Глава 20

На следующий день после "кошачьего правосудия" я проснулась с одной мыслью: у меня украли приглашение Короля, а я при этом ещё должна выглядеть свежо и не орать правду на всю гостиную.

Платье Правды висело на ширме и светилось даже молча — как корпоративный чат, где ты уже написала "доброе утро", а потом вспомнила, что увольняешься.

Песочные часы в холле пересыпались демонстративно громко.

«Осталось 4 дня до Королевской Ратификации брака».

Четыре.

Это как "сдать квартал" — только вместо квартала у тебя брак, вместо налоговой — Король, и вместо премии — голова на плечах.

Барсик ждал меня у двери спальни.

Естественно.

У кота нет понятия "личные границы", есть понятие "контроль KPI".

— Марина, — сказал он с таким вздохом, будто я опять "случайно" взорвала лабораторию. — Отчитайся.

— Доброе утро, — сказала я.

— Это вода, — отрезал он. — Где билет?

Я застыла.

— Нету, — честно сказала я.

Платье Правды на ширме мягко мигнуло, как будто: "да, она опять признаётся".

Барсик прикрыл глаза.

— Поздравляю, — сказал он. — Ты провалила элементарное задание: "хранить документы". И что ты делала всю ночь? Кроме паники?

— Искала, — сказала я. — Перерыла всё. Даже под гобеленом. Даже… под твоей миской.

Барсик открыл один глаз.

— Под миской не ищут. Миску наполняют.

— Там пусто, — устало сказала я.

— Отлично, — кивнул кот. — Значит, ты ещё и саботируешь мотивацию ключевого сотрудника.

Я вздохнула.

— Барсик, ну хоть раз… поддержи?

— Я поддерживаю, — спокойно сказал он. — Я держу тебя в тонусе. Это лучше, чем поддержка. Поддержка расслабляет, а тонус спасает жизнь.

Снизу раздался стук, топот и голос Петровича:

— Михалыч! Да не туда! Это не краска, это… это вообще что?!

Замок пах ремонтом, кофе и чужими нервами.

Я спустилась в холл и увидела Изольду.

Она стояла у окна, как статуя "контроль и неодобрение".

Лорнет — на месте.

Осуждение — в комплекте.

И на секунду мне даже захотелось, чтобы она кукарекнула. Потому что кукареканье — это привычно. А вот её молчание — как письмо "зайдите ко мне" без темы.

— Леди Изольда, — сказала я максимально ровно. — Доброе утро.

— Марина, — произнесла она. — Вы выглядите… уставшей.

— Спасибо, — сказала я. — Это самый честный комплимент недели.

Она прищурилась.

— Вы не нашли билет.

Я сглотнула.

— Нет.

Пауза.

Изольда посмотрела на меня так, будто сейчас начнёт "вежливую войну". Но вместо этого сказала:

— Сегодня вы не будете искать.

Я моргнула.

— Простите?

— Вы выжаты, — холодно сказала она. — Мне не нужна на балу истеричка в прозрачном платье.

— Это забота или угроза? — уточнила я.

— Это порядок, — отрезала Изольда. — И… репутация рода.

Ага. И ещё, возможно, ей не нужен мой нервный срыв, потому что у нас есть пакт. Кофе, патчи, сериалы. И общий секрет про ману. Мы теперь как два бухгалтера, которые случайно нашли в отчёте дыру и молча договорились не орать при проверке.

— Леди Изольда, — сказала я с корпоративной улыбкой. — Благодарю за управление рисками. Но билет…

— Билет — потом, — перебила она. — Сейчас — спа.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Что?

Изольда подняла подбородок.

— Спа-девичник, — произнесла она так, будто объявляет войну соседнему княжеству. — Вы приведёте себя в порядок. И меня.

Барсик с подоконника хмыкнул:

— О-о-о. Наконец-то вы обе займётесь тем, в чём реально компетентны: маскировать усталость.

— Барсик, — сказала я сладко, — ты идёшь с нами?

Кот мгновенно отодвинулся, как топ-менеджер от ответственности.

— Я кот, а не косметолог, — отрезал он. — Но вы отчитаетесь по результатам. И да: без аванса не работаю.

— Ты вообще в спа что делать собрался? — спросила я.

— Контроль, — сказал он. — И моральное давление.

— Поняла, — вздохнула я. — Стандартная функция.

Мы заняли малую гостиную, которую Изольда назвала "комнатой отдыха", а я — "переговоркой для женщин с проблемами".

Я принесла патчи.

Много.

Разные.

Золотые, розовые, с блёстками. Настя поставляла это так, будто готовила нас к апокалипсису и фотосессии одновременно.

Изольда взяла один патч двумя пальцами, как опасную бумажку.

— Это точно… безопасно?

— Леди, — сказала я. — Это безопаснее ваших жаб.

— Не напоминайте про жаб, — сквозь зубы сказала она.

И всё равно наклеила.

Очень аккуратно.

С достоинством.

Как будто патч — это корона.

Я села напротив, наклеила себе тоже и выдохнула.

Тишина повисла на секунду.

Потом Изольда вдруг сказала:

— На Мальдивах тоже были такие… патчи?

Я моргнула.

— Были, — сказала я. — И кокосы. И песок в сланцах, который потом находишь ещё неделю.

Изольда чуть прикрыла глаза.

— Вы всегда так говорите о Мальдивах, будто это… утерянный рай.

— Потому что так и есть, — призналась я. — Там максимум драма — кто забыл крем от загара.

Изольда вздохнула.

И тихо, будто самой себе:

— Я бы не отказалась от драмы с кремом.

Я посмотрела на неё.

Патчи на её лице делали невозможное: превращали леди Изольду Каменное Лицо в… женщину.

Обычную.

Уставшую.

И это было странно трогательно.

И очень опасно для моего сарказма, потому что если я сейчас расчувствуюсь, Платье Правды где-то рядом начнёт сиять, и все заметят, что я не железная.

— Леди Изольда, — сказала я осторожно. — Почему вы всё время держите лицо?

Изольда открыла глаза.

— Потому что иначе меня сожрут, — ответила она. — Род, двор, Король… все ждут, что я буду сильной.

— А вы не сильная? — спросила я.

Она посмотрела на меня так, будто я сказала неприличное слово.

— Я сильная, — произнесла она. — Я просто… устала.

Я кивнула.

— В Москве это называется "выгорание". Когда ты ещё работаешь, но внутри уже как принтер: гудит, мигает и не печатает.

Изольда неожиданно усмехнулась.

Совсем чуть-чуть.

— Ваши сравнения… вульгарны.

— Зато точны, — сказала я.

Она помолчала, потом тихо сказала:

— "Каменное Лицо"… это маска. Иногда мне кажется, я уже не помню, какая я без неё.

У меня в груди что-то сжалось.

Вот оно. Секунда, когда ты понимаешь: свекровь — не только враг. Она ещё и человек. Правда, с лорнетом и внутренним петухом, но всё же.

— Леди Изольда, — сказала я мягко. — Я не стану вашей подружкой. Просто предупреждаю.

Изольда тут же ожесточилась.

— И не надо.

— Но, — продолжила я, — если вам вдруг… нужно будет иногда не держать лицо — вы можете делать это рядом со мной. Я всё равно видела вас в махровом халате.

Изольда побледнела.

— Марина.

— Всё, молчу, — сказала я. — Это было не для протокола.

Изольда выдохнула.

И, как назло, очень тихо:

— Ку-ка-ре-ку.

Я улыбнулась.

— Это вы сейчас… расслабились?

— Это… аллергия, — сухо сказала Изольда.

— На патчи? — уточнила я.

— На вас, — отрезала она.

Мы обе молчали секунду.

Потом я всё-таки спросила:

— Леди Изольда… а если Король увидит, что билет украден?

Она напряглась.

— Он не увидит.

— То есть вы уже что-то придумали?

Изольда медленно повернула голову.

— Марина. Вежливость.

— Поняла, — сказала я. — Это секрет. Окей.

В этот момент в кристалл связи влетело сообщение, как рабочий чат в понедельник.

Настя.

Капсом.

Естественно.

— МАРИН! ДЕРЖИСЬ! ЭЙЛИН ПЕРЕДАЛА ТЕБЕ МАСЛО ДЛЯ ВОЛОС! ТОЛЬКО НЕ ПЕРЕПУТАЙ С ЗЕЛЬЕМ БОДРОСТИ, А ТО ВОЛОСЫ НАЧНУТ ПЕТЬ!!!

Я моргнула.

— Масло… от Эйлин? — переспросила я вслух.

Изольда насторожилась.

— Эйлин… это кто?

— Длинная история, — сказала я. — Обычно с эльфами и нервами.

Кристалл плюхнул на стол маленький флакончик.

Красивый, с серебряной пробкой.

Я взяла его.

Понюхала.

Пахло как салон красоты и лес одновременно.

— Ну, — сказала я, — хотя бы это не пахнет лавандой, как зелье Гвендолин.

Барсик, который до этого сидел в стороне и делал вид "я тут случайно", подошёл и демонстративно принюхался.

— Пахнет подозрительно, — сообщил он. — И как будто… музыкой.

— Музыкой? — переспросила я.

— Да, — отрезал кот. — Марина, отчитайся: ты опять собираешься экспериментировать без техники безопасности?

— Я просто капельку, — сказала я.

— "Капельку" — любимое слово стажёра перед катастрофой, — вздохнул Барсик. — Ладно. Делай. Потом отчитаешься.

Я капнула масло на ладонь и провела по волосам.

Сначала ничего.

Потом… тоненький звук.

Как будто кто-то тихо взял ноту.

Я замерла.

— Нет, — прошептала я.

— Да, — спокойно сказал Барсик. — Поздравляю. Пение началось.

Изольда медленно повернулась ко мне.

— Что… это?

Мои волосы… шевельнулись.

И очень тихо, но уверенно начали напевать что-то знакомое.

Не громко.

Скорее как фон в лифте.

Но это был точно… русский поп-хит. По ритму. По наглости. По "везде пролезет".

— Блин, — прошептала я. — Это же… это же…

— Давай без узнаваний, — отрезал Барсик. — У нас тут не караоке-бар.

Изольда уставилась на мои волосы, как на демона.

— Марина, — сказала она ледяным голосом. — Уберите это.

— Я бы рада, — прошептала я. — Но они… автономны.

Мои волосы сделали "ля-ля-ля" и попытались завиться красиво.

Отлично. В одном мире тебе дарят масло — и ты блестишь. В другом — ты становишься ходячим плейлистом. Спасибо, Эйлин. Очень своевременно.

— Леди Изольда, — сказала я с натянутой улыбкой. — Это… инновация. Для бала. Чтобы сиять.

— Сиять надо фасаду, — прошипела Изольда. — А не вашей голове.

Снизу раздался топот.

Потом глухой "мяу!" уровня "боль и увольнение".

Мы с Изольдой переглянулись.

— Это Барсик? — спросила я.

— Это мой сын, — холодно сказала Изольда. — Он опять что-то делает не так.

Мы вышли в коридор и увидели картину.

Дейрон репетировал танец.

Серьёзно.

Сосредоточенно.

Как военный манёвр.

И при этом он… наступал Барсику на хвост.

Снова.

И снова.

Барсик сидел рядом с таким выражением, будто его увольняют из жизни.

— Ещё раз, — холодно сказал Дейрон себе. — Поворот. Шаг. Наклон.

— Отчитайся, — прошипел Барсик, — зачем тебе поворот, если ты поворачиваешь мне хвост в мясорубку?

Дейрон моргнул.

— Я… не заметил.

— Конечно, — сказал Барсик. — Кто бы сомневался. Ты не замечаешь очевидного. Это семейное.

Изольда резко выпрямилась.

— Дейрон.

Он остановился и посмотрел на мать.

Сразу стал очень официальным.

— Мама.

— Вы танцуете? — спросила Изольда так, будто он признался в преступлении.

— Да, — сказал Дейрон. — Для бала.

— И вы тренируетесь… на коте?

Барсик поднял голову.

— Я кот, а не манекен для репетиций, — заявил он. — Но ваш сын крайне обучаем. Медленно. Через боль. Мою.

Дейрон опустил взгляд на Барсика.

— Прости.

Барсик фыркнул.

— "Прости" не закрывает ущерб. Ущерб закрывают сливки.

Я потерла переносицу.

— Дейрон, — сказала я, — у тебя получается, правда. Просто… смотри под ноги.

Платье Правды, которое я всё ещё носила, мягко вспыхнуло: да, получается.

Дейрон кивнул и вдруг тихо сказал:

— Я стараюсь.

И от этого "стараюсь" у меня сердце сделало то самое, дурацкое — как в романах, которые я читала в метро, пока ехала в офис и думала "вот бы кто-то просто сказал, что старается ради меня".

Изольда кашлянула.

— Мы не обсуждаем чувства в коридоре, — отрезала она.

— Конечно, — сказала я. — Мы обсуждаем только хвосты и дедлайны.

Барсик тут же вставил:

— И отчёты.

Изольда посмотрела на меня.

— Марина. Спа окончен. Патчи снять. Волосы… заткнуть.

— Я постараюсь, — сказала я.

— "Постараюсь" — это не гарантия, — отрезала Изольда.

— Леди, — сказала я, — у меня сейчас по жизни вообще нет гарантий.

Она замолчала.

Потом резко повернулась и пошла в свою сторону.

— Идёмте, — бросила она. — Кое-что покажу.

Мы вошли в её кабинет.

Там было чисто, холодно и пахло властью.

Изольда достала шкатулку.

Очень старую.

С символами рода.

Я напряглась.

Если свекровь зовёт "покажу кое-что", это либо "вот твой контракт на ад", либо "вот твоя последняя надежда". Третьего не бывает.

Изольда открыла крышку и вынула кольцо.

Тёмный металл, тяжёлый камень в оправе.

— Это Сердце Рода, — сказала она тихо. — На балу оно будет менять цвет.

Я сглотнула.

— И?

Изольда подняла на меня глаза.

— Если ты соврёшь Королю… оно станет чёрным. И нас всех казнят за обман.

У меня внутри стало пусто.

Платье Правды где-то в коридоре как будто тоже замерло в ожидании.

— Леди Изольда… — прошептала я. — Я не могу не врать. Я… я человек. Я живу на "всё нормально".

Изольда медленно надела кольцо на палец.

— Тогда учись жить иначе, Марина.

Я посмотрела на кольцо.

Потом на её лицо.

И поняла: вот теперь у нас не просто "бал".

Теперь у нас система контроля качества, которая убивает за неверную фразу.

И это очень похоже на мою прошлую работу — только там максимум увольняли.

А тут… казнят.

Барсик возник в дверях как всегда без стука.

— О-о-о, — протянул он, увидев кольцо. — Марина, поздравляю. Тебе выдали новый регламент. Отчитайся: готова к встрече с Королём без лжи?

Я вдохнула.

И честно сказала:

— Нет.

Платье Правды вспыхнуло.

Кольцо на пальце Изольды — тоже как будто стало тяжелее.

И я поняла: завтра мне придётся найти билет.

Послезавтра — выдержать Короля.

И при этом говорить правду так, чтобы она не убила нас всех.