Глава 21

Разлепив объятия, мы отпрянули от дерева и бросились на звук. Искать долго не пришлось. Два силуэта в свете луны дрались немного поодаль, возле обрыва.

Винсент оказался быстрее, а когда и я подоспела туда, моему взору открылась пугающая картина.

Оседлав незнакомого мне человека, его противник с остервенением и лютой ненавистью разбивал ему лицо. Тогда как совсем рядом с мужчинами, сидя под деревом и прижимая к себе колени, звучно плакала девушка. Приглядевшись, я узнала в ней Люси. Когда же лорд Хальт не без усилия оторвал нападавшего от его жертвы, изумление моё только возросло. Реджинальд Браун с разбитыми в кровь кулаками, не отдавая себе отчёта в содеянном, рвался продолжить драку.

Тот, кто лежал на земле с окровавленным лицом, пошевелился, простонал и, схватившись за голову, приподнялся на локте.

— Сукин сын, — прохрипел он и сплюнул на землю кровь. — Тебе конец. Уничтожу.

Браун снова попытался броситься на него. Но вырваться из хватки Винсента оказалось не так просто.

Устав держать Реджинальда, лорд Хальт откинул его от себя так, что тот едва не покатился по земле, теряя опору.

— Какого чёрта здесь происходит? — спросил Винсент, обводя взглядом обоих.

— Ваш брат нарушил правила, — ответил Реджинальд. — Он принуждал женщину. Она отбивалась от него.

— Заикнись! — взвизгнул побитый, с трудом поднимаясь на ноги. — Не слушай его, Винсент. Этот ублюдок несёт чушь. Мы с Люси обо всём договорились. Так было спланировано, а он помешал нам!

— Она плакала и звала на помощь!

— Молчать!

Голос Винсента призвал тишину. И даже я, перестав утешать рыдающую Люси, испуганно уставилась на него.

— Мисс Нордок, — лорд посмотрел на неё. — Кто из этих двоих говорит правду?

— Да, детка, скажи! Скажи ему, что я не желал тебе зла. Мы всего лишь хотели провести с тобой приятный вечер. И у нас бы обязательно всё получилось, если бы нам не помешали.

— Умолкни, Мариус, — процедил Винсент. — Ты сказал достаточно.

Все затаились. Люси не спешила отвечать. И её можно было понять. Случившееся было слишком личным, болезненным. Но когда она заговорила, я почему-то даже не удивилась, смежив бессильно веки.

— Реджинальд Браун пытался меня защитить, — начала девушка, всхлипывая. — Лорд Мариус хотел… Он хотел… Я просила, но он…

— Заткнись, стерва! — вскричал её недавний возлюбленный, вызвав новый приступ рыдания у девушки. — Потаскуха! Да кому ты нужна, принуждать тебя?! Все вы, училки Эттерфилда, шлюхи, и много вам не нужно, чтобы отдаться первому кошельку. Это известно всем.

Тупой, оглушающий удар остановил его речь.

Сначала я решила, что Реджи сорвался, не в силах больше слушать гадости о любимой, и заехал негодяю в челюсть. Но когда Мариус Хальт стал опадать, держась за щеку, а Винсент, потерев костяшки кулака, подхватил его за шиворот, изумился даже физик.

— Я понимаю ваше негодование, господин Браун, — проговорил Винсент, встряхивая брата. — Но и вы должны понимать. Я не смогу защитить вас. Не смогу посадить его на цепь. И когда он проспится, станет мстить. Уезжайте, мистер Браун. И как можно скорее. Вас это тоже касается, мисс Нордок. Вам обоим опасно теперь находиться здесь. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Больше никто ничего не сказал. И когда Винсент со скулящим от боли и унижения братом исчезли из виду, мы тоже решили возвращаться по домам.

Всю дорогу до коттеджей я придерживала под руку Люси, на которую больно было смотреть. Реджинальд шёл позади. А когда впереди показались силуэты учительских коттеджей, он сказал вдруг:

— Я очень виноват перед тобой, Линда. И даже не надеюсь, что ты простишь меня.

— Перестань, — ответила я, не оборачиваясь. — Если бы ты не ушёл, то не остановил бы этого выродка.

Люси всхлипнула.

— Я увидел его, когда мы остановились у балагана. Он был совсем рядом и обсуждал что-то со своими дружками. Мариус Хальт втихаря насмехался над Люси. Я не мог так этого оставить и стал следить за ним. А потом…

— Какая же я дура! — заголосила вдруг Люси, которая до этого лишь плакала. — Верила ему! А он?! Он признавался мне в любви и смотрел так, будто я главное богатство в его жизни! Как можно быть таким лживым?! Как можно говорить такие слова, когда ничего на самом деле не чувствуешь?! Никому нельзя верить!

Я крепче обняла её.

— Верить нужно только делам, Люси. Думаю, теперь ты это понимаешь.

В первом коттедже на улице послышался шорох, когда мы проходили мимо него. А следом скрипнула дверь, откуда высунулась растрёпанная каштановая голова.

Ники ахнула, увидев нас. Закутавшись сильнее в тёплый халат, она вышла, освещая свечой дорогу.

— Мистер Браун? Девочки? Что случилось? Скорее, ведите её сюда!

Я считала, что Люси выплакала уже все слёзы. Но нет. Увидев подругу, она разрыдалась пуще прежнего и упала ей в объятия, едва не выбив подсвечник из рук.

В тусклом свете удалось мельком рассмотреть лицо Реджи со ссадинами и кровоподтёками, синяк на скуле и суровый взгляд. Он понимал, во что ввязался, но поступить иначе не мог. И я уважала его за смелость.

— Мы побудем с ней, — проговорила я глухо. — Люси нельзя сейчас оставаться одной.

Мужчина кивнул, а когда развернулся, чтобы уходить, голос девушки заставил его замереть.

— Спасибо, Реджинальд, — тихо проговорила она. — И прости. Прости, что так всё вышло.

Он не ответил. Глянув с тоской на свою возлюбленную, Реджинальд Браун пошёл вдоль улицы, и вскоре темнота окончательно скрыла его силуэт.

Пустив нас в свой дом и заперев дверь на все замки, Ники вынула из буфета бутылку и шумно поставила её на середине круглого стола.

Следом звякнули друг о друга два стакана и глиняная кружка. Проскрипели по деревянному полу ножки стула.

— Ну, рассказывайте, — проговорила устало хозяйка коттеджа, откупорив с хлопком бутыль. — У нас вся ночь впереди.

Вскоре Люси, опорожнив стакан, заплетающимся языком проклинала на чём свет стоит Мариуса, себя и свою доверчивость. Ники лишь вздыхала в ответ. Но по всему видно было, что она догадывалась, как всё будет.

— Ой, девочки! — стенала блондинка, когда и второй стакан был опорожнён наполовину. — Как жить-то теперь?! Лорд Хальт ясно дал понять, чтобы мы убирались из Эттерфилда!

— Поедешь со мной, — заявила Ники. — Поживём вместе, а там и в школу сможешь устроиться или частные уроки давать. Четрдейли большой город, там и учителя, и гувернантки требуются.

Откусив от пирога, Люси изумлённо уставилась на подругу.

— Ты фто?! — прошамкала она с набитым ртом. — Ефли я куда и поеду, то только с Реджи! Он мой рыцарь! Не побоялся драться с лордом за мою честь. Да я за ним хоть куда, и не оставлю его теперь.

— Неужели? — ответил ей голос, полный иронии. — Какое внезапное прозрение.

— Вот не начинай. Я и раньше это знала. Просто глупая была.

— А сейчас поумнела?

— Как видишь. Кстати, поздравляю.

— Это с чем же? — Ники нахмурилась.

— Не притворяйся. Я видела тебя с падре. И как бы вы оба ни пытались скрыть свою привязанность, прости, но ваши взгляды, улыбки и румянец щёк выдают все чувства.

— Глупости! Мы вместе посетили выставку и не более. И разошлись, когда ещё даже не стемнело. Кстати, Линда, а как так вышло, что ты осталась на празднике допоздна? Я ведь тебя предупреждала, что это очень опасно.

Я смутилась, припомнив, что и впрямь едва не поплатилась за неосмотрительность.

— Реджи оставил её, — сказала за меня Люси. — Он пошёл выслеживать Мариуса, и Линда просто заблудилась. Так ведь, дорогая?

— Отчасти, — брякнула я.

— Но как хорошо, что лорд Винсент оказался рядом.

Лицо Николетты удивлённо вытянулось.

— Лорд Винсент? — переспросила она. — Ты что была с ним на празднике?

— О, нет, нет, что ты, — поспешила я себя оправдать. — Люси всё верно сказала. Я заплутала по темноте, а лорд Хальт очень удачно оказался рядом.

— Рядом с одинокой девушкой, разгуливающей по площади в платье с красным поясом? — бровь Ники укоризненно взлетела.

— Ой, ну что ты к ней пристала? — не выдержала Люси. — Мы же все скоро разъедемся, и ничего удивительного, что напоследок хочется набраться воспоминаний. Тем более что Линда не обременена ухажёром и может себе это позволить.

— Это неправда! — вскричала я. Девочки, вы всё неверно поняли. У меня просто не нашлось другого платья. Это было самое приличное. Но и его теперь нужно стирать. С такими темпами мне скоро не в чем будет из дома выйти.

— Возьмёшь со склада, — усмехнулась Люси. — Я когда тебя в парадном увидела, мне немного жутко стало. Ты была очень похожа на первых учителей с той фотографии. Ники, ты ведь помнишь их?

Николетта кивнула, пригубив напиток.

Разговор неожиданно свернул туда, где мне хотелось немного задержаться. И, воспользовавшись этим, я спросила:

— Речь о фото с королевой и покойным Хальтом?

— Точно. Ты её тоже видела?

— Да и кое-что показалось странным. Если глаза не обманули меня, лорд Хальт старший имел отношения с одной из учительниц.

Ники хмыкнула.

— Отношения, — повторила она осуждающе. — Историей этих отношений гремела вся округа. Её звали Доротея Спрингс. Когда школу открыли, её приняли на должность учительницы истории среди прочих, и совсем скоро стало ясно, что лорд неравнодушен к ней. Эттерфилд маленький город. Здесь очень трудно что-либо скрыть. А потому года не прошло, как люди уже знали о похождениях лорда. Эти двое пробовали скрываться. Но однажды леди Оливия — супруга лорда — застукала своего мужа с любовницей. Она не вынесла позора. И вернувшись домой, свела счёты с жизнью. Оливия очень любила Хальта.

Мрачную тишину, последовавшую за этой историей, нарушил голос Люси:

— И это притом, что у неё были двое малышей. Винсенту тогда исполнилось пять, а Мариус, — она осеклась, — Мариус едва научился ходить. Какими глупыми, непростительно глупыми делает нас любовь к мужчине. Я не в силах оправдать эту женщину. Оставить детей из-за несчастной любви.

— Прекрати, — остановила её Ники. — Не нам судить о поступке леди Оливии. Поверь, ей уже вынесли приговор. И душа её расплачивается за свою слабость.

Девушки дружно осенили себя незнакомым мне знамением. Я тоже попыталась. Но с непривычки вышло неуклюже.

— Так, а что было дальше? — спросила я, ожидая продолжения. — Где теперь эта Доротея Спрингс?

— Она уехала, — сказала Ники. — Сразу после похорон леди, она собрала вещи, и больше с тех пор её никто не видел и ничего о ней не слышали. Лорд так и не женился больше. Но бывало, что отлучался надолго. И ходили слухи, что в тех поездках Доротея согревала его одиночество.

Так значит, спектакль на площади и впрямь основан был на реальных событиях. И балаганщики превратили трагедию семьи Хальтов в юмористическую постановку на потеху толпе. Считается, что над какими-то событиями прошлого, спустя определённое количество лет, можно смеяться. Но мне это всегда казалось неправильным. У горя нет срока давности. Будь это мировая война, направленная на уничтожение нации, или трагическая смерть в отдельно взятой семье.

Вспомнив далеко за полночь о том, что завтра на работу, мы не стали расходиться по домам. И расстелив на полу широкий стёганый матрас, Ники приготовила для нас спальные места. Люси решено было положить на кровати хозяйки, откуда мисс Нордок ещё некоторое время признавалась нам в любви, пока её не сморил сон.

Под мерное сопение девушек я долго ещё лежала, подсунув руку под подушку, и смотрела в потолок, укладывая в голове всё, что узнала за этот день.

Не получалось отделаться от жалости к Винсенту. В таком юном возрасте потерять маму — горе, которое ничем не залечить. Но теперь ему самому предстояла женитьба, а тут очень некстати возникла я — предмет его сладких грёз. По-хорошему мне следовало бежать из Эттерфилда, чтобы не провоцировать его и самой не попадать под провокацию этих незабываемых глаз, сильных рук и смелых речей.

Ничего подобного никогда не было в моей жизни, а потому часть меня, давно готовая к любовному приключению, изнывала от нетерпения. Но теперь следовало, как никогда думать головой и только головой.

Я не повторю ошибку Доротеи Спрингс, кем бы она ни была и не дам Винсенту наступить на грабли его отца.