Глава 18

Бумажные змеи тащили меня по коридору архива так уверенно, будто у них квартальный план и мой позвоночник — расходник.

Я висела, как плохо сформированный отчёт: везде пробелы, но держится на честном слове и чужой наглости.

— Барсик! — прохрипела я. — Это не "офисный стресс", это "офисный апокалипсис"!

Барсик шёл рядом и смотрел на меня с выражением начальника, который не верит ни в болезни, ни в отпуск.

— Отчитайся, — сказал он. — Что сделала, кроме хаоса?

— Я… — я дёрнулась, и бумага затянулась сильнее. — Я пыталась найти деньги!

— Деньги нашли, — отрезал кот. — А мозги ты где потеряла?

Дейрон догнал нас двумя шагами. Он выглядел так, будто сейчас будет убивать свитки взглядом.

Свитки не впечатлились.

— Марина, — сказал он тихо. — Я…

Одна змея подняла край и щёлкнула по воздуху.

Дейрон отступил на полшага.

Я заметила. Конечно, заметила.

Ну да. Великий глава рода, социально некомпетентный, молчит как скала… и боится шуршащего. Блин, это как наш директор, который орёт на людей, но падает в обморок от таракана в кулере.

— Дейрон, — сказала я сквозь бумагу максимально спокойно. — Это не паук. Это бумага. Просто… агрессивная.

Он сжал челюсть.

— Я знаю.

Барсик фыркнул:

— Он "знает". Прекрасно. А делать кто будет?

Я попыталась вдохнуть глубже.

Платье Правды на мне тихо светилось, как будто тоже нервничало: "пожалуйста, без истерик, я прозрачность включать не хочу".

— Так, — сказала я. — Рифма.

Барсик поднял уши.

— О-о-о. Наконец-то. Давай. Только без самодеятельности уровня "я сейчас спою и всё решится". Я кот, а не кризис-менеджер.

— Ты как раз кризис-менеджер, — прошипела я. — Только с хвостом.

Я закрыла глаза и выдала первое, что всплыло из глубин московской бухгалтерии и русской поп-музыки:

— Бумага, стой, не будь змеёй,

Вернись в папку — будь собой!

Свитки дёрнулись.

Зашуршали.

И — как ни странно — начали расползаться назад, к стеллажам.

Один свиток, самый наглый, ещё пару секунд держал меня за талию, как токсичный бывший: "я отпущу, но с претензией".

Потом тоже отлип.

Я рухнула на пол, как зарплата в кризис.

Дейрон тут же присел рядом, взял меня за плечи — аккуратно, будто я хрупкая ваза, хотя я вообще-то бухгалтер и меня трудно разбить.

— Ты цела?

— Физически — да, — выдохнула я. — Морально — я сейчас подам на увольнение из этой реальности.

Барсик сел напротив и медленно моргнул.

— Поздравляю, — сказал он. — Ты не умерла. Это уже успех. Отчитайся: выводы?

— Архив — психопат, — сказала я. — Управляющий — вор. И нам нужен охранник на свитки.

— У вас охранник уже есть, — холодно сказал Барсик. — Я. Просто вы меня не кормите. Без аванса не работаю.

Я открыла рот, чтобы ответить, и в этот момент замок… качнулся.

Не "ой, скрипнул".

А так, что пыль с полок пошла волной.

Где-то сверху раздался истошный крик:

— БАШНЯ!

Мы все замерли.

И я поняла: если сейчас снова улетит южная башня, то я не попаданка, я диспетчер аэропорта "Серый Утёс".

— Она же уже… — начал Дейрон.

— Она не "уже", — перебила я. — Она "опять". Это разные жанры.

Мы вылетели во двор.

Южная башня висела в воздухе — выше, чем в прошлый раз.

И не просто висела.

Она дрейфовала.

Медленно, плавно, с достоинством человека, который уходит из токсичных отношений и не оглядывается.

В сторону… соседнего королевства.

— Да вы издеваетесь, — прошептала я.

Петрович с Михалычем уже стояли внизу и смотрели вверх, как на люстру, которая решила стать спутником Земли.

— Ну всё, — сказал Петрович. — Понеслась.

Михалыч присвистнул:

— Петрович, подай ключ на девятнадцать, а то мы сейчас в космос улетим на этом кирпиче! — и, честное слово, сказал это так буднично, будто "космос" — это соседний подъезд.

Барсик на моём плече вздохнул так, что мне захотелось извиниться перед ним за всю жизнь.

— Отчитайся, Марина, — сказал он. — Почему башня летит?

— Потому что Гвендолин подсыпала зелье левитации в цемент, — отрезала я. — И оно, видимо, дошло до "полной мощности".

— Хорошо, — сказал Барсик. — План?

Я посмотрела на башню.

На людей.

На магов, которые уже пробовали рифмовать "остановись — не унесись".

План. Мне нужен план. Как в офисе: когда всё горит, ты не бегаешь с криком, ты открываешь Excel в голове и превращаешь хаос в список задач.

— План такой, — сказала я. — Заанкерить башню обратно к скале. Физически. Железом.

Изольда появилась рядом. Идеальная. Каменная. Вся в "это недопустимо".

— Железом? — произнесла она так, будто я предложила привязать её родовую честь к забору.

— Леди Изольда, — я включила корпоративную вежливость, — если вы хотите, чтобы ваша башня не улетела в соседнее королевство, нам нужно крепление.

— В нашем роду крепление — это руны, — отрезала она.

Петрович повернулся к ней:

— Мамаша, руны — это хорошо, но анкера лучше. У вас тут нагрузка гуляет.

Изольда замерла.

— Я не мамаша.

— Леди, — поправился Петрович. — Анкера.

Изольда выдала злобное:

— Ку-ка-ре-ку.

И посмотрела на меня.

— Марина. Это ваша… работа?

О, пошло. Сейчас будет "ты виновата, потому что ты здесь". Классика любой семьи: найдём крайнего, потом чай.

— Леди Изольда, — сказала я ровно, — это работа Гвендолин. А моя работа — чтобы вы не улетели вместе с башней, кофе и кружкой.

Она побледнела на долю секунды.

Потом снова стала Каменным Лицом.

— Мы не обсуждаем кружки.

— Конечно, — сказала я. — Мы обсуждаем выживание.

Башня качнулась.

Сверху донёсся голос Изольды… второй.

То есть настоящей Изольды, которая была внутри башни.

— Я ТУТ! — закричала она. — И Я НЕ УЛЕТАЮ!

Мы с Изольдой снизу переглянулись.

— Это… кто? — прошептала я.

— Это я, — прошипела Изольда. — Только… в башне.

— Потрясающе, — сказала я. — У нас теперь две. Одна орёт сверху, другая — на меня снизу. Семейная гармония.

Барсик поднял лапу, как на совете директоров.

— Давай без воды. Кого спасаем первым?

— Башню, — сказала я. — Потому что без башни спасать будет нечего.

Петрович хлопнул руками.

— Михалыч! Анкера! Нержавейку! Верёвки!

Михалыч уже тащил что-то металлическое и очень серьёзное.

И всё это — под рифмованные эвфемизмы, потому что в этом мире иначе не работает даже нормальная мужская злость.

— Эй, железка, держись и не гнись,

Башня к скале — и не сорвись! — бурчал Михалыч, и металл как будто слушался.

Я посмотрела на магов.

Они стояли обиженные.

Потому что их высокие стихи не держат башню, а "Петрович-рифма" — держит.

— Марина! — крикнул Петрович. — Нам надо наверх. Кто будет координировать?

— Я, — сказала я. — Как всегда.

Барсик тут же вставил:

— Отчитайся: компетенции? У тебя опыт работы с летающими башнями?

— Нет, — сказала я. — Но у меня опыт работы с летающими задачами. Это почти то же.

Я побежала внутрь.

Переодеваться было некогда, но я вспомнила про тапки-зайцы.

Те самые, которые умеют липнуть к стенам.

Ну да. Когда ты бухгалтер, твой главный инструмент — калькулятор. А когда ты бухгалтер в магическом замке — зайцы. Логично.

Я натянула тапки прямо поверх тонких чулок.

Платье Правды вздохнуло светом, как будто сказало: "серьёзно? на бал в зайцах?"

— Не спорь, — прошептала я платью. — Ты хочешь, чтобы я выжила или чтобы я была красивой?

Платье мигнуло. Без ответа.

Во дворе Дейрон пытался собрать людей в цепочку.

Он говорил мало.

Но когда он говорил, все слушали.

— Верёвки сюда. Анкера — туда. Маги — не мешать.

И маги действительно… не мешали.

Потому что тон "не мешать" у Дейрона был как печать: поставил — и всё.

Я выбежала снова.

— Я полезу по стене, — сказала я.

Дейрон резко повернулся.

— Нет.

— Да, — сказала я. — Мне нужно закрепить верёвку на башне. Иначе мы будем кидать её вслепую, как отчёт в пятницу вечером.

Он смотрел на меня так, будто хочет запретить весь мир.

Но он уже учился отпускать.

— Осторожно, — сказал он наконец.

— Я всегда осторожно, — соврала я автоматически.

Платье тут же мигнуло.

Я зажмурилась.

— Ладно, — сказала я честно. — Я не всегда осторожно. Я просто всегда стараюсь выглядеть, будто я осторожно.

Платье успокоилось.

Барсик сидел у меня на плече, как токсичный ангел-хранитель.

— Я кот, а не альпинист, — сообщил он. — Но если ты сейчас сорвёшься, я тебя нотариально… не знаю что. Давай без самодеятельности.

— С тебя вообще снять бы нагрузку, — буркнула я. — Но ты же начальство.

— Вот именно, — удовлетворённо сказал Барсик.

Я подошла к стене башни, которая уже была не совсем стена, а "условная поверхность, пытающаяся стать небом".

Сделала шаг.

Тапки прилипли.

Ещё шаг.

Я пошла вверх.

Как муха.

В платье.

В зайцах.

На глазах у всего двора.

Блин. В Москве я максимум ходила по стенам в офисе — когда начальник просил "сделай невозможное". А тут я буквально. Спасибо, вселенная, за наглядность.

Ветер бил в лицо.

Башня медленно плыла.

Внизу Петрович махал руками.

— Держи курс на левую арку! — кричал он.

— Какой курс?! — орала я. — Я не корабль, я бухгалтер!

— Вот и считай! — крикнул Михалыч. — У тебя всё равно башка под цифры!

Я добралась до окна.

Внутри кто-то визжал.

И я даже знала, кто.

— Марина! — раздался сверху голос Изольды-башенной. — Немедленно прекратите это безобразие!

— Леди Изольда, — прокричала я, — вы сейчас в прямом эфире участвуете в спасении собственного имущества!

— Я не просила спасения! — заорала она.

— Это заметно! — крикнула я в ответ.

И тут башня дёрнулась.

Слегка.

Но достаточно, чтобы у меня сердце ушло в пятки. В зайцев, то есть.

Из окна высунулась Изольда — настоящая, верхняя, с лорнетом и ледяным взглядом.

Она держалась за раму так, будто держит весь род.

— Я сама остановлю, — сказала она и тут же начала рифмовать, потому что по-другому здесь даже чайник не включается:

— Остановись, стена, постой!

Не лети над той горой!

На секунду башня замерла.

Я выдохнула.

А потом… башня начала кружиться.

Медленно, но уверенно.

Как юла.

— ЧТО? — закричала я.

— Это… должно было… — Изольда побледнела.

— Рифма плохая! — крикнул снизу Михалыч. — Над "горой" нельзя! Надо чтоб проще!

Башня крутанулась сильнее.

Меня прижало к стене.

Я мысленно попрощалась с жизнью, налоговой и своей зарплатой.

— Леди Изольда! — заорала я. — СТОП РИФМЫ!

— Я не могу "стоп"! — выкрикнула она. — Это инстинкт!

— Как кукареканье? — сорвалось у меня.

Изольда посмотрела на меня так, что я физически почувствовала холод.

И… да.

— Ку-ка-ре-ку! — выдала она от злости.

Платье на мне мигнуло.

Потому что я была права. Увы.

Внизу Дейрон поднял руки.

Он произнёс короткое заклинание — пафосное, но на удивление рабочее.

Из его ладоней вылетело магическое лассо.

Оно полетело вверх… и зацепилось.

Я обрадовалась на секунду.

Потом лассо натянулось.

И вместо башни к Дейрону… полетела корова с соседнего луга.

— МУ-У-У! — раздалось так, будто корова тоже не подписывалась на авиаперелёт.

Дейрон застыл.

Каменное лицо дрогнуло.

— Это… не башня, — сказал он очень тихо.

— Это потому что ты не уточнил в ТЗ! — заорала я сверху. — Пропиши требования! "Зацепиться за башню, не за корову!"

Барсик внизу вздохнул так, будто у него давление.

— Поздравляю, — сказал он в сторону Дейрона. — Ты притянул корову. Это новый уровень "глава рода". Отчитайся, что дальше? Молоко на бал?

Дейрон молча отпустил лассо.

Корова упала на сено.

Живая.

Обиженная.

С очень тяжёлым взглядом.

Башня всё ещё крутилась.

Я просунула руку в окно, нащупала внутри колонну и крикнула:

— Петрович! Верёвку! Я сейчас закреплю!

Верёвка прилетела снизу, как будто её швырнули вместе с матом.

Я поймала, обвязала вокруг каменного выступа и рявкнула в рифму — потому что иначе тут не слышат:

— Верёвка крепись, узел держись,

Башня к скале — и не кружись!

Узел затянулся.

Башня чуть успокоилась.

Не остановилась.

Но хотя бы перестала изображать карусель.

Внизу Петрович с Михалычем начали действовать.

Анкера.

Металл.

Стук.

Ритмичный, как ремонт у соседей, который длится вечность, но внезапно спасает жизнь.

— Петрович! — кричал Михалыч. — Ключ! Да не тот, другой!

— Да какой "другой"! — орал Петрович. — Тут всё другое!

— На девятнадцать! — вопил Михалыч. — На девятнадцать, я же говорил! Мы сейчас в космос улетим на этом кирпиче!

Я висела на стене и координировала, как проект-менеджер на удалёнке.

— Левую верёвку — натянуть! Правую — фиксировать! Анкера — в скалу, не в декоративный камень! Это не дизайн, это несущая!

В какой-то момент один из магов попытался подойти к Петровичу с советом.

Петрович посмотрел на него, оценил мантию и спросил:

— Ты кто?

— Я маг третьей ступени…

— Ага, — сказал Петрович. — Давай без воды, маг. Держи верёвку.

И маг третьей ступени держал верёвку.

С видом человека, который впервые в жизни реально полезен.

Изольда в окне всё ещё держалась за раму.

— Марина, — крикнула она, — вы выглядите… неприлично!

— Леди Изольда, — крикнула я в ответ, — неприлично — это когда ваша башня улетает в соседнее королевство, а вы переживаете за мой дресс-код!

— Вы забываетесь!

— Я в зайцах, — сказала я. — Мне можно.

Башня дёрнулась последний раз.

И вдруг — будто кто-то нажал "паузу" — перестала двигаться.

Анкера вошли в скалу.

Верёвки натянулись.

Металл заскрипел.

Но держал.

Я сползла вниз по стене, как уставшая накладная.

Тапки отлипли от камня.

Я встала на землю и поняла: ноги дрожат.

Не от лабутенов.

От адреналина.

Дейрон подошёл ко мне вплотную.

— Ты…

Он не договорил.

Просто положил ладонь мне на талию, очень осторожно, будто проверял: я настоящая или мне это всё приснилось.

— Жива, — сказала я.

— Упрямая, — сказал он.

— Спасибо, — буркнула я. — Я стараюсь соответствовать вашему роду.

Барсик подошёл и сел между нами, как HR на свидании.

— Отчитайся, Марина, — сказал он. — Итоги: башня прибита. Корова травмирована морально. Платье цело. Сливки?

— Сливки, — выдохнула я. — Будут. Прямо сейчас.

— Наконец-то, — удовлетворённо сказал кот. — А то я уже думал найти другую избранницу. Ты срываешь дедлайны.

Я пошла к кухне.

И тут услышала за спиной шаги Изольды — нижней.

Она подошла близко.

Слишком близко для спокойствия.

— Марина, — сказала она тихо. — Я видела… как вы лезли.

— Да, — сказала я. — У вас теперь новый семейный аттракцион: "невестка по стене".

Изольда сжала губы.

— Вы рисковали.

— Леди Изольда, — ответила я, — я бухгалтер. Мы рискуем каждый раз, когда открываем чужие книги.

Она посмотрела на меня и вдруг сказала совсем другим тоном:

— Спасибо.

Я моргнула.

— Пожалуйста, — сказала я. — Это было… неожиданно.

Изольда тут же выпрямилась, словно поймала себя на слабости.

— Не привыкайте.

— Даже не начинала, — сказала я автоматически.

И тут где-то в холле песочные часы снова перевернулись сами.

Как напоминание, что у нас тут не сериал, а дедлайн-марафон.

«Осталось 5 дней до Королевской Ратификации брака».

Пять.

А Король… Король же через три.

У меня внутри похолодело.

Дейрон поднял голову, будто тоже услышал этот внутренний щелчок времени.

К воротам подскакал всадник.

Очередной.

Потому что в нашем замке теперь почта работает по принципу "принеси плохие новости — получи печеньку".

— Вестник! — крикнул кто-то.

Дейрон пошёл навстречу.

Взял свиток.

Развернул.

Прочитал.

И его лицо стало таким, каким оно бывает перед ссорой, которую нельзя избежать.

Он подошёл ко мне.

— Король выслал вестника, — сказал он. — Он будет здесь через три дня.

— Мы это уже слышали, — сказала я. — Дважды. В разных позах.

Дейрон кивнул.

— Мы не успеваем докрасить фасад.

Я повернулась к замку.

Фасад действительно был… уставший.

Местами чистый.

Местами — "всё держится на слове и изоленте".

Петрович с Михалычем стояли рядом и смотрели на стену так, как смотрят на машину, которую можно починить, но времени нет.

— Ну что, хозяйка, — сказал Петрович. — Красить будем?

Я открыла рот.

И поняла, что Платье Правды на мне сейчас может сделать прозрачным не только меня, но и мою надежду.

Потому что правда была простая.

Мы не успевали.

Барсик поднял хвост и сказал спокойно, почти ласково:

— Марина, отчитайся. Как будем делать "сияние" за три дня, если даже башню мы прибили железом и молитвами?

Я посмотрела на замок.

На трещины.

На лестницы.

На верёвки.

На корову, которая всё ещё смотрела на нас с презрением, как бухгалтер на менеджера без первички.

И подумала только одно:

Блин. Это как перед приездом проверяющих, когда офисный туалет сломан, директор нервный, а уборщица ушла в отпуск. Только тут вместо туалета — замок. А вместо проверяющих — Король.

И где-то в глубине стен, как будто замок тоже услышал, что его собираются "срочно привести в сияние", раздался тихий, подозрительный скрип.

Как предвестник того, что следующая проблема уже в очереди.