Глава 24 · Ворота и взгляды

Аделина

Лесная дорога была темной, узкой и казалась бесконечной. Каждый скрип оси, каждый шорох за стволами заставлял меня вздрагивать. Пальцы, где прошлась магия, ныли — не ожогом, а странной, глубокой ломотой, будто я отдала часть собственного тепла, чтобы создать тот хрупкий щит.

Я сжала их в кулаки, пряча от Мирэн, которая, кажется, всё ещё пребывала в тихом благоговейном ужасе. Гарет, сидевший напротив, не сводил с меня глаз, но теперь его взгляд был не услужливым — он был внимательным, анализирующим. Он видел не свою капризную госпожу, а человека, принявшего верное тактическое решение под угрозой. И, кажется, уважал это.

— Ты хорошо справилась, — прозвучал в голове голос Элианы, лишенный прежней надменности. В нём слышалась усталость и… признательность. — Я не думала, что ты сможешь так быстро отпустить контроль.

— Я не «отпустила». Меня подтолкнул страх', — мысленно парировала я, но без злости. Сейчас мы были в одной лодке, точнее, в этой тряской карете.

— Эта магия… она всегда так… отнимает силы?

— Нет. Точнее, не должна. Канал почти закрыт. То, что я сделала через тебя… это как толкнуть заклинившую дверь плечом. Очень больно и очень неэффективно. Нужна практика. И… недостающая часть ожерелья. Я уверена, она — ключ к полному овладению силы.

Мысль об ожерелье заставила меня потянуться к спрятанному в складках платья маленькому бархатному мешочку. Я не отпускала его с момента, как мы покинули поместье. Твердые грани пластин упирались в ладонь, словно живая связь с тем миром, где я была собой. И с этой загадкой.

Путешествие растянулось на долгие часы. Я то дремала, прерываясь кошмарами, в которых смешивались рык дракона, ледяной взгляд из-под капюшона и грубые лица разбойников, то снова вглядывалась в темноту за окном. Гарет дважды останавливал карету, чтобы проверить дорогу и дать отдых лошадям. Каждую остановку я переживала как пытку, прислушиваясь к каждому звуку.

Но больше никто не нападал.

Когда за деревьями наконец забрезжил свет, не природный, а ровный и золотистый — свет магических шаров, висящих на высоких стенах, — я почувствовала не облегчение, а новое, свинцовое напряжение. Мы были на месте.

Столица Таргонии, Аэлиндор, возникла перед нами внезапно. Не как город из сказки, а как крепость. Огромные, отливающие синевой в свете двух лун стены уходили ввысь. Над ними парили остроконечные башни, и на самой высокой, центральной, развевалось знамя — золотой дракон на червленом поле.

Наш скромный, безгербовый экипаж привлек внимание стражников у боковых, не парадных ворот. Гарет, не вылезая из кареты, что-то негромко сказал им, показав свиток с императорской печатью. Лицо старшего стража изменилось, он бросил на карету быстрый, колкий взгляд — не уважительный, а оценивающий, почти брезгливый. Он узнал имя. Или, скорее, вспомнил позор, с ним связанный.

Ворота со скрежетом отворились ровно настолько, чтобы пропустить нас. Мы въехали не в сверкающий бульвар, а в узкую, мощёную булыжником улицу для обслуги. Запах сменился — теперь пахло конским навозом, дымом и специями. Даже ночью город гудел приглушенным гулом.

— Добро пожаловать в зверинец, — подумала я с горькой иронией.

— Восточные ворота для гостей находятся на другой стороне дворцового комплекса, — автоматически проинформировала Элиана. — Вы подъехали к воротам, которые ведут через хозяйственные дворы. Унизительно, но… безопасно.

Безопасно. После сегодняшнего дня это слово звучало как самая сладкая ложь.

Кучер остановил наш экипаж у неприметной двери в высоком гранитном здании, которое казалось частью стены. Встречал нас не церемониймейстер, а сухопарый мужчина в скромном, но безупречном камзоле управителя. Его лицо было непроницаемой маской вежливости.

— Леди де Фламме, — он произнёс титул без интонации, как констатацию факта. — Вас ожидали ранее. Поко́и для вас приготовлены в Западном крыле. Пожалуйста, проследуйте за мной. Ваши слуги и багаж будут доставлены отдельно.

Это был не просьба, а приказ. Гарет встретился со мной взглядом, и я едва заметно кивнула. Бунтовать сейчас было бессмысленно. Я отстранилась от Мирэн, которая смотрела на меня с немым ужасом, и шагнула за управителем в полумрак холодного каменного коридора.

«Западное крыло», — эхом отозвалась Элиана. — Самые дальние, самые неудобные апартаменты. Те, куда селят тех, чьё присутствие — неприятная формальность. Меня там и семь лет назад поселили бы, если бы в итоге не отлучили от двора.

Мысль Элианы была наполнена такой горечью, что у меня сжалось сердце. Я шла по скользкому от сырости камню, чувствуя, как на меня давит не просто вес стен, а вес всего этого мира — его предрассудков, его страхов, его ненависти к той, в чьём теле я оказалась.

Аделина

Коридор сменился чуть более широкой галереей, затем лестницей, уходящей вверх. И вот мы вышли в длинный, богато украшенный коридор с высокими окнами и портретами на стенах. Здесь пахло воском, старыми книгами и сухими цветами. Здесь был Дворец.

И здесь нас встретили они.

Группа из трёх девушек вышла из боковой двери, беззаботно смеясь. Их платья — шелк, парча, кружева — казались яркими пятнами в тусклом свете ночных светильников. Их смех оборвался, когда они увидели меня и моего провожатого.

Я узнала их. Худая и полная сестры Дюпре, и с ними — третья, высокая блондинка с холодными, как льдинки, глазами и величественной осанкой. Та, на которой не было лишних украшений, но одно-единственное колье с сапфиром размером с голубиное яйцо говорило о богатстве больше, чем весь гардероб сестёр.

Худая — Марианна — ахнула и прикрыла рот веером. Полная Анжела замерла с выражением человека, увидевшего привидение. А блондинка лишь медленно, с ног до головы, окинула меня взглядом. Её взгляд был хуже, чем у стражника. Он был безупречно вежливым и при этом смертельно ядовитым.

— Ах, — произнесла она голосом, похожим на звон хрустального колокольчика. — Новоприбывшая. Мы уже начали думать, что все кандидатки собрались.

Управитель склонился в почтительном поклоне, куда более глубоком, чем мне.

— Леди Селина де Вальер. Да, это леди де Фламме. Она только что прибыла ко двору.

«Де Вальер», — мгновенно прошептала Элиана, и в её «голосе» вспыхнула тревога, смешанная со страхом. — Один из самых влиятельных домов. Её отец — правая рука Императора после Вардана. Она… она была там. Семь лет назад. Видела всё.

Леди Селина сделала шаг вперёд. Её улыбка не достигла глаз.

— Какое неожиданное… возвращение. Мы все так взволнованы предстоящим отбором. И, конечно, так рады видеть, что… все старые лица возвращаются в игру. Надеюсь, дорога не была утомительной? Вы выглядите… уставшей.

Её слова были шипами, обёрнутыми в шёлк. Она смотрела на моё простое, пыльное платье, на неуклюжую причёску, которую я сама поправила в карете.

— Дорога была поучительной, — ответила я, и мой собственный голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. Я заставила себя встретить её взгляд. Внутри всё дрожало, но я вспомнила принцип: на раскопках, сталкиваясь с враждебно настроенными местными или чиновниками, нельзя показывать слабость. Иначе сожрут. — Позволите пройти? После долгого пути мне требуется отдых.

Селина де Вальер на миг задержала взгляд на моих руках. Я непроизвольно сжала кулаки, пряча покрасневшую, всё ещё болезненную кожу. Мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то острое, понимающее. Но она лишь грациозно отступила в сторону, делая широкий, театральный жест.

— Конечно. Простите нашу бестактность. Мы же все здесь… сестры по несчастью. Или по надежде. Спокойной ночи, леди де Фламме. Уверена, завтрашний день будет для вас полон открытий.

Я прошла мимо них, чувствуя, как их взгляды впиваются мне в спину. Шёпот, шипящий и полный яда, донёсся до меня уже когда я завернула за угол:

— … осмелилась явиться… вид-то какой… словно прачка… она могла вернуть себе магию?..

— Тише, Анжела, она может услышать…

Я еще понимала, что делали здесь невысокородные сестры, но вот что забыла в Западном крыле леди Селина — это вопрос. Неужели специально ждала проверить, появлюсь ли я.

Управитель, ни разу не обернувшись, привел меня к двери в самом конце коридора. Он открыл её.

— Ваши апартаменты. Завтрак будет подан в десять. Официальное открытие отбора — в полдень в Тронном зале. Вас проводят. Покойной ночи.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. Я шагнула внутрь и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной.

Комната была… большой, холодной и безличной. Дорогая мебель, гобелены, огромная кровать с балдахином. Но в ней не было ни души, ни тепла. Это была красивая клетка.

Я подошла к окну, выходящему во внутренний двор. Где-то там были Гарет и Мирэн. Где-то там бродил старик в зелёном. Где-то там, в самом сердце этого дворца, был дракон-император, который, возможно, сам не знал, зачем вернул своё проклятие.

Я разжала кулак и посмотрела на покрасневшие пальцы. Они слабо пощипывали. В них была сила. Чужая, опасная, болезненная, но сила.

«Завтра, — подумала я, глядя на отражение чужих, слишком ярких глаз в тёмном стекле. — Завтра будет первая битва. И мне нужен не щит. Мне нужно оружие».

Я потянулась к бархатному мешочку с ожерельем. Пора было читать дневник той, кто прошла этот путь до конца. И понять, какие правила действуют в этой игре на выживание.