ГЛАВА 15

Я смутно помнила, как добралась до дома. Элизабет оказалась так добра, что одолжила мне экипаж. Слова леди Джоаны взволновали больше, чем мне бы хотелось. Я делала комплименты Элизабет, гордо стоящей перед зеркалом в подвенечном платье чисто механически, мысли же были заняты совсем другим.

Смерть в бокале? Означает ли это, что если я ничего не буду пить на ближайшем светском приеме (Господи, да даже на всех!), смогу спастись от убийцы-отравителя?

Я думала об этом, трясясь в карете, и позже, когда забежала в лечебницу проведать Грифленда. Тот по-прежнему был без сознания, но Эванс снова заверил меня, что беспокоиться не о чем. Я прокручивала фразу леди Джоаны и позже, корпя над подготовкой к лекциям третьего курса, которые стояли в моем расписании на завтра. Сцена разговора в доме Элизабет перестала всплывать в памяти только тогда, когда мой взгляд упал на ключик от ящика письменного стола. Воровато оглянувшись, я вставила ключ в замок, провернула его и достала учебник для магов-первокурсников с боевого факультета. Букля ухнула и перелетела с подоконника мне на плечо.

— Тебе тоже интересно? — вполголоса спросила я.

Букля потопталась по мне, устраиваясь поудобнее. Уходить она явно не собиралась.

Я вздохнула и с трепетом открыла первую страницу. Глаза забегали по строчкам. Теорию я читала по диагонали, меня больше волновала практика. Пришлось изрядно полистать книгу, прежде чем нашлось то, что меня интересовало.

«Маги, владеющие стихией, должны научиться использовать ее во благо и лишь в случае необходимости. Силу, скорость и время использования магии нужно тщательно рассчитывать. Есть несколько простых упражнений для самоконтроля, позволяющих быстро призвать стихию, а затем погасить ее».

Я еще раз перечитала рекомендации, больше напоминающие упражнения для медитации и уселась на пол, возле камина. Очистить разум от мыслей удалось не с первой попытки, но настойчивости мне было не занимать. Стараясь сосредоточиться на дыхании, я, как и советовал учебник, представила внутри себя очаг и прикоснулась к нему.

Ничего.

Странно. На кладбище и во время погони огонь появлялся сразу.

Тряхнув головой, я снова закрыла глаза. Не знаю, сколько времени прошло, но мои руки оставались холодными. Ни один язычок пламени не сорвался с моих пальцев.

— Что за черт!

Попытка, и еще одна. Бесполезно.

Значит ли это, что я способна творить магию только в минуты опасности? Может, мне просто нужен учитель?

Задумавшись, я забыла и о Букле, и о том, где нахожусь. Наверное, поэтому я подскочила от неожиданности, когда Букля громко ухнула и несильно царапнула мою мочку клювом.

— Хмарь! — выругалась я уже на языке этого мира и замерла.

Ладонь знакомо покалывало. Мгновение, и на ней взвилось пламя. Оно продержалось пару секунд и, потухнув, осыпалось маленькими искорками.

— Интересно…

Приободренная я постаралась повторить успех, но получилось не сразу. Букле пришлось резко спикировать на пол, тем самым снова напугав меня, чтобы в руке вновь заалели языки пламени.

— Все страньше и страньше, — тихо проговорила я себе под нос, невольно вспоминая Алису из Страны Чудес.

В ходе следующего часа мне удалось выяснить, что мой дар срабатывает как защитная реакция. Ни разу у меня не получилось вызвать его в спокойном состоянии, но стоило испугаться — и вуаля! Букле приходилось проявлять фантазию, чтобы помочь мне. Попытка, когда сова подкралась сзади и громко щелкнула клювом рядом с моей голой щиколоткой, стала последней каплей.

Я убрала учебник обратно в стол и решила, что утро вечера мудренее.

Сон пришел сразу, вот только вместо желанной темноты я увидела уже знакомый пруд, окаймленный ивами. Впрочем, удивило меня не это. Волосы, подстриженные под каре, дарили приятную легкость, но ставшая уже привычной в новом мире юбка в пол и белая блузка показались вдруг слишком тяжелыми. Где же мои любимые джинсы и косуха?

Подняв подол юбки, я осторожно прошлась по влажной от дождя траве и приблизилась к большому камню, на котором, словно пригорюнившаяся Аленушка, сидела Амелия. Ее длинные волосы были распущены, но одежда сводила на нет все сходство со сказочной героиней. Я скрипнула зубами, когда поняла: на Амелии моя одежда. Это выглядело… странно, но в каком-то смысле органично.

— Привет! — сказала я и плюхнулась рядом. — Где тебя вчера носило? Я всю ночь тебя ждала.

— Вчера… — рассеянно протянула за мной Амелия и вспыхнула. Ее полуопущенные ресницы затрепетали. — Я вынуждена принести свои извинения. Вчера вечером твоя подруга Александра пригласила меня на светское мероприятие. Я не нашла причины отказать.

Александра…

— Сашка что ли? — уточнила я. — А светское мероприятие — это, наверное….

— Клуб. Но не карточный, а какой-то другой, странный такой…

— Угу, — буркнула я, все уяснив. — В общем, Сашка решила протащить тебя по всем злачным местам. Она всегда так делает, когда расстается с парнем. Что-то вроде самоутешения.

Амелия выглядела витающей в облаках. Казалось, она слышит лишь отдельные мои слова.

— Да, парень, — пробормотала она и, словно очнувшись, произнесла уже вполне внятно: — Я легла под утро, поэтому мы с тобой разминулись. Мне очень жаль.

— Ты кого-то там встретила? В клубе, — пояснила я в ответ на немой вопрос. — Какого-то парня?

Амелия снова покраснела и принялась накручивать на указательный палец высокую травинку.

— Брось! — я толкнула ее плечом. — Рассказывай, как дело было!

— Со мной изъявил желание познакомиться джентльмен, — призналась Амелия, и глаза у нее загорелись, а губы растянулись в мечтательной улыбке. — Он странный, но… притягательный.

— О, да кажется, кто-то влюбился! — фыркнула я.

Амелия неодобрительно цокнула языком в мою сторону и будто сдулась.

— Все это неважно, — проговорила она после паузы. — Совсем скоро мы поменяемся обратно.

— Вот насчет этого, — мрачно сказала я, — у меня есть некоторые сомнения…

— Почему?

— С мертвецом, знаешь ли, сложно поменяться душой.

Амелия посерьезнела и, нахмурившись, спросила:

— Тебе что-то удалось узнать?

— И да, и нет, — вздохнув, призналась я.

Монолог получился долгим. Мне пришлось припомнить детали разговора с леди Ровеллой, кратко пересказать подозрительную беседу с милордом ректором и упомянуть о предсказании бабушки Элизабет.

— Леди Джоана не практикует уже много лет, — задумчиво проговорила Амелия, поигрывая замком на кожаной куртке. — Странно, что она согласилась провести для тебя консультацию.

— Я бы не назвала нашу встречу так официально, — пожала плечами я. — А что странного в ее желании помочь? Разве Элизабет не твоя подруга?

— Подруга, конечно, — уязвленно ответила Амелия, переставая нервно теребить молнию. — Просто обычно маги-пророки, отошедшие от дел, уже не делают предсказаний, боясь ошибиться. Понимаешь, возраст…

— Не лучшим образом сказывается на способностях, — понятливо закончила я. На небо выглянуло солнце. В воздухе медленно поплыла липкая духота — спутник коротких летних дождей.

— Да, в какой-то степени, — уклончиво согласилась Амелия.

— Ты предлагаешь не прислушиваться к ее словам?

— Я не знаю.

Мне оставалось только фыркнуть. Посоветовалась, называется!

Я подтянула подол юбки к коленям и расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Становилось жарко. Прикрыв глаза ладонью, я посмотрела на пронзительно синее небо и заметила:

— Ректору я не доверяю. Он настойчиво пытается вызнать о моем, то есть твоем, видении.

Амелия сбросила куртку, оставшись в футболке и джинсах. Признаться, сейчас она мало походила на аристократку.

— Мистер Саймон не может желать мне зла, — самоуверенно заявила она.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Уверена? Предают даже самые близкие люди, а его к таковым причислить нельзя.

— Он — друг моей семьи, — упрямо сказала Амелия. — Я не сказала ему о видении, потому что боялась подтолкнуть колесо Судьбы не в ту сторону. Мне было страшно, что неосторожные слова лишь ускорят наступление конца. Возможно, мистер Саймон о чем-то догадывается и поэтому беспокоится о тебе, то есть обо мне…

— Ну да, ну да, — с сомнением протянула я, мысленно отметив, что мы с Амелией стали путаться в том, кто кому кем приходиться.

Дар, друзья, мир — все стало общим.

— Как родители? — тихо спросила я.

Амелия смущенно улыбнулась.

— Они мне нравятся. В них так много… искренности и простоты. И они постоянно говорят, как любят меня. То есть тебя, — быстро поправилась Амелия и с наигранной безмятежностью подобрала небольшой камушек. Пару мгновений она грела его в ладони, а затем запустила в пруд.

Я откинулась назад и оперлась ладонями на землю позади себя, считая удары камушка о гладь воды. Всего три. Маловато. Рука непроизвольно потянулась в поисках голыша.

— Они у меня замечательные, — с нежностью и скрытой гордостью сказала я и тоже запустила найденным снарядом. Раздался плеск.

Амелия проследила полет моего камушка и одобрительно заметила:

— Пять раз. Неплохо.

— Благодарю, — чопорно откликнулась я и вернулась к теме разговора. — Ректор обещал написать твоему отцу о… нашей вылазке с Грифлендом.

Амелия вновь принялась шарить рукой возле себя, ища камни. Поймав мой взгляд, она поясняла:

— Требую реванша.

Я подождала, пока новый голыш не разрежет тишину жаркого дня всплеском воды.

— Четыре. Ты делаешь успехи.

— Спасибо, — Амелия отмахнулась от кружащей возле ее головы стрекозы, и посерьезнела. — Отец будет недоволен. Будь к этому готова.

— Думаешь, это чем-то мне грозит? — лениво спросила я. В самом деле, у меня тут смерть маячит на горизонте, а Амелия предлагает остерегаться своего отца.

— Отец любит тебя, то есть, — она тряхнула головой, — меня, конечно.

— Конечно, — поспешно согласилась я. Мне самой уже хотелось величать нас просто «мы», лишь бы избежать этих мук раздумий, когда речь заходила о родных Амелии.

Так и работает обмен душами?

— В общем, — продолжила Амелия после паузы, — несмотря на любовь, а может быть, из-за нее, он иногда бывает слишком резок. Вполне возможно, что он потребует, чтобы ты покинула академию. Или вышла замуж, — подумав, добавила она и, наклонившись к коленям, принялась закатывать джинсы.

— Замуж? — я удивленно моргнула. Только этого мне и не хватало! — И за кого?

— За Джеймса Грифленда, раз это из-за него твоя репутация может пострадать. К слову, его семья нравится отцу.

— Вот пусть сам на ней и женится, — буркнула я, проигнорировав смешок Амелии. — Хоть на всей родне Грифленда разом!

— Я предупредила, — Амелия чуть передернула плечами. — Отец давно мечтает выдать меня замуж. А тут такой удобный случай…

— О поездке в клуб никто не знает!

— Пока что, — рассудительно заметила она. — К тому же, наше имя появилось в газетах. Это не очень хорошо для благородной леди.

Я была так зла, что не заметила оговорку. Действительно, имя в газете было мое в той же степени, что и Амелии.

— Я никогда не выйду замуж по принуждению, — отрезала я. — Тоже мне нашли героиню дамского романа!

Амелия искоса посмотрела на меня, дернула уголками губ и вынужденно согласилась:

— Да, к алтарю тебя придется тащить связанной. К слову, — она вновь переключилась на россыпь голышей у своих ног, — твои родители уже несколько раз намекали, что хотят внуков.5db313

— Я всегда говорю, что внуки — это не миксер. Их нельзя заказать ко Дню рождения или на Новый год.

— Пожалуй, — согласилась Амелия и снова запустила камень в пруд. В этот раз он сразу ушел ко дну, не сделав ни одного шлепка. — Черт!

— Хмарь! — поддержала я и, помолчав, спросила: — Ты по-прежнему не видишь будущего?

Амелия покачала головой.

— Картинка стала четче, но не более. Мне кажется, что все случится на балу, посвященном столетию окончания войны.

— И когда он у нас?

Она покосилась на меня с легким удивлением.

— Через неделю. Ты что, еще не заказала платье?

— Прости, я была занята более важными делами, — не без иронии ответила я.

— Обязательно займись этим, — в волнении посоветовала Амелия. — Иначе швея не успеет сшить достойный наряд. Такой позор не скоро забудется! — закончила она. Ее рука нервно дернулась, когда она пустила в полет новый камешек.

Все-таки леди есть леди. Даже на пороге смерти она думает о том, какое платье надеть. Впрочем, это как раз я должна скоро умереть, а Амелии ничего не грозит.

Эта мысль надолго испортила настроение, и разговор постепенно сошел на нет. Я запомнила несколько коротких предсказаний, озвученных для меня Амелией. Они могли пригодиться на ближайших лекциях. Затем мы какое-то время молча смотрели на пруд, изредка бросая в него голыши. Медленно опускались сумерки, глаза начали закрываться. Я зевнула.

— Кажется, я сейчас усну.

— Верно, — кивнула Амелия. — Твой сон становится крепче, тебя утягивает в другое место.

— Значит, прощаемся?

— До завтра, Лия.

— До завтра… Погоди минутку, — я вспомнила, о чем хотела спросить в самом начале. — Почему мы поменялись одеждой?

Веки с каждой секундой становились все тяжелее, мозг заполнял туман, и мне стоило большого труда сосредоточиться на ответе Амелии. Слова, пролетев по воздуху, растворились в нем шепотом ветра:

— Каждая из нас становится частью нового мира.

Что это значит? Я смогу потом вернуться домой?

Я не успела спросить об этом. Темнота обволокла разум, и я рухнула в ее объятия. Все тревоги отступили, убаюканные тишиной и тенями — отголосками мыслей. В коконе из воспоминаний о событиях этого дня гулким эхом снова и снова звучали слова Блэка: «Все зависит от способа убийства…»

***

«Амелия, чера я получил письмо от лорда Саймона и вынужден тебе сказать, что крайне разочарован твоим поведением. Оно отдает безрассудством. Я всегда считал, что работа преподавателем в академии привьет тебе излишнюю самонадеянность. Кажется, ты почувствовала свободу и позабыла о своей обязанности держать доброе имя семейства Бартон незапятнанным. Мне придется принять меры. Я не допущу, чтобы моя дочь оказалась скомпрометирована.

P.S. Если все случившееся - результат твоего плана, целью которого является младший Грифленд, позволь тебя поздравить. Ты на верном пути.

P.P.S. Мне нравится твой выбор. Я давно хотел породниться с этим достойным семейством.

Твой отец, граф Бартон».

Я молча смяла исписанный размашистым почерком лист бумаги с сургучной печатью на нем и кинула в камин. Письмо принес гриф, разбудив меня с утра пораньше стуком в окно. Признаться, я изрядно струсила, пытаясь в темноте раннего осеннего утра разобрать, кто ломится ко мне в спальню. Да и неоперённая птичья голова, белеющая в утренней мгле за окном, могла напугать до икоты. Особенно если эта голова пытается проломить стекло, долбя по нему клювом так сильно, что я, на месте ректора, сразу бы выписала чек за вандализм и порчу имущества.

Мне пришлось распахнуть окно. Букля сразу насторожилась и подобралась, грозно смотря на незваного гостя. Тот же, проигнорировав ее, уселся на изголовье кровати и протянул мне лапу с привязанным к ней письмом. Как только я освободила его от этой ноши, гриф устремился к окну. Его крупное тело с темно-коричневым оперением двигалось быстро и почти бесшумно. Большой клюв выглядел опасно, но тощая шея и неоперённая, как у цыпленка, голова портили первое впечатление. Страха птица не вызывала, только любопытство. В отличие от ее владельца.

Значит, решили замуж меня выдать, папенька? Ну-ну!

Я с мелочной мстительностью посмотрела на письмо, объятое огнем, и направилась к шкафу. Раз уж меня все равно разбудили, соберусь пораньше. Успею позавтракать в столовой.

Но даже этот простой план мне выполнить не удалось.