Глава 34

Лодка причалила к одному из тайных причалов заповедника уже тогда, когда солнце полностью взошло. Мы пробрались в усадьбу через черный ход. Нас уже ждал завтрак, правда, состоял он из наспех заваренного чая и огромного куска ветчины, который мы с Дамианом уничтожили молча, слишком уставшие для слов. Но стоило нам отойти от стола и выйти на крыльцо, как мир снова решил напомнить, что в Террановаре расслабляться запрещено.

Мы только успели сесть на орнитомимов, чтобы объехать периметр усадьбы, как навстречу нам, спотыкаясь и размахивая руками, вылетел один из егерей.

— Лорд Фаррер! — выкрикнул егерь, его лицо было бледным, а в глазах плескался ужас. — У нас гости!

Дамиан осадил ящера так резко, что тот возмущённо фыркнул и едва не сел на хвост.

— Какие гости? — голос лорда стал жёстким.

— Приехали Люди Церкви. Спрашивают о госпоже Елисеевой. Говорят, у них ордер от самого Верховного Инквизитора, и они оцепили периметр.

Я похолодела от страха. Я знала, что это значит. Взрыв в шахте. Он был слишком мощным, столб дыма был виден за десять миль. Мы буквально маяковали для них, как новогодняя ёлка в тёмном лесу. Инквизиция не могла проигнорировать несанкционированный подрыв в заповедной зоне, а добравшись до руин, они быстро связали следы с «подозрительной чужестранкой» лорда Фаррера о которой им напела Изабелла.

— Началось, — прошептала я.

Дамиан резко повернулся ко мне и сжал мою руку.

— Я не отдам тебя, — тихо, но твёрдо сказал он.

— Дамиан...

— Нет. Пусть приходит хоть сам Император.

— Пока мы не выйдем к ним, мы не узнаем, каковы их намерения. Пойдем, — успокаивающе сказала я.

Мы вышли во двор. У крыльца стояли трое в серых рясах с вышитыми на груди гербами Церкви. Золотыми, выпуклыми, с всевидящим оком в центре шестерёнки. Выглядели они как бюрократы от религии, а не как фанатики. Таким бы в налоговой работать, а не на кострах сжигать… Шути-шути, Елисеева, пока голова на плечах!

Старший из них, сухопарый, с холодными серыми глазами, шагнул вперёд.

— Лорд Фаррер? — произнёс он. — Мы здесь по поводу вашей гостьи.

— Она под моей защитой, — ответил Дамиан, вставая между мной и церковниками.

— Церковь не спрашивает разрешения, — спокойно произнёс человек, доставая из широкого рукава свиток пергамента. — Госпожа Елисеева должна проследовать с нами в столицу для дознания.

— На каком основании? — мой голос прозвучал на удивление твёрдо.

— Подозрение в ереси, незаконном перемещении между мирами, связях с иномирными силами и организации разрушительного взрыва в южном секторе, — зачитал он, даже не заглядывая в свиток.

Я не выдержала и фыркнула.

— Иномирными силами? Простите, но я всего лишь попала сюда случайно! У меня даже визы нет, не то, что связей с тёмными культами. Я вообще-то археолог, а не повелительница демонов. А взрыв — это производственная необходимость.

— Вот и расскажете это на дознании, госпожа, — ядовито улыбнулся он. — Для нас вы просто папка с делом, которую нужно подшить в архив. Или сжечь.

— Нет, — отрезал Дамиан. — Она никуда не поедет.

Человек Церкви улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— У вас нет выбора, лорд. Если вы будете сопротивляться, вас объявят соучастником. Ваш титул и ваш заповедник не спасут вас от костра. Таков закон.

— Тогда объявляйте.

Повисла тишина.

— Дамиан, — тихо сказала я через несколько секунд. — Не надо. Ради меня не надо. Я не хочу, чтобы ты сгорел.

— Надо, — ответил он, не оборачиваясь.

Старший из церковников покачал головой.

— Это ваш окончательный ответ?

— Да.

— Хорошо. — Он сделал знак своим людям, и те потянулись к поясам, где висели тяжёлые паровые пистолеты. — Мы не будем применять силу, но на всякие оружие будем держать на готове. Слухи о прыткости госпожи Елисеевой уже её опережают.

Не успел он договорить как с неба донёсся крик. Огромная тень накрыла двор, перекрывая закатное солнце.

Я почувствовала, как воздух над нами сгустился. Крик повторился — пронзительный, рвущий барабанные перепонки. В конюшнях началась паника, ящеры забить копытами в деревянные стены.

— Птерозавр! — закричал кто-то из егерей, выхватывая оружие.

И в тот же миг на двор спикировал огромный крылатый ящер. На спине у него сидел… кто бы мог подумать, Томас.

Я моргнула, но видение не исчезло. Томас сидел на птерозавре, облачённый в странный кожаный жилет с кучей карманов, из которых торчали колбы и провода. Видимо, его безумная теория о том, что птерозавров можно приручить с помощью ферментированной рыбы и правильного тона голоса, оказалась верной.

— Держитесь! — крикнул он, и сверху посыпались какие-то мешки.

Мешки ударились о землю, и в воздух поднялось облако едкой, фиолетовой пыли. Запах был резкий, химический, напоминающий горелый сахар и аммиак. Дымовая завеса. Эффектно. Надо будет спросить у него рецепт, когда мы перестанем задыхаться.

Церковники бросились врассыпную, теряя ориентацию в густом тумане и кашляя до хрипоты. Дамиан в одно мгновение оказался рядом, схватил меня за талию и увлёк к дому.

— Быстро! Внутрь!

Я бежала, спотыкаясь, чувствуя, как гравий хрустит под ногами. Дамиан не отпускал меня ни на секунду.

Мы вбежали в холл.

— Ты это видел? Он приручил птеродактиля!

— Да, — Дамиан провёл рукой по лицу. — Но теперь мы в ещё большей опасности. Сопротивление Инквизиции — это статья, караемая смертью. Мы только что объявили войну Церкви.

— Господи, они так и так хотели нас сжечь, дважды у них это вряд ли сделать получится… Ну, и что же нам теперь делать?

— Бежать, — лорд потянул меня к лестнице.

— Бежать? Но куда?

— Куда угодно, где Церковь нас не достанет.

— А как же всё? Усадьба? Люди? Заповедник? — в моём голосе было столько отчаяния, что мне стало стыдно.

— Люди справятся. Егеря присмотрят за животными. А усадьба... — он махнул рукой, но я видела, как сжалась его челюсть. — Это всего лишь стены, Алина. Камни и дерево.

Я посмотрела в его глаза и поняла, он действительно готов бросить всё ради меня.

После секундных раздумий, мы выскочили через чёрный ход и бросились к конюшням. Сзади уже слышались крики церковников, пробивающиеся сквозь фиолетовый дым. Томас уже был на земле, кормил своего птерозавра чем-то вонючим из ведра и махал нам рукой.

Я вскочила на орнитомима, чувствуя, как жёсткое седло впилось в бёдра. Дамиан был уже в седле рядом.

— Куда теперь? — крикнула я, перекрикивая шум ветра.

— В джунгли. Там нас не найдут.

И мы умчались в сгущающиеся сумерки. Ветер рвал волосы, закатное солнце серебрило листья папоротников. Ну вот, подумала я, глотая ветер. Ты всё-таки вляпалась, Елисеева. Отличный сюжет для романтического фэнтези. Жаль, что я в нём главная героиня, и у автора явно садистские наклонности.