Глава 30

Ну как же так!

Вдруг… ну вдруг у меня были хотя бы небольшие шансы.

Ведь это такое чудо — он пришел. Сам пришел! И ему нужна я (непонятно, зачем, но это уже другой вопрос!).

И когда чудо случилось — такая незадача…

Захотелось рыдать с новой силой.

Но вместо этого я закричала, рискуя показать себя полной дурой:

— Не помешали! Заходите!

Гардан с удивлением поглядел на встрепанную меня, старательно высвобождающуюся из объятий Вердана.

Вердан, похоже, решил, что мне просто неудобно обниматься при малознакомом человеке. И пришел мне на помощь — разомкнул руки и сказал:

— Простите… У нас просто это… Манечка напугалась от всего и сильно устала. Перенапряглась очень.

— И верно, — вдруг быстро и очень серьезно сказал Гардан. — Как-то мы не учли, что Манечке непривычны такие психологические и физические нагрузки. К тому же вы совсем недавно были совсем истощены.

Резко подошел ко мне. Сел передо мной на корточки и… взял меня за руку.

Ах… Искристые мурашки. И чувство непередаваемого радостного блаженства.

— Я помогу? — серьезно спросил маг.

А что, я похожа на ту, кто может отказаться? Я даже готова симулировать обморок, чтоб ты подольше меня за ручку подержал. Впрочем, никогда этого не делала и не уверена, что хорошо получится. Поэтому не буду.

Я кивнула.

Успокаивающая теплая энергия побежала от него ко мне.

Слезы высохли. Меня перестало потряхивать по какой-либо причине. Стало хорошо.

— Пора бы вам уже знать такие приемы, — критически сказал ректор-чужой-Академии нашим студентам. — Впрочем, вам пока не стоит ничего такого делать, потому что сами тоже пострадали недавно. Так, молодые люди, отдыхайте. А я отведу Манечку подышать свежим воздухом.

И… властным жестом слегка подхватил меня подмышки, приобнимая, чтобы поднять.

Ооо! Разве так бывает?! Может, мне встретилась фея благословений, благословила меня, а я и не заметила?

— Я бы тоже подышал воздухом… — растерянно сказал Вердан.

— А вам лучше срочно поесть. Идите на второй этаж — там в столовой вас ждут Дарток с Ануэем и ребята. Они про вас спрашивали.

Создавалось впечатление, что он отвязывался от моих друзей… Надо же!

— А Манечка как тогда поест?

— Я позабочусь! Сейчас ей важнее подышать, тем более что воздух тут горный и очень чистый, — отрезал Гардан и повел меня к выходу.

В общем, конечно, когда мы вышли в коридор, и он сменил полуобъятия на то, что предложил мне локоть, я опять потеряла дар речи.

Ловила каждое мгновение. И хотела не поддаваться чувству стыда, что встретила его слезами и объятиями с другим мужчиной.

Впрочем, как здорово получилось-то?! Аа?!

Держалась за его локоть. Наслаждалась тем, какой он высокий и какая я маленькая (а с Вером мне плевать на это!). И даже молчанием наслаждалась.

По длинному коридору Гардан вывел меня во внутренний сад. Тут было очень красиво! Цветы, деревья… Какие-то два дракона стояли на отдалении и разговаривали, не обращая на нас внимание.

— Подыши. Тут действительно хорошо, — наконец нарушил молчание.

Я послушно подышала и наконец отважилась спросить:

— Вы хотели что-то спросить у меня? Когда вы пришли, сказали, что вам нужна Манечка, — нашла в себе силы улыбнуться. — И да, спасибо, что привели меня в нормальное состояние…

— Мог бы с сразу догадаться, что тебе нужна помощь. А не думать, насколько я помешал тебе обниматься с этим парнем, — как-то многозначительно ответил он. Или я придумала себе эту многозначительность. Ведь так здорово, если он приревновал, но не сдался, а решил все же общаться со мной! — И да, называй меня на «ты». Хотя бы, когда мы наедине. Я не твой начальник. И вне работы не очень-то люблю официальные обращения.

— Хорошо, магистр ректор, я постараюсь называть тебя на «ты», — я все больше приходила в себя, меньше смущалась и даже обрела вновь свою способность шутить.

Гардан рассмеялся подчеркнутому контрасту между «магистр ректор» и «ты».

— Вот и молодец! Да, я хотел поговорить с тобой. Меня… заинтересовал твой стиль мышления. Ты так интересно придумала с этими «лейками» для восстановления иссохшей долины. И твоя комбинация с «якобы проклятьем»… — опять многозначительность.

— Вы… ты оценил?

— В полной мере. И я хотел спросить, ты ведь собираешься в аспирантуру?

— Да, — опять боялась дышать, потому что догадывалась, что последует дальше. Тут главное — не спугнуть. И вдруг я буду иметь доступ к его персоне еще долго?!

— Тогда как ты смотришь на то, чтоб стать первой аспиранткой по обмену? Мы с Анадором поговорили и подумали, что когда все закончится, нам стоит развивать сотрудничество между нашими Академиями. Ты можешь стать первой, кто поедет в аспирантуру в наш мир. И можешь даже писать диссертацию под моим руководством…

— Под твоим? — не веря своему счастью, переспросила я. — Но ты ведь боевой маг, а я всего лишь артефактор!

— Всего лишь, — усмехнулся. — Эта специальность ничем не хуже других. Например, когда Бардог выпил большую часть нашей Академии, нас спасли именно артефакты-накопители, которые разрабатывали и создавали твои коллеги. К тому же, я как ректор могу быть научным руководителем по любой специальности. Такие у нас правила. Ну так что, согласна?

— Разумеется, согласна! — улыбнулась я, не зная, как вообще поверить во все происходящее.

И тут произошло совсем фантастичное.

Он вдруг развернул меня к себе — мягко и спокойно, но у меня опять приключился приступ мурашек.

— И еще… прошу, перестань меня смущаться. Ты мне тоже сразу понравилась.

Я просто замерла от невероятности происходящего.

— Но ведь я… просто студентка! — ляпнула я.

— А я — просто ректор, — улыбнулся Гардан. — Много старше тебя. И ты ничего не знаешь о моем прошлом — может, я успел насовершать неблаговидных поступков. Еще вопрос, у кого больше поводов комплексовать.

— Нет, я уверена, что ты всегда был… благородный!

— Вот и я уверен, что ты всегда была шебутная, веселая, умная и добрая. Ммм… Ты очень голодная?

Я отрицательно покачала головой. Ведь в его присутствии есть совершенно не хотелось. Хотелось наслаждаться его голосом, его видом, его острым умом…

А еще мы стояли лицом к лицу, и это так располагало… поцеловаться. И если он попробует, то я не знала, что делать. Ведь одно дело — захотеть понравиться мужчине. И совсем другое — быстро переходить к проявлениям близости. Я все же приличная фея, так ведь?!

Но Гардан был достаточно корректен. Он не попробовал меня поцеловать. Вместо этого опять предложил мне локоть и сказал:

— Давай тогда еще немного прогуляемся по саду. Побеседуем. А потом я отведу тебя туда, где дают самые вкусные фрукты и булочки! — и подмигнул.

Я рассмеялась:

— Пойдем, конечно.

В общем, да, это была прекрасная прогулка. Вот не зря он сразу мне так понравился! Все, что я ощутила в ректоре-чужой-Академии — в нем действительно было. Это подтверждалось всеми историями, что он рассказывал.

В них, кстати, часто фигурировали Дарток с Амирой. Они, оказывается, не были однокурсниками, Гардан был на целых двадцать лет старше.

Но когда Дарток и Амира поступили в Академию, молодому преподавателю боевой магии Гардану поручили кураторство над первым курсом. И он как-то сразу подружился с этими двумя, которые нередко становились инициаторами всяких студенческих хулиганств. Ведь разбираться с последствиями хулиганств и их зачинщиками приходилось куратору… Так и сошлись.

А потом ребята остались работать в Академии, а Гардан однажды стал ректором — просто потому, что достиг к тому моменту больших успехов и заслужил всеобщее уважение.

— По правде, я тогда отличился, провел операцию по защите одного дальнего селения от монстров. И после смерти старого ректора большинство проголосовало за тогдашнюю «гордость Академии». Думаю, если б операцию провел кто-то другой, было бы то же самое…

— Ой, да не прибедняйся! — рассмеялась я. — Думаю, это не единственная причина для голосования за тебя!

— А ты действительно немного фея?

— А что, не видно? На четверть фея. И, к сожалению, не фея благословений или фея цветов. А проклятий.

— Это даже интересней, — улыбнулся Гардан. — Хорошо стимулирует к правильному поведению.

И мы оба рассмеялись.

В общем, было невероятно интересно, искристо. И он общался со мной на равных. Словно мы были двумя студентами, сбежавшими с занятий, а не мужчиной и девушкой с большой разницей в возрасте и положении в обществе.

«Впрочем, я ведь тоже уникальна, — подумала я. — Всегда мечтала, что однажды на меня обратит внимание очень видный и необычный мужчина. Потому что я этого заслуживаю. И вот сбылось! Точно недавно мне встретилась фея благословений. Просто я этого не заметила…»

***

Лена Петрова

Проснулась я выспавшаяся и бодрая.

Но чувствовала разочарование. Ведь я фактически решила быть с Агритом вчера вечером, но заснула…

И рядом со мной на необъятной кровати никого не было.

И ведь, найдя меня спящей, Агрит отнес меня в постельку, уложил, накрыл одеялом, наверно и поцеловал на ночь. А я все проспала! А-а!

Очень романтично. Но хочется ощущать романтику в здравом уме, а не во сне.

И место на кровати рядом со мной было девственно-гладким. Агрит явно спал на диване в гостиной.

Ох… Не лег рядом, чтоб я не подумала о нем чего плохого? Но он знает, что не подумаю.

Значит, чтоб… не мучиться моей близостью, потому что сгорает от страсти?!

В общем, додумать все это я не успела, потому что обнаружила на тумбочке у кровати прекрасный букет каких-то фантастических красных и синих цветов — они открывали и закрывали бутоны, издавая при этом переливчатые звуки. Несложная, но красивая и трогательная мелодия.

Ух ты! Кусающиеся цветы я уже видела. А вот поющие — еще нет.

И тут дверь открылась. На пороге спальни показался Агрит с подносом в руках.

— Завтрак для моей прекрасной Елены, — улыбнулся он.

Подошел, поставил поднос на тумбочку рядом с цветами, присел рядом со мной и поцеловал.

В общем, утро начиналось чудесно…

Если б еще не разбирательство на тему местного «Барлога», было б совсем здорово.

Мы позавтракали принесенной яичницей, булочками (бесподобными!) и чудесным бодрящим напитком, потом Агрит сказал:

— Разбирательство через час. Я не хотел тебя будить раньше, но теперь нужно собраться, если ты не передумала — идти. Так вот, твою одежду я отдал в стирку и глажку. И распорядился, чтоб для тебя приготовили гардероб на время пребывания здесь. В шкафу во второй комнате есть несколько платьев. Пойдем, выберем тебе на сегодня.

— Я поражаюсь, как ты обо всем позаботился! — прошептала я и притянула к себе его голову, чтоб поцеловать.

— Так мы никуда не пойдем! — простонал Агрит, с трудом оторвавшись от моих губ. — А я точно должен быть там…

«Да, начинать личную жизнь с поспешной близости — не для нас, — подумала я. — В конечном счете, у нас будет еще сегодняшний вечер. Ведь вряд ли разбирательство будет длится до ночи, и я опять засну!»

В общем, я привела себя в порядок, выбрала красивое, но не слишком праздничное платье — голубое, узкое, с небольшим треугольным вырезом на груди.

— Хороша? — осведомилась я у Агрита.

Просто ради шутки.

— В любом наряде, — сообщил он, обнимая меня сзади перед зеркалом.

В общем, создавалось ощущение, что у нас медленно, но верно начинается медовый месяц.

Пай перелетел со шкафа ко мне на плечо и обещал вести себя хорошо, то есть не портить наряд своими коготками. Он ими гордился, ведь они были драконьи.

Теперь главное, чтоб все это не сломалось из-за какого-нибудь происшествия, от нас не зависящего…

И были у меня на этот счет какие-то неприятные предчувствия.

С друзьями мы встретились перед входом в зал для совещаний. Несмотря на то, что далеко не все были обязаны присутствовать, пришли все до одного.

Парни были выспавшиеся и веселые. Только Вердан почему-то мрачнее тучи.

Мужчины — спокойные и довольные.

Манечка — какая-то радостно-возвышенная, словно сходила на свидание.

Пай сидел у меня на плече и приговаривал, что готов дать показания против Бардога в любом объеме.

А вот Амира… Амира была необыкновенно хороша. Она где-то раздобыла (вернее, подозреваю, это сделал Анадор) изумительной красоты платье. Выглядела просто сногсшибательно. У парней-боевиков прямо челюсти отвисли при виде нее.

При этой ослепительной красоте она была… злая, как дикий необузданный копызырь.

Я незаметно приблизилась к ней, пока Агрит с Анадором обсуждали, что и как с нашим главным делом.

— Чего, навязчиво приставал? — очень тихо спросила я у нее.

Амира резко взглянула на меня и бросила:

— Привет! Наоборот! Вообще не приставал! Представляешь себе? Чтоб его!!!

Я не выдержала и рассмеялась. Воительница была неподражаема в своих противоречиях!

К нам подошла Манечка и шепнула:

— И ко мне не приставал. Но это хорошо! Это правильно!

При этом она радостно сияла, ей явно хотелось поделиться какой-то новостью.

Мы с Амирой изумленно уставились на нее.

— Кто?! — спросили мы хором.

— Он… Гардан! — мечтательно протянула фея.

— А должен был? — очень осторожно спросила я, просто не зная, как реагировать.

— Причем тут вообще он?! — нахмурилась Амира.

— Ну… в общем… Мы с ним вчера ходили на свидание! — призналась фея.

— Ээээмммм… — ответили мы с Амирой.

И изумленно поглядели на Гардана, который стоял рядом с Агритом, но, оказывается с улыбкой поглядывал на нашу феечку.

…И тут открылась дверь, и нас пригласили в зал совещаний.

В общем, тогда я так и не узнала удивительную историю Манечкиной влюбленности.

А вот о Бардоге мы сразу узнали много нового.

Оказалось, что был не один, а целых три эпизода гибели истинных пар драконов — человеческих женщин — после взаимодействия с Бардогом. По-прежнему было неясно, что он с ними делал, но все три девушки покончили с собой сразу после контакта с ним. Два из трех драконов, потерявших истинных, сошли с ума.

Правда, доказанным (в плане наличия свидетелей), что Бардог общался с девушкой, был только один эпизод, поэтому именно он шел как причина заключения в тюрьму в давние времена.

Зачитывал материалы по Бардогу сам Правитель. Что могу сказать о нем? Обычный дракон — то есть очень статный и красивый мужчина — средних лет, темноволосый. Рядом с ним была его жена — драконица Монтера. Это разбирательство она, похоже, расценивала как повод принарядиться и была в потрясающем золотом платье.

Но… Знай наших! Я и не пыталась выглядеть красавицей, не тот повод. А вот Амира не уступала яркой брюнетке-драконице.

В целом, драконов было достаточно много. Женщин — буквально еще две-три, ведь дракониц в принципе очень мало — основная причина, почему раса такая малочисленная. Вспомним, именно от вырождения Анадор хотел спасти свой народ, когда призвал меня и принуждал к деторождению. Ведь человеческие женщины этого мира от драконов не рожают.

Некоторые пришли сюда, потому что это некоторое разнообразие, почти развлечение, как шепнул мне Агрит. Но в целом все выглядели серьезными и вдумчивыми. Развлекающихся лиц не наблюдалось.

Вопрос истинных пар — святое для драконов. Все были возмущены старинными преступлениями Бардога.

Самого его не было. Лишенный всякой магической подпитки, он все еще не пришел в себя. А тащить в зал бесчувственное тело никто не счел нужным — ибо зачем.

— Смерть преступнику! — крикнул кто-то, когда Правитель закончил зачитывать.

— И все же в древности он был подвергнут не смерти, — заметил Правитель. — Его заключили в древнюю тюрьму «до пересмотра дела». А потом, видимо, действительно забыли… И он выжил. Кстати, его древние преступления наводят на мысль, что он считал, будто истинной парой дракона не должна быть человеческая женщина. Ведь тогда — как гласят бумаги — было всего четыре таких истинных пары. И троих из них он уничтожил.

— Я помню его! — вмешался один из драконов, что выглядел много старше других. — Что он сделал, по крайней мере, с одной женщиной, в итоге выяснили. Там было жесткое насилие и принуждение к самоубийству — чтоб не лишать дракона-истинного шанса найти драконицу и принести потомство. «Любишь его — умри!» — говорил он. Эта фраза впечаталась мне в память. Так что твоя версия, Правитель, верна.

— Однозначная смерть, — сказала Монтера.

— Подождите. Мы еще должны рассмотреть его нынешние преступления. И оценить его опасность для цивилизации, — не согласился с ней муж. — Анадор, Агрит, прошу…

Наши драконы рассказали часть нашей истории, что касалась Бардога.

— Кстати, — задумчиво почесал подбородок Правитель, — не исключено, что когда преступник предлагал вам дружбу, то преследовал совершенно другие цели. Например, втереться к вам в доверие, а потом убить ваших истинных. — Меня передернуло. История обрастала новыми зловещими нюансами, и это пугало. — …Он не мог не заметить, что, вероятно, тут есть две женщины, подобные его жертвам из прошлого.

— Мог и не заметить, — не согласился Анадор. — На тот момент мы никак не проявляли отношение другу к другу. А определить истинность извне, как известно, невозможно.

— И все же… я думаю, он подозревал, — усмехнулся Правитель.

Затем выступили Астин и Тарм — рассказав свою часть истории. Оба от всей души благодарили «истинную Анадора» Амиру, и она, кажется, смирилась, что ее так называют. Ослепительно улыбалась, вызывая восхищение охочих до женской красоты драконов.

Правитель предложил высказаться и всем желающим.

Желающим оказался Гардан — который более красочно описал, что натворил Бардог в другом мире. Подчеркнул, что умерло двое студентов и настаивал на немедленной казни.

Потом выступил Ануэй, хорошенько обложил Бардога «огнебздуном паршивым» и рассказал, как нашел умирающих парней-боевиков. Парни подтвердили каждое его слово.

Больше никто не полез — ведь картина была ясна.

— Что же… — в очередной раз почесал подбородок Правитель. — Теперь мы должны решить его судьбу. На этот раз ошибок быть не должно — потому что преступник обладает уникальной способностью вытягивать силы из любого и в перспективе мог бы стать самым сильным магическим существом в мире. По сути, у нас два варианта. Казнить немедленно. Или содержать под полным контролем, изучить природу его способности — чтобы на будущее знать, как избежать подобных метаморфоз у драконов. А потом казнить.

— Второе — слишком опасно, — тут же вмешался Анадор.

— А я не уверен, что оставить вопрос не исследованным, менее опасно… — сказал Правитель.

«Вот ведь! — подумала я. — Только этого не хватало. А ведь слово Правителя, наверняка, самое главное!»