Глава 26

Спустя менее четверти часа, я катила по главной дороге в направлении кукурузного поля и недоумевала. Как так вышло, что Линда в моём лице согласилась поехать с Винсентом в экипаже лорда, где кроме нас двоих никого не было?

Мысленно проклинала себя, осознавая, как сильно рискую репутацией, находясь здесь. Но мне важно было успеть предупредить ребят. Реджинальд обязательно придумает что-нибудь. В этом я даже не сомневалась. Вот только не оказалось бы слишком поздно.

Голос Винсента в нависшей тишине заставил ворох мыслей встряхнуться.

— У них всё будет хорошо, — сказал мужчина, вынуждая посмотреть на него.

— Ты не можешь этого знать.

— Почему? Я ведь знал о тебе.

Стало вдруг жутковато. Нет, я всё ещё пыталась заставить себя верить в чудесное совпадение насчёт сходства Линды со статуями. Но часть меня сопротивлялась логике, особенно в минуты, когда мужчина так проникновенно смотрел.

— В этих местах существует легенда, — продолжил он, — что раз в тысячу лет здесь рождается человек, способный видеть недоступное другим. Ему достаточно коснуться камня в долине Арденхилл, и тайное откроется. Считается, что это дар свыше, что обретший его смертный поднимется над сущим и станет повелевать им. Громко сказано, — Винсент грустно усмехнулся. — По мне, так это не дар, а проклятие.

Я сглотнула.

— Ты на самом деле видишь будущее? — спросила, сама не веря тому, что говорю.

— Чаще всего мне снятся сны. Некоторые из них совпали с наступившими после них событиями настолько, что да, можно и так сказать. Я действительно вижу будущее.

— Не верю.

Мужчина оттолкнулся от обитого лиловым бархатом диванчика и переместился ко мне, заставляя немного вжаться в сидение. Я боялась его. Но не только из-за связи Винсента с какой-то потусторонней тайной. Мужчина странным образом воздействовал на меня. Не знаю, что это было: аура хозяина, феромоны или он действительно был человеком сверх простого понимания этого слова. Но чтобы противостоять ему, приходилось прилагать усилия.

Вот и теперь, когда запах кедра и каменной пыли перекрыл собой все остальные ароматы, инстинкты завопили:

«Марина! Беги!»

Но куда? Разве что выпрыгивать на ходу прямо в колышущиеся на ветру волны пшеничного поля.

— Я видел смерть отца за пару недель до того, как он умер, — проговорил мужчина, скользя по мне взглядом. — Видел, как уезжают эти двое, и тебя на перроне. Но главное, я видел нас с тобой, Линда. Ты была моей без остатка, близкой, страстной, нежной, и как бы ни сопротивлялась сейчас, от судьбы не уйти.

Я ахнула.

— Чего?! То есть вот так ты женщин соблазняешь, милорд? Мадам, вы мне приснились. Пойдёмте, я вам покажу, как всё было? Прекращай. И больше этот разговор не заводи. Понял?

Мужчина примирительно воздел руки к потолку. Тирада моя его явно насмешила.

— Как скажешь, Линда. Но это ничего не изменит.

— Баран самонадеянный! У тебя невеста! И почему я постоянно должна напоминать тебе о ней?!

— Мне не грозит долгая и счастливая жизнь с Лариэль, — серьёзным тоном проговорил он.

— Это тебе тоже приснилось? — Винсент кивнул. — Дай-ка угадаю. В этом сне ты изменяешь жене со мной, и она в порыве ревности сворачивает нам обоим шеи? — скорчила многозначительно гримасу, полную ядовитого сарказма. Но мужчина вдруг помрачнел, взгляд его из изумрудного стал серым и каким-то пустым.

Тревога закралась в душу сама собой. Не хватало ещё, чтобы лорду поплохело в дороге. Вынув из нагрудного кармана небольшой розоватый камешек, он подбросил его на руке и стал задумчиво гонять в ладони.

— Брак со мной мог бы сделать счастливой Лариэль, — сказал он. — Она стала бы хозяйкой объединённых земель Крейсшира и Эттерфилда, исполнив тем самым давнюю мечту своей матушки. Но этому не суждено случиться.

— Почему?

— Всё просто. Накануне женитьбы меня убьют.

— Что?! Ты не можешь этого знать!

— И тем не менее. Сон смерти видится мне чаще, чем все другие. Было время подумать о будущем этих земель. И если алчную натуру Урсулы Белрейд моя смерть огорчит, то лесопилка на границе наших владений, уверен, примирит эту женщину с потерей выгодной партии для её дочери.

Я не знала, что ответить. Слова Винсента, мягко говоря, ошарашили. Он так легко говорил обо всём, будто давно спланировал грядущее, и настолько безжизненно звучали его слова, что не поверить в их искренность не получалось.

— Ты мог ошибиться, — попыталась я обнадёжить мужчину. — Нельзя быть абсолютно уверенным. Это ведь всего лишь сон.

— Я ощущаю эту боль, Линда так, будто всё происходит на самом деле. Я не вижу лицо человека, но вижу его руку, револьвер. Он стреляет, а я успеваю заслонить того, кого он хочет убить. Не я его жертва. Но иначе поступить нельзя, и мне приходится действовать. Выстрел, боль, тишина. Следом я просыпаюсь.

Винсент поймал мой взгляд и улыбнулся.

— Вот видишь. Тебе уже жаль меня, — сказал он. — Значит, я всё делаю правильно.

Опомнилась слишком поздно.

— Дурак!

Бросила и отвернулась. Хотя дурой была сейчас ты, Марина. Поверила в сказку о видениях смерти, уши развесила! А кое-кто и рад на них лапшу наматывать.

— И кого же ты пытался защитить в твоём этом сне? — спросила, вглядываясь в окно и с облегчением осознавая, что мы приближаемся к станции.

— Тебя, — прошептал он прямо мне на ухо.

Я резко обернулась и попыталась отпрянуть от мужчины, который снова нарушил моё личное пространство.

Слова эти стали последней каплей. Но как только я собралась сказать всё, что думаю о методах обольщения Винсента, он меня опередил:

— Я желал спасти тебя, Линда, и в этом сне испытывал такой ужас, который давно забыл. Тогда я был ещё совсем маленьким, и моя мать покончила с собой из-за неверности отца. Я видел её лежащую на постели в окровавленном платье и не понимал, что той, кого я любил больше всех на свете, нет. Мне стало страшно от этих воспоминаний, а ещё оттого, что я могу потерять тебя. Там, во сне, ты, Линда Петерсон, была всем миром для меня.

Винсент коснулся моей щеки. Я не смела пошевелиться, попав в капкан его цепкого взгляда, его нежности. Он признавался в любви видению из снов, чарованный картинкой, которая была чем-то бессознательным, выдуманным, бестелесным. Но искренность мужчины, тепло его улыбки и прикосновения обволакивали, заставляя поверить в сказку.

Я не сопротивлялась, когда его мягкие губы коснулись моих. Когда руки легли на плечи и стали с нежностью массировать, призывая забыться в сладостном беспамятстве, и воображать себя в том будущем, картинки которого нарисовал мне лорд. В любви, которая даже ещё не расцвела.

— Подожди, — с усилием проговорила я, разрывая поцелуй. — Так неправильно.

— Знаю. Но рядом с тобой мне трудно себя контролировать.

— Соверши усилие. О, боже!

Я вскричала, не выдерживая натиска, когда его губы, лишённые моих, стали опускаться ниже.

— Если мы… Если мы с тобой, — мямлила я, задыхаясь от охватившего нас обоих желания.

— Не если, а когда, — поправил меня мужчина, запуская пальцы под ткань моего ворота.

— Ты невыносим. Умоляю, остановись. Винсент.

Он замер. Глянув исподлобья, он сказал, растягивая в улыбке губы:

— Моё имя из твоих уст звучит так сладко. Точно как в том сне, где мы…

Мне пришлось прервать его порыв продолжить.

— Об этом я и хотела поговорить. Нужно нарушить цепь событий, и ничего ужасного не случится.

Лорд, который явно готовился праздновать победу, недовольно свёл брови.

— То есть? — он выжидающе сощурился.

— Если предположить, что ты прав и тебя терзают вещие сны, нужно сделать так, чтобы всё пошло не по плану. Обстоятельства изменятся. Мне не будет угрожать опасность, и тебе не придётся меня спасать.

Теперь улыбалась я, наблюдая хмурую физиономию. Положив руки на плечи, Винсента, я аккуратно отдалила его от себя и сама попыталась отсесть, увеличивая расстояние между нами.

— Обещаю тебя не провоцировать, — сказала, поправляя одежду и причёску. — Но и ты держи себя в руках. Ни к чему рисковать. Я видела эту леди Урсулу. Нельзя ей много власти давать, иначе народ взвоет под её началом. Так что не стоит спешить в мир иной, лорд Хальт.

Всё это время Винсент пристально наблюдал за мной и, казалось, вот-вот заткнёт мне рот новым поцелуем.

— Браво, — сказал он, подытожив мою речь. — Не хочу тебя расстраивать, Линда, но я уже пытался. Пытался всё изменить. Это так не работает. И как бы ни разыгрывался сценарий, итог у событий всегда один.

— Но ты же не станешь брать меня силой.

Винсент ухмыльнулся.

— Этого не потребуется. Ты сама ко мне придёшь.

Порыв одарить мужчину пинком был сильнее меня, но я его всё же сдержала. А когда в окне мелькнули крыши коттеджей, и экипаж остановился, я поспешила выбраться на воздух. Вечер вовсю надвигался на Эттерфилд, делая тени деревьев всё длиннее и закрывая собой домики в начале улицы. Приятная прохлада освежала, давала возможность немного отдышаться и одуматься. И, что ни говори, хотелось уже спрятаться от чуждого мне внимания, на которое я, не знала, как реагировать.

— Всего хорошего, Линда, — сказал Винсент, выглядывая из распахнутой двери. — Надолго не прощаюсь. Уверен, мы скоро встретимся.

— Берегите себя, милорд, — ответила я ему. — И помните, случайные связи никого ещё до добра не довели. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Он усмехнулся и хотел ещё что-то ответить. Но крик со стороны улицы заставил нас обоих умолкнуть и насторожиться.

Я обернулась. Из-за домика нам навстречу бежала Николетта. Всегда уверенная и спокойная, выглядела она в ту минуту как никогда взволнованно. На лице читался испуг, раскрасневшиеся глаза блестели от слёз.

— Что случилось?! — крикнула я, прежде чем Ники остановилась, хватая меня за руки.

Увидев Винсента, девушка обратилась к нему:

— Милорд! О, милорд! Умоляю, спасите Люси! Её похитили!

— Кто? Где Реджинальд? — спросила я.

— Его убили.

— Что?!

Я в ужасе посмотрела на побледневшего Винсента.

— Я знаю, где она, — проговорил мужчина, скрываясь в недрах экипажа. Не дожидаясь, когда закроется дверь, я прошмыгнула следом за ним.