Глава 33

Поцелуй Дамиана всё ещё горел на моих губах, когда я толкнула дверь лаборатории Томаса. Сон в эту ночь был отменен приказом свыше. Вместо него на повестке дня стояла варка самого отвратительного зелья в истории Террановара.

— Если я добавлю еще хотя бы каплю экстракта желез, мы приманим стаю аллозавров не в шахту, а прямо в бальный зал леди Агаты, — провозгласила я, перемешивая густую, пузырящуюся жижу в медном чане деревянным веслом.

Томас стоял в дверях, прижимая к носу пропитанную уксусом тряпку. Его глаза были красными, а волосы стояли дыбом.

— Алина, у меня глаза слезятся, а желудок пытается совершить суицид. Это вообще легально?

— В этом мире легально продавать контрабандные яйца и скрещивать людей с ящерами, — отозвалась я, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. — А вот вонять как дохлый трицератопс, полагаю, нет. Мешай. И не ной.

Дамиан вошел в лабораторию. Он был уже в походном снаряжении: плотная кожаная куртка, высокие сапоги, на поясе — короткий меч и два паровых пистолета.

— Егеря готовы? — спросил он, подходя к чану и брезгливо морщась.

— Готовы, — кивнул Томас, пряча тряпку в карман. — Фляги с феромонами распределены. Маршрут отступления прочерчен. Если аллозавры поймут, что их обманули, и повернут назад, мы будем уже за рекой.

— А если не поймут? — тихо спросила я, опуская весло.

Дамиан повернулся ко мне.

— Тогда мы будем очень быстро бежать. И очень хорошо стрелять.

Он подошел ко мне, игнорируя Томаса, грязный чан и запах, который мог бы свалить с ног быка, и обнял меня. Одной рукой притянул к себе, другой поправил воротник моей куртки.

— Ты запомнила, куда идти?

— Запомнила. Если услышу рев, который будет громче, чем мои мысли о том, как сильно я хочу спать, значит, план сработал. И побегу к реке.

— Держись от меня подальше, когда начнется хаос. Не геройствуй. Ты нужна мне живой.

— Лорд Фаррер, Вы снова отдаете мне приказы?

— Возвращайся ко мне, Алина. Это самый главный приказ.

***

Мы вышли из усадьбы на рассвете. Туман еще стелился по земле, цепляясь за сапоги егерей. Дамиан сел на своего черного цератопса, я забралась на своего ящера, игнорируя протесты натертых бедер.

Томас остался в усадьбе. Он стоял на крыльце, маша нам рукой, и выглядел при этом так, словно это мы отправляли его на верную смерть.

— Удачи, Алина! — крикнул он мне. — Если выживете, я разрешу вам назвать новый вид в вашу честь!

— Если я выживу, Томас, — крикнула я в ответ, — я потребую, чтобы этот вид был микроскопическим и не пытался меня сожрать!

Джунгли встречали нас своим привычным запахом. Мы ехали быстро, стараясь держаться тени деревьев. Через несколько часов мы достигли южного сектора. Дамиан поднял руку, и отряд остановился.

— Здесь, — тихо сказал он, указывая на узкую тропу, ведущую вглубь оврага. — Вентиляционные решетки шахты вон там, за валунами. Ветер дует от них. Если мы выльем феромоны здесь, запах пойдет прямо в трубы.

Егеря молча начали спешиваться, откупоривая тяжелые кожаные фляги. Запах ударил в нос с такой силой, что у меня сразу же слезы выступили на глазах.

— Выливайте, — скомандовал Дамиан.

Темная жидкость полилась на камни, впиталась в мох, начала испаряться.

— Готово, — доложил старший егерь, захлопывая последнюю флягу. — Отходим. Нам нужно быть на возвышенности.

Мы забрались на плоский выступ скалы, откуда открывался вид на вентиляционные решетки, скрытые теперь густым туманом, и стали ждать.

Все вокруг, казалось, затаило дыхание. Даже птицы перестали петь. И в этот миг мы услышали звук, который начинался где-то глубоко в земле и поднимался, превращаясь в вибрацию. Из тумана вышли они — пять огромных аллозавров. Они двигались слаженно, тихо, если не считать низкого утробного рычания. Динозавры подошли к решеткам. Самый крупный, с обрубленным хвостом, ударил лапой по камню. Звук прокатился по оврагу, как выстрел. Они начали копать. Когти впивались в камень и землю, ломая металлические прутья, словно те были сделаны из тонкой проволоки. Звук скрежета металла слился с треском камней и через несколько минут они прорвались внутрь.

Почти сразу из глубины шахты донеслись человеческие крики звуки выстрелов. Земля под нашими ногами начала дрожать от ударов гигантских тел внизу.

Дамиан выдохнул. Его лицо было белым, как мел, но в глазах было облегчение.

— Они сделали это, — прошептала я.

— Они сделали свое дело, — ответил он, не отрывая взгляда от шахты, из которой теперь валил густой черный дым. — Теперь нужно уходить, пока запах не привел кого-то еще.

Мы спустились со скалы и бросились к реке. За спиной земля продолжала содрогаться. Мы шли к лодкам, спрятанным в камышах. Я чувствовала, как внутри меня отпускает напряжение последних недель.

Когда мы оттолкнули лодку от берега, туман начал рассеиваться. Течение подхватило нас, унося прочь от места битвы. Я посмотрела на Дамиана. Он сидел напротив, закрыв глаза, откинув голову на борт и выглядел таким уставшим.

— Дамиан, — тихо позвала я.

Он открыл глаза.

— Что?

— Завтрак, — сказала я. — Так есть хочется.

Он рассмеялась и звук его смеха разлетелся над рекой. И впервые за очень долгое время я поняла, что больше не хочу возвращаться в Москву. Мой мир был здесь: в этой лодке, с этим человеком и с этим безумным, опасным миром, который я наконец-то научилась понимать.