Глава 8.

Поездка в город.

Я предположила, что меня повезут в городок исключительно для того, чтобы прошерстить все вещи, что я убрала из дома и уложила в палатке. В связи с чем вечерком, когда была пересменка рабочих, которые работали даже ночью, я осторожно сложила свои попаданческие вещички, а их было не так уж и много, и отнесла к реке. Спрятала в предварительно вырытую ямку и прикрыла грунтом и лопухами с травой. В общем, сделала тайничок. И приказала Марте караулить мои вещички.

Мое отсутствие никто не заметил, и рабочие продолжили укладывать полы в новеньком домике. Он был как с картинки в детской сказке. На участке пахло свежими досками и свежескошенной травой. Двор-то мужчины тоже решили привести в порядок. Что же такого они искали, что готовы были носом рыть землю?

Утром я прихорошилась и принарядилась, а если точнее, надела единственный наряд, что при мне был. Просто я его накануне вечером постирала и потому облачилась в чистое. Ночи стояли теплые, и поэтому все быстро высохло. Так как верховой езде я была не обучена, да и лошадь с седлом была всего одна, то сеньор Стеринг попросил у рабочих повозку. И мы отправились в город с комфортом, если так можно сказать. За главную осталась Марта, о чем я сказала во всеуслышание, чем посмешила рабочих. Они еще не знали, что если пойдут в сторону тайника, то могут и получить рогами под зад.

Сперва мы ехали молча, но затем даже мне стало скучно.

— Вы еще не выполнили поручение, в связи с которым прибыли в наши края? — начала я разговор.

— Нет, а я вам уже надоел? — то ли шутит, то ли флиртует мужчина.

— Нет, — я усмехаюсь. Было бы странно, если бы я ответила утвердительно, так как, во-первых, постоялец живет всего неделю, а во-вторых, он за эту неделю дом отгрохал. — Вы еще не все построили, — отшучиваюсь.

— Вы разбили мне сердце, — тоже шутит мужчина. — Я-то думал, вам нравится исключительно мое общество.

— Ваше общество приятно, не скрою, — я попыталась скрыть смущение, вернее, замаскировать его за небольшой бравадой, — но я бедная сирота, и потому приходится полагаться на людскую доброту.

— Насчет вашего сиротства, — вдруг перевел тему мужчина. — Вы говорите, ваш батюшка умер, а ваша матушка?

— Тоже умерла еще раньше, — немного озадачена новой темой разговора.

— А наследство? — уточняет господин Стеринг.

— Ну так вы его сейчас снесли под основание и построили новое, — усмехаюсь.

— Этот развалившийся дом и был вашим наследством? — немного растерялся мужчина.

— Ну, не совсем так, — и я рассказала то, что мне сказала мачеха. А еще то, что сказало привидение. Только я обозначила, что мне просто стала известна информация, не обозначая источник этой самой информации.

— Значит, по факту это не ваш дом, — мужчина кивнул в сторону оставшегося за поворотом дороги строения.

— По факту— нет, не мой, — я кивнула.

— А что-то другое ваш отец оставил вам? — продолжает выпытывать мужчина. — Может быть, что-то от вашей матушки?

— Нет, — я на мгновение задумалась. — Может, он что-то оставил мачехе, чтобы она мне передала при замужестве. Но лично мне в руки ничего не передавали, — отзываюсь, а сама смотрю на хмурого Браяна. Он реально думает, что я этакая деревенская простушка. Вот чуть ли не в открытую спрашивает о предмете своих поисков. И если уж быть честной, то про мачеху я сказала намеренно, чтобы он и эту жадную бабищу потряс в поисках чего-то. Теперь становится понятно, что это что-то должно было достаться Майе от родителей. А раз мачеха со своей дочуркой полезли в свой старый домишко, то не исключаю, что где-то у них имелся тайничок, где и должно было быть спрятано то, что все так резко начали искать.

Мы как-то одновременно замолчали. Я задумалась о том, что же ищет мужчина. Он, видимо, о том, где предмет своих поисков искать. Так мы и молчали до самого городка. А там меня ждала неожиданность. Оказывается, по субботам у них ярмарка.

Ярмарка

— Я и не знала, что сейчас в Эрлинбурге ярмарка, — растерянно смотрю на спешащих горожанок. Городок преобразился. Он был совершенно не похож на тот, который я посетила несколькими днями ранее. Яркие флажки украшали главные улицы. Молодые женщины принарядились и радостно улыбались в предвкушении приятного времяпрепровождения. И даже мальчишки, снующие под ногами у лошади, никого уже не раздражали. Улицы были полны людей, которые прибыли из округи не только купить, но и продать все те излишки, что у них остались с прошлого года.

— Решил сделать вам сюрприз, надеюсь, приятный, — расплылся в довольной улыбке мужчина. Отчего-то после неприятного известия о его предстоящей свадьбе меня немного раздражает его улыбка. И не только улыбка, а еще и те взгляды, что он бросает на меня. Было обидно, что какой-то незнакомке достанется такой положительный во всех планах мужчина. Отмахнулась от этих мыслей. В конце концов, я взрослая женщина и должна понимать, что такова жизнь, и симпатия не всегда бывает взаимной. И даже если она взаимна, то могут появиться обстоятельства, которые бывают превыше нас, и мы вынуждены им подчиняться и их учитывать. Поэтому мне надо смириться. Принять с благодарностью все то, что мне дает этот мужчина, я про материальные блага и прочее, но при этом постараться сохранить душевное спокойствие и себя.

— Сюрприз и в само деле приятный, — отзываюсь наконец-то, когда, видимо, от меня уже и не ждали ответа.

— Тогда с чего начнем? — Браян помог спуститься с телеги, оставив ее у одной из лавок. Дальше на ней передвигаться было невозможно, так как улочки узкие, а телег и всех других средств передвижения было полно.

— А вот с посуды и начнем, — я посмотрела на вывеску лавки, около которой мы остановились. Мужчина кивнул и привязал поводья к специальному столбику у лавки. Еще в прошлое свое посещение я удивилась этим столбикам на улице. Оказывается, они нужны, чтобы можно было привязать лошадь. Мы прошли в помещение, и лавочник сперва скучающе окинул меня взглядом, даже не поднявшись со своего места. Но когда сразу же за мной в лавку вошел господин Стеринг, лавочник аж подпрыгнул, словно у него на стуле невидимая пружина привела его в движение.

— Слушаю вас, господин, — залебезил старик, заискивающе заглядывая ему в глаза.

— Майя, вы что-то выбрали? — Браян давал понять, что не перед ним нужно заискивать, и старик попытался очаровать меня. Я даже выбрала красивый набор тарелочек разного размера с голубенькими цветочками. Уже когда выходила из лавки, взгляд остановился на цветочных горшках, и я еще и их прихватила, мысленно посчитав, сколько окон в моем обновленном доме. Вспомнив про дом, я поняла, что в него нужно что-то поосновательнее тарелочек. Работники, конечно, обещали заняться и меблировкой, но, естественно, они скорее сколотят практичную мебель, а вот мне уже надо бы сделать это все максимально удобным. Поэтому, выйдя из лавки, я начала искать взглядом другую, в которой смогла бы купить ткани и материю. Такая лавка оказалась через дорогу, но зайдя туда, поняла, что этот магазин был ориентирован скорее на местных модниц. Расцветки слишком пестрые, рисунки слишком вычурные.

Я начала бродить по рядам, совершенно не замечая того, что мой финансовый благодетель отстал. Он даже в лавку с тканями не пошел вслед за мной, так как направился к телеге, чтобы убрать туда покупки. И, видимо, возникла какая-то заминка, вследствие которой он задержался там. Меня оглушила ярмарка и даже немного закружилась голова, и потому я не сразу поняла, что именно привлекло мой немного расфокусированный взгляд. Я увидела того человека, кого меньше всего ожидала встретить в этом месте, а именно старушку, с которой я умудрилась подраться за пачку семян. Я смотрела, как она деловито ковыляет между людьми, подходя то к одному прилавку, то к другому. Естественно, она была одета соответственно, а не в ту потрепанную, видавшую виды куртку и шапочку-берет, вязаную крючком из старых ниток. Сперва у меня появилась вполне логичная мысль, что я обозналась. Во-первых, прошло достаточно времени и я могла подзабыть внешность тот старухи. Во-вторых, стресс и все остальное тоже не слишком положительно сказывались на моем самочувствии. Я даже встряхнула головой, чтобы отогнать галлюцинацию, но эта самая галлюцинация и не собиралась отгоняться. Она, почувствовав мой тяжелый взгляд, обернулась, нашла меня глазами и подмигнула мне, кивнув, словно приглашая меня подойти к ней. Я направилась в ее сторону, но она усмехнулась, развернулась и, ловко лавируя, начала пробираться сквозь людской поток, орудуя то локтями, то своей палкой. Я же торопливо спешила за ней, пытаясь не упустить ее из виду. В какой-то момент площадь закончилась, как и люди, и я оказалась в темном проулке совершенно одна. Старуха словно сквозь землю провалилась. Я стою и кручусь вокруг себя, чтобы понять, куда она могла деться, когда в какой-то момент старуха появилась прямо напротив меня. Она резко перехватила свою трость чуть пониже и накинула изогнутую рукоятку мне на шею, притягивая мое лицо к ней поближе, чтобы я оказалась на одном уровне с ее лицом.

— Тебе что надо? — прищурившись, произнесла женщина. — Что увязалась за мной?

— Я подумала, мы знакомы, — заблеяла растерянно и поняла, что старуха ловко заманила меня в безлюдный проулок.

— Не знакомы, обозналась ты, — отвечает бабка, а я, вытаращившись на нее, киваю. Но что-то во мне насторожило и заинтересовало ее, и она уже каким-то другим взглядом окинула мою фигуру, словно сканируя или проверяя на что-то. — А ты пришлая, что ли?

— Я из деревни, вот на ярмарку приехала, — по спине скатывается капелька пота, заставляя мурашки страха разбежаться по телу и напомнить, кто я есть на самом деле.

— Ага, а деревня, поди, в другом мире, ближе ярмарки не нашлось? — усмехается женщина.

— Я не понимаю, о чем вы, — прикидываюсь деревенской дурочкой, но по взгляду вижу, что мне не верят. Актриса из меня никудышная.

— Ну как знаешь, — старуха не настаивает. — Значит, я пошла, — и старуха развернулась и довольно медленно потопала прочь от меня. Только что она проявляла чудеса сноровки, а сейчас шла, словно ей каждый шаг давался с невероятным трудом.

— Постойте! — я окликнула женщину. — Объясните, как я здесь оказалась и могу ли вернуться домой? — старуха замерла, и хоть она стояла ко мне спиной, я поняла, что она улыбается.

— А так ли тебе нужно в то место, что ты назвала домом? — женщина повернулась с хитрым прищуром. — Кто ждет тебя там?

— Здесь меня тоже не очень-то и ждали, — говорю еле слышно, пока собеседница возвращается ко мне. Она отойти-то успела всего на каких-то шагов десять.

— А что тебе здесь не нравится? — слова старухи заставляют меня взглянуть на ситуацию под другим углом. И в самом деле, а что меня не устраивает?

— Я попала в тело еле живой девчонки-сироты, которую всеми силами пытались со свету сжить. Достался дом, который вот-вот рухнет и по которому долги. А еще крутом тайны, и я совершенно не понимаю, почему могу разговаривать с козой и видеть призраков, — последние слова у меня вышли на надрыве, и я почувствовала слезы на щеках.

— И что ты нюни распустила? — такой ответ старухи немного отрезвил и заставил удивленно на нее посмотреть. У меня даже слезы где-то там застряли, и я перестала всхлипывать. — Что ты имеешь сейчас? Тебе улыбается удачи. Ну, так скажи спасибо. Молодое и, заметь, красивое тело, а ты всем недовольна, — стыдит меня бабка. — Вот что вы за людишки такие, вам что ни сделай, все не так.

— То есть это меня облагодетельствовали тем, что сюда закинули? — я даже задохнулась от возмущения. — Кстати, кто это сделал ?

— Это моя сестра, она в вашем мире в отпуске, — усмехается старуха. — Ты б сказала спасибо, что у тебя выпал второй шанс, а ты ворчишь все, словно моя ровесница.

— То есть она не прокляла меня? — я-то думала, что попала сюда из-за какого-то проклятия от старой вредной бабки, которая не получила желанную пачку семян.

— Нет конечно, она просто проверяла тебя на стойкость. И ты дала ей отпор, вот она и решила, что ты достойна второго шанса, — объяснила мне собеседница. Отчего-то такая мысль мне не приходила на ум.

— Я не думала об этом, — растерялась. — А как же эти странные способности?

— Ты про козу и призрака? — уточнила женщина.

— Да, про них, — я даже кивнула.

— А что плохого-то в них? — бабка смотрела на меня озадаченно, словно не понимает, о чем я. — С козой, поди, не соскучишься? — и подмигнула мне по-свойски. — А призрак тебе, наверно, сказал что-то очень важное?

— Да, важное, — согласилась я. — Ну а тайны? Что ищет шпион короля?

— Тебя, моя милая, он ищет, тебя, только еще сам не понял этого, — рассмеялась старуха скрипуче, словно петли старой калитки смазать забыли.

— Не понимаю, — я тряхнула головой.

— Потом поймешь, — посмеивается по-доброму старуха. — Слушай, ты меня от покупок отвлекла, — старушка явно вспомнила о делах. — У мясника свиную шею не бери, он ее для меня приберег, — пригрозила старуха. — Рыба тухлая, тоже не бери, — напутствует женщина.

— Поняла, спасибо, — я нахожусь под впечатлением от этого разговора.

— Я побежала, — старуха бодро махнула рукой и, развернувшись, припустила чуть ли не трусцой, настолько энергично орудуя клюкой, что возникал закономерный вопрос: а нужна ли она ей вообще?

Старуха скрылась, а я была под впечатлением. Может быть, эта женщина и права? Меня не прокляли, а вознаградили? Я выхожу в людской поток, где меня тут же находит Браян с испуганно перекошенным лицом. Он порывисто обнимает меня и прижимает к груди, а на миг задыхаюсь от крепости его объятий.

— Я потерял тебя из виду и так испугался, — шепчет мужчина.

— Прости, я со знакомой заболталась, — естественно, не рассказываю о старухе и нашем разговоре. Я даже Марте не буду о нем рассказывать. Это останется только между нами, потому что этот, казалось бы, мимолетный разговор перевернул все в моем мире с ног на голову. — Идем дальше за покупками, мне кажется, нам нужны нормальные матрасы и красивые занавески на окна.

— Да, от хорошего матраса я бы не отказался, — соглашается мужчина, и мы идем снова к торговым рядам. Мы не держимся за руку, но всем сразу становится понятно, что мы вместе, и люди словно расступаются перед нами.

Покупки

Оказывается, Браян замешкался у телеги, чтобы нанять мальчишку, который будет охранять наши покупки. Мы подошли к прилавку с тканями, и я нашла то, что мне приглянулось. Купила здоровенный отрез белой ткани с вышитыми цветочками, из которой решила сделать занавески. Как оказалось, это жена торговца вышивала их на ткани, чтобы поднять цену его товара, так как белую обычную ткань не было желающих покупать, когда в их городок привезли яркие крашеные ткани. Вместе с этим отрезом я приобрела еще ткань, из которой решила сделать постельное белье, хотя бы два комплекта. Еще мы купили новые подушки и матрасы, которые торговцы радостно грузили к нам в телегу. Туда же отправились небольшие вязаные коврики и пара красивых ковров. Это была настоящая роскошь по местным меркам. Мы купили муки, которая стоила столько, что у меня даже глаза из орбит чуть не вылезли. Мешок муки стоил дороже ковра.

— Но как так? — я смотрела, как его грузят в телегу.

— Засуха коснулась не только овощей, но и зерновых культур, — объяснил мне все мужчина. — Причину засухи меня и отправили выяснять, — обмолвился мужчина.

— А каким образом вы можете выяснить причину засухи? — я растерянно смотрела на лорда.

— Ты многого еще не знаешь об этой жизни, — рассмеялся мужчина. — Король уверен, что здесь живет ведьма, из-за которой дожди обходят эти земли, — рассмеялся мужчина.

— А вы так не думаете? — я вежливо улыбнулась. Мне стало интересно, почему мужчина решил поделиться со мной, как я считала, секретной информацией.

— Нет, я так не думаю, — господин Стеринг усмехнулся. — Вернее, я точно знаю истинную причину.

— И какая она? — я внимательно смотрю на собеседника.

— Пока я не могу этим с вами поделиться, но с уверенностью могу сказать, что ведьмы тут ни при чем, — мужчина смотрит на какие-то высевки и, найдя то, что искал, радостно улыбнулся. — Не сочтите за наглость, но позвольте попросить вас сходить со мной в лавку готового платья.

— Вам нужна новая одежда? — я растерялась из-за такой смены темы разговора.

— Зная ваше положение, я предположил, что она нужна вам, — мужчина постарался быть максимально тактичным, но, несмотря на это, все равно залилась краской. — Простите, не хотел вас смущать.

— Я понимаю, — но хотелось добавить, что не хотел смущать, но смутил. Честно, очень хотелось гордо задрать подбородок и фыркнуть, но имея одно платье, которое даже сменить не на что, пришлось поумерить свой пыл.

Мы зашли в лавку, где ко мне сразу же подскочила женщина средних лет, которая защебетала со скоростью света. Пока мы выбирали платья, Браян сидел на диванчике и прикидывался частью мебели. Видимо, покупка одежды, особенно женской, не очень была по вкусу мужчине. Но он пошел на этот подвиг ради меня.

В итоге я выбрала пару платьев, которые мне сразу же дали примерить.

— Ваш жених очень терпелив, — комментирует хозяйка магазина.

— Это не жених, — растерянно отвечаю, пока мне помогают надеть лиф платья насыщенного бирюзового цвета.

— Да? — удивилась женщина. — Может быть, я лезу не в свое дело, но весь городок обсуждает эту новость.

— Но с чего “весь городок” так решил? — я намеренно выделила слова, потому что мне резануло слух такое преувеличение. Уверена, пара старух-зеленщиц обсудила, а она это услышала и сама уже надумала и преувеличила.

— Ну как же! — женщина затянула шнуровку на спине. — Ваша матушка Громхильда всем говорит, что вы замуж выходите, потому и съехали от нее. Я увидела с вами мужчину и подумала, что это он, — растерялась хозяйка магазина. — Он еще и платит за вас, — еле слышно добавила швея.

— Спасибо, я возьму оба платья, — сухо отвечаю и высвобождаюсь из наряда. Вот же старая завистливая тварь! Даже на расстоянии пытается гадость мне сделать. Если за ширму примерочной я уходила немного растерянной и смущенной от сложившейся ситуации, то вышла оттуда рассерженной и злой.

Браян растерянно смотрел на меня, но ничего спрашивать не стал. Взял свертки, оплатил покупки и пошел за мной следом. Мы убрали свертки в телегу, и я уселась на лавочку кучера, готовая отправляться обратно.

— Ярмарка в самом разгаре, — кивнул господин Стеринг на площадь.

— Настроения нет, — бурчу в ответ.

— Тогда вы остаетесь на страже наших вещей, а я отпускаю мальчика, — мужчина вынимает из кошелька монетку и кидает мальчишке, что терся у лошади.

— А мы разве не поедем обратно? — я растерянно посмотрела на Браяна.

— Мне еще надо совершить кое-какие покупки, — отрицательно качает головой мужчина. — Я постараюсь не задерживаться, — предупредил меня господин Стеринг и ушел в сторону ярмарки. А я растерянно хлопала глазами, глядя ему в спину.

Пока я сидела и придумывала способы убийства злобной мачехи, к телеге начали подходить один за другим торговцы, которые уточняли: телега ли это господина Стеринга. И складывали его покупки. Бочонки, свертки, конверты, корзины, бутыли, во всей этой таре были покупки мужчины.

Когда у меня уже устала попа сидеть и я сделала несколько кругов вокруг телеги, чтобы размяться, появился наконец-то мой постоялец, которого сопровождали еще несколько мужчин и несли мешки разного размера. Все это было погружено в телегу и прикрыто плотным тентом.

— Вот теперь можно ехать, — кивает мужчина и протягивает мне пирожок, который я беру автоматически. Только сейчас я понимаю, что за весь день так ничего и не съела. Мы усаживаемся рядышком на лавочку извозчика и выдвигаемся в сторону дома.

Пока меня не было дома

Мы молча доехали до дома, когда спустились сумерки. Естественно, разбирать покупки на ночь глядя я не стала. Да и не мои это были покупки, и потому по-хозяйски в них рыться было, так сказать, неудобно. Словно меня позвали в гости, а я решила проверить, что у гостеприимных хозяев в холодильнике, они же на входе сказали: чувствуй себя как дома.

Марта сразу же прискакала и как собака носилась вокруг меня, чуть не сбивая с ног. Мужчина лишь покачал головой, когда я увела ее в дальнюю часть двора, чтобы подоить, а заодно обсудить последние новости.

— Ну, рассказывай! — коза оттопырила зад и раскорячилась, чтобы дать мне доступ к вымени. Я начала доить и потихоньку рассказывать все, что произошло в городе, про бабку я не стала рассказывать. А вот про слухи, что ходят по городку, о том, что господин Стеринг мой жених, я поведала. Козе особенно понравилась часть рассказа про покупки. Она довольно кивала, когда я перечисляла, что именно было куплено моим постояльцем.

— А может, и в самом деле посватается? — вдруг выдала коза. Я ее уже подоила и теперь, взяв щетку, начала вычесывать ее шерсть.

— Тебе ж он не нравился? — я удивленно уставилась на Марту.

— И сейчас не нравится, но лишь потому, что не понимаю мотивов его поступков, — объяснила коза. — Если б он посватался и предложил бы замуж, то тогда понятно, почему он тебе и дом отгрохал, и деньги тратит на тебя и дом. А так я не понимаю.

— Я тоже не понимаю, — призналась я Марте. — Но он точно в жены не позовет.

— Откуда знаешь? — Марта вывернула шею под невероятным углом, только чтобы как следует меня рассмотреть. Я думала, что козы так не могут, если честно.

— Он сам сказал, — я рассказала про разговор о том, что у господина Стеринга есть невеста, и коза пригорюнилась.

— Тогда не понимаю, — она угрюмо смотрела на мой новый дом. Внешняя отделка была завершена полностью, а вот внутри оставались сущие мелочи.

— Чем рабочие занимались весь день? Ты присматривала за моими вещами? — я выразительно посмотрела на козу.

— Рабочие работали. Что им еще делать? — буркнула Марта, подставляя другой бок под щетку.

— Ты же поняла, о чем я говорю, – я рассердилась на козу и перестала ее чесать.

— Строители закончили с домом, прораб сказал, что завтра закончат с мебелью, — ответила Марта, а я снова приступила к расчесыванию. Если коза думала, что она вредная, то не на ту напала. Я еще повреднее буду. — Они не нашли то, что ищут. Их главный велел разобрать сарай и все хозяйственные пристройки. Они заложили баню и поставили новый сарай. Но ты понимаешь, они пересмотрели все, простучали каждый камушек на предмет тайника. Меня несколько раз прогоняли, когда я ошивалась около них.

— Что же они ищут? — озадаченно покачала головой.

— Какой-то амулет. Но как он выглядит, я не знаю, — покачала головой коза. — Полагаю, что-то небольшое.

— Но кому он принадлежит? Откуда взялся? — я не понимала, откуда в старом доме мачехи может быть такая ценная вещь.

— Не берусь утверждать, так как, может быть, я неверно что-то поняла, но Громхильда не всю свою жизнь провела в этом богом забытом местечке, а работала где-то в столице то ли горничной, то ли служанкой в каком-то богатом доме. И я полагаю, она стащила эту вещицу оттуда, — рассказала мне Марта, озираясь по сторонам.

— Но почему тогда у Громхильды и не спросить, куда она эту вещицу дела? А если не признается, так обвинить ее в краже, — я не понимала, отчего у этих аристократов такая щепетильность.

— Ну, я думаю, что она не скажет, — Марта смотрела на меня, словно я наивное дитя. — Кто ж ворует особенную вещь, а потом в этом признается. Тем более спустя столько лет.

— Ну а почему они не призовут ее к ответу, не обыщут дом моего отца? — я негодую от бездействия этих странных людей. — Вместо этого они просто разобрали и по новой собрали мой дом.

— Потому что если они ее в чем-то обвинят, то значит, придется признать, что эта вещица пропала. Вот и всё, — Марта была на удивление прозорлива.

— Я не подумала об этом, — видимо, король скрывал, что у него или у кого-то к нему приближенному пропало что-то ценное. Почему я подумала про короля? Да все просто. Из-за письма, которое стащила Марта и дала мне прочитать.

— Ну вот видишь, — коза хмыкнула, словно говоря, что я не вижу всей картины. А вот она-то, умудренная жизнью, при том не одной, знает толк в интригах и мотивах, что движут людьми. — Тебе грех жаловаться на то, что они тебе дом разобрали. Собрали-то они тебе новый и крепкий, и если б Громхильда увидела эти хоромы, то захлебнулась бы от собственного яда и желчи.

— В этом ты права, — я кивнула, глядя на дом в конце двора. Он действительно выглядел очень основательно, не шел ни в какое сравнение с тем, что было прежде.

— Завтра еще баню отгрохают, — коза явно была довольна произошедшими изменениями. — А дальше пусть сами разбираются и с амулетами, и с Громхильдой.

— Да, — я понуро поднялась. Чем раньше они все завершат, тем скорее, получается, господин Стеринг покинет меня. Хоть он и говорил, что проживет у меня некоторое время, но я-то понимаю, что, не найдя искомого, он отправится искать это в другое место.

— Не грусти, — попыталась успокоить меня Марта. — Все наладится.

— Да, — кивнула и, подхватив кувшин с молоком, я вернулась в свою палатку, где должна была провести последнюю ночь. Завтра я уже буду обживаться в обновленном доме.