ГЛАВА 23

Я распахнула глаза и пару минут изучала балочный потолок, припоминая, кто я и где нахожусь. Прогулка по коридору с дверями (я предпочитала называть свое пограничное состояние именно так) сказалась на сознании. Оно все еще было заполнено подрагивающим маревом. Память возвращалась толчками.

Опустив ноги на пол, я поморщилась от легкой ломоты во всем теле, но все равно медленно встала и прошла по небольшой незнакомой комнате. Ее обстановку можно было назвать спартанской, но эта лаконичность никак не напоминала больничную строгость: узкая кровать с тонким матрасом, одинокий стул и простой деревянный стол без ящиков со стоящей на крышке тонкой оплавленной свечой в медном подсвечнике. Я дотронулась рукой до шершавой стены, лишенной обоев. На пальцах остался след от дешевой побелки или чего-то похожего. Мрачную атмосферу разбавлял лишь слабый солнечный свет, узкими желтыми полосками лежащий на гладко обтесанных досках холодного пола. Прочные решетки на двух узких оконцах под потолком заставили меня испуганно сглотнуть и вновь растерянно оглядеться.

Где я?

Взгляд уперся в массивную, будто вырезанную из одного куска дерева, дверь, и, недолго думая, я шагнула к ней и, сбивая ладони, забарабанила по ее поверхности.

— Эй! Кто-нибудь!

По ту сторону раздался звук шагов, и я обрадовалась, но, как оказалось, рано. Дверь приотворилась лишь на щелочку — настолько, насколько позволила железная цепочка, отрезавшая меня от внешнего мира и хмурого лица охранника. На его поясе я рассмотрела связку ключей, соседствующую с клинком в ножнах.

Ноги стали ватными. Единый, да что происходит?

— Что это за место? — требовательно спросила я.

Охранник окинул меня странным взглядом и захлопнул дверь так ловко, что я не успела отреагировать. Мгновение я стояла перед запертой дверью, слушая лязганье замка, а затем что есть силы застучала по ней, сбивая ладони.

— Немедленно выпустите меня!

Довольно быстро я поняла тщетность своих попыток и отошла к постели, потирая горящую кожу ладоней. За моей спиной снова послышался скрежет ключа в замке, я обернулась одновременно с тем, как распахнулась дверь — в этот раз на ширину всего проема. В комнату шагнул невысокий пожилой мужчина с седыми усами. Одежда на нем была добротной, но явно не новой. Пиджак унылого серого цвета выглядел достаточно крепким, но ткань темной рубашки с наскоро завязанным шейным платком казалась слишком дешевой. Седые волосы мужчины были коротко острижены.

— Леди Бартон, — проговорил он и кивнул застывшему на пороге охраннику. Тот внес в комнату большую продолговатую шкатулку и поставил ее на стол. — Если позволите, я буду называть вас этим именем. Меня же зовут доктор Хикс. Я могу вас осмотреть?

— Где я?

Я обхватила себя руками и напряженно ждала ответа, краем глаза наблюдая за охранником. Тот снова застыл у порога, не мигая. В его опущенной руке покачивалась обнаженная шпага.

— В темнице для благородных господ, — терпеливо объяснил Хикс.

Колени задрожали, и я опустилась на стоящую за спиной постель. Мои ноги скрывала изумрудная юбка бального платья, уже изрядно потрепанного.

— Почему я здесь?

— Вы подозреваетесь в обмене душами, — все так же ровно ответил он и открыл шкатулку, доставая из нее какой-то инструмент, напоминающий стетоскоп. — Вы позволите убедиться, что вашему здоровью ничего не угрожает?

В моих мыслях царил такой сумбур, что я с трудом нашла в себе силы кивнуть. Попытки встать я даже не сделала — опасалась, что дрожащие ноги подведут. Впрочем, Хикс, кажется, и не ждал этого. Пододвинув стул, он уселся напротив меня.

— Почему? — сипло спросила я. — Что произошло?

Слова выталкивались из сухого рта, как тяжелые шары.

Хикс провел мимо моего лицо засветившейся ладонью, затем посмотрел на нее, словно та была экраном смартфона, и попросил протянуть ему запястье.

Я послушалась и, дрожа, ждала, когда он перестанет считать пульс.

— Вы применили дар боевого мага. У предсказателя его быть не может.

— Но…

— Вы позволите?

Я обескураженно кивнула. Холодная пластина стетоскопа легла мне на грудь, в вырез небольшого декольте на платье.

— Дышите спокойно, — потребовал Хикс, а затем, видимо, понял, что просит о невозможном, и качнул головой. — Если можете…

Я пыталась дышать носом (не из-за доктора, а из-за желания взять себя в руки), но из-за волнения все время сбивалась.

— Я ничего не помню, — солгала я, решив, что такая линия поведения сейчас наиболее верна. — Что вы имеете в виду, говоря о даре боевого мага?

— Леди Бартон, с вами еще поговорят. А пока позвольте мне вынести вердикт о вашем здоровье.

Мне пришлось замолчать и беспомощно смотреть на ничего не выражающее лицо доктора.

Осмотр не продлился долго.

— Кажется, антидот полностью нейтрализовал действие яда. В целом с вами все хорошо, — наконец заключил он.

— Если не считать тюремного заключения, — мрачно проговорила я.

Хикс скупо улыбнулся:

— Это верно. Что ж, я вынужден вас покинуть. Мне необходимо составить отчет.

Я с нарастающим страхом проводила глазами спину доктора, а затем вскочила и принялась кружить по комнате.

Как же так? Как я могла так опростоволоситься?

«Обмен душами относится к запрещенной магии», — вновь всплыло в моей памяти.

Вот же хмарь!

Я пододвинула стул к стене, забралась на него с ногами и, обхватив решетку руками, подтянулась к оконцу. Перед глазами замелькали чьи-то ноги и колеса повозок. Видимо, меня держали в подвале. Мило.

Уши уловили шаги еще до того, как раздался звук отпираемого засова, поэтому я успела соскочить на пол и усесться на стул, сложив руки на коленях.

В комнату вошел тощий и нескладный молодой мужчина. Форменная одежда выдавала в нем служителя бюрократии. В его руках белела стопка бумаг. Он вежливо склонил голову при виде меня.

— Я уполномочен сообщить, что вы подозреваетесь в обмене душами с двойником из другого мира. Слушанье по вашему делу назначено на завтра, на девять утра. В случае признания вашей вины, вас ожидает смертная казнь через повешение, согласно пункту четыре точка двенадцать договора о заключении мира между магами и людьми.

Внутри все билось в истерике, поджилки тряслись, но мой голос прозвучал относительно спокойно.

— Я не понимаю, что происходит.

Мужчина крякнул и, избегая смотреть на меня, полистал бумаги. Делал он это явно для проформы и чтобы потянуть время. Не думаю, что у них тут каждый второй подозревается в обмене душами.

— В присутствии свидетелей вы применили дар боевого мага.

— И кто же был свидетелями? Простите, я ничего не помню.

Снова раздался торопливый шорох бумаги.

— Леди Клер свидетельствовала, что… — он помолчал, выискивая нужную фразу — «с пальцев леди Бартон сорвался огонь такой силы, что разбил стекло в окне и оплавил осколки».

Прекрасно! Элизабет все-таки умудрилась мне навредить!

— И вы верите человеку, чуть не отравившему меня?

Он пожал плечами, как бы говоря, что все это его вовсе не касается.

— Второй свидетель — мистер Блэк — утверждает, что огненное заклинание действительно разбило окно, но предполагает, что им могли запустить снаружи.

Айден не выдал меня. На душе потеплело, и я перестала судорожно сжимать пальцы.

— Мне… — я сделала паузу, слишком испуганная словами, которые слетели с губ, — просто сидеть и ждать здесь?

— Боюсь, что так.

Он снова слегка кивнул мне и, уже на пороге, добавил:

— Посещения родственников и близких друзей запрещены.

Мне захотелось закричать от злости и бессилия, а лучше — затопать ногами, как маленькая девочка. Все происходящее напоминало плохо срежиссированный спектакль, в котором мне вовсе не улыбалось сыграть главную роль.

Упав лицом на матрас, я закрыла глаза и обхватила голову руками.

— Ничего, ты справишься, — прошептала я.

У меня есть время до утра. Ночью я увижусь с Амелией и попрошу ее поменяться со мной обратно. Она сможет доказать, что владеет только одним даром, и мы все вернем обратно.

Ведь это же хороший план, верно?

Стук собственного суматошно бьющегося сердца отдавал в ушах, но даже он не мог заглушить сомнения, звучащие в голове эхом множества голосов. Среди них отчетливо выделялся один, кричащий самую простую фразу: «Все пропало!»

И с каждой минутой, проведенной в одиночестве, сопротивляться ему и пытаться рассуждать здраво становилось все сложнее.

***

К счастью, мое одиночество продлилось недолго. Я не обратила внимания на громкую поступь шагов за дверью, но приподняла голову от подушки, когда тяжелая дверь после продолжительного клацанья ключами открылась.

— К вам посетитель.

Я села на кровати, напряженно всматриваясь перед собой, и встрепенулась, когда увидела, как знакомая, коротко стриженная темная макушка, мелькнув в проеме, почти коснулась притолоки дверного косяка. Да, Айден действительно обладал высоким ростом. Он вошел и цепко огляделся. При виде меня его ладони сжались в кулаки, и Айден заложил их за спину.

Охранник снова захлопнул дверь, оставив нас вдвоем.

— Лия… — упавшим голосом позвал он, словно сомневаясь, что я отвечу.

Я бросилась к нему и уткнулась лицом ему в жилетку. Айден резко выдохнул и сомкнул руки на моей спине, крепко прижимая к себе.

— Это похоже на дурной сон… — я не собиралась плакать, но слезы обожгли щеки и скатились вниз, упав на его рубашку.

Он проговорил что-то успокаивающее и бессвязное, уткнувшись губами мне в макушку. Его рука поглаживала мою спину, изредка вздрагивая и останавливаясь, когда он прижимал меня к себе теснее, словно хотел защитить.

В его объятиях было тепло и почти нестрашно. Помолчав, я вдохнула аромат его горьковатой туалетной воды и, не отстраняясь, спросила:

— Почему вас пустили ко мне?

Я скорее почувствовала его горькую усмешку, чем увидела ее.

— Меня не считают ни вашим близким другом, ни родственником. В глазах общества мы никак не связаны. Грифленд тоже рвался к вам, но из-за слухов о помолвке его не пустили.

— Вы как будто расстроены этим, — с легкой укоризной заметила я.

Конечно, сейчас не время для ревности, но почему-то меня царапнули его слова. Его никак не волнует, что другие мужчины проявляют ко мне внимание?

Он помолчал, а затем его шепот несмело коснулся моего уха, когда он чуть склонил голову влево.

— Если бы Грифленд смог помочь, я… — Его дыхание стало прерывистым. — Неважно, с кем вы разделите жизнь, Лия, лишь бы все не закончилось так… глупо.

Я подняла на него глаза. Его ладонь легла мне на щеку, большой палец мягко погладил нежную кожу. Я застыла, инстинктивно ожидая поцелуя. Губы невольно приоткрылись, а по телу пробежала дрожь.

— Лия, вы… — Айден помедлил, смотря на меня так, будто не верил, — правда не злитесь на меня?

— Сейчас злюсь, — серьезно ответила я, — потому что вы снова медлите с поцелуем. Я начинаю сомневаться, что действительно нравлюсь вам, и…

Он оборвал меня, вжавшись в мои губы своими. Поцелуй вышел сумбурным, сладким, но отдающим легкой горечью. Я отстранилась первой и, перехватив его ладонь на моей щеке, попросила:

— Расскажите мне все. У меня странное ощущение, будто я пришла к финалу спектакля и пытаюсь разобраться, о чем же в нем шла речь.

Айден посерьезнел и кивнул, шагнув за мной. Я опустилась на постель, он устроился на стуле напротив. Наши колени касались друг друга, и в этом было что-то волнующее. Даже здесь, в гнетущей обстановке скорой беды, прикосновения Айдена вызывали трепет.

— Почему Элизабет убила мистера Томсона? — немного успокоившись, прямо спросила я.

— Она не убивала его, — спокойно ответил Айден. Из его глаз медленно уходило виноватое и какое-то болезненное выражение.

— Что? — я не сразу нашлась со словами. В голове с жужжанием роя пчел проносились вопросы. — Но как же…

Я почувствовала себя глупой. Выходит, попытка выяснить прошлое мистера Томсона была бесполезной тратой времени с самого начала?

Айден сцепил пальцы в замок и положил их на колени. Он выглядел, как профессор, собравшийся читать лекцию студентам. Видимо, сказывалась привычка выступать перед аудиторией.

— Сначала я тоже допустил ошибку, связав два этих дела. И заблуждался непозволительно долго… — Он досадливо дернул щекой. — Правда же в том, что Элизабет не убивала мистера Томсона. Ее целью всегда были только вы.

— Но как же…

— Ее брат часто присылал разные диковинки, иногда — опасные. Среди них оказался и сок ядовитого растения. Она не знала, как именно он действует, потому что брат не писал об этом, а спрашивать Элизабет остерегалась. Жертвой эксперимента стала сова Амелии. После этого случая она поняла, что сок по-настоящему ядовит.

— Почему же она так долго тянула?

— Ждала удобного случая. Элизабет не хотела, чтобы подозрение пало на нее.

— Статья в газете… — протянула я.

— Верно, — согласился Айден. — Увидев ее, Элизабет быстро смекнула, что можно избавиться от вас так, чтобы подумали на убийцу мистера Томсона. Она же осталась бы вне подозрений.

— Умно, — не могла не признать я.

Айден слегка пожал плечами, словно неохотно признавая мою правоту.

— Постойте! — я встрепенулась, вспомнив кое о чем. — Как же предсказание ее бабушки?

— Леди Джоана Клер уже не в том возрасте, чтобы ее предсказаниям… можно было доверять.

— Говорите как есть, — устало попросила я.

— Она давно подвержена старческой болезни, — лаконично и без эмоций ответил Айден. — Элизабет ничего не стоило внушить ей мысль о предсказании. Если повторять одну и ту же фразу по несколько раз на день, больной человек начнет считать ее своей.

— Вот как…

— И все же Элизабет ждал сюрприз. Несмотря на все ее старания, леди Джоана добавила немного от себя, — поймав мой вопрошающий взгляд Айден пояснил: — Фразы о «белой смерти» в первоначальном сценарии не было.

— О! — это все, что я смогла произнести.

— Ей пришлось скормить дозу яда и вашей Букле, чтобы оправдать слова леди Джоаны и заставить вас занервничать. Ей хотелось, чтобы вы поверили в предсказание. Тогда вы бы охотно приняли ее помощь.

— И не увидела бы в амулете опасности, — криво усмехнулась я. — Хмарь! Я ведь и правда зациклилась на «смерти в бокале».

— На это и делалась ставка.

Я снова выругалась, уже сквозь зубы. Как я могла не понять этого?

— Лошадь — тоже ее рук дело?

— Да, она хотела вас напугать, — Айден посмотрел на свои руки. Его лицо помрачнело, на нем промелькнуло раздражение, словно он на что-то досадовал. — Думаю, подогревала атмосферу к представлению с пророчеством.

Мы помолчали. Шестеренки в моей голове вращались с бешеной скоростью, пытаясь разложить все по полочкам.

— Хорошо, удивите меня. Мистер Саймон тоже ни при чем?

— В какой-то мере, — не стал спорить он. — Его действия продиктованы страхом за свою жизнь. Видите ли, с мистером Томсоном его связывало одно крупное дело, так что его опасения обоснованы.

— Хотите сказать…

— Возможно, он действительно станет следующей жертвой, если убийца решит не останавливаться и хорошенько почистить за собой следы.

— Вот почему он так стремился узнать подробности моего видения… — задумчиво проговорила я.

— Верно, мистер Саймон преследовал личный интерес, — Айден снова поднял на меня взгляд и чуть отклонился назад, словно изучая меня. — По этой же причине он присвоил себе антидот. Хотел обезопасить себя.

— Логично.

— Но не очень умно. Паника затуманила его разум, и он просто выкрал антидот из коллекции. Впрочем, тот же пресловутый животный ужас перед смертью заставил его проигнорировать мои доводы о том, что ему не угрожает опасность. Я предложил сотрудничество, ведь у нас была общая цель, но мистер Саймон отказался.

— Вы предложили… что? — пораженно спросила я.

— В музее остались следы моей магии, — пояснил он. — Меня легко могли вычислить. К тому времени я уже понял, что мистер Саймон не убийца, поэтому решил пойти ва-банк. Мне хотелось заручиться его поддержкой и уговорить отдать антидот, ведь я был уверен, что следующей жертвой станете вы.

— И как вы это поняли? — тихо поинтересовалась я, упираясь сжатыми кулаками в матрас по обе стороны от себя.

— Как только я понял, что вы — двойник Амелии из другого мира. В конце концов, откуда у вас здесь близкие?

— Вы очень проницательны…

— Я не сразу пришел к мысли о двойнике. Сначала я строил фантастические теории о сестре-близнеце, но, покопавшись в родословной семьи Бартон, отмел эти предположения. К тому же… было в вас что-то чужеродное, что сложно объяснить словами.

— В пунше, который вы мне предлагали, что-то было, так ведь?

— У меня не было универсального антидота, но я раздобыл несколько препаратов, ослабляющих действие яда. Что-то подобное вколол вам Эванс в лечебнице. Я надеялся, что это поможет. Но мои надежды рухнули, когда вас увела Элизабет. Не сомневаюсь, она быстро избавилась от моего подношения.

— Верно, — проговорила я, вспоминая полет хрустального фужера с балкона.

— Я боялся сказать вам прямо, потому что вы все время настаивали на Колесе Судьбы, поэтому… — он запнулся и отвел взгляд. — Признаться, я самонадеянно решил, что держу ситуацию под контролем.

Я мягко обхватила его ладонь своей и сжала тонкие сильные пальцы.

— Все в порядке, правда.

— Нет, — он судорожно сглотнул, не отрывая взгляда от моей руки. — Я слишком увлекся игрой и подверг вас неоправданному риску. Я рассуждал, что убийцу легче обезвредить, когда знаешь место преступления и будущую жертву. Я ошибся… Ни одно обещание гильдии не стоит этого…

Он выглядел таким несчастным, что я куснула губу и решила перевести тему, надеясь отвлечь его от мук самобичевания.

— Вы давно подозревали Элизабет?

— После нападения на вашу лошадь. Едва ли о вашей поездке в гости знало много народа.

— Это верно, — вынужденно признала я. — Не думала об этом прежде.

— Вам простительно, — мягко сказал Айден, и я хмыкнула.

Подозреваю, что он и правда не хотел обидеть мои умственные способности, но ответ прозвучал двусмысленно. Неудивительно, что за ним не выстраивается очередь девиц на выданье. Впрочем, мне же лучше! Никогда не любила ни с кем соперничать за мужское внимание.

— Так что там с мистером Саймоном? — я вновь вернулась к разговору. — Он ведь тоже пытался всучить мне бокал…

— Его одолела совесть, — сухо сказал Айден, — к сожалению, весьма не вовремя. Если бы он отдал мне антидот раньше, я бы нашел способ влить его в вас, даже если бы мне пришлось сделать это насильно…

— Так в бокале был антидот? — ахнула я.

— Конечно, — подтвердил Айден. — Поняв, что вы не станете ничего принимать из его рук, он подозвал Грифленда и, коротко обрисовав ситуацию, попросил помочь. К сожалению, не хватило каких-то минут…

— В тот момент я бы не стала пить вино, преподнесенное Джеймсом, — призналась я.

Айден слегка вздрогнул, услышав, что я называю его по имени, но никак не прокомментировал ситуацию.

— В любом случае, бокал с антидотом разбился, когда Грифленд, ловя вас, выпустил его из рук. Именно поэтому лорду Бартону пришлось задействовать все свои связи и потерять кучу времени, прежде чем он сумел достать аналог.

Так значит, своей жизнью я обязана отцу Амелии. Что ж, возможно, он не так уж плох…

— Вы прятались в палате с самого начала, верно?

— Да, когда вас понесли в лечебницу, я нагнал мистера Саймона и изложил ему план. Вы не умерли от яда на месте, и я выдвинул смелое предположение, что те пара глотков, что вы сделали из фужера с пуншем, все-таки оказали на вас свое действие. Я был уверен, что Элизабет попытается завершить начатое.

— Так вот почему именно комфортабельная палата…

— Да, там был шкаф и возможность укрыться в нем.

— Кажется, шкафы становятся нашим кинком, — неловко пошутила я, но Айден не понял иронии. Я не стала объяснять.

— Я посчитал, что моего свидетельства может оказаться недостаточно, поэтому установил рядом с вашей головой небольшой записывающий артефакт.

Я вспомнила, как пальцы Айдена коснулись моей щеки там, в палате, а его губы прошептали: «Прости, Лия…»

Видимо, тогда он это и сделал.

— Я рад, что подумал об этом, — продолжил между тем Айден. — Элизабет говорила слишком тихо, так что половины я не расслышал.

— Откуда же вы все знаете? — удивилась я.

— Кое о чем догадался сам, а что-то вычитал в протоколах допроса Элизабет, — он пожал плечами. — Гильдия предоставила мне копии.

Вновь повисла пауза.

— Спасибо, что спасли меня.

Он дернулся, как от пощечины, и посмотрел на меня глазами человека, проворачивающего в собственной ране нож.

— Лия, я просчитался. Я так сильно ошибался, что…

Я не стала его слушать и прервала поцелуем.

— Если бы не вы, Элизабет бы успела, — отстранившись и сжав его лицо ладонями, медленно и весомо произнесла я. — Кстати, — та картинка снова встала у меня перед глазами, — почему у нее в руке был дротик?

— Яд, занесенный через кровь, действует быстрее.

В коридоре раздались шаги. Айден снова подался вперед и поймал мой взгляд.

— Обещайте, что произведете обмен! Пусть навсегда, пусть…

— Хорошо. Но я вернусь к вам.

Дверь распахнулась тогда, когда мы уже стояли на ногах на приличном расстоянии друг от друга.

— Время вышло, — равнодушно сказал охранник.

Айден бросил на меня прощальный взгляд, который сказал мне все лучше любых слов. Я сглотнула ком в горле и слабо улыбнулась ему.

Он медленно шагнул к порогу и обернулся. Он смотрел так пристально, будто хотел запомнить меня, вобрать в память именно такой.

— Пора, — снова напомнил охранник.

Айден исчез за дверью. Лязгнул замок, затем загрохотал засов.

Я обессиленно рухнула на кровать.

Минуты казались часами, а часы — бесконечностью. Вечер наступил тогда, когда я уже отчаялась и извела себя. Мне казалось, я не усну из-за волнения, но сон пришел быстро.

Я провела на берегу пруда всю ночь. Амелия так и не пришла.