Глава 12.

Непристойное предложение.

Музыканты играли неплохо. Мне однозначно нравился вечер. Под некоторые мелодии даже танцевали, но так как я совершенно не умела этого делать, то старалась держаться подальше от танцующих. В итоге, устав стоять, присела на один из диванчиков, что были поставлены вдоль стен. К Браяну подходили мужчины в дорогих костюмах. Мэр то и дело их подводил, представлял. Он представлял и меня, но все время делал такую выразительную паузу, словно каждый раз был в замешательстве, как же меня представить. Я потому и села на диван, так как ощущение неловкости, что посещало меня каждый раз, очень уж сильно портило вечер. Зато теперь вопрос с представлением меня отпал сам собой, но при этом я все же слышала, о чем говорят мужчины. Бонжиоли как раз таки привел аж троих почтенных и одних из самых богатых горожан. Двое из них были словно братья-близнецы градоначальника. Такие же круглые, лоснящиеся от сытости и достатка. Третий же был, наоборот, худой, с хищным выражением лица, острыми чертами лица. Он произвел на меня нехорошее впечатление. Он еще не подходил к нам, и меня ему не представляли. Но кажется я слышала, что его фамилия Бончини, но я могу и путать из-за вереницы лиц и имен.

– Все же вчерашний заморозок основательно потрепал людские огороды, – говорит один из толстяков. Я их даже с трудом могу отличить друг от друга.

– Да, у меня все погибло, – жалуется второй, но он словно и не расстроен этим фактом. – Если б я жил лишь с того, что дает огород, то, полагаю, мне бы пришлось затянуть потуже пояс, – добавляет мужчина, а я отворачиваюсь, чтобы никто не увидел улыбку. Ему бы как раз посидеть на овощах и не помешало бы. Может, схуднул бы немного.

– Я обратился к вдове Оскальда, и она спасла мой урожай, – вдруг выдает худой, а я аж дернулась и настолько резко повернулась к нему, что все заметили это, и среди говоривших повисла тишина. Слишком уж явно я проявила свою заинтересованность в мужской беседе.

– Позвольте представить. Мисс Майя Гатита, дочь покойного Оскальда, – представляет меня Браян.

– Надо же, – хмыкает господин Бончини и окидывает меня изучающим взглядом. Он словно кусок мяса на базаре выбирал и приценивался, а не на живого человека смотрел.

– У нас сегодня вечер таинственных личностей, – шутит первый толстяк, не заметив неловкости момента и пристального взгляда, которым меня осмотрел черноволосый мужчина.

– О чем вы? – мэр нервно хохотнул. У меня закралось подозрение, что он-то понимает, о чем речь, но дает возможность собеседнику придумать что-то и не отвечать. Но толстяк в упор не заметил намека и продолжил.

– Господин Бонжоли сказал, что у него на вечер будет проверяющий короля, которого прислали в долину с инспекцией, – начал говорить толстяк, весело и добродушно посмеиваясь. – Но вы представьте, каково же было мое удивление, когда я узнаю, что этот самый проверяющий – это граф Браян Арчибальд Стеринг Третий, королевский хранитель артефактов, – как раз в этот момент замолчала музыка, и в комнате повисла звенящая тишина.

– Да, я здесь по просьбе короля и потому не афишировал титулы и должности, – натянуто улыбнувшись, отвечает Браян, а я ловлю на себе его быстрый взгляд. Наверно, он думает, что эта новость должна поразить меня. Но я-то давно знала, кто передо мной. Спасибо Марте. Наверно, если бы я не обладала этой информацией, то эта новость должна была меня поразить, впечатлить и вообще смутить. Но я сидела с каменным лицом. Я решила, что после вечера, когда вернемся домой, я поговорю с Браяном. Отдам камень, покажу письмо и расскажу все про себя. Что я попаданка и все, что произошло со мной в этом мире, и как я в него попала. Не хочу, чтобы между нами были тайны, и если уж суждено нам быть вместе, значит, так тому и быть. А нет – значит нет. Но врать и изворачиваться я не хочу. Я этим самым не только Браяна унижаю, я и саму себя унижаю в первую очередь. Все, решено! Сегодня же поговорю со Стерингом.

Первый шок от новости, кто такой господин Стеринг, прошел. Мэр увел одного из толстяков и Браяна познакомить еще с кем-то. Еще один толстячок отошел, извинившись, а третий так вообще в пляс пустился. Около дивана остался лишь господин Бончини. Он смотрел на меня сверху вниз, а я понимала, что слишком уж откровенный вид ем открывается на мое декольте, поэтому попыталась прикрыть всю эту красоту шалью.

– А ведь мне характеризовали вас как девушку высоких моральных принципов. И я даже рассматривал вас в качестве кандидатуры в невесты, – говорит мужчина, словно сам с собой, но явно слова адресованы мне. – Но я рад, что вы не такая.

– Что? – я оторопело смотрю на мужчину, задрав голову. Он обходит и садится рядом со мной, сверля взглядом.

– Мне рассказывали, что проверяющий короля шныряет по долине, роется в архивах, пока этот дурак прохлаждается на курортах, – усмехается мужчина, кивая на мэра. – Мне даже сказали, что он поселился в доме какой-то вдовы. Но я никак не ожидал, что это окажется не вдова, а вы, – и снова тот самый сально-масляный взгляд, который сканирует меня, остановившись на уровне декольте.

– Да, я не вдова, – киваю, стараясь не терять самообладание и выдержку. – Я приютила господина Стеринга. Он стал не только постояльцем, но и моим другом.

– Милая Майя, когда господин Стеринг уедет… а он скоро уедет, уверяю вас, – мужчина покровительственно смотрит на меня и берет за руку. Я бы хотела выдернуть свою конечность из лапищ этого мерзкого типа, но не получается, – я бы мог стать вашим другом. Не бесплатно, конечно же. Не переживайте.

– Не понимаю, о чем вы, – так и хочется сделать больно, ударить, укусить, да плюнуть, в конце концов, в этого наглого типа. Хоть что-нибудь, чтобы дать отпор. Но слишком много людей косится на нас. И мне остается лишь шипеть на него, как змея, при этом стараться, чтобы на лице была улыбка и его не перекосило от злости.

– Послушай ты! Еще раз подойдешь ко мне с таким предложением, я не посмотрю, что ты при деньгах и в дорогом костюме. Отхожу сковородой так, что мало не покажется. Я тебе не шлюха и не девка, чтобы ты мне тут что-то предлагал. Не веришь, что справлюсь, спроси у Громхильды. Она тебе обо мне подробную характеристику выдаст, понял? – выдергиваю руку, и то лишь потому, что господин Бончини настолько удивлен моими словами, что ослабил хватку.

– Не помешаю? – рядом с нами оказался Браян, который то ли понял, что что-то не так, то ли слышал кусок нашего разговора, потому что он недобро прищурился, сверля господина Бончини взглядом.

– Нет, что вы! – худощавый мужчина подскочил и сделал легкий поклон мне и Стерингу. – Я уже намеревался уходить.

– Всего доброго, – отвечаю, а самой к черту его послать хочется. Чтоб его ржавым гвоздем проткнуло, похабник крючконосый.

Мужчина ушел, а Браян сел на его место.

– Что он тебе сказал? – Браян обеспокоено заглядывает мне в лицо.

– Ничего такого, чего бы я не знала, – не хочу говорить мужчине о непристойном предложении. Боюсь, что Браян может пойти выяснять отношения с этим долговязым. А мне очень не хочется ни драк, ни дуэлей, ни еще чего-то. Я просто не особо в курсе, как тут мужчины выясняют между собой отношения, и узнавать не хочу. – А мы можем сейчас уйти отсюда? – вечер безвозвратно испорчен, и желание наслаждаться музыкой у меня резко пропало.

– Конечно можем, – мужчина по-прежнему смотрит на меня с беспокойством. – Сейчас я только предупрежу, что мы уходим, и попрощаюсь с мэром.

– Спасибо, – киваю и, подхватив бокал с подноса, выпиваю его разом.

Браян ушел в сторону искать господина Бонжиоли, благодарить его за вечер, передавать от меня благодарности и прощаться от нас обоих. А я осталась в раздумьях.

А чего я ожидала? Все думают, что я встала на кривую дорожку легких денег. А что будет, когда Браян уедет? Полагаю, я такие предложения получать буду пачками от таких же, как Бончини. И фамилия же как у мафиози какого-то.

Браян возвращается, и мы выходим на улицу. Там нас уже ждет гостиничный экипаж.

– Ты не устала? Может быть, останемся в гостинице на ночь? – предлагает Стеринг. Он не поверил мне, что со мной все в порядке. Он видит, что и настроение у меня резко упало после беседы с Бончини, и я сама не своя. Задумчивая и тихая.

– Если не возражаешь, я бы лучше домой поехала. У меня там Марта недоенная, и мало ли, вдруг снова заморозки опустятся, – я придумываю предлоги на ходу. Просто очень хочется оказаться дома. Там у меня есть ощущение безопасности.

– Заморозки? – удивленно приподнимает брови Стеринг. На улице было жарко, так что про заморозки это я, конечно, ляпнула не подумав. – Хорошо, давай заберем покупки, одежду из гостиницы и моего коня. И на экипаже поедем домой, – соглашается мужчина, и я благодарно киваю. Я даже в номер не поднималась, сидела в экипаже, пока мужчина ходил оплачивать все и договариваться о продлении аренды экипажа. Он вынес все свертки с покупками. Что-то уложил на соседнем сиденье, что-то убрал в седельные сумки своего коня, и мы отправились в обратную дорогу. Путь домой всегда кажется короче, а в этот раз он промелькнул на одном мгновении, так сильно я была погружена в свои мысли. Первой, кого я увидела, это была Марта. Она белым пятном мельтешила за забором, вытягивала шею и беспокойно суетилась.

Экипаж остановился, и я с помощью Браина вышла из него. Он остался забирать свертки, отвязывать коня. В общем, он занялся хозяйством, а я благополучно свернула к дому.

– Ну, наконец-то! – ворчит коза. – Где тебя носило? Я извелась вся, – заметив мое лицо, она резко перегородила мне дорогу и хмуро уставилась. – Что он тебе сделал?

– Марта, расслабься, это не он, – я устало усмехнулась. – Есть и другие козлы.

– Козлов я бы попросила не трогать, – вдруг ворчит Марта. – Среди них есть неплохие представители, между прочим, – многозначительно хмыкает она.

– Потом поделишься опытом. Идем, я переоденусь и подою тебя, поздно же, – глажу рогатую голову и ухожу в дом.