Глава 9

Мы вышли из переговорной.

Вершинин стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Но Глеб пошел к выходу, нарочно замедлив шаг. Будто давая возможность Алексею догнать его.

Так и случилось. Алексей быстрым шагом подошел к нам, и мы остановились.

– Ну что, доволен, детектив? – буркнул он.

– Я был бы доволен, если бы она во всем честно призналась, – хмыкнул Глеб. Но тут же отбросил шутки и перешел к делу: – Думаю, она что-то скрывает. И думаю, пора устроить ей лёгкую прогулку с хвостом.

Вершинин со вздохом посмотрел на оставшегося в стороне Громова.

– Это дело Фонарёва и Громова. Но к вдове близко не подобраться. Она знает о своих правах, и это всё усложняет. Они проследят за ней, но только до появления адвоката. Потом мы должны обосновать слежку или вообще забыть о ней.

– Кто сказал, что я сомневался в вашей законопослушности? – Глеб невинно ухмыльнулся и похлопал Вершинина по плечу.

Они оба повернулись к Громову. Тот проворчал:

– Если бы был выбор, я бы прыгнул в выгребную яму, а не работал с тобой.

– Уверен, вдова выберет маршрут поприятнее, – ответил ему Глеб прежде, чем Громов ушёл.

– Почему ты вообще так вцепился в дело Лебедева? – спросил Алексей, глядя вслед полицейскому.

Глеб помолчал немного. Но ответил со злостью:

– Потому что кроме этого гребанного фабриканта и его неверной жены у меня нет ни одной зацепки по краже технологий. Если кого и удалось поймать за руку – это всё мелкие сошки, которые не стоят внимания. И даже у Лебедева полтора трупа и неизвестный на дорогущей тачке.

Он резко шагнул к выходу, сунув руки в карманы плаща. Я поспешила за ним, впервые за всё время увидев себя его глазами: бесполезная девушка, свалившаяся ему на голову, как ненужная улика. И я не знала, чем могу помочь ему.

До самого дома он молчал.

Молчал и сидя на кухне, крутя в руках опустевшую кружку и нахмурившись глядя на доску с заметками. Напряжение висело в воздухе. Я ощущала его поверхностью кожи. И отчего-то чувствовала себя виноватой.

Хотелось спросить, что он увидел в глазах Натальи, когда говорил с ней? Но не решалась нарушить молчание. Я не могла прочитать и его мысли. Только краткая вспышка злости в участке показала, что дело намного серьезнее, чем он хочет показать. И он в тупике.

Утром, допив кофе, он со стуком поставил кружку на стол, встал и сказал:

– Пошли. Надо попытаться достать кое-какие сведения.

– Мне тоже? – переспросила я.

Он кинул на меня короткий взгляд:

– Ты же не хочешь снова остаться без присмотра? Может быть, заметишь что-нибудь.

Ни да, ни нет. Всё в его духе. Я только кивнула и поплелась к выходу.

Мы просто шли по улице в неизвестном направлении. А я так и не решилась спросить, зачем я нужна ему в этот раз. Но Глеб, кажется, сегодня был в лучшем расположении духа и заговорил сам:

– Я загляну в одно место, ты подождешь меня в кафе. Потом пройдемся, проветримся. Может в голову придет что-нибудь интересное. По пути заглянем в пару автомастерских – может там вспомнят что-нибудь о владельце дорогого авто.

Звучало как план на свидание, о котором я даже не подозревала. И эта мысль была настолько нелепой, что я тут же постаралась её выкинуть из головы. Но то, что Глеб не считает меня балластом, казалось приятным. И мне даже захотелось оправдать его доверие. Но следующим заявлением он разрушил мои иллюзии:

– Уверен, у механиков развяжутся языки при виде красивой девушки. Они расскажут нам то, чего не собирались.

Поджала губы, но ничего не сказала. Я же хотела быть полезной. Помогу хотя бы так. А чего нет? То ревизор, то средство, чтобы разговорить кого-нибудь. Что Глеб придумает в следующий раз?

Мы вышли к рынку. Тут было шумно, несмотря на утренний час. Повсюда тележки с товаром, крики торговцев, любопытные покупатели и запах выпечки.

Глеб оставил меня в небольшом уличном кафе под навесом на углу рынка – всего пара солов возле витрины с пирожками.

– Сиди здесь. Пей кофе. Никуда не уходи, – инструктировал он, как будто это было очень важно.

Заказал мне чашку кофе и пирожок. А перед уходом наклонился к самому моему уху и сказал:

– Не вздумай сбежать на другую сторону континента. Мне за тобой туда лень переться.

Я еле заметно улыбнулась. Шутка или он надеется, что мне есть куда идти? А Глеб уже растворился в потоке людей.

И вдруг всё стало не так весело. Я осталась одна. Не просто в чужом городе, а в незнакомом мире, правила которого я до сих пор не до конца понимала. Мимо пронесся человек на самокате, и я вздрогнула от неожиданности. На секунду показалось, что это Глеб собрался скрыться от меня за пару сотен километров отсюда.

Зачем-то прокручивала в голове путь до дома. И заранее решила, что я заблужусь и никогда не выйду с этих улиц, пропахших маслом и запахом магии. Глеб сказал “никуда не уходи”, а я уже морально была готова стать городской легендой о пропавшей девушке с пирожком.

Отпила кофе – Глеб не из тех, кто просто так станет говорить или делать что-то. И вряд ли он решил избавиться от меня, бросив здесь, как слепого котенка.

Я уже почти успокоилась. И даже почти не вздрагивала от проезжающих мимо самокатов. Что может быть проще, чем просто пить кофе и ждать?

Но судьба – странная штука. И я умудрилась вляпаться в неприятности даже сидя на месте и ничего не делая.

Где-то неподалёку с грохотом что-то вспыхнуло, над рынком взвился столб дыма. Люди закричали. Кто-то повалил в сторону выхода, кто-то – наоборот полез смотреть, что случилось.

Я замерла на месте, не зная, что мне делать. Бежать на другой конец континента, как предлагал Глеб, или сидеть и делать вид, что ничего не происходит?

Мир вокруг сходил с ума, а я флегматично пила кофе за столиком кафе.

Я не уходила, потому что боялась потеряться. Но ещё больше я боялась, что меня поймают с поддельным разрешением на использование магии в кармане и репутацией убийцы самокатчиков. Поэтому я пыталась сидеть и не вызывать подозрений. Хоть и понимала, что выгляжу сейчас странно.

Глеб появился так же внезапно, как исчез. Окинул меня внимательным взглядом и торопливо сказал:

– Пойдем.

– Куда? – уточнила я, вскакивая с места. Хотя мне было всё равно куда – лишь бы подальше отсюда.

– Посмотрим, что там взорвалось, – вопреки моим ожиданиям сказал Глеб и схватил меня за руку.

Я поплелась за ним, чувствуя, что снова совершаю ошибку. “Плохая идея”, – билось в голове. Но я молчала – с Глебом протестовать бессмысленно. Всё равно он убедит меня, что это мне нужно. А может сделает так, будто я сама его попросила посмотреть, что там.

Мы лавировали среди людей, пробиваясь к месту взрыва. Глеб почти бежал, будто боялся опоздать – поздно, взрыв уже случился.

– Зачем мы туда идем? – не выдержала я.

Глеб даже не повернул головы:

– Потому что это удача. Я впервые рядом с местом взрыва. Если доберёмся раньше полиции – сможем подобрать обломки батареи.

Он замолчал на пару шагов, потом добавил:

– С виду все подделки одинаковые. Но по остаткам корпуса можно понять, к какой партии она принадлежит. Чем новее модель – тем крупнее должна быть фабрика, которая её сливает.

Я молча переваривала услышанное. Всё это звучало как-то слишком серьёзно для того, что начиналось с безобидного пирожка в кафе.

Мы вынырнули на один из рядов рынка, где все произошло. Люди расступились, встав в стороне от места происшествия. Глеб шагнул к центру в свободное пространство и стал осматривать место происшествия.

Я тоже огляделась. В этот раз причиной местного апокалипсиса стал не самокат – а жаль, я надеялась, что их запретят. Хотя по обломкам сложно было сказать, что именно тут взорвалось. Рядом горел перевернутый деревянный прилавок. Стонали пара бедолаг, попавшие под удар. Я знала, что должна помочь им, но будто впала в ступор.

Все в этом городе было напичкано магбатареями. Любая могла взорваться. Мы буквально жили среди минного поля. Наверное, потому Гильдия техномагов так и переживала из-за подделок: магбатареи с легкой руки черного рынка становились опасными штуками.

Глеб тем временем собрал несколько осколков и сунул их в карман плаща. Он работал очень быстро, профессионально, подмечая детали, которые бы не заметили другие. Это читалось в его взгляде, который то и дело останавливался, будто фиксируя что-то в памяти. И это было… красиво.

В этот момент где-то сбоку раздался свист, который вывел меня из оцепенения. Патрульные уже были здесь и отгоняли любопытных. И, конечно, тут же накинулись на Глеба.

– Глеб Ларин, частный детектив, – тут же представился он и потряс перед их лицами удостоверением. И я не была уверена, что оно не поддельное. – Здесь по заданию Гильдии техномагов с одним из её представителей.

Он кивнул в мою сторону, и мне пришлось развернуть свое разрешение. Кажется, в этой игре мы зашли слишком далеко. Но полицейские только кивнули и слали ждать, пока Глеб закончит. И только тогда принялись разбирать обломки, когда он решил покинуть место происшествия.

– Валим отсюда, – тихо сказал он и стал пробиваться через толпу. – Пока они не начали задавать вопросы. Нам это не нужно.

Мы поспешно смешались с толпой, а потом и вовсе ушли с рынка. Глеб шагал вперед с тем особым выражением лица, которое у него появлялось только в двух случаях: когда он был доволен собой или когда собирался вляпаться в ещё большие неприятности.

– Полина, ты точно приносишь мне удачу, – он подмигнул мне. – Знал бы, что рядом с тобой что-то взорвется, давно бы привел тебя сюда.

Если притягивать неприятности – это новый критерий успеха, то я вообще, выходит, талисман уровня "всё пропало". Но я просто кивнула и ускорила шаг. Иногда с Глебом проще соглашаться, чем пытаться понять, как работает его странная логика.

Что бы ни происходило, Глеб не собирался отказываться от своих планов. Хотя я наделась, что приключений на сегодня нам хватило, он решил попытать удачу в автомастерских, как и предупреждал.

Мы обходили их одну за другой. Глеб уверенно открывал двери с видом человека, который уже знает, что где-то здесь припрятан труп. Здоровался с механиками и задавал вопросы. Иногда для убедительности доставал удостоверение – доказательство того, что он не мошенник, за этот день я видела больше, чем за всё время, проведенное в этом мире.

– Не приходилось работать с такой-то машиной? Да, я знаю, что у таких людей свои механики. Но может что-то слышали о её владельце?

Он спрашивал, механики отвечали. Иногда с готовностью, иногда только удостоверение Глеба заставляло их делиться своими размышлениями.

Я всё это время стояла рядом и старательно делала вид, что хоть что-то понимаю. И в своем мире я безошибочно могла разве что протереть окна. Тут, среди магкристалов я вообще не понимала, что происходит. Кажется, на фабрике я и то чувствовала себя увереннее. К тому же автомобилей в мастерских было мало – в основном самокаты простых людей. И я не могла объяснить, что мы среди них забыли.

Поэтому просто улыбалась и кивала, когда механики косились в мою сторону. В одной из мастерских, не выдержав бесконечной скуки и потока непонятных слов, я указала на одну из стоящих машин и ляпнула:

– Эта машина тоже вроде хорошая.

Большие колеса, блестящий капот, чуть светящийся магкристалл и конструкция такая, будто её угнали из музея. По мне так она почти ничем не отличалась от той, на которой уехала Наталья, и от тех, что порой проезжали по дорогам.

Это был сигнал к действию. Я запустила в механике словесный поток “чем эта машина отличается от той, что вы ищете”, как если бы мои слова могли оскорбить хоть одну из этих металлических красавиц. Он даже назвал пару фамилий, кто мог бы позволить себе то, что недоступно другим. Поймал в моём взгляде отсутствие мыслей, махнул рукой с выражением “ой, всё” и ушёл заниматься своими делами.

Глеб молча посмотрел на него. Я уже сотню раз пожалела, что открыла рот – лучше бы дальше улыбалась. Как теперь Глеб заставит обиженного моим непониманием механика говорить о чём-то?

Мы вышли из мастерской. Я даже хотела извиниться, как вдруг Глеб ухмыльнулся и сказал:

– Это потрясающе. И дальше продолжай изображать милую дурочку. У тебя это получается гениально.

Я подумала, что, в общем-то, ничего изображать и не надо. И мрачно заключила: Похоже, мой талант быть бесполезной наконец пригодился.

– А эти люди, о которых он говорил? Их имена нам пригодятся? – уныло спросила я

– Нет, – покачал головой Глеб. – Просто пара влиятельных шишек, не имеющих ничего общего с производством и магтехнологиями. Но это лучше, чем ничего.

Так мы ходили до самого вечера. В какой-то момент я даже покосилась в сторону самоката – наверное, мы бы уже объехали половину города, если бы воспользовались хоть каким-то транспортом. Но, конечно, даже так ни за что бы не согласилась проехать на нем.

Как солнце стало клониться к западу, мы вышли к реке. На широкой набережной пахло мокрым камнем. Несмелый свет ранних фонарей отражался в водной ряби. Прохладный влажный ветер заставил поёжиться.

Глеб шёл, думая о своём и сунув руки в карманы. А я разглядывала открывшийся на город вид – дома на другом берегу, мост вдалеке, непрерывно дымящие трубы фабрик и людей, неспешно прогуливающихся после рабочего дня.

– Вечером тут красиво, – вдруг сказал Глеб. – Это отличное место для прогулки, если идешь на свидание.

Я настороженно посмотрела на него. Глеб способен думать о чем-то кроме трупов и похитителей магбатарей? Или он снова что-то задумал? А Глеб уже с улыбкой смотрел на меня:

– Мы можем притвориться влюбленной парой. Я готов подыграть, если кто-то из “доброжелателей” следит за нами.

– Влюбленной парой? – переспросила я.

Он наклонился ко мне чуть ближе и сказал:

– Все ради дела. Не подумай ничего лишнего, ревизор.

Я не успела ответить, как он взял меня под руку. Чуть сжал мои пальцы, будто пытался придать уверенности. Но я растерялась ещё больше. Хотелось или убежать, или вцепиться в него, но так, чтобы это не выглядело как влюбленность. Кажется, в какой-то из мастерских Глеба сломали или подменили.

– Расслабься, – он заметил мою растерянность. – Теперь мы не выделяемся среди других. Можно даже иногда обмениваться нежными взглядами.

Вместо этого я уставилась в землю под ногами. К моему ужасу сердце забилось быстрее, когда Глеб замедлил шаг, подстраиваясь под меня, и скользнул ко мне взглядом. Чёрт, лучше бы он просто меня снова как-нибудь обозвал!