твоя дочь обречена. Неужели такого ты для нее хотела? Ради того, чтобы свершилась месть, ты хочешь, чтобы Анфея убила отца своего Избранного?
Асфея дернулась так, что чуть не скинула путы наложенного мной оцепенения.
– Нет! — она произнесла это так, что услышал и Андарисс. — Моя дочь не должна унаследовать мою несчастную судьбу. Вы противны мне оба, василиски. Но я хочу счастья для своего дитя. И согласна на перемирие. Временное. Пока не придумаю, как самой извести эту жестокую змею, что вы называете отцом.
– Это вот ты зря сказала, вирма, — упрекнул я, — простых слов о перемирии было бы достаточно.
— Тогда будем считать, что остального я не говорила.
Я отпустил вирму. Призрак вновь мог двигаться.
— Дар, как я понимаю, вам лучше пообщаться наедине.
Андарисс кивнул мне с благодарностью.
— Спасибо, Тарис. Ты очень мне помог.
– Если больше ни с кем не нужно пообщаться, отправь меня в Атрамору, — попросил я, — сегодня в академии было беспокойно. Я не хочу надолго оставлять ее стены.
— Как жаль, — огорчился Андарисс, — я рассчитывал что ты задержишься и мы поговорим и о твоих делах.
— Мне попозже зайти? — холодно осведомилась Асфея. — Когда вы закончите любезничать и может быть сыграете в мяч по-братски.
– Вирму даже смерть не способна переделать, — вздохнул Андарисс, — хорошо, брат, возвращайся к себе. Но я надеюсь на скорую встречу вновь.
Я пожелал Дару удачи, дождался, когда он откроет портал и оказался в своей спальне.
События, в которых я невольно принял участие, давили на меня. Как же тяжела жизнь моего старшего брата! По сравнению с ним, я беспечно порхаю по своей академии, разнимаю драчунов, дурачусь на Зимних Играх и слушаю дифирамбы.
Но зато… у него есть девушка. Правда, он убил ее мать, а ей судьбой предназначено уничтожить нашего отца. Вот уж не позавидуешь.
Подивившись, отчего меня посещают мысли о том, как прекрасно встретить свою любовь, я отправился спать. Устал просто нечеловечески и невасилисчески.
А еще… надеялся вновь увидеть ТОТ сон, и разглядеть лицо девушки.