ГЛАВА 30. Лиза. Внезапная шарлотка

Выбежав из кабинета злодейского колдуна, я долго не могла найти себе места. Прошлась по заснеженной улице, сделав пару кругов у своего корпуса общежития. Но легче не стало. Домой идти не хотелось, я понимала, что буду метаться по тесной комнатке, не зная, куда себя деть.

Вернувшись в учебный корпус, зачем-то пошла в зимний сад. В нем уже выключили верхний свет, работала только фонтанная подсветка.

С надеждой я заглянула внутрь чаши, не сияет ли там призывный портал в мой мир? Нет. Лишь сновали деловито туда-сюда разноцветные рыбки.

Мне надо было успокоиться после разговора с крокодилом. То есть, с Кормиллом. А ничто не способствует этому лучше, чем монотонная работа. Я решила отправиться на кухню и помочь помыть посуду, если ее еще до меня не перебили… то есть, не перемыли.

И как оказалось, мое решение спасло жизни. Потому что на рабочем месте находился один шеф-повар Фельезер, и ругался сам с собой.

– Проклятье! — услышала я, заходя в кухню.

– Как я мог так опростоволоситься? Отпустить всех. Просто всех. Чтоб мне хару в соус плюнул, если я еще раз так сделаю.

– Что случилось, шеф? — спросила я. — И где все?

– Кто где, дорогая моя! — скорбно заломил руки Фельезер. — После этой неразберихи с менталистами ужин очень быстро закончился. Все побежали любопытствовать. Столовая освободилась в считанные минуточки. И мои балбесы сгрузили грязную посуду куда надо, а сами… тоже ушли!

– И оказалось, что я сам всех отпустил, только в разное время. Кого-то в один день, кого-то в другой… но оказалось, что все договоренности именно на сегодня.

Да он вот-вот разревется. Мне стало его жаль.

– Шеф, я как раз пришла помочь помыть посуду. Не расстраивайтесь так.

– Правда, ты сделаешь это, милая? — расцвел повар.

– Побуду вашей доброй феей, — уверила я его.

– Ох, дорогуша, хорошо что мы не в Экриладе. Там бы твое желание стать феей не очень одобрили.

Я попала в какую-то неправильную сказку, где не любят этих милых дамочек с крылышками. Винкс сейчас рыдают в обнимку в нашем мире.

– Тогда просто помогу вам своей бытовой магией.

– Как понимаю, ты даже не все ее возможности знаешь? — спросил он. — Бытовая магия, это шанс ничего не делать по дому руками.

Фельезер вздохнул.

– Пришивать пуговицы, мыть полы, восстанавливать разбитую посуду… Жаль, моя жена не владеет таким редким даром.

– А я тебе говорила, что надо больше времени уделять самопознанию! — подскочила откуда-то сзади неугомонная белочка.

Странно все же, Фельезер ее не слышит, а я - да.

Повар радостно попрощался со мной, а мы с Фирелль остались на хозяйстве, точнее, на посуде.

Работа отняла у меня немало времени. Особенно когда я пыталась помогать себе магией. С посудомойкой было бы куда лучше.

Зато во время трудов праведных хорошо думалось. И получилось пар выпустить. Я представила, что темно-зеленый салатник - Кормилл, после чего хорошенько намыла ему физиономию. Хорошо бы еще в стенку запустить, никто бы и не придрался. Но вдруг жалко стало имущество.

Попутно я практиковалась с помощью фамильяра в бытовой магии.

Подозреваю, завтра я буду вновь ужасно невыспавшейся, а может, уже и сегодня. Стоит ли прогуляться по аллеям в надежде встретить принца? Пальто с капюшоном со мной, шарф тоже. Фольги рулон найду.

Но нет. Слишком опасно мне сейчас с ним видеться. Кантарисс в непонятно каком состоянии, а тут я еще. В чувствах. Могу себя выдать. Так что свидания сегодня не будет. Надо бы придумать, как тут еще задержаться, чтобы он точно ушел.

И тут меня посетила светлая мысль. Вместе со зверским голодом. Я ведь на кухне. И тут куча продуктов, которые мне не возбраняется использовать для собственного насыщения, естественно не в промышленных масштабах.

Мне неудержимо захотелось что-нибудь приготовить. А с учетом того, что я одна, можно сообразить блюдо из своей реальности и с урчанием его поглотить.

И не просто из своей реальности… а то, что здесь приняли бы за безумие в очередной раз.

Я вспомнила о яблочках на леднике. Ключ от него у меня был. Не прошло и получаса, как мы с Фирелль сходили за вожделенными плодами.

— Зачем тебе эта гадость? — поморщилась белка.

– Понимаешь, я не в курсе, правда ли они ядовиты или это красивый миф, но для меня яблоки совершенно безвредны. И я умею готовить из них вкусные блюда.

Дальше я отдалась процессу. Нашла глубокую миску, разбила три яйца без помощи магии, добавила к ним сахар. А вот дальше привлекла мое волшебство, чтобы взбить “сырье” без миксера. У меня ушло на это минут десять, по истечении которых смеси стало вдвое больше.

Не погорячилась ли я? Мне одной столько не съесть, а из местных точно не найдется смелых, чтобы составить компанию.

Дальше - мука, яблоки, все согласно рецепту, который запечатлелся, кажется, у меня в подкорке. И щепотка корицы, м-м-м-м...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Наконец, я поставила будущее лакомство в духовку на раскаленные камни.

Скоро по кухне поплыл восхитительный запах. Как здорово, что я придумала остаться здесь сегодня в одиночестве. Не считая фамильяра, конечно.

Готовка меня успокаивала, аромат шарлотки дарил ощущение дома и спокойствия… жаль, временное.

Пока пирог доходил в печи, я сварила себе еще и кисель. Нет, не яблочный, иначе это был бы уже перебор. Нашла уже немного раскисшую размороженную вишню и решила пустить в дело и ее.

Сегодня у тебя пир, Лизавета! На весь твой внутренний мир.

Я порхала по кухне, напевая и гремя посудой.

Наконец, пришло время доставать шарлотку. Я поставила ее на поднос, чтобы дать немного остыть.

После шести вечера есть нельзя, Лиза… но так как уже наверняка наступили новые сутки, то до этого времени еще очень далеко, знаете ли.

Разрезала шарлотку я так, словно это был именинный пирог. Торжественно и с замиранием сердца. Смешно и глупо, но это незатейливое блюдо словно вернуло мне уверенность в себе.

Положив один кусочек на блюдце, я повернулась к плите, чтобы налить себе кисель в большую…. нет, огромную кружку, размерами чуть меньше супницы.

И услышала голос Кантарисса за спиной:

– Как странно встретить здесь кого-то среди ночи. Видимо, не только мне не спалось.

Я чуть не опрокинула на себя горячий кисель. Но, к счастью, обошлось.

– Ваше…ство… добрый день.

– Ночь, Жозериль.

Все еще не понимая, как принц очутился на кухне, я собиралась с мыслями и пыталась удержать кружку в руках.

А Кантарисс не терялся.

– М-м-м-м! Как же вкусно пахнет! Кажется, я не обделю вас, если угощусь.

И он шаловливо, как ребенок, таскающий куски во время готовки, ухватил с тарелки отрезанный ломоть бисквита и откусил огромный кусок!

Прямо не как принц, воспитанный при дворе.

Я обалдело смотрела, как он с аппетитом жует, прикрыв свои невозможно прекрасные зеленые глаза от удовольствия.

И тут до меня дошло, что для жителей этого мира яблоки - яд! Не хватало еще прямо сейчас, собственными руками отравить его высочество. С грохотом опустив кружку на столешницу, я кинулась к правителю, размахивая руками:

– Тарис! Нет! Не делай этого!

Взгляд привычно полыхнул зеленым. Принц с усилием проглотил здоровенный фрагмент откушенной шарлотки и с удивлением спросил:

– Жозериль, вы боитесь, что вам одной не хватит? Однако, у вас очень хороший аппетит.

– Не в этом дело, ваше высочество, — я с тревогой смотрела на любимого, пытаясь понять, проявляются ли у него уже симптомы отравления, — просто это - шарлотка, понимаете?

– Шарлотка? Я никогда раньше не слышал такого названия. А из чего она?

И он преспокойно оставил в рот остатки порции.

– Из яблок, — сказала я и зажмурилась от ужаса, представляя, как он сейчас закричит и обвинит меня в попытке его отравить.

Но было тихо, если не считать звука, похожего на хихиканье. Открыв один глаз, я увидела, что принц трясется.

О, ужас! У него уже начинаются судороги.

Посмотрев на Кантарисса обоими глазами, я поняла, что нет, он именно смеется. Странное действие токсина.

– Жозериль, — сказал он сквозь смех, — если ты веришь, что яблоки ядовиты, зачем готовила из них?

– На меня они не действуют, — призналась я, — а на вас тоже? Наверное да. У вас свой яд пахнет яблоками, так что нейтрализуется.

Принц подтащил высокий табурет, сел, взял еще один кусок шарлотки. Теперь я не переживала, что слишком много приготовила.

– То, что яблоки ядовиты, это легенда. Она связана в том числе и с запахом нашего яда, разумеется. И есть еще одна причина. Наш отец, он…. — Тарис слегка замялся. — Император Вазилисс – правитель довольно крутого нрава. И среди его методов воздействия встречались очень специфические. Например, отравленные яблоки. Так что некоторые плоды действительно были ядовитыми.

– Подождите, но ведь василиски правят империей не так уж давно. То есть, раньше яблоки не считали отравой?

– Выходит что так, — пожал плечами Кантарисс, — ходит байка вроде того, что пришли василиски и яблоки стали ядом. Но все же я тебе советую быть осторожнее.

Я только сейчас заметила, что принц начал мне “тыкать”. Это было так мило. Я расчувствовалась, а Тарис спросил:

– Ты там себе что-то наливала в тазик с ручкой. Питье или отвар?

– Кисель, — вспомнила я, — угостить?

–Да, пожалуйста.

Подскочив, я налила принцу кружку ароматного напитка, поставила перед ним.

– И сама тоже угощайся, а то я пришел, напугал тебя. Удивительно вкусно получилось. Хрустящая корочка, и этот аромат…

– Корица, — подсказала я, — принц, а почему вы сами так поздно не спите?

– У меня был трудный вечер, — сказал Тарис, — я успел побывать у старшего брата, Андарисса и прочесть кучу тяжелых мыслей и воспоминаний. Вернулся, думал лечь спать, потому что устал сегодня просто ужасно…

– Не смог уснуть?

– Смог, и даже сон видел, — признался он, — и… это был такой сон, что мне очень захотелось встретить одну свою знакомую. Вышел на улицу, прогулялся и понял, что уже слишком поздно, вряд ли она будет бродить между деревьев и ждать, когда к ней приползет василиск.

Он отпил кисель и с удивлением заглянул в кружку.

— Очень вкусно. Не пробовал раньше такого. Словом, я погулял, и понял что проголодался за всеми этими переживаниями и заботами.

– Неужели брат вас не накормил? — сочувственно спросила я.

– Если только своими проблемами. Дару сейчас не до семейных посиделок, в его королевстве происходит неладное. Здесь рядом с кухней есть небольшой шкафчик, где Иора хранит разные лакомства. Я решил прогуляться и стянуть парочку. И почувствовал дразнящий аромат твоей шарлотки.

Он пристально на меня посмотрел:

– Ты ведь знаешь, кого я хотел встретить ночью на аллее, правда?

Я вздрогнула.

— Лиза - твоя подруга?

Чтобы не отвечать, я откусила побольше бисквита. Мол видишь, рот занят, говорить затруднительно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Какой же я дурак, — протянул вдруг Тарис, все так же разглядывая меня, — не смог понять такую очевидную вещь. У меня словно пелена в последнее время перед глазами.

Прежде чем я что-то успела вымолвить, он вдруг схватил меня за руку. Какое странное чувство. Словно волна по телу. И в голове - шум, как от телевизионных помех. Меня тряхнуло.

Кантарисс вдруг изменился в лице и отпрянул, будто получил удар в грудь. Отпустив мою руку, он сказал:

– Ты и есть Лиза.

Я кивнула, не понимая, как теперь строить разговор. Что он успел считать обо мне, пока держал за руку? Насколько я выдала себя в мыслях? Следующий вопрос меня немного успокоил.

– Почему ты назвалась таким странным именем, когда мы познакомились с тобой той ночью?

– Не хотела раскрывать инкогнито, постеснялась. Вы же… ты же принц. И сразу король.

– И как тебя лучше называть?

Мне сложно было ему ответить что-нибудь вразумительное. Тогда он принял решение сам:

– Предлагаю на людях вести себя как обычно. А если мы вдруг встретимся как сейчас, будешь Лизой. Есть в этом что-то непонятное, загадочное и притягательное.

– Мне нравится, — согласилась я, чувствуя, что немного расслабляюсь.

Принц был совсем уж близким, домашним и человечным. Ел мою шарлотку, пил мой кисель и нахваливал. Будто и не было того высокомерного парня, с которым я познакомилась в фонтане.

Тут я вспомнила, что Кантариссу неизвестна еще одна моя ипостась. Надеюсь, прямо сейчас он не читает мои мысли.

Мне казалось, ничто уже не может вывести меня из равновесия сильнее, когда он спросил:

– Лиза, а ты знаешь, что значит: “Лашатами кантаре?”

Я подавилась киселем и закашлялась.

– Ох, да что такое? — удивился Тарис и принялся хлопать меня по спине, продолжая объяснять. – Сегодня я просматривал одну удивительную девушку, и когда назвал ей свое имя, она подумала вот это.

Девушку?

Где-то здесь есть еще одна попаданка?!

Я вращала глазами, не понимая, что ему ответить. Не могу же я сказать, что это строчка одной замечательной песни из другого мира. Вряд ли у них тут был с гастролями Тото Кутуньо. Ну или он наоборот, отсюда родом и к нам попал?

Ох, в моей голове будто миксер поработал. Что за мысли?

Но воображение уже подбрасывало дикие картинки. Великий Вазилисс и Арианна стоят, держась за руки, среди толпы на концерте Кутуньо.

– Лашатемиии кантаре! — подпевает василиск.

По щекам прекрасной императрицы бегут слезы. Она гладит огромный живот, затем целует мужа в щеку и шепчет:

– Милый, а тебе нравится имя Кантарисс?

Я перестала кашлять и принялась хихикать. И только потом вспомнила, что рядом со мной находится не кто-нибудь, а целый менталист. Стало очень неловко.

– Мой папа не очень любит петь, — сказал Тарис, — и не думаю, что они с мамой пошли бы на концерт.

– Ты мог бы перестать читать мои мысли? — я сразу и смутилась и обиделась. Должно же быть у человека личное пространство, в конце концов.

– Извини, у меня на самом деле нет привычки просматривать окружающих без надобности, — улыбнулся он, — но сейчас не удержался. Единственное, что я понял, ты считаешь это странное заклинание песней. Очень мило.

– А ты правда думаешь, что я ку-ку? — спросила я прямо, вспомнив слова Кормилла по поводу того, что принц решил будто я безумная.

– Что значит ку-ку?

Тарис выглядел очень удивленным. Да, теперь наверняка он так считает.

– Ну, – я начала заикаться, — это значит… э-э-э крыша поехавшая… не все дома… Боже, что я говорю. Я и правда того. Безумная.

— Ах, вот ты о чем, — Тарис потянулся было к последнему куску шарлотки, лежавшему на блюде, а потом посмотрел на меня вопросительно.

– Можешь взять, я уже сытая, — разрешила я.

Он благодарно схватил бисквит, и все же ответил, прежде чем с ним расправиться:

— Знаешь, мне уже все равно, насколько у тебя мозги набекрень. С тобой очень легко, в любом из твоих образов. Жаль, что обо мне такого не скажешь.

Сидим мы мило, но с откровениями пора заканчивать. Есть вещи, которые ему обо мне точно знать не надо. Ужасно не хотелось этого говорить, но…

– Ваше высочество, мне с утра на занятия. Я бы хотела уже баиньки.

– И я с тобой, — кивнул принц, отряхивая крошки с ладоней, — то есть, хотел сказать, мне тоже пора спать. А то скоро опять какие-нибудь государственные дела. Тебе помочь прибрать на кухне?

Мамочки! Ущипните меня! Настоящий принц-василиск собирается взять тряпку и протереть стол? Или круче того - мусор вынести?

Я сейчас в обморок упаду. Или расплавлюсь как зефирка в утреннем кофе.

– Или ты хочешь, чтобы я ушел поскорее? — спросил он.

– Нет! – моментально ответила я, не успев подумать.

– И я не читал сейчас твои мысли. Обещаю не делать этого, если только сама не попросишь.

– А что, и такое бывает? — удивилась я, начиная убирать посуду.

– Да, иногда. Когда человеку хочется вспомнить что-то давно забытое.

– Ты как гипнолог, – сообразила я.

–Как кто?

– Не обращай внимания.

– Не буду.

Кантарисс мыл миску из-под теста. И более завораживающего зрелища я не видела за всю свою жизнь. Нет, я понимала, что правитель целого королевства сообразит, как включить воду и держать тряпку для посуды. Но сам факт!

Я так залипла на это, что забыла, чем занималась. Хорошо, что сзади подобралась Фирелль и подергала мой рукав.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила я, когда мы закончили.

– Это я тебя должен благодарить за спасение от голода и одиночества, — улыбнулся Кантарисс.

Что это - простая вежливость? Их там с рождения учат притворному… то есть придворному этикету. Или он правда был рад быть со мной?

На улицу мы вышли вместе. Домик принца был ближе, чем мое общежитие, и он любезно предложил проводить меня. Отказываться было невежливо, он довел меня до крыльца, и попрощались мы на пионерском расстоянии. Я попыталась снова сделать книксен, у меня это, кажется, опять не получилось, потому что Тарис спросил:

– Ты решила прямо с ночи сделать утреннюю гимнастику?

Смутившись, я пожелала ему приятного сна и отправилась к себе.

– Ну, и что ты наворотила, моя дорогая? — поинтересовалась белка, заскакивая на кровать и приставив лапки к бокам.

– Ты мне сейчас очень напоминаешь Иору, — сообщила я ей.

– Не увиливай! – беличий хвост забарабанил по одеялу. – Что ты творишь? Шашни с принцем? А между тем, я прекрасно слышала ваш разговор с Кормиллом. Ты привораживаешь Кантарисса к его племяннице и собираешься приготовить отворот.

– Ага, – я взбила подушку и взмолилась, — Фир, давай потом поговорим. Очень спать хочется, а вставать и правда через пару часов.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Белка с неохотой отступила.

Мне казалось, что уснуть я не смогу после таких переживаний. Но моя голова коснулась подушки и я выключилась.

И конечно же, проспала на первую лекцию.

Когда я открыла глаза, в окошко на потолке уже заглядывало солнце. С учетом того, что сейчас зима, времени было прилично.

Вскочив с кровати, я принялась спешно собираться. Ставят ли тут пропуски студентам? И как их потом отрабатывать? Все-таки, пробелов у меня еще очень много. Опрокинув на себя умывальник, я поняла, что мандраж - не лучшая приправа для сборов.

Посмотрев расписание, слегка успокоилась. Пропустила я, получается, лекцию по истории империи. Не критично. Тест я сдала на высшую отметку, так что и дальше выгребу как-нибудь.

А вот дальше был очень интересный курс под названием “Введение в различные магии”, на который к нам приходили преподаватели с остальных факультетов. Может быть и менталисты добредут. Или уже наверняка были, я ведь попала сюда далеко не в начале учебного года. Кажется, до него еще полчаса, успеваю собраться.

Посмотрев в зеркало, поняла, что голову давно пора помыть. От постоянного ношения резиночек и банданы, да еще и фольги рулонами, волосы быстро тускнели. Только вот как я успею их высушить? Они у меня длинные.

– А бытовая магия тебе на что, Лиза? — спросила я у отражения. Вот где этот фамильяр, когда со мной нужно практиковаться?

Придется самой осваивать это искусство.

С наслаждением помыв голову в тазике, я промокнула волосы полотенцем и задумалась, а что же дальше.

Изобразить ладошкой фен? И второй - утюжок-распрямитель?

Я представила потоки магии, как меня учили, поднесла руку к голове и для убедительности на всякий случай погудела, изображая фен.

Волосы послушно поднялись и прилипли к пальцам. И, кажется, они сохли!

Обрадованная, я запустила обе руки в шевелюру, больше не помогая себе голосом.

И перестаралась.

Минуты через три моя голова напоминала стог сена. Правда, кажется, отполированного, потому что волосы блестели. Но объем был излишним.

– И как мне идти в таком виде?

Сюда бы сейчас какую-нибудь фею-крестную. Хотя нет, с феями тут надо осторожнее, помню.

Кое-как пригладив копну волос и запихав ее в пучок, который вышел непривычно тяжелым, я отправилась на занятия. И влетела в аудиторию, когда лекция уже началась.

Перед студентами выступал сам ректор Арширон Грахтосмар.

– Адепты! Сегодня вы удостоились великой чести. Вводный курс по ментальной магии для вас проведет принц Кантарисс.

А вот и он, улыбается, смотрит на меня. И взгляд такой, будто выспался.

– Извините за опоздание, — проблеяла я. И почувствовала, как с легким “триньк” из моей гульки вылетела несущая шпилька, провоцируя настоящий волосяной фейерверк.