Глава 3

В коридоре Академии пахло камнем, холодом и чужой правотой.

Леди Изольда шла впереди, как начальник службы безопасности: спина прямая, взгляд сквозь людей, темп такой, что у меня внутренний шагомер плакал.

Дейрон шагал рядом, молчал и выглядел так, будто сейчас подпишет себе приговор — добровольно.

Барсик ехал у меня на плече.

Не как кот.

Как руководитель проекта «Марина, соберись и не позорь род Каменных Лиц».

— Отчитайся, — сказал он мне в ухо, громко. — Что ты сделала за последние десять минут, кроме паники?

— Я… иду, — прошипела я. — Ногами.

— Это не KPI, — фыркнул Барсик. — Это базовая функция. Где стратегия?

Стратегия у меня была одна: срочно найти Настю.

Потому что если в обычной жизни тебя атакует свекровь, ты звонишь подруге и говоришь: «Убей меня». А если в магическом мире тебя атакует свекровь с лорнетом и ультиматумом — ты звонишь Насте и говоришь: «Найди мне инструменты выживания. И, возможно, адвоката».

Я аккуратно подтолкнула Дейрона локтем.

— Мне надо… в ванную, — сказала я тихо.

Дейрон чуть кивнул. Он, к счастью, не задавал вопросов в стиле: «А зачем тебе ванная, если ты идёшь на ратификацию?» Он вообще в бытовых вопросах был как Excel: функциональный, но эмоционально пустой.

Изольда обернулась.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мы не на курорте.

— Безусловно, — сказала я самым нежным голосом, которым в офисе отвечают: «конечно, я уже делаю, хотя вы прислали задачу в пятницу в девять вечера». — Мне нужно две минуты.

Изольда прищурилась.

— Одну.

— Принято, — улыбнулась я.

Барсик хлопнул хвостом по моему плечу.

— Тебе дают одну минуту, а ты улыбнулась так, будто тебе дали отпуск. Марина, ты неадекватна?

— Барсик, — прошипела я. — Или помогай, или слезай.

— Я кот, а не коуч, — отрезал он. — Но вижу: тебе нужна группа поддержки. Ладно. Давай. Только без самодеятельности. И отчёт потом.

Я заскочила в ближайшую ванную комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

Так. Дышим.

В Москве в такие моменты я бы открыла мессенджер, написала Насте капсом и поставила тринадцать восклицательных знаков. Здесь мессенджера не было.

Здесь было зеркало.

Обычное зеркало, только с тонкой серебряной рамкой и надписью сбоку: «Для связи по семейным вопросам. Не использовать для истерик».

Ну да. Конечно. Запрет на истерики. В мире, где магия работает в рифму.

Я наклонилась к зеркалу.

— Настя, — шепнула я. — Настя, если ты меня слышишь… отзовись…

Зеркало молчало.

Я сглотнула.

Ладно. Нужна рифма.

Ну естественно.

— Настя, явись… отзовись… покажись!

Зеркало дрогнуло, как экран ноутбука, когда он наконец-то поймал Wi‑Fi.

И там появилась Настя.

В полотенце на голове. В зелёной маске на лице. С выражением «я сейчас спасу тебя и параллельно сделаю уход».

— МАРИНА?! — заорала она так, что зеркало чуть не треснуло. — ТЫ ЖИВА?!

— Пока да, — прошептала я. — Но свекровь пришла.

— Какая свекровь?

— МОЯ, — сказала я. — Магическая. С лорнетом. С обмороками. И она сказала, что я никто.

Настя замерла.

Потом медленно сняла с лица часть маски, оставив зелёный треугольник на щеке. Потому что красота требует жертв, даже в момент войны.

— Так, — сказала она ледяным тоном. — Она сказала, что ты никто?

— Да.

— Марина, — произнесла Настя. — Скажи ей, что она не прошла испытательный срок.

— Настя…

— Я серьёзно! — она ткнула пальцем в воздух. — Мальдивы были демо‑версией. А теперь началась полная лицензия. И я вам сейчас привезу обновление.

Я почувствовала, как у меня внутри стало теплее.

Вот он, голос родины. Голос человека, который не боится ни магии, ни свекровей, ни здравого смысла.

— Мне нужна помощь, — сказала я быстро. — Мне нужны… патчи. И что-то, чтобы не сойти с ума. И… вещи.

— Патчи будут, — кивнула Настя. — И мартини будет.

— Настя, тут нельзя…

— Марина, — перебила она. — Тут нельзя быть никем. Поняла? Сейчас.

В кадре кто-то прошёл сзади. Высокий. Худой. С волосами как в рекламе шампуня.

И с ушами. Длинными.

— Ой, — сказала я. — Это…

Настя повернула голову.

— Маркус, уйди из кадра! — рявкнула она. — Я на созвоне!

Эльф завис на секунду, как стажёр, которому сказали «уйди», а он не понимает, куда именно. Потом сделал шаг назад, и я увидела у него в руках… два провода и магический светящийся шарик.

— Он… что делает? — прошептала я.

Настя закатила глаза.

— Он до сих пор не понял, что его "поймали", — сказала она с такой гордостью, будто речь о коте, а не о мужчине. — Но уже чинит мне розетки магией.

Маркус виновато улыбнулся в камеру. Очень аккуратно. Как будто боялся, что его оштрафуют.

— Здравствуйте, леди Марина, — сказал он. — Настя сказала, вы… в затруднении.

— В затруднении, — повторила я. — Это когда у тебя в отчёте минус. А у меня тут свекровь. Это уже кризис.

Маркус явно хотел что-то сказать умное, но не успел: Настя снова закрыла половину его лица дверцей шкафа.

— Так, — сказала она. — Груз выживания будет через две минуты. У тебя есть портал?

Я посмотрела на зеркало.

— У меня есть ванная и ощущение, что сейчас в неё ворвутся.

— Отлично, — кивнула Настя. — Значит, принимаешь прямо там. Марин, слушай: патчи, мартини, робот‑пылесос и… — она наклонилась к камере, понизила голос, — и я нашла твой носок.

Я замерла.

— Какой носок?

— ТВОЙ, — сказала Настя торжественно. — Тот самый! Стратегический запас! Активатор портала! Я его вчера из‑под дивана вытащила. Он шевелился. Я не спрашивала почему.

У меня внутри всё щёлкнуло. Носок. Тот самый. Из моей новой жизни он исчезал и появлялся, как бухгалтерская ошибка в конце месяца.

— Настя… — прошептала я. — Ты святая.

— Я московская, — отрезала она. — Это сильнее.

Снаружи за дверью послышались шаги.

Я напряглась. Сердце стукнуло, как в момент, когда шеф говорит: «Марина, зайди ко мне. Быстро».

— Марин, — Настя быстро. — Где ты сейчас?

— В ванной.

— Отлично, — сказала она. — Держи дверь. Я сейчас открою маленький портал. Если будет хлопок — не пугайся, это доставка.

— Настя, а если…

— А если свекровь — скажешь, что это курьер. Всё. Я пошла.

Она исчезла. Зеркало погасло.

Я осталась одна.

И в этот момент я увидела на полке песочные часы, такие же, как в спальне. Только маленькие. И табличка рядом.

«Осталось 19 дней до Королевской Ратификации брака».

Девятнадцать.

Нормальный срок, чтобы стать женой, невесткой, частью рода и параллельно не выгореть.

В Москве я за девятнадцать дней успевала только закрыть квартал и обзавестись нервным тиком.

За дверью раздался голос Изольды:

— Ты там утонула?

Я подняла подбородок.

— Нет, леди Изольда, — сказала я громко и очень вежливо. — Я… освежаюсь.

— Освежайся быстрее, — отрезала она. — В Сером Утёсе любят дисциплину.

Я прикусила язык.

Дисциплина.

Да-да.

Я тоже люблю дисциплину. Особенно когда она не пытается лишить меня мужа и наследства.

Сзади, над ванной, воздух вдруг дрогнул.

Как будто кто-то открыл дверь в холодильник, и оттуда повалил холод, свет и сквозняк с запахом московской квартиры.

Портал.

Я повернулась.

В воздухе висела дырка в реальности размером с поднос. Из неё первым вылетел… пакет с надписью «ПАТЧИ. НЕ УМИРАЙ».

Потом — бутылка мартини. Маленькая. Но очень обещающая.

Потом — что-то квадратное, пластмассовое, с колесиками.

Робот‑пылесос.

Он бодро приземлился на кафель, мигнул лампочкой и сразу поехал, будто увидел грязь и смысл жизни.

За ним вывалился носок.

Да. Носок.

Обычный серый носок, который выглядел так, будто видел больше порталов, чем я — отпусков.

И, наконец, из портала высунулась голова Насти.

В зелёной маске.

С полотенцем на голове.

И с выражением «девочки, я в спа, но могу и убить».

— Марина! — прошипела она. — Забирай быстро! И где твой кот?

— В коридоре, — шепнула я. — Токсичный. Как обычно.

— Передай ему паштет, — сказала Настя. — Я взяла. Он без аванса не работает, я знаю.

Я вытащила пакет с патчами, бутылку, подхватила носок и попыталась схватить пылесос, который уже пытался присосаться к коврику.

— Стой! — прошептала я. — Ты куда?

Пылесос обиженно пискнул и поехал к двери, словно решил: «я наведу порядок во всей Академии, а вы тут сидите».

И в этот момент дверь в ванную распахнулась.

Прямо в портал.

Прямо в Настю.

И на пороге стоял гвардеец Изольды.

В доспехах. С суровым лицом. С выражением «я охраняю честь рода и не видел ничего странного в жизни».

Он увидел Настю.

Настю в зелёной маске.

И как раз в этот момент Настя, не меняя выражения лица, сказала:

— Марин, только не перепутай мартини с маслом для кутикулы!

Гвардеец замер.

Побледнел.

И — как в лучших традициях изольдинской драмы — рухнул в обморок.

Грохот был такой, что пылесос остановился и мигнул, будто сказал: «О. Конкуренция».

Я стояла с носком в руке и думала: блин, это как когда в офис приходит проверка, а у тебя на столе открыт "Сайт с скидками" и кофе из "Кофемании" в рабочее время. Только тут вместо проверки — рыцарь, а вместо сайта — Настя в маске.

Настя посмотрела вниз, на лежащего гвардейца.

— Это кто? — спросила она спокойно.

— Охрана свекрови, — прошептала я.

— Мило, — сказала Настя. — Скажи им, что у нас доставка безналом.

За спиной раздался второй голос.

— Что здесь происходит?

Я медленно обернулась.

Леди Изольда стояла в дверях, как приговор.

Лорнет на месте. Взгляд — ледяной.

Рядом с ней — Лысик, который выглядел так, будто мечтал снова стать яйцом и не участвовать в этом мире.

Настя замерла в портале.

Изольда посмотрела на зелёное лицо Насти.

Потом на мартини.

Потом на пылесос.

Потом на носок в моей руке.

И сказала очень тихо:

— Это… что?

Я включила "корпоративную вежливость" на максимум.

— Леди Изольда, — сказала я мягко. — Это гуманитарная помощь.

— От кого? — холодно уточнила она.

Настя подняла руку из портала и помахала, как на зуме.

— Здравствуйте! — радостно сказала она. — Я Настя. Подруга. Москва.

Изольда замерла.

Потом посмотрела на меня так, будто я привела в дом не подругу, а революцию.

— У тебя… есть ещё такие? — спросила она.

— К сожалению, да, — сладко сказала я. — Мы размножаемся переписками.

Настя хихикнула.

Изольда перевела взгляд на гвардейца в обмороке.

— Он слаб, — констатировала она.

— Он просто не готов к уходу за кожей, — сказала Настя. — Зато я готова. Кстати, у вас патчи есть?

Я закашлялась, чтобы не рассмеяться.

Изольда медленно подняла подбородок.

— Я не обсуждаю… наклейки… с чужими женщинами в портале.

— А я обсуждаю, — сказала Настя. — Марин, бери патчи, а мартини — прячь. Свекровь не готова.

Изольда резко сделала шаг вперёд.

Портал дрогнул. Настя тоже дрогнула.

И тут в ванную, как по расписанию, влетел Барсик.

Он сначала увидел пылесос.

Потом мартини.

Потом пакет с патчами.

Потом Настю в портале.

И так тяжело вздохнул, что у меня сердце на секунду остановилось. Это был вздох человека, который понял: "сегодня будет очень много работы, а премии не будет".

— Ну конечно, — произнёс он. — Кто бы сомневался.

Он повернулся ко мне.

— Марина. Отчитайся: что сделала? Кроме хаоса?

— Я… получила помощь, — прошептала я.

Барсик прищурился.

— Помощь. В ванной. С порталом. При свекрови. Молодец. Поздравляю: ты провалила элементарное задание «не привлекать внимание».

Настя тут же подалась вперёд.

— Рыжий! — рявкнула она. — Это я прислала! Паштет тоже прислала! Не ори на Марину!

Барсик даже не моргнул.

— Я кот, а не курьер, — сказал он холодно. — Но если там паштет, я в деле.

Настя довольно улыбнулась.

— Во! Нормальный разговор.

Изольда резко кашлянула.

— Мне всё равно, кто вы, — сказала она Насте, — но вы нарушили правила Академии.

— Я из Москвы, — отрезала Настя. — Я нарушаю правила по умолчанию.

Барсик поднял лапу, как на совещании.

— Так. Стоп. Все лишние эмоции — в корзину. Марина, забери груз. Настя, сверни портал. Леди Изольда, перестаньте делать вид, что вы не хотите патчи. Я всё вижу.

Изольда посмотрела на него так, будто хотела превратить кота в коврик.

Но коврик уже пытался съесть пылесос.

Я схватила пылесос обеими руками.

— Тихо, — прошептала я ему. — Потом. У нас сейчас корпоративный пожар.

Настя быстро сунула мне ещё что-то — маленький свёрток.

— Это тебе, — прошептала она. — На нервы. И эльфийский чай. Мне Эйлин передала.

— Эйлин? — моргнула я.

— Да, — кивнула Настя. — Она записку прислала: "Держись. Шлю успокоительное. Если свекровь будет кукарекать — это норма".

Я глотнула воздух.

Мир сошёл с ума окончательно: эльфийка присылает мне успокоительное, подруга из Москвы — пылесос и мартини, кот руководит процессом, а свекровь делает вид, что она тут главный закон.

Хотя главный закон, к сожалению, действительно кот.

Настя уже собиралась исчезнуть, но вдруг в кадре снова появился Маркус.

Он осторожно поднял руку.

— Леди Марина, — сказал он. — Я… желаю вам стойкости.

— Спасибо, — сказала я. — А ты… держись с Настей. Это испытание хуже ратификации.

Маркус кивнул так серьёзно, будто я посвятила его в рыцари.

— Я постараюсь, — сказал он.

Настя оттолкнула его локтем.

— Маркус, уйди, — прошипела она. — Не мешай драме.

И исчезла.

Портал захлопнулся с мягким хлопком, как крышка ноутбука после тяжёлого рабочего дня.

В ванной остались: я, Изольда, Барсик, Лысик, обморочный гвардеец, пылесос и носок.

Носок, кстати, лежал на полу и выглядел так, будто сейчас сам откроет портал обратно — лишь бы не находиться рядом с Изольдой.

Изольда медленно подошла к нему, подняла двумя пальцами, как улику, и посмотрела на меня.

— Это… предмет твоего мира?

— Да, — сказала я.

— Он… пахнет бунтом, — произнесла она.

— Он пахнет носком, — не выдержала я. — И трагедией.

Барсик подошёл к Изольде.

— Леди, — сказал он деловым тоном. — Мы фиксируем нарушение: вы вторглись в ванную, сорвали доставку и уложили гвардейца в горизонт. Ваши показатели падают.

— Молчать, — сказала Изольда.

— Не могу, — отрезал Барсик. — Я кот, а не молчаливый свидетель.

Я вдохнула, выдохнула и вспомнила, что у меня есть единственный способ выжить: делать вид, что это всё — большой проект.

С дедлайном.

Который уже близко.

— Леди Изольда, — сказала я максимально ровно. — Что вы хотите от меня прямо сейчас?

Изольда медленно улыбнулась.

Очень неприятно.

— Прямо сейчас? — уточнила она. — Я хочу понять, что ты умеешь.

— Я умею считать, — сказала я.

— В Сером Утёсе считают иначе, — отрезала она. — У нас невестка должна владеть родовой магией. В частности… вышивкой.

Я моргнула.

— Вышивкой?

— Да, — сказала Изольда. — Магической. Стихами. Рифмой. Петелька к петельке. Как положено.

Я посмотрела на Дейрона — он стоял в коридоре, молчал, но в глазах у него было что-то похожее на: "мама, пожалуйста, не надо".

И я внезапно разозлилась.

Не на Изольду даже. На ситуацию.

На то, что меня пытаются загнать в роль «будь удобной и не мешай».

— Я бухгалтер, — сказала я. — Я могу сделать вышивку в Excel.

Барсик фыркнул.

— Отлично. Вышьешь табличку. "Марина — никто, но старается". Давай без фантазий.

Изольда повернулась ко мне так, будто сейчас выдаст приказ.

— Раз ты не умеешь вышивать магией, — произнесла она, — завтра будешь чистить лабораторию Дейрона.

Я напряглась.

— Что?

— Без магии, — добавила Изольда, смакуя. — Если выживешь — поговорим.

В ванной стало тихо.

Даже пылесос замер. Он будто почувствовал, что слово "лаборатория" — это грязь другого уровня.

Барсик медленно поднял голову на меня.

— Марина, — сказал он таким тоном, каким начальник говорит "ты правда так решила?". — Ты слышала? У тебя дедлайн: до завтра стать уборщицей алхимического ада. Прекрасно. И где план?

Я сжала в кулаке носок.

Тёплый. Земной. Смешной.

Мой.

— План будет, — сказала я тихо. — И мартини тоже будет.

— Марина, — прошипела Изольда, — ты мне не дерзи.

Я улыбнулась ей корпоративно.

— Леди Изольда, — сказала я. — Я не дерзю. Я адаптируюсь.

И в этот момент я поняла: завтра будет весело.

Потому что если лаборатория Дейрона — это хоть вполовину как его лицо, когда он боится паука, то мне нужен не пылесос.

Мне нужен экзорцист.

И хороший пятновыводитель.