Глава 22

На другой день Люси проснулась с больной головой. Ники выпила меньше, а потому чувствовала себя чуть более живой. Я же на правах трезвенника, так и не решившегося притронуться к местной настойке, взялась помогать обеим собраться. Натаскав воды для мытья, я согрела её, а когда предложила Люси кусок вчерашнего пирога, девушку едва наизнанку не вывернуло. И что-то подсказывало мне, одной настойкой здесь не обошлось. Вероятнее всего, Мариус уже чем-то подпоил её, прежде чем Люси добралась до запасов подруги.

— Работать сможешь? — спросила Ники, обеспокоенно вглядываясь в лицо блондинки. — Давай, скажем Верди, что ты заболела?

— Я в норме, — Люси икнула и с отвращением покосилась на стакан с водой. — Сейчас на воздух выйдем, и всё пройдёт.

— Уверена?

Люси кивнула.

Её всё же вырвало, когда девушка осмелилась попить. И решив больше не рисковать, она так и осталась голодной.

Мне всё же пришлось заскочить к себе, чтобы переодеться. Закончив с этим, мы с Ники и Люси отправились в школу, придерживая последнюю под локоточки.

До начала уроков оставалось не более десяти минут, когда в коридоре нас окликнул Реджинальд. Он был взволнован, отчего я сразу заподозрила неладное.

— В чём дело? — спросила Ники, когда мужчина обнял Люси, и та доверчиво прильнула к нему.

— Нас всех вызывает к себе директор.

— Но скоро урок.

— Это важно. Похоже, кто-то донёс ей о вчерашних событиях.

— Удивительно, — Ники хмыкнула не без сарказма. — И кто бы это мог быть?

Громко цыкнув, она первая шагнула к лестнице, увлекая нас за собой.

Директор Верди стояла отвернувшись, когда мы вошли, и смотрела в окно, сцепив за спиной руки. Появление в кабинете посетителей ничуть не побеспокоило её. Женщина продолжала стоять. Тогда как её верная Эни, прижимая к груди тонкую папку, испуганно глядела на нас.

— Как это понимать? — спросила директриса, дождавшись тишины от шуршания юбок.

Мы поочерёдно переглянулись. За всех ответил Реджинальд:

— Позвольте, я скажу, мисс Верди. Всё, что доложили вам о вчерашнем — ложь. Честь ни одной из этих женщин не запятнана.

— Что вы говорите, — Клара, похожая в своём положении на птицу-секретарь, обернулась и зло сощурилась. — Вас приставили за ними следить, мистер Браун? Ведь если я не ошибаюсь, вы преследовали вчера одну лишь мисс Нордок, от которой теперь разит выпивкой, как от портового грузчика. Насчёт остальных вы не можете утверждать наверняка.

— Послушайте, Клара! — не выдержала я. — Чего вы хотите? Говорите прямо. Скоро урок. Нас дети ждут.

Ники, которая стояла от меня по правую руку, ахнула. А Люси уставилась в безмолвном изумлении. Похоже, здесь никто не смел так разговаривать с этой женщиной. Но меня всегда раздражала в посредственных начальниках отвратительная манера тянуть жилы из подчинённых и пользоваться своей мелкой властью. А потому смолчать не вышло. Клара же на миг растерялась. Но, совладав с собой, сжала в тонкую линию губы и изобразила нечто вроде улыбки.

— Пока школа Эттерфилда стоит на этой земле, только я решаю, кто и когда отправится на урок, мисс Петерсон. И вы пробудете здесь столько, сколько я посчитаю нужным. Мистер Браун заявляет о чести. Но вы, дорогие дамы, забыли главное правило: учитель всегда должен оставаться учителем. Репутация его кристально чиста. Авторитет незыблем. Порочащие связи под запретом, — последние слова она выделила особенно. — Но вчерашний вечер уронил ваше достоинство в глазах общественности. Хотя к мисс Дейлиш у меня вопросов нет. Пока. Вы можете идти, Николетта.

— Я останусь, — сказала вдруг Ники.

— Как знаете, — директриса прошлась вдоль ряда подчинённых, как командир на плацу. — Оставить нарушение порядка и дисциплины без внимания я не могу и думаю, вы все понимаете, почему.

— Не совсем, — сказала я. — Какое значение имеют события вчерашнего дня, тем более во внеурочное время, если школы скоро не будет?

— А по-вашему, мисс Петерсон, в сложившемся положении учителям разрешается пускаться во все тяжкие? Возможно, для вас это будет сюрпризом, но вы ошибаетесь. Даже в самый последний свой день здесь вы обязаны будете держать лицо. Ведь вы пример для учеников, живёте здесь и всегда на виду.

— Наши образы сотрутся из их памяти вместе с этими стенами, мисс Верди.

— Советую прекратить спор, Линда. Пока я директор школы Эттерфилда, и от меня зависит ваше будущее.

— Настолько, — усмехнулась я, поражаясь нахальству этой женщины, и косясь на раскрасневшуюся Эни, — что вы поставили вчера человека, чтобы следить за нами?

— Мне это ни к чему. Сегодня утром я получила письмо от доброжелателя.

— Кто именно написал его?

— Не ваше дело, мисс Петерсон. Умерьте тон. Вы забываетесь.

— То есть вы, не зная автора, верите ему?

Я не боялась эту женщину. Да и остальным не следовало. Она, конечно, могла подпортить учителям характеристику, но только от одного этого позволять ей измываться над нами я не могла.

Клара приблизилась. Сетка морщин на её худом лице, казалось, стала глубже.

— Хотите сказать, мисс Линда, — начала она, — что вчера не обжимались у дерева с лордом Винсентом и не позволяли ему забираться к вам под юбку?

Ликование, отразившееся во взгляде женщины, ответило само за себя. Она думала, что унизила меня. Но не учла одной маленькой детали — я из другого времени, и меня не так легко уронить в обморок.

— Почему же? — ответила я сощурившись. — И у дерева, и у забора. Он меня где только ни зажимал. Такой мужчина пылкий, этот ваш лорд. Насилу отбилась.

Я не видела, что происходило по обе стороны от меня, но услышала, как хрюкнула со смеху Люси. Лицо Клары перекосило. И пока директриса пыталась совладать с собой, я продолжила:

— Не нужно запугивать нас, мисс. Учитель, конечно, должен оставаться учителем. Но лучше уж он будет замечен в мелких прегрешениях, свойственных всем людям, чем окажется тихой и воспитанной гадиной с множеством скелетов в шкафу.

— Вон! — вскричала Клара, искажая в гневе рот и замахиваясь. Мне стало страшно.

Переборщила.

Она не ударила меня. Но опустив руку со сжатым кулаком, затряслась вдруг, а глаза её намокли. Когда отступив, я увидела ужас в лице Эни, которая бросилась к женщине и подхватила её под руку, чтобы проводить к креслу, я стремительно вылетела из кабинета и прижалась спиной к стене.

И что меня дёрнуло про эти скелеты начать? Не хватало теперь стать причиной внезапной остановки сердца директрисы. Но и она перегнула палку. Нельзя так с людьми.

Троица друзей по несчастью окружила меня. Люси схватила за рукав.

— Ну ты даёшь, Линда! — проговорила она. — При мне никто так с Верди не разговаривал. Старая карга это заслужила.

— И личное дело навсегда испорчено, — добавила Ники. — Рекомендацию она тебе точно очернит и работу будет не найти.

Я не расстраивалась. Для меня, наконец, очень многое встало на свои меня, а ещё вдруг определилась как ясный день миссия. Ведь меня не просто так поселили в этот мир. Я должна была сохранить школу Эттерфилда во что бы то ни стало. Не дать гнусной директрисе и лордам уничтожить зыбкую тягу ребят к знаниям.

Как? Понятия не имею. Об этом предстояло хорошенько подумать.

На время подготовки к отъезду, который уже даже не обсуждался, Люси и Реджинальд поселились в его доме. Возмутительное по меркам богобоязненной Клары событие эти двое сгладили поспешной помолвкой и намерением как можно скорее узаконить брак. Люси не выглядела подавленной после всего. С каждым днём девушка, которой повезло встретить мужчину, достойного её, расцветала и радовалась грядущему. Как и Реджи, успевший распланировать их с любимой ближайшее будущее со свойственной ему рассудительностью.

Лишь об одном сетовала мисс Нордок. Ей хотелось сводить детей в поход, о котором они давно договорились. Но теперь она по ясным причинам боялась быть вдали от дома и оставаться без защиты любимого.

— Эта твоя идея и раньше была опасной, — говорил Реджинальд, когда мы с Ники зашли к ним после работы. — Отправляться одной с детьми в горы.

— Сама поражаюсь своей наивности, — грустно ответила девушка. — Но кто бы иначе показал местность ребятам? Пещеру пророка? Ходят легенды, что на её камнях остались предсказания древних.

— Здесь и такое есть? — удивилась я.

— Арденхилл место довольно занятное, — ответила Ники. — Вокруг него расплодилось много слухов. В каменоломнях часто находят останки огромных людей, которые, судя по всему, жили в далёком прошлом и, возможно, явились сюда из другого мира.

— А полгода назад там отыскали скелет дракона! — добавила Люси.

— Дракона?

— Представляешь? Огромного клыкастого с крыльями! Всё, что удалось сохранить, перевезли в столичный музей.

Реджинальд поспешил остудить тягу Люси к сверхъестественному.

— Существует теория, Линда, что мир до людей населяли первобытные ящеры. Наука полна сомнений насчёт их способности изрыгать огонь и превращаться в людей. Но существование подобной формы жизни уже доказано, и на этот счёт существует ряд книг.

— Зануда, — буркнула Люси.

Браун обнял её и, поцеловав в висок, сказал с нежностью:

— Я тоже тебя люблю.

— Когда вы уезжаете? — спросила я, размешав ложечкой чай.

— Через два дня. Уже куплены билеты на утренний поезд. Поедем в Мортреди, а оттуда в Кридсбург. У меня там армейский товарищ заделался фабрикантом. И ему нужны инженеры.

— Так и рассыпется наша школа до официального закрытия, — проговорила с грустью Ники.

— Удивительно, что она вообще столько простояла. Честно вам скажу. За год, что я здесь работаю, так и не поняла, зачем этим людям буквы и цифры.

— Образование нужно всем, Люси.

— Да, но когда ты обречён всю жизнь тесать камни и валить лес, к чему тебе счёт и письмо? Здесь нужно что-то другое. Понимаете? Что-то более… Не знаю, как сказать.

— Прикладное, — озвучила я мысль, витавшую в воздухе.

Все трое посмотрели на меня. Первой моргать перестала Ники.

— Верно, — сказала она. — И как я раньше до этого не додумалась? Те, кто доходили до конца, всегда спешили покинуть Эттерфилд. Уезжали в столицу, где могли применить свои знания, потому что здесь никому не требуются стенографисты и счетоводы. Но если тут организовать что-то вроде колледжа, где помимо базовых дисциплин станут обучать основам ремёсел, выпускники не разбегутся. Они всегда смогут найти себе применение.

На несколько секунд перед моим мысленным взором проплыла картинка, где в новых стенах учебного заведения, пахнущих свежей штукатуркой, детям разных возрастов и сословий преподают плотницкое дело, основы обработки камня, зодчества, искусств, ремёсел. И каждый находит для себя дело, раскрывает собственные способности, а потом с энтузиазмом трудится на благо своего отечества. Картинки эти так меня воодушевили, что я не сразу уловила всеобщий скепсис, повисший над обеденным столом.

— Идея неплохая, но абсолютно утопическая, — заказала Люси, сгребая чашки. — Никто не станет этим заниматься.

— А что насчёт ремесленников, которые приезжали на выставку? — спросила я. — Они уже уехали?

— Не все, — ответил Реджинальд. — Большинство планировали ещё поторговать здесь.

— Где они остановились?

— Одни у горожан Крейсшира, которые согласились их принять. Но чаще всего парни селятся на гостином дворе возле почтамта.

Я не задавала больше вопросов. Дерзкая идея, из которой кое-что могло получиться, пришла на ум и не спешила покидать его.

Почему нет? Я вполне готова рискнуть.

— Что ты задумала? — не выдержала Люси.

— Не уверена, что сама до конца осознаю, — честно призналась я. — Пока хочу лишь поговорить с ними. Возможно, пригласить к нам в школу, чтобы мастера показали детям свои умения. Ведь чтобы говорить об институте ремёсел, нужно понимать, будет ли это востребовано.

— Подобные инициативы неплохо бы обсудить с директором, — сказала Ники.

— Речь об уроке и не более. Не думаю, что Верди стоит беспокоить по такой ерунде. К тому же у неё на меня зуб. Откажет из вредности.

— Линда!

— Что, Линда?

— Я вижу, чего ты добиваешься. Но школу не спасти. Слишком большие деньги на кону.

— Знаю, — я нервно барабанила по столешнице уже несколько минут. — Но не прощу себе, если не попробую.

Ники ещё пыталась меня отговаривать. А когда осознала, что всё уже решено, вручила свой кинжал для самозащиты и благословила на поездку. Реджинальд подробно объяснил, как добраться до гостиницы, и даже помог найти свободного возницу, потому что путь предстоял неблизкий. Отправиться вместе со мной в роли сопровождающего он не мог, тревожась о безопасности невесты, и это было вполне объяснимо. Но мне сопровождение не требовалось. Заверив друзей, что со всем справлюсь, после полудня я забралась в экипаж и покатила навстречу неизвестности.