ГЛАВА 16

Кутаясь в пальто, я почти миновала парк, когда меня окликнул знакомый голос:

— Мисс Бартон!

Лицо тут же расплылось в улыбке, и я резко обернулась, уже зная, кого увижу.

— Мистер Грифленд! — обрадованно воскликнула я. — Вы очнулись!

Темно-серое пальто на нем распахнулось, когда он виновато развел руками.

— Я и так провалялся на больничной койке непозволительно долго. Это…

— Ужасный удар по вашей репутации, — продолжила я наигранно серьезным тоном.

— Вы всегда меня понимали, мисс Бартон, — он подмигнул и, быстро сократив разделяющее нас расстояние, широко улыбнулся: — Прогуляемся?

— Почему бы и нет? — легко согласилась я.

Мы с Джеймсом шли рядом. Рукава наших пальто иногда задевали друг друга, но я не ощущала неловкости. После пережитого приключения я стала воспринимать его иначе. Он казался если не близким другом, то кем-то вроде того. В конце концов, он защищал меня до последнего. Хотела я того или нет, но этот рыцарский, пусть и немного наивный поступок, меня впечатлил.

— Мне жаль, что наш визит в карточный клуб не принес никаких результатов, — помолчав, сказал Джеймс. — Мы только зря вызвали интерес у гильдии.

— Вы обо всем догадались?

— Меня успел навестить мистер Блэк. Он и просветил о дальнейших событиях того вечера.

Я кивнула. Интересно, Блэк все еще обижен из-за моих слов насчет его прически? Стоит ли в этом случае послать письмо с извинениями?

Боже, Лия! Этот мир все больше затягивает тебя! Раньше тебе бы и в голову такое не пришло!

Я поежилась, но не от холода. Конечно, разговаривать было бы удобнее внутри академии, но там нас мог кто-нибудь увидеть. А моя репутация и без того висела на волоске. Вздохнув, я натянула рукава, пряча в них закоченевшие пальцы. Память злорадно напомнила, что забытые мною кожаные перчатки остались лежать на туалетном столике. Хмарь!

— Возьмите, — Джеймс протянул мне широкие перчатки из темно-коричневой кожи. — Наденьте.

— Что? — я удивленно посмотрела на него и покачала головой. — Нет, благодарю.

— Бросьте, мисс Бартон! Не заставляйте меня вас уговаривать. В конце концов, это моя вина, что мы вынуждены прогуливаться в такую промозглую погоду. — Я все еще колебалась, когда он добавил: — У моего пальто есть карманы, а у вашего — нет.

— Справедливое замечание, — согласилась я и надела предложенные перчатки. Сразу стало теплее.

Джеймс снова улыбнулся и спрятал руки в карманы пальто. Честное слово, получу зарплату и тоже куплю себе похожую модель! И плевать на все эти приличия.

Кстати, у меня же есть зарплата? Впервые с момента появления в этом мире я озадачилась чисто практическим вопросом. Если отец лишит меня содержания, я смогу выжить одна или нет?

Эти мысли так заняли меня, что я с трудом вынырнула из размышлений.

— Мисс Бартон, мне жаль, что из-за меня вы оказались в сложном положении. Сегодня мне пришло письмо от отца…

— О, вам тоже? — посочувствовала я. — Что, вас тоже призывают вспомнить о чести и достоинстве?

— Что-то вроде того, — хмыкнул он. — Вообще-то, мне расписали все достоинства нашего союза и пожелали не сглупить.

— Как это мило, — не без иронии заметила я. — Право, все знают, как поступить, когда дело касается чужих судеб.

— И чувств, — негромко сказал Джеймс.

Я искоса взглянула на него. Его карие глаза смотрели куда-то вдаль, но заметив мой молчаливый интерес, он придержал меня за руку и остановился.

— Мисс Бартон, — сказал он, стоя напротив меня, — я давно хотел сказать вам…

Сердце пропустило удар. Нет-нет-нет…

— Джеймс, не стоит, — тихо попросила я, сжимая его ладонь.

Он мне нравился, правда, но абсолютно не в том качестве, в каком, вероятно, хотел. Я видела в нем друга, собрата по магии, такого же сорви-голову. Многое в нем откликалось во мне, потому что мы были похожи. Но я определенно не испытывала к нему глубоких чувств. Все мои мысли заняты совершено другим человеком. Тем, кто способен оскорбиться из-за одной неосторожной фразы о прическе…

Вот ведь хмарь!

Джеймс замер, вглядываясь в мое лицо. Закусив губу, я старалась выдержать его взгляд. Иногда слова излишни.

— И все-таки… — после паузы сказал он, — я не буду терять надежды. Жизнь часто преподносит нам сюрпризы.

Я невольно восхитилась его умением держать удар. Он улыбнулся немного натянуто, но все равно обаятельно.

— К слову, — он перешел на полушутливый, полуигривый тон, — я могу звать вас по имени?

— Разве что в своих мыслях, — сощурившись, разрешила я. — Мистер Грифленд, прекратите эти… намеки.

— Они — часть моей натуры! — почти искренне возмутился он, и я рассмеялась.

Действительно, упрямство и настойчивость были частью него самого. Если я хочу, чтобы он отступил, придется набраться терпения.

— Мисс Бартон, не хочу показаться наглецом, но… вы так и не сдержали своего слова.

— Какого?

— Вы не поцеловали меня.

Он сделал шаг вперед, встав вплотную ко мне. Его руки взяли в плен мои ладони, и даже сквозь перчатки я чувствовала тепло его пальцев, сжимающих мои.

— Вы позволите… потребовать с вас долг?

Я бы усмехнулась игре слов, но Джеймс смотрел так серьезно, что я побоялась его обидеть. Его карие глаза потемнели, вместо привычных теплых искорок в них сверкало пламя. Он стоял так близко, что его дыхание, вдруг сбившееся, касалось моей щеки.

В горле стало сухо, и я, взглянув исподлобья, прокашлялась, прежде чем тихо ответить:

— Вы ловко отрезали все пути отступления. Подозреваю, отказ не принимается?

— Не сегодня, — так же серьезно ответил он.

— Что ж…

В воздухе пахло свежестью — ночью прошел очередной дождь. Лужи под ногами в лучах холодного утреннего солнца переливались зеркальным блеском. Голые деревья сонно и одиноко смотрели в пасмурное серое небо. Парк, со всех сторон пробираемый ветрами, был пуст, но я все равно судорожно оглянулась, опасаясь случайных свидетелей моего опрометчивого поступка. Никого.

Вздохнув, я привстала на цыпочки и потянулась к Джеймсу. Признаться, я хотела схитрить: чмокнуть его в щеку, еще пахнущую лосьоном после бритья, но парень разгадал мой маневр. Он резко наклонился ко мне. Его руки обхватили мою талию, а губы уверенно нашли мои. Я лишь удивленно распахнула глаза, когда поняла, что вместо целомудренного касания губ мне предлагают… вполне себе французский поцелуй.

Джеймс целовал уверенно, смело, и я невольно поддалась его натиску, отвечая. Это было похоже на чувственное противостояние, на игру. Поцелуй будоражил кровь, щекотал нервы. Мне понравилось настолько, что я улыбнулась в губы Джеймса, когда он остановился, но не отпустил меня. Сердце стучало оглушительно громко, и все же… это было не то, что я искала. Любопытство, симпатия, удовольствие от физической ласки и даже капелька самолюбования от того, что действительно красивый парень испытывал ко мне влечение — вот что оранжево-желтыми искрами полыхало в душе. Но не любовь.

Под чьими-то ногами треснула сухая ветка, и я, подскочив, мгновенно разорвала объятие и отшатнулась от Джеймса. Впрочем, тот и не думал удерживать меня. Его глаза сузились, прежде чем он обернулся к невольному свидетелю нашего непристойного поведения.

— Э-э-э… Простите, — промямлил смутно знакомый парень. Его торчащие большие уши семафорили всеми оттенками красного: от алого до багрового. — Я просто шел мимо и…

Мой взгляд упал на его перебинтованную руку, которую он прятал за спиной, осторожно отступая. Имя само всплыло в памяти.

— Мистер Нолан, — выдохнула я. — У вас удивительная способность…

— Попадать в неприятности, — закончил Джеймс.

— Вообще-то, я вовсе не это хотела сказать, — буркнула я, но уже ему в спину.

Джеймс с медленной неумолимостью броненосца приближался к Нолану.

— Ты ничего не видел, запомнил, Райли? — угрожающе проговорил он. — Иначе придется и вторую руку тебе загипсовать.

— Я понял, понял, — торопливо закивал тот, резко бледнея. Белобрысая челка жалко прилипла ко лбу. — На меня можно положиться! — Думая, что я не слышу, он тихо добавил: — Ты все-таки выиграл спор!

Я никогда не жаловалась на слух, поэтому последние слова, сказанные почти священным шепотом, все равно разобрала.

— А вот с этого момента, мистер Нолан, — сказала я, тоже делая шаг вперед, — поподробнее!

Я сложила руки на груди, жалея, что не захватила с собой зонтик-трость. На него можно было бы эффектно опираться или (что даже лучше!) еще более эффектно тыкать им в лица негодяев.

Ладно, в лицо одному конкретному негодяю, сейчас подозрительно застывшему напротив Нолана. Впрочем, я и по напряженной спине, на которой поверх темно-серого пальто сверкали золотистые волосы, стянутые в хвост, уже догадывалась об ответе.

— Я ничего не знаю! — предсказуемо откликнулся Нолан, кажется, готовый поднять руки вверх на манер пойманных на месте преступников. — Честное слово!

— Мисс Бартон, я думаю…

— Позже, мистер Грифленд, — холодно перебила я, делая еще один шаг к Нолану.

Джеймс полуобернулся ко мне. На его лице застыла обреченность. В хмуром взгляде, которым он одарил Нолана, раздражение смешалось со страхом. Признаться, даже во время нападения он смотрел на волкодавов с большей приязнью, чем сейчас на своего сокурсника.

— Итак, мистер Нолан, — снова заговорила я, выдержав паузу, — если вы хотите получить зачет по моему предмету, советую вам максимально лаконично просветить меня о том, в каком же споре участвовал мистер Грифленд. В противном случае я могу смело вам обещать, что мой предмет вы не сдадите никогда, и никакие жалобы на меня в ректорат не помогут. Вам же не хочется отправиться служить короне в леса Элзонии, верно?

Цвет лица Нолана почти сравнялся с серой брусчаткой под ногами.

— Ми-и-сс Бартон… — заикаясь выдавил он.

— Я сам, Райли, — оборвал его Джеймс и прямо посмотрел на меня. Выглядел он раздосадованным и … очень виноватым. Я поджала губы, уже понимая, что он скажет. Правда, менее болезненными его слова от этого не стали. — Полгода назад, — выдохнув, начал он, — я заключил пари, поспорив, что добьюсь вашего расположения.

— И поцелуя, — вставил Нолан.

— Заткнись, Райли, — не оборачиваясь, через плечо бросил Джеймс.

Нолан тут же затих, кажется, мечтая исчезнуть.

— Поздравляю с победой, мистер Грифленд, — спокойно сказала я, стаскивая перчатки. — В следующий раз, будьте добры, выбрать предметом что-то… менее одушевленное.

— Мисс Бартон…

Я молча кинула ему в лицо сначала одну перчатку, затем другую. Он не шелохнулся, лишь прикрыл глаза. Сдерживая клокочущую внутри ярость, которая жидким огнем уже устремилась к ладоням, я молча отвернулась и зашагала в сторону столовой.

Я не удивилась, когда спустя десяток шагов меня нагнали и развернули к себе.

— Амелия…

— Вообще-то, мисс Бартон, — механически поправила я, утыкаясь взглядом в воротник пальто Джеймса.

— Хорошо, — он отмахнулся от моего уточнения, как от назойливой пчелы, — послушайте, все и правда начиналось как игра, но затем…

— Вы влюбились в меня по уши, поняв, какое же я сокровище на самом деле, — равнодушно перебила я.

— Вы не верите? — Его взгляд с беспокойством изучал меня. Я чувствовала его, даже не поднимая глаз. — Я могу поклясться!

Он засучил рукав пальто, явно готовый подкрепить свои слова магической клятвой, требующей крови, но я перехватила его запястье.

— Перестаньте, — раздосадовано сказала я. — В этом нет необходимости.

— Вы мне верите?

— Да, но это не умаляет того факта, что сейчас я на вас зла.

Я отдернула руку и зашагала к замку. Полуобернувшись, но не глядя на Джеймса, я бросила:

— Не ходите за мной.

— Как же наше расследование?

Я криво усмехнулась.

— Только идиоты полезут в дело, которое заинтересовало гильдию.

— Но как же…

Я пожала плечами и, не удостоив его ответом, направилась к башне, в которой располагалась столовая.

Пари… Амелия все-таки оказалась права. Банально настолько, что почти смешно. Но смеяться мне почему-то не хотелось.

Я с трудом удержалась от желания со злостью прошлепать по лужам, окатив и случайных прохожих, и себя холодными брызгами. Вместо этого я медленно и с достоинством вышла из парка и уверенно свернула к столовой. Мне нужен кофе.

Много кофе.

***

Я ожесточенно резала глазунью. Нож периодически грозно стучал о тарелку, но я не обращала на этот звук ни малейшего внимания. Мысли мои были далеко отсюда.

— Доброе утро, мисс Бартон!

Я мрачно посмотрела на излучающего довольство жизнью секретаря и сухо кивнула.

— И вам того же, мистер Адамсон.

Тот проигнорировал мой прохладный тон, спросил разрешенья присесть и, не дождавшись его, опустился на стул напротив меня.

— Я подумал, что вам это сейчас нужно, — Адамсон подмигнул и подтолкнул ко мне тарелочку с кусочком торта.

— Что это? — Я мрачно посмотрела на шапку взбитых сливок, венчавших это произведение кондитерского искусства. Рот непроизвольно наполнился слюной.

— Лекарство от всех печалей, — пояснил Адамсон, приступая к своим тостам. — Лучше всего избавляет от любовной хандры.

Я перестала изучать торт и посмотрела на секретаря. Тот жевал тост с беконом и выглядел благодушно. Его маленькие черные усики были подкручены, а волосы, стянутые в хвост, блестели в свете ламп, которые еще пока не погасили. В глазах же плескалось понимание.

— Моя хандра не связана с делами сердечными, — зачем-то уточнила я и потянулась к угощению. — Языка коснулась сладость сливок, и я зажмурилась от удовольствия.

Пожалуй, это и правда то, что мне нужно.

Задумавшись, я придержала во рту ложку, чтобы затем снова зачерпнуть кусочек торта, таявшего на языке шоколадом. Действительно, у меня не было времени на любовные переживания.

Подумать только, какими глупостями я занималась последние дни! Переживала, что оскорбила одного некроманта невинным замечанием о прическе, и обиделась на пари какого-то избалованного аристократа. Лия, да ты с ума сошла!

Шоколад немного разбавил горечь мыслей, и я поторопилась утащить с тарелки еще один кусочек, побольше.

Сейчас мне нужно сосредоточиться на деле. Судя по словам Амелии, меня должны убить через неделю. Вот об этом и стоит беспокоиться.

— Леди Ровелла попросила меня сшить ей наряд к балу, посвященному столетию окончания войны, — чуть наклонившись ко мне, доверительно сообщил Адамсон. Его усики воодушевленно топорщились. — Представляете?

— Поздравляю! — искренне откликнулась я, на мгновение выныривая из своих мрачных мыслей. — Уверена, общество оценит ваш талант.

— Я надеюсь, — Адамсон взволнованно прошелся рукой по блестящим волосам и чуть дернул кончик хвоста. — А вы уже заказали платье?

Боже, только и разговоров, что о платьях! Что Амелия, что он…

— Пока нет, — дипломатично ответила я, — но в ближайшее время…

— Поторопитесь, мисс Бартон! — перебил меня Адамсон, встревожившись так, будто речь шла как минимум о моем здоровье. — Все приличные ткани разберут. Представьте, если вам придется щеголять в шелке цвета опавшей листвы…

Пока я судорожно пыталась понять, чем плох этот цвет, Адамсон покачал головой и сделал глоток чая. Лишь после этого, взглянув на меня, он пояснил:

— Совершенно не подходящий вам оттенок.

Беспокойство и серьезность секретаря при обсуждении моего гардероба заставили улыбнуться.

— Я буду иметь в виду, — дружелюбно пообещала я.

Дверь столовой распахнулась и вместе с холодным воздухом запустила внутрь Блэка. Тот выпрямился, скинул пальто, обежал зал быстрым взглядом и, заметив меня, кивнул после секундной заминки. Я сделала то же самое.

Так, Лия! Думать о деле! А не о всяких глупостях.

Проблема заключалась в том, что я понятия не имела, как подойти к расследованию. Очевидно, что мистера Томсона убили из-за его разработок, слишком многое на это указывало. Но копаться в этом направлении, соперничая с гильдией, просто неразумно. Поездка в клуб вместе с Джеймсом лишь подтвердила это. Повезло, что один знакомый некромант решил нам помочь…

Я нахмурилась, наблюдая за тем, как Блэк задумчиво выбирает завтрак. Я никак не могла отказаться от привычки называть его по фамилии. Почему-то назвать его по имени казалось чем-то слишком интимным. И именно сейчас мне не хотелось этого делать.

Лучшее, что я сейчас могу сделать — держать дистанцию.

Я рассеянно кивала в такт словам Адамсона и даже вставляла какие-то реплики, но мысленно крутила в голове проблему поиска убийцы.

Было еще кое-что. Амелия говорила, что никогда не имела с мистером Томсоном личных или профессиональных дел. Их ничто не связывало. До появления в газете той статьи, я думала, что она просто запамятовала что-то, на первый взгляд неважное, но теперь… Я была уверена, что Амелия и правда не имеет никакого отношения к убийству, и следующей жертвой предстоит стать мне только потому, что я неосторожно потревожила гильдию некромантов и вызвала интерес журналистов. Я готова была биться об заклад, что убийца обратил свой взор на Амелию (то есть на меня) именно после той злополучной газеты.

А раз так… То бессмысленно искать причинно-следственные связи и копаться в прошлом мистера Томсона (о чем я и сказала Джеймсу, пусть и грубо). Гораздо логичнее в этой ситуации попытаться поймать убийцу… на живца.

Жаль только, что живцом придется поработать мне.

Итак, я знаю место и время убийства. Неужели я не смогу вычислить самого убийцу? Тем более, что подозреваемый у меня все-таки есть…

— Скажите, в поведении мистера Саймона вам ничего не кажется странным?

Вообще-то, я хотела задать этот вопрос максимально невинно и будто бы между делом, но получилось откровенно в лоб. Адамсон даже чашку с чаем отставил.

— Например?

— Ну, не знаю… — стушевалась я, невольно бросая взгляд на столик за колонной, где обосновался Блэк. — Может быть, милорд ректор нервничает?

Адамсон поправил шейный платок на вороте рубашки и кивнул.

— Конечно, нервничает. Вы же слышали, что на днях в наш музей должны завезти редкую коллекцию? Всего на неделю, затем она отправится дальше. Говорят, сам королевский двор ее с нетерпением ждет! Как же тут не нервничать? Столько организационных вопросов приходится решать. Не дай Единый что-то пропадет!

— Как интересно, — вяло солгала я, рассчитывая на другой ответ. — И что же за коллекция?

— Что-то связанное с ядами, — пожав плечами, ответил Адамсон и снова потянулся к чаю. — Признаться, я не вникал. Вам интересна эта тема?

— В какой-то мере, — уклончиво ответила я и постаралась перевести разговор в другое, более безопасное русло: — Вам нравится работать с леди Ровеллой?

В ответ я получила мечтательную улыбку и смогла выпасть из разговора еще на четверть часа. Пока Адамсон взахлеб делился со мной впечатлениями, я думала о том, что, может быть, и правда зациклилась на фигуре ректора.

К сожалению, других кандидатов на роль убийцы у меня по-прежнему не было.

Я украдкой поглядывала на столик за колонной, когда в голове у меня что-то щелкнуло. Выставка, о которой говорил Адамсон! За неделю до моего отравления в академию завозят редкие экспонаты ядов. Интересное совпадение, верно? Убийца ведь имел дело с мистером Томсоном? Значит, вполне возможно, что тот, кого я ищу, проживает в академии или где-то неподалеку. Вдруг он не собирался заходить дальше одной жертвы? Тогда необходимость избавиться от меня может заставить его начать искать яд. А тут такое удачное стечение обстоятельств!

Интересно, не сам ли ректор организовал столь опасную выставку в стенах своей обители? Ну, а что, очень удобно…

Я так сильно задумалась, что почти не расслышала слов прощания Адамсона и лишь рассеянно кивнула, когда он покинул меня. Еще немного посидев в одиночестве, я потрясла головой и тоже встала, но вместо выхода направилась к буфету. Выбрала тот же торт, которым угостили меня, и торжественно зашагала к памятному столику.

— Доброе утро, — с улыбкой сказала я и поставила тарелку, громыхнув ее дном о скатерть. — Это вам.

Блэк опустил раскрытую газету, которую читал, и с легким удивлением воззрился на меня.

— Рад вас видеть, мисс Бартон. Это… торт?

— Да, — согласилась я. — А еще мои извинения за неудачный комплимент.

Его лицо на мгновение заледенело, а затем смягчилось. В ярко-синих глазах, обращенных на меня, помимо привычной задумчивости читалась теплота.

— Я не эмоциональный подросток, мисс Бартон. У меня нет склонности к мелочным обидам и рефлексии.

Только к игре на скрипке, — мысленно заметила я, а вслух буркнула совсем другое:

— Ну да, эмоциональным вас точно не назовешь.

— Простите? — тоном Блэка можно было заморозить воду в пустыне.

— Ничего, — мило ответила я и, уже развернувшись, негромко произнесла, будто бы не к нему обращаясь: — А насчет цветов вы, возможно, были правы.

Не дожидаясь ответа (и во многом откровенно боясь его услышать), я быстро ретировалась.

Уже в дверях я подумала, что открыться Блэку мне с каждым днем хочется все сильнее. Он умен, наблюдателен и явно смыслит во всех этих детективных делах побольше моего. Игра с ним по одну сторону баррикад, да не вслепую, могла принести хорошие дивиденды. И уж точно бы увеличила мои шансы выжить.

Вот только… Могу ли я так рисковать?