ГЛАВА 22

Я удивленно оглянулась. Длинный белый коридор с деревянными дверями по обе стороны от меня. Босые ноги колола жесткая тканая дорожка зеленого цвета. Я посмотрела вниз, на свои ступни, затем медленно подняла взгляд вверх, подмечая, что вместо платья или хотя бы джинсов на мне бесформенное белое одеяние, похожее на рубаху до колен. Распущенные волосы тяжелой волной лежали на плечах. Я постояла, прислушиваясь к гнетущей тишине. Что это за место? Моя рука потянулась к деревянной ручке в виде головы скалящегося льва. Кожу обожгло, словно каленым железом, и я отдернула пальцы. Мне сюда нельзя.

Медленно, будто во сне, я прошла по длинному безликому коридору почти до конца. Одна из дверей вдруг со скрипом приоткрылась, и я, как завороженная, шагнула в ее сторону.

— Стой!!!

Я обернулась. Совсем рядом застыла Амелия, окончательно превратившаяся в меня: рваные джинсы, кеды, майка и кожаная куртка; рыжие тяжелые волосы стали значительно тоньше и обрезаны под модное каре. Я удивленно улыбнулась, но почти сразу испуганно вскрикнула. Дверь, до этого лишь слегка приоткрытая, распахнулась окончательно. Внутри нее сверкала бесконечная, холодная темнота, которая, наверное, есть только в космосе. Именно туда, в темноту, меня засасывало со страшной силой. Ступни заскользили по дорожке, словно та была льдом под подошвой неудобной обуви, и я, взмахнув руками, спиной, как будто на коньках, поехала в сторону двери. Ее проем показался мне распахнутой пастью хищника. В ее темноте где-то вдалеке вспыхивали звезды, больше похожие на клыки.

— Стой!

Амелия рванулась ко мне и ухватила за запястье горячей ладонью, а другой вцепилась в ручку одной из дверей.

Я практически растянулась на полу, чувствуя себя гимнасткой. Связки зажгло от такой варварской растяжки.

Пожаловаться на боль я не успела. По коридору пронесся порыв ветра, почти бросивший меня в объятия двери. Амелия скрипнула зубами. Ее пальцы, сжимающие мое запястье, побелели. Я увидела, как на моей коже проступили красные пятна, которые потом наверняка превратятся в синяки.

— Что происходит? — закричала я.

Ветер смял ковровую дорожку и отбросил ее в сторону чернеющего за моей спиной провала. Я на мгновение обернулась, сощурив слезящиеся от ветра глаза, и тут же посмотрела на Амелию. В ее заледеневшем лице читался ужас, но она упрямо продолжала держать меня.

— Тебе туда нельзя, — через силу проговорила она.

— Что там?

Новый порыв ветра едва не сбил ее с ног.

— Место, откуда уже не возвращаются.

Я медленно, очень медленно, отвела взгляд от белого лба Амелии с выступившими на нем бисеринками пота, и снова посмотрела через плечо назад. Мои босые ноги почти касались порога. Тот вдруг напомнил мне язык хищника — такой же шершавый.

— Я умерла?

Мой шепот прозвучал едва слышно, его должен был заглушить ветер, но Амелия все равно расслышала. Возможно, прочитала по губам.

— Пока нет, но можешь.

— Что ты здесь делаешь?

— Держу тебя, — как само собой разумеющееся ответила она. — И буду держать столько, сколько понадобится.

В этот раз ветер больше напоминал налетевший ураган. Амелия вскрикнула, ее пальцы, соскользнувшие с ручки, царапнули дверь. Меня вновь потащило назад, как будто товар на ленте в магазине. Пятки уже задели порог, когда движение остановилось.

Я пораженно вскинула глаза. Амелия ответила мне твердым взглядом. Ее ладонь снова сжимала дверную ручку, правда уже другую.

— Ты упадешь вместе со мной! Отпусти!

Амелия молча мотнула головой. Ее губы побелели, лицо исказило напряжение.

— Отпусти сейчас же! — вновь закричала я. — Ты о родителях подумала? Если мы умрем вместе, легче никому не станет!

Она вновь промолчала, лишь упрямо закусила нижнюю губу. Видимо, сделала это слишком сильно, потому что на ней выступила капелька крови.

Не знаю, сколько прошло времени, но рука онемела, и я этому даже порадовалась: хоть боль отступила. Короткие ногти на пальцах Амелии оставили на моем запястье глубокие царапины и продолжали впиваться в тонкую кожу. Возможно, прошло всего несколько минут, а может быть, целая вечность — не возьмусь судить. Но ветер вдруг стих.

С губ Амелии сорвался слабый стон, и она чуть ослабила хватку, но не отпустила меня.

— Она дышит!

— Скорее, в лечебницу!

— Мы еще можем успеть!

— Доза оказалась недостаточной!

Я моргнула, но голоса не исчезли. Я повертела головой, но кроме нас с Амелией в коридоре больше никого не было.

— Ты это слышишь? — осторожно спросила я, всматриваясь куда-то в потолок. Мне казалось, что голоса звучат именно оттуда.

— Значит, сознание медленно возвращается к тебе, — задумчиво ответила она. — Но ты еще здесь…

— Где «здесь»?

Амелия не ответила, но я вскоре догадалась и сама.

— У меня что-то вроде комы?

— Возможно, — уклончиво проговорила она и кивнула наверх, на белый потолок с редкими лампами. — Что там происходит?

Я прислушалась.

— В палату ее!

— Не в эту, — я узнала голос ректора, — лучше в соседнюю. Она комфортабельнее.

— Единый, да какая разница! — кажется, это Джеймс.

— Моя дочь! Она…

— Джейн, не сейчас! — Теперь я узнала голос графа Бартона. — У меня есть портал, я могу переместиться в столицу, если это нужно.

— Хорошая идея, — голос Эванса донесся глухо, как сквозь вату. — Возможно, при дворе есть аналоги универсального антидота. Но времени мало.

— Я успею, — не то пообещал, не то пригрозил граф Бартон. — У меня есть связи.

— Нельзя сказать наверняка, что это поможет… — слова Эванса заглушил топот чьих-то ног.

Кажется, граф Бартон бегал достаточно быстро для своего возраста.

— Я с вами! — крикнул Джеймс, и я снова услышала топот, более легкий и быстрый.

Спина коснулась чего-то мягкого, и я невольно вздрогнула. Странно было ощущать под собой хрустящее от чистоты постельное белье, когда лежишь на жестком полу.

— Кажется, я в больнице. В палате.

— Хорошо, — откликнулась Амелия. — А сейчас что происходит?

Я снова сосредоточилась на голосах.

— Прошу вас… спасите ее…

— Леди Джейн, я делаю все возможное.

В нос ударил горьковатый запах лекарств, и я поморщилась. С моим телом производили сложные манипуляции, но мне трудно было понять, что именно с ним делают.

Какое-то время прошло в молчании. Все это время Амелия не проронила ни слова, устало прислонившись затылком к двери.

— Мистер Эванс, что вы можете сказать?

— Пока рано судить. Те препараты, которые я ввел ей в кровь, ослабят действие яда, но не остановят его.

— Дорогой, неужели у вас нет больше антидотов?!

— Элизабет, я попрошу вас…- сдержанно проговорил Эванс, но его перебили.

— Но ведь она права! — вскрикнула леди Джейн. — Даже в моей лечебнице есть набор антидотов, а мои доктора специализируются на женских болезнях!

— Леди Джейн, отпустите, будьте добры, мистера Эванса, — слова ректора прозвучали мягко, но оборвались судорожными женскими всхлипами.

— Ну-ну, леди Джейн, будьте сильной…

— Антидоты есть, — кашлянув, ответил Эванс, — но отрава, что подсунули мисс Бартон, настолько редка, что я не знаю ее аналогов. Я ослабил ее действие, но не более. Если мы не найдем противоядие…

— Что будет? Да не тяните вы!

— У мисс Бартон есть время до утра.

Слова доктора потонули в женских рыданиях, принадлежащих явно Элизабет, и оборвавшихся мужским испуганным воплем.

— Единый, леди Джейн!

— Держите ее! Кто-нибудь, воды!

— Ну, что там? — тихо и устало спросила Амелия.

— У меня есть время до утра. Твой отец отправился в столицу в надежде найти универсальный антидот.

Про то, что ее леди Джейн, судя по всему, упала в обморок, я не стала говорить.

Амелия помолчала, затем вздохнула.

— Отец настойчив и упрям, с пустыми руками не вернется. Но времени до утра у нас нет.

— Что ты имеешь в виду?

Она криво усмехнулась и кивнула наверх.

— Слушай.

Я последовала ее примеру. После недавних шекспировских страстей тишина оглушала. В ней раздалась легкая крадущаяся поступь, и я напряглась.

— Прости, Лия.

Я вздрогнула, когда до уха долетел тихий шепот Айдена. Моей щеки коснулись его теплые тонкие пальцы. За что он просит прощения? Что происходит?

Я взвыла, жалея, что не могу открыть глаза. Все, что у меня осталось — слух.

Тишину прорезал слабый скрип, и все снова стихло.

Словно почувствовав мою растерянность, Амелия неожиданно заговорила.

— Ты, наверное, помнишь, что я выросла вместе с Элизабет?

— В общих чертах, — я пожала плечами и перевела взгляд от потолка на ее лицо, показавшееся мне осунувшимся.

— Мы считали друг друга сестрами, — заметила она, смотря куда-то в сторону. — У нас не было тайн друг от друга. Раньше.

— Раньше? — напряженно уточнила я.

— До того момента, как она решила убить меня.

Где-то там, в районе потолка, осторожно, почти неслышно приотворилась дверь. Кто-то мелкими шажками приблизился к моей кровати, выдавая себя лишь тяжелым, немного сбившимся дыханием.

— Вот и все, дорогая, — шепнула Элизабет мне на ухо. — Я не могу ждать до утра, простите. Вдруг лорд Бартон все-таки найдет антидот?

Наверное, в такие моменты говорят, что земля уходит из-под ног или что-то не менее пафосное, но я тупо посмотрела на Амелию, чувствуя себя человеком, опоздавшим на спектакль и успевшим лишь на развязку.

— За что? — выдавила я, с трудом подобрав вопрос. — Вернее…

— Это мне придется забрать, — так же тихо продолжила Элизабет, снова завладев моим вниманием. Ее цепкие пальцы стащили перчатку с моей левой руки и дернули за запястье, обмотанное веревкой с амулетом. Тот легко скользнул по моей коже, освобождая ее от своей ноши. — Удивительная вещь, — мурлыкнула она себе под нос. — Вы же не знали, дорогая, что с помощью нее отравили последнего вождя племени… Как же оно называлось… Не помню…

— Меня отравили с помощью амулета? — пораженно спросила у равнодушно белеющего потолка.

Амелия промолчала, а вот Элизабет, будто услышав мой вопрос, продолжила:

— Ему тоже преподнесли эту вещь как подарок, пообещав, что она излечит от всех болезней, а в итоге, — Элизабет рассмеялась мягким, чарующим, пугающим до дрожи в коленках смехом, — она его и убила. Брат написал мне об этой истории, но я предпочла сжечь тот лист, а отцу рассказать совсем другое. Предусмотрительно, верно?

— Какая хмарь между вами пробежала?! — рявкнула я, внезапно осознав, что пока тут рассматриваю потолок, меня собираются убить. Окончательно.

— Два года назад Элизабет вышла замуж, — ровно, даже в какой-то мере скучающе, заговорила Амелия. Если бы не ее пальцы, сжавшиеся на моем запястье слишком сильно, я бы подумала, что ей и правда все равно. — За молодого человека из… простой семьи.

Рассказу вторил жаркий шепот ее подруги. Эти два голоса — спокойный Амелии и взволнованный, ликующий Элизабет — обступили меня и смешались в один.

— Я бы не стала этого делать, дорогая, но нас связывает слишком личная тайна…

— Они повенчались тайно. На церемонии присутствовала лишь я. Родители обеих семей были против этого союза. Наверное, они были правы.

— Я ведь всегда вам доверяла…

— Избранника Элизабет сразу же забрали на службу в армию. Он обещал приехать на Рождество, чтобы они, уже не таясь, могли поведать родным о своем решении. Но через два месяца его родителям пришел конверт с черной печатью. Они больше не увидели сына. Элизабет стала вдовой, не успев толком побыть женой.

— Когда Кларк погиб, я проплакала у вас на плече целый вечер. Вы были ко мне так добры…

— Переживания Элизабет не продлились долго. Уже через год она встретила лорда Эванса — одного из самых завидных женихов. За ним охотились многие, но его выбор удивил всех. Он влюбился так, как влюбляются только мальчишки.

— И тем больнее было услышать от вас, что я не пара моему жениху!

Яд, просочившийся через слова Элизабет, достал до самого сердца. Я вздрогнула и растерянно посмотрела на Амелию.

— Ты сказала своей подруге, что она недостойна Эванса?

Амелия виновато опустила взгляд и куснула губу.

— Всего один раз, в пылу ссоры. Мы тогда наговорили друг другу много гадостей, я не думала, что она запомнит именно это.

— Как давно это было? — мрачно спросила я, медленно прозревая.

— Несколько месяцев назад.

— Вот тогда-то, дорогая, — трепещущее дыхание Элизабет снова опалило мое ухо, — я поняла всю омерзительность вашей природы. Вам нельзя доверять.

— Лорд Эванс — состоятельный человек, — тихо продолжила Амелия, — но еще богаче, а значит, влиятельнее он станет, когда вступит в силу завещание его деда. Кроме стандартных пунктов он содержит один, тоже на первый взгляд безобидный. Будущей женой Эванса должна стать скромная невинная девушка из благородного аристократического рода.

— То есть… — медленно протянула я.

— Такой нельзя назвать вдову, — сухо сказала Амелия. — Скромной — возможно, но невинной?

— Вы непременно случайно или даже преднамеренно разболтаете о моем первом браке, — продолжила ее мысль Элизабет, чуть отстраняясь. — Эванс о нем ничего не знает, и, узнав, не захочет рисковать. Вы хоть понимаете, о каких деньгах идет речь? Едва ли. Ведь вы в них никогда не нуждались.

Это больше не напоминало игру. Вернее, никогда не напоминало, но теперь я особенно отчетливо поняла, что все серьезно. На кону стоит моя жизнь.

— Мне нужно очнуться, — пробормотала я, нервно переводя взгляд с Амелии на потолок. — Иначе будет поздно!

— Не уверена, что это возможно.

— Возможно! — разозлившись, отрезала я и сомкнула глаза.

Ничего не произошло. Тогда я нахмурилась и снова представила, как мое тело принадлежит мне. Пустая попытка.

— Вы всегда были слишком избалованны, дорогая, чтобы понимать меня по-настоящему. Признаться, я даже ощутила некое удовлетворение, когда отравила вашу первую сову. Вы наконец-то впервые познали горе!

Рука Амелии сжала мою руку в одном мире, пальцы Элизабет в другом ловко вернули перчатку на место. Финал этой плохо поставленной пьесы приближался с неумолимой скоростью.

— И все равно я ошиблась с дозой, — расстроенно заметила Элизабет. — Конечно, ведь рассчитать ее, опираясь на опыт с птицей, было сложно. Я надеялась, что амулет уже убьет вас, но ошиблась. Впрочем, я могу это исправить.

Несколько вещей случилось одновременно. Раздался треск распахнутой дверцы шкафа, впечатавшейся в стену с такой силой, что наверняка с потолка осыпалась штукатурка; я распахнула глаза; с моих пальцев сорвался огонь и пронесся мимо Элизабет, борющейся с Айденом, как шипящая черная кошка; в ее заломленной руке сверкнул маленький острый дротик.

Пламя выбило окно и вместе с осколками осыпалось вниз яркими красными искрами.

Дверь палаты распахнулась, чтобы впустить двоих мрачных мужчин в черной форме, в которой мой еще не полностью отключившийся мозг опознал полицейских. За их спинами насуплено, встревоженно и виновато выглядывал ректор.

— Леди Клер, вам предъявляется обвинение в покушении на убийство!

Последнее, что я успела заметить перед тем, как снова отключиться: Элизабет, обмякшую в железной хватке Айдена.

***

Темнота вновь встретила меня приветливыми объятиями Амелии. Я снова оказалась в том же коридоре, все в той же позе распластанной по полу лягушки.

— Ну что там? — с тревогой спросила Амелия, обхватывая мою ладонь покрепче.

— Элизабет поймали, — бодро отрапортовала я. — В палату вовремя ворвалась полиция. А Айд… то есть Блэк, кажется, все время подслушивал в шкафу.

— Так вот почему я видела ворона в шаре! Ты думаешь, этот некромант хоть что-то уловил? — Амелия скептически посмотрела на меня. — Едва ли Элизабет говорила громко.

— Не знаю, — несколько беспечно ответила я. — Главное, что больше никто не хочет меня отравить!

— Вернее, меня.

— Пожалуй, — после паузы согласилась я. — Так ты знала, что это будет Элизабет?

— Догадывалась. Когда ты начала менять ход событий, видение стало четче и… Но я до последнего надеялась, что ошибаюсь. — Она вздохнула. — Тяжело, когда предают те, кому доверяешь. Я не думала, что Элизабет так напугали случайно брошенные слова. Впрочем, мама всегда говорила, что она мне завидует…

Амелии пришлось держать меня долго. Гораздо дольше, чем в прошлый раз.

Сила, затягивающая меня в недра черной дыры, виднеющейся в проеме, исчезла внезапно. Почувствовав свободу, я охнула и осторожно чиркнула ступней по порогу. Ничего. Меня больше не тянуло внутрь.

— Можешь отпустить, — сказала я, обращаясь к Амелии.

Та с сомнением покосилась на дверь за моей спиной.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Опасливо посматривая на темноту за мной, Амелия медленно разжала пальцы. Я так же медленно встала с пола и только после этого потрясла горящим от боли запястьем. Выглядело оно впечатляюще: красные точки от пальцев, наливающиеся багровым цветом, соседствовали со следами от ногтей. Казалось, я побывала в когтях у зверя.

— Куда теперь? — спросила я, натягивая на запястье рукав белой рубахи.

— Домой? — вопросительно ответила Амелия, сразу будто поникнув, как цветок, лишившийся солнечных лучей.

— Наверное, — согласилась я и пробормотала: — Вот только, где теперь мой дом?

Слова эхом отозвались в пустом длинном коридоре, но Амелия не поняла или сделала вид, что не поняла их сути.

Мы стояли друг напротив друга. Похожие и разные одновременно. Наше знакомство состоялось недавно, но было ощущение, что прошло уже много лет. Если бы в самом начале мне сказали, что расставание с миром Амелии и ею самой принесет мне боль, я бы рассмеялась этому шутнику в лицо.

— Ты выполнила свое обещание. Видишь? — она указала на одну из дверей слева, вспыхнувшую зеленым светом. — Путь в твой мир свободен.

Амелия спрятала руки за спину. Ее взгляд изучал пол, а голос звучал хрипло.

— Я очень благодарна тебе за помощь. Прости, что хотела… подставить, — последнее слово она проговорила с трудом, словно вытолкнула из себя, и подняла на меня глаза. — Мне жаль, что из-за моей трусости тебе пришлось все это пережить.

Ее нос заострился и покраснел, но слез не было. Я импульсивно ухватила ее повыше локтя.

Итак, время выбирать пришло. Что же я предпочту? Чаши весов колебались, постоянно смещаясь, а пауза затягивалась. И вдруг в этой звенящей, напряженной тишине все остановилось. Решение, кристально чистое и светлое, показалось на поверхности, будто из глубин океана.

В глубине души я уже давно знала ответ.

— А мне — нет, — твердо сказала я. — Не жалею ни об одной минуте, проведенной в твоем мире. Единственное, о чем я буду жалеть… О том, что сомневалась. Теперь я знаю точно.

— Что именно?

— Я не хочу возвращаться.

Амелия прерывисто выдохнула и моргнула раз, затем другой.

— Ты уверена? Как же родители и ТВОЯ жизнь?

— Моя жизнь рядом с тем, кого я люблю. Как и твоя, — я помолчала, ища нужные слова. — По родителям я буду очень скучать, но ты сможешь рассказывать мне новости о них. Ведь мы же будем видеться во сне?

Амелия уверенно кивнула.

— Я буду приходить к тебе так часто, как захочешь. Я могу в подробностях делиться с тобой своими видениями, чтобы никто не догадался о подмене. Но и ты обещай в ответ рассказывать о моих родителях!

— Без проблем, — заверила я и философски добавила: — Все дети рано или поздно покидают родителей. Возможно, пришла и наша очередь.

Амелия расслабилась, затем улыбнулась, а потом и вовсе захихикала.

— Это так странно, — прижав ладони к горящим щекам, заметила она.

— Более чем, — согласилась я.

— Мы сможем при желании время от времени меняться, хотя такие вспышки магической активности наверняка привлекут внимание.

— Посмотрим, — задумчиво сказала я и огляделась. — Куда мне идти?

— Я провожу, — Амелия пошла первой и вдруг улыбнулась. На ее губах играла хитрая улыбка. — Значит, ты решила остаться из-за мистера Блэка?

Я хмыкнула и вернула вопрос:

— А ты не желаешь возвращаться из-за джентльмена-тусовщика?

— Он не тусовщик! — возмутилась Амелия, легко поняв сленг. Кто-то уже окончательно освоился. — Просто познакомились мы в клубе.

— Ничего, — я решила ее утешить, — мое первое свидание с Блэком состоялось на кладбище.

— Некроманты, — понимающе протянула она.

— С ними не соскучишься, — кивнула я. Мне захотелось быть искренней, поэтому я продолжила: — есть кое-что еще… — я замялась. — Магия.

— А что — магия? — вопрос прозвучал слишком простодушно, чтобы я поверила в недоумение Амелии.

Кажется, она все прекрасно поняла, но захотела услышать это от меня.

— Слишком люблю ее, — призналась я. — Она — часть меня. Не смогу без нее.

— В мире технологий сложно реализовать дар, — Амелия остановилась возле одной из дверей и положила ладонь на ее ручку. — Особенно боевому магу. Для меня же есть лазейки. Я уже решила, что открою свой салон.

— Салон гадалки? — удивилась я, сразу представив Амелию в цыганской юбке и с огромными серьгами в ушах.

Та поджала губы и посмотрела на меня с неодобрением.

— Я предсказываю будущее, а не гадаю, — с нажимом напомнила она.

— Точно, — хмыкнула я. — Эта деталь все время вылетает у меня из головы.

Амелия кисло улыбнулась, явно не оценив шутку и серьезно поинтересовалась:

— Ты уверена?

— Что выбрала мир правильно? На сто процентов.

Я вздрогнула, когда Амелия коротко обняла меня и шепнула, склонившись к уху.

— Спасибо, — в этом простом слове таилось гораздо больше, чем она могла бы произнести вслух. У нее не всегда получалось проявлять свои чувства, но сейчас она явно постаралась это сделать.

В горле появился ком. Моя рука сама легла на ее спину и похлопала по ней.

— Тебе спасибо за то, что держала меня так долго, — мягко ответила я.

Амелия отстранилась. В ее покрасневших глазах я рассмотрела несколько крошечных слезинок, которые она быстро смахнула кончиками пальцев.

— До встречи, — пробормотала она.

— Еще увидимся! — легко откликнулась я и потянула дверь на себя.

Если бы я знала, что ждет меня по возвращении…