Глава 2

Утро в Академии наступило резко — как письмо «срочно на созвон» в 8:31.

Я проснулась от того, что кто-то шуршит бумагой. Очень уверенно. С правом подписи.

И, судя по характерному сопению, это был не Дейрон.

Я приподнялась на локте и увидела картину: Барсик сидит на столе, как директор на планёрке, и разворачивает толстенную книгу в кожаном переплёте.

Книга была больше него.

Он листал её лапой, как будто всю жизнь работал в архиве и ненавидел людей за отсутствие закладок.

— Ты чего там… читаешь? — спросила я хрипло.

Барсик даже не поднял глаз.

— Доказываю твою легитимность, стажёр, — отрезал он. — Потому что ты вчера провалила коммуникации. Сводка: свекровь не купилась на магнитик. Шок, да?

— Я не стажёр.

— Ты пока даже не сотрудник, — с презрением сказал кот. — Ты… кандидат на испытательный срок. И то с рисками.

Он хлопнул книгой так, что по комнате прошёлся звук «бюджет согласован».

На обложке золотом было выбито: КОШАЧИЙ КОДЕКС.

Я моргнула.

— У нас коты пишут законы?

— Мы их не пишем, — поправил Барсик. — Мы их исполняем. А вы… нарушаете. Регулярно. С фантазией.

С другой стороны комнаты раздалось сухое покашливание.

Леди Изольда уже была на ногах, в идеальном платье, как будто ночевала не в моей спальне на кушетке, а в собственном офисе с кондиционером и подчинёнными.

Лысик сидел рядом и смотрел на меня взглядом «я шпион, но меня не кормили».

— Доброе утро, — сказала я.

«Доброе» прозвучало как шутка.

Изольда кивнула так, будто я у неё на приёме и она сейчас выдаст мне справку «жива, но ненадолго».

— Ваш… кот… — произнесла она. — Снова делает вид, что он кто-то важный.

Барсик медленно поднял голову.

— Я кот, а не "вид", — сказал он. — Я факт. Записывайте.

Я села и попыталась найти тапки. Тапки-Зайцы, кстати, лежали у кровати. И у обоих уши были подняты.

Как у двух охранников у входа в бухгалтерию в день премий.

Лысик на них посмотрел — и попытался сделать вид, что ему всё равно. Получилось плохо. Он втянул голову в свитер и затрясся сильнее.

— О-о-о, — протянул Барсик, поворачиваясь к сфинксу. — Как интересно. Тебя побрили за долги или ты просто неудачно линял?

Лысик пискнул.

Изольда сверкнула глазами.

— Не смейте разговаривать с моим котом в таком тоне.

Барсик демонстративно зевнул.

— А в каком? В "уважаемая шерсть"? Извините, не обучен.

Я встала, натянула халат и включила внутреннюю Марину-из-офиса: «сейчас будет юридический спор, а я к нему морально готовилась всю жизнь — в 1С».

На тумбочке стояли песочные часы с табличкой.

«Осталось 19 дней до Королевской Ратификации брака».

Я посмотрела на цифру и почувствовала, как у меня в голове открылся календарь с красными дедлайнами.

Девятнадцать дней. Это не "когда-нибудь". Это "вчера было лучше".

Дейрон стоял у окна, уже одетый, собранный и молчаливый, как стопка отчётов. Он выглядел так, будто ночь провёл не с женой, а с внутренним конфликтом.

— Дейрон, — сказала Изольда. — Я жду.

Он повернулся. Взгляд у него был спокойный, но мышцы челюсти — как натянутые ремни у чемодана.

— Мама, — сказал он тихо. — Марина моя жена.

— В Академии, — уточнила Изольда.

— По закону, — вмешался Барсик и ткнул лапой в Кодекс. — Вот. Глава восьмая: "Кот свидетель — брак как выстрел".

— Какая… поэзия, — процедила Изольда.

— У нас магия в рифму, — пожал плечами Барсик. — Привыкайте. Итак: нотариальное действие подтверждено отпечатком лапы. Лапа моя. У кого есть вопросы — встаньте в очередь и получите отказ.

Изольда сделала шаг к столу.

— Кот не священник.

— А вы не Король, — парировал Барсик. — Но власть у вас почему-то везде.

Я кашлянула, чтобы не рассмеяться. Барсик был, конечно, токсичный, но иногда токсичность работает как антисептик: больно, зато не гниёт.

— Леди Изольда, — сказала я максимально ровно. — Мы не пытаемся вас оскорбить. Мы пытаемся… урегулировать.

— Урегулировать, — повторила она. — Я проигнорировала вашу свадьбу, потому что не посещаю цирковые представления.

— Мама, — сказал Дейрон. Одно слово. Тяжёлое.

Изольда не вздрогнула. Она была из тех женщин, которых даже дракон попросит "пожалуйста, потише".

— Вы будете слушать, — сказала она. — Или я вызову Королевского регистратора прямо сюда.

Я представила регистратора в моей спальне и мысленно простонала.

Ещё один человек, который будет оценивать мою пижаму.

— Давайте так, — сказала я. — Вы считаете наш брак недействительным для титула. Окей. Тогда что вы хотите?

— Ратификацию, — сказала Изольда. — В Сером Утёсе. По Родовой книге.

— А я хочу кофе, — пробормотал Барсик. — И сливки. Но мир жесток.

Я медленно вдохнула.

Ладно. План «сначала поговорим, потом поедем» не работал. Это я поняла уже по чемоданам. Они стояли у стены, как напоминание: "вы не хозяева процесса".

Я подошла к столу и посмотрела на Кодекс.

— А можно… ознакомиться?

Барсик прищурился.

— О-о-о. Стажёр попросил доступ к документам. Растёшь.

— Я бухгалтер, — напомнила я. — Я читаю мелкий шрифт быстрее, чем вы мяукаете.

— Не мяукаю, — отрезал кот. — Я формулирую.

Он подвинул книгу ко мне.

И я увидела страницу, где было написано что-то вроде:

"Если кот поставил лапу, То печать сильней, чем папа."

Я подняла глаза.

— Это… точно закон?

— В этом мире да, — сухо сказал Барсик. — В вашем офисе тоже половина регламентов похожа на бред, но вы же их исполняете.

Изольда фыркнула.

— Ваши рифмы не заменят Реестр.

— А ваши принципы не заменят факты, — сказал Барсик. — Но вы держитесь, как умеете.

Дейрон стоял молча.

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что он сейчас как сотрудник между двумя начальниками: мама-гендир и кот-юрист.

А я… я, получается, третья сторона конфликта. Та самая "ошибка бухгалтерии".

И вот тут у меня внутри щёлкнуло.

Ошибка — это когда цифра не сходится.

А я схожусь. Я живая. Я люблю его. И я не собираюсь исчезать из отчёта только потому, что у свекрови аллергия на счастье.

Я улыбнулась Изольде.

— Леди Изольда, — сказала я. — Хорошо. Мы едем. Но у меня вопрос.

— Вопросы задают те, кто имеет статус, — ответила она.

Я кивнула, как на совещании.

— Принято. Тогда уточнение.

Изольда приподняла бровь.

— Говори.

И вот тут мне реально стало интересно.

Потому что я вчера услышала "Каменное Лицо" раз десять. И каждый раз это звучало как название отдела в крупной корпорации: "Департамент Каменных Лиц. Работают без улыбок".

— Подождите, — сказала я. — "Каменное Лицо" — это реально фамилия?

Тишина в комнате стала такой, что можно было услышать, как Лысик думает о предательстве.

Барсик хлопнул себя лапой по лбу.

— Господи. Наконец-то нормальные вопросы. Я уж думал, ты совсем без мозгов.

— Барсик.

— Я кот, а не филолог, — продолжил он. — Но да, фамилия. И это трагедия брендинга.

Изольда выпрямилась.

— Это родовое имя, — сказала она холодно. — Уважаемое.

Я посмотрела на Дейрона.

Он вздохнул. Очень тихо. Очень устало. Вздох человека, которого сейчас заставят рассказывать семейный анекдот, который он ненавидит.

— Это прозвище, — сказал он. — Стало именем три века назад.

— Как? — не удержалась я.

Дейрон на секунду отвёл взгляд.

— Прапрадед… не улыбнулся Королю.

Я моргнула.

— И… всё?

— После налоговой проверки, — добавил он.

Я медленно опустилась на край кровати.

Блин.

То есть у них фамилия возникла из-за того, что кто-то не улыбнулся после налоговой.

Это настолько по-русски, что у меня аж внутренний Excel заплакал.

— Погоди, — сказала я. — Его проверяла налоговая, потом пришёл Король, он не улыбнулся, и фамилия закрепилась?

— Да, — коротко сказал Дейрон.

Барсик фыркнул:

— На самом деле изначально было "Каменная Задница", но это звучало менее благородно.

— Барсик! — одновременно сказали мы с Изольдой.

Мы переглянулись.

На секунду.

В этой секунде было всё: "мы враги, но кот бесит нас одинаково".

Изольда быстро отвернулась.

— Низость, — сказала она. — И пошлость.

— Историческая справка, — парировал Барсик. — Я кот, а не пиар-отдел. Я не сглаживаю углы.

Дейрон закрыл глаза на миг, как будто считал до десяти, чтобы не взорваться магией.

Я вдруг почувствовала к нему нежность. Не "ах, герой". А нормальную, бытовую: как к человеку, который всю жизнь жил в системе, где даже фамилия — наказание за эмоции.

Я подошла к нему ближе и тихо сказала:

— Я могу улыбнуться за вас обоих. У меня практика.

Он посмотрел на меня.

И уголок его губ… дрогнул.

Почти улыбка.

Почти победа.

Но тут Изольда громко хлопнула в ладони.

— Достаточно лирики, — сказала она. — Собирайтесь.

Я обернулась.

— Мы и так вчера…

— Вчера вы были заняты демонстрацией пляжных обрядов, — отрезала она. — Сегодня — дорога.

Барсик спрыгнул со стола и подошёл ко мне вплотную.

— Так, Марина, — сказал он деловым тоном. — План: собираем вещи, не теряем документы, не целуемся на глазах у руководства. И главное — отчёт.

— Какой отчёт? — устало спросила я.

Он посмотрел на меня, как на человека, который в первый день работы спросил "а где тут туалет".

— Ежедневный, — сказал Барсик. — Что сделала? Кого бесила? Какие риски? И где результаты?

— Результаты вот, — я показала на чемоданы. — Они уже собрались без меня.

— Тем хуже, — отрезал кот. — Ты даже не контролируешь сбор чемоданов. Поздравляю, ты провалила элементарное задание.

Я закатила глаза и пошла к шкафу.

Шкаф был огромный. Старый. Скрипел так, будто в нём сидит прошлый владелец и не согласен с моим браком.

Я распахнула дверцу.

И увидела… скелет.

Настоящий.

В плаще. С такой важностью, будто это не скелет, а преподаватель кафедры "Смерть и дисциплина".

Он сидел на полке среди мантии и свитков.

И держал в костяной руке… носок.

Мой.

Тот самый носок, который мы потеряли ещё в прошлой книге и который почему-то всегда появлялся в самый неподходящий момент.

Скелет повернул череп ко мне и помахал.

— Верни… мой… носок… — проскрипел он.

Я застыла.

— Это… мой носок.

Скелет покачал головой так, будто я спорю с актом сверки.

— Мой, — повторил он.

Я оглянулась на Барсика.

Кот подошёл, заглянул в шкаф и даже не удивился.

— А, это Пётр Третий, — сказал он скучно. — Он тут живёт. Не обращай внимания.

— Пётр… третий?

— Скелет, а не император, — отмахнулся Барсик. — У нас в Академии половина мебели с историей и претензиями. Так, Марина, давай быстро: забирай тапки, документы, и не забудь про артефакты. Без них ты в Сером Утёсе как без пропуска в офис.

Скелет снова протянул носок ко мне.

— Верни… мой… носок…

— Да забери ты его! — не выдержала я и дёрнула носок.

Носок… не отдался.

Он был как корпоративная печать: если прилип — всё, жди согласования.

Я потянула сильнее.

Скелет тоже потянул.

Мы стояли и тянули носок, как две бухгалтерии в споре за НДС.

Дейрон подошёл, посмотрел, молча взял носок и… просто вытащил.

Скелет обиженно стукнул костяшками по полке.

— Несправедливо… — прошелестел он.

— Привыкай, — сказал Барсик. — Жизнь — боль. Особенно у стажёров.

Я сунула носок в сумку и начала паковаться.

Тапки-Зайцы тут же ожили, как будто услышали слово "командировка". Уши у них поднялись, и они воинственно зашевелили ими в сторону Лысика.

Лысик отступил на шаг и сделал вид, что у него срочный звонок.

— Мне нравится ваш выбор обуви, — сказала Изольда с таким тоном, будто я выбрала себе мужа в секонд-хенде.

— Спасибо, — сладко ответила я. — Я тоже ценю удобство. Особенно когда меня пытаются выгнать из семьи.

Дейрон резко повернул голову.

— Марина…

— Нормально, — сказала я тихо. — Я просто фиксирую реальность.

Изольда подошла ближе. Так близко, что я почувствовала запах её духов — дорогих, холодных, как переговорка на двадцать третьем этаже.

— Послушай меня, — сказала она очень спокойно. — В Сером Утёсе всё будет по правилам.

— По вашим, — уточнила я.

— По Родовым, — отрезала она. — Если ты действительно хочешь остаться рядом с Дейроном, ты докажешь это.

Я приподняла подбородок.

— Я уже рядом. Это, знаете ли, факт. Я даже песок из Мальдив до сих пор из себя вытряхиваю. Это тоже факт.

Барсик кашлянул.

— Марина, меньше эмоций, больше действий. Ты опять уходишь в лирику. Дедлайн горит.

Я ткнула пальцем в песочные часы.

— Я вижу. Девятнадцать дней.

— Не "вижу", — сказал Барсик. — А "делаю". Повтори.

— Делаю, — буркнула я.

— Уже лучше, — удовлетворённо сказал кот. — Так и запишем: прогресс есть, но слабый.

Изольда повернулась к Дейрону.

— Ты поедешь со мной, — сказала она.

Дейрон сжал кулаки.

— Я поеду с Мариной, — ответил он.

В комнате повисла пауза. Такая, от которой в офисах ломается кондиционер.

Изольда улыбнулась.

И это было страшнее её обморока.

— Прекрасно, — сказала она. — Тогда слушайте мой ультиматум.

Я внутренне приготовилась. Внутренний монолог уже держал в руках каску: "Марина, сейчас будет прилёт".

— Или ратификация в Сером Утёсе, — произнесла Изольда, — или Дейрона лишают наследства.

Лысик тихо пискнул, как будто услышал слово "оптимизация".

Дейрон побледнел.

Я тоже.

Потому что это уже не "мама недовольна". Это "у нас юридический ад, и он с лорнетом".

Барсик поднял хвост и сказал деловым тоном:

— Отлично. Наконец-то чёткие вводные. Марина, фиксируй: риск — высокий, сроки — вчера, ресурс — ты, я и, возможно, полотенце с утёнком. Отчёт будешь сдавать по дороге.

Я медленно выдохнула.

— Леди Изольда, — сказала я. — Принято. Мы едем.

Изольда кивнула, как будто подписала приказ.

— Собирайтесь. Портал через десять минут.

Десять минут.

Я посмотрела на Дейрона.

Он шагнул ко мне и тихо сказал:

— Мне жаль.

— Мне тоже, — честно ответила я. — Но знаешь что?

Он поднял бровь.

— Мы справимся, — сказала я. — Я бухгалтер. Я вытягивала квартальные отчёты из минуса. Свекровь — это просто… минус с характером.

Он на секунду задержал взгляд на моём лице.

И кивнул. Очень медленно.

Как человек, который решил: "ладно, буду учиться".

Скелет в шкафу вдруг снова высунулся и помахал нам рукой.

— Верни… мой… носок… — протянул он на прощание.

Барсик обернулся.

— Пётр, закройся, — сказал он. — Ты срываешь людям дедлайны. И вообще, ты уволен.

Скелет обиженно спрятался.

Я перекинула сумку через плечо.

И в этот момент поняла: я не просто еду в Серый Утёс. Я еду на ратификацию собственной жизни.

Без права на ошибку.

Портал в коридоре уже светился.

Изольда стояла у него, как начальник у турникета: "кто без пропуска — тот домой".

Барсик запрыгнул мне на руку.

— Марина, — сказал он тихо, почти по-человечески. — Давай без героизма. Просто делай, как я сказал. И не забудь: аванс.

— Будет тебе аванс, — сквозь зубы сказала я.

— Вот, — удовлетворённо кивнул кот. — Уже звучишь как человек, который хочет выжить.

Мы шагнули к порталу.

И я успела заметить, как песочные часы на тумбочке сами перевернулись.

Как будто мир тоже сказал: "поехали".