Глава 15

Южная башня уплывала в сторону леса с видом "я устала, я пошла".

Она двигалась медленно, но уверенно — как свекровь, которая решила покинуть семейный чат и больше не возвращаться.

Во дворе визжали служанки.

Маги Дейрона бегали кругами и пытались рифмовать "башня — не кашляй", но получалось так себе.

Дейрон стоял у окна, и по его спине я видела: он сейчас готов выдернуть башню обратно голыми руками, просто потому что "мама внутри".

Барсик встал рядом со мной и вздохнул с видом токсичного руководителя, которому принесли отчёт с подписью "всё хорошо", а там пожар.

— Марина, — сказал он. — Отчитайся. Что сделала? Кроме того, что привела подрядчиков и устроила авиасообщение.

— Я не устраивала, — прошипела я. — Это Гвендолин.

— Виноватые будут потом, — отрезал Барсик. — Сейчас нужен план спасения. Быстро. Без воды.

Петрович высунулся из окна первого этажа и заорал во двор:

— Эй, наверху! Либо спускайте башню, либо платите за высотные работы!

Изольда, видимо, услышала это из своего улетающего дворца.

Потому что из башни донёсся глухой вопль:

— Я НЕ ПЛАЧУ ЗА БЕЗТИТУЛЬНЫЕ УСЛУГИ!

И сразу же, с характерной паузой:

— Ку-ка-ре-ку!

Я дернулась.

— Она… там кукарекает… одна.

— Она всегда кукарекает одна, — сухо сказал Барсик. — В этом её сила. Марина, ты полезешь.

— Я?!

Барсик посмотрел на меня с таким презрением, что у меня внутренний Excel завис.

— Дейрон сейчас полезет и угробится, — сказал кот. — Изольда — улетит и угробится. Ты — бухгалтер. Тебя судьба бьёт регулярно, ты привычная.

Я повернулась к Дейрону.

— Я полезу, — сказала я.

Он резко посмотрел на меня.

— Нет.

— Да, — сказала я. — Потому что ты полезешь — и сорвёшься. У тебя руки для мечей, а не для приставных лестниц.

Он сжал челюсть.

— Марина…

— Дейрон, — я улыбнулась своей самой "спокойной" улыбкой. — Это логистика. У меня опыт. Я в Москве по пожарным лестницам спускалась, когда лифт ломался в бизнес-центре.

Он хотел что-то сказать, но я уже схватила глазами Петровича.

— Петрович! Лестница!

Петрович сплюнул на ладони и махнул:

— Михалыч! Тащи! Хозяйка в космос собралась!

Михалыч принес приставную лестницу — длинную, тяжелую и такую, что ею можно было сразу два вопроса решать: забраться на башню и выбить из человека дурь.

Мы приставили лестницу к стене.

Башня висела чуть выше, чем нужно, но "чуть" — это как "чуть просрочка": уже опасно, но ещё можно выкрутиться.

Барсик запрыгнул мне на плечо.

— Ты куда? — спросила я.

— Контроль качества, — отрезал он. — Я кот, а не страховщик, но кто-то должен фиксировать твоё падение.

— Спасибо, — процедила я.

— Не благодари, — сказал кот. — Лучше выживи.

Я полезла вверх.

Лестница скрипела.

Ветер бил в лицо.

Где-то внизу Дейрон стоял, подняв голову, и молчал так, что это было страшнее крика.

— Марина! — крикнул он наконец. — Осторожно.

— Я всегда осторожно! — крикнула я. — Это просто мир вокруг меня нервный!

Я доползла до окна башни.

Залезла.

И сразу попала… в тишину.

Не "тишина замка".

А такая, как в комнате начальницы, когда она ждёт тебя с отчётом и ножом.

Я прошла по коридору.

Дверь в спальню Изольды была приоткрыта.

И оттуда пахло… кофе.

Земным.

Растворимым.

"Нескафе".

Я застыла.

Так. Сейчас будет либо галлюцинация, либо мой шантажный материал на всю оставшуюся жизнь.

Я тихо толкнула дверь.

И увидела Изольду.

В махровом халате.

С Земли.

С завязанным поясом, как у любой женщины, которая утром решила: "мне плевать на мир, я хочу комфорт".

На лице — патчи.

На голове — полотенце тюрбаном.

И в руках… кружка.

С огромной надписью:

"Лучшая мама в мире".

Я моргнула.

Потом ещё раз.

Изольда подняла на меня глаза.

И мы с ней замерли в состоянии "увидели то, чего видеть нельзя".

— Марина, — сказала она ледяным голосом. — Вы… не должны были этого видеть.

— Я… — выдохнула я. — Я вообще не должна была видеть, как вы улетаете вместе с башней, но вот мы здесь.

Изольда отставила кружку на стол.

Очень медленно.

Очень аккуратно.

Как будто ставит не кружку, а свою репутацию.

— Это… для здоровья, — произнесла она.

— Конечно, — кивнула я. — Кофе "Нескафе" — главный лекарь королевства.

— И халат… тоже для здоровья, — добавила она.

— Да, — сказала я. — Махровая терапия. Работает лучше жаб.

Изольда дёрнулась.

— Вы… откуда знаете про жаб?

— Я много о вас знаю, — ответила я и тут же поняла, что звучит угрожающе. — В смысле… вы сами всё время рассказываете. Просто обычно это "ку-ка-ре-ку" и лорнет.

Изольда вскинула подбородок.

— Я леди Изольда Каменное Лицо.

— А сейчас вы… леди Изольда Махровый Комфорт, — сказала я и быстро добавила, пока не умерла: — И это нормально.

Она открыла рот.

И, как назло:

— Ку-ка-ре-ку!

Потом села на край кресла, будто её выключили из розетки.

— Это… не должно было всплыть, — сказала она тише.

— Я не расскажу, — сказала я честно. — Мне сейчас не до сплетен. У нас башня улетает.

Изольда посмотрела на окно.

За окном лес становился ближе.

— Да, — произнесла она. — Улетает.

Я подошла ближе.

— Почему у вас здесь земные вещи? — спросила я.

Изольда замолчала.

Потом медленно сняла патч и бросила в мусор, как уволенный управляющий бросал достоинство.

— Моя прабабка, — сказала она, — тоже была попаданкой.

Я моргнула.

— Серьёзно?

— Не смейте говорить это с таким… восторгом, — прошипела Изольда.

— Это не восторг, — сказала я. — Это… объяснение. Почему вы так… беситесь на меня.

Она посмотрела на меня.

Впервые — не как на врага.

Как на зеркало.

— Потому что ты напоминаешь мне её, — сказала Изольда тихо. — А я… всю жизнь доказывала, что я — Каменное Лицо. Что я — традиция. Что я — порядок.

— А внутри вы хотите… патчи и кофе, — сказала я.

Изольда резко встала.

— Не смейте.

— Леди Изольда, — я подняла руки, максимально мирно. — Я не смею. Я предлагаю сделку.

Она прищурилась.

— Сделку?

— Пакт, — уточнила я. — Вы перестаёте помогать Гвендолин. Полностью. Не "иногда", не "чтобы проучить Марину", а вообще.

Изольда холодно улыбнулась.

— А ты?

— А я поставляю вам кофе, — сказала я. — Сериалы. Патчи. И всё, что делает жизнь… человеческой.

Изольда дрогнула.

— Сериалы?

— Да, — кивнула я. — Есть один про женщин, которые ругаются красиво и вечно. Вам зайдёт.

Изольда сжала кружку.

"Лучшая мама в мире" будто издевалась.

— Марина, — сказала она, и голос у неё был… почти нормальный. — У нас для омоложения нужно три часа лежать в болоте с жабами!

— Леди, — сказала я. — У нас есть средства и помощнее жаб. Называется "гиалуронка".

Изольда закрыла глаза.

— Скажи, что в вашем мире ещё выпускают патчи, — прошептала она.

— Выпускают, — сказала я. — И даже золотые.

Изольда выдохнула.

— Хорошо, — произнесла она. — Пакт.

— Пакт, — повторила я.

Мы посмотрели друг на друга, как две женщины, которые ненавидят слабость — и вдруг обнаружили, что слабость можно превратить в союз.

Снаружи башня качнулась.

— А теперь… — сказала я, — давайте вернёмся на землю.

Изольда выпрямилась, сняла полотенце с головы и мгновенно снова стала собой: лорнетной, холодной, идеальной.

— Разумеется, — сказала она. — Я и не собиралась улетать.

— Конечно, — сказала я. — Это было стратегическое перемещение.

Я выглянула в окно.

Внизу Петрович махал руками и орал:

— Эй! Наверху! Дамы! Я вам счёт выставлю! Высотные работы — по двойному тарифу!

— Он говорит со мной как с… — начала Изольда.

— Как с человеком, — сказала я.

Она посмотрела на меня.

— Не наглей, Марина.

— Даже не начинала, — сказала я.

Мы вышли в коридор башни.

И тут я заметила странное.

В стене, рядом с нишей, где стояли свечи, была тонкая трещина.

И из неё — едва заметно — тянуло магией.

Как сквозняком, только "мановым".

Я нахмурилась.

— Леди Изольда, — сказала я медленно. — А что у вас тут… за сквозняк?

Изольда замерла.

Слишком резко.

И я поняла: попала в точку.

— Ничего, — сказала она.

Я подняла бровь.

— Ничего обычно не пахнет так, как "портал и покупки".

Изольда сжала губы.

— Марина…

— Вы сливали магию, — сказала я тихо. — В портал. Чтобы заказывать вещи через Настю.

Изольда побледнела.

— Это… — начала она.

— Это не "это", — перебила я. — Это нецелевой расход маны. И если Король узнает — нас всех… — я не договорила, потому что даже мне стало страшно.

Изольда закрыла глаза.

И выдала совсем тихо:

— Ку-ка-ре-ку.

Потом посмотрела на меня так, как смотрят на человека, который увидел твою бухгалтерию без прикрас.

— Ты понимаешь, что теперь ты… в этом?

Я кивнула.

— Понимаю.

Внизу снова стукнуло.

Башня чуть дёрнулась.

И мы обе одновременно поняли: сейчас не только башня в воздухе.

Сейчас в воздухе — весь наш дом.

И весь наш договор.

И наши головы.

— Марина, — сказала Изольда тихо. — Мы должны это спрятать.

Я сглотнула.

— Мы должны это исправить, — сказала я. — Потому что спрятать мы уже не успеем.

Песочные часы где-то далеко в замке пересыпали песок.

Осталось 8 дней до Королевской Ратификации брака.

Восемь.

А до Короля — пять.

И у нас — башня в небе, кофе на столе и тайна, которая может нас всех похоронить без всяких гобеленов.