Глава 35. Боксеры лучше других знают, что больше всего достается людям, опустившим руки.

 Аделаида

– Ардар, там… этот придурок – первый советник, страстный поклонник твоей Анастеи. Стрелами пуляется, поганец разноглазый! Вообще нечестно, я даже от него не ожидал такой пакости! Неужели магией нельзя было швырнуться?!

– Анастея не моя, – Ардар быстро целует меня в губы и неохотно спускает с колен. Пристально смотрит в глаза и просит:

– Побудешь в пещере, мое сердечко? Помоги лису со стрелой, а я пойду разберусь с Пренчиром.

– Можешь никуда не ходить, дракон. Я сам пришел убить тебя, – раздается скрипучий и одновременно визгливый голос, и от входа в пещеру отделяется высокая худая мужская фигура, с ног до головы затянутая в черное.

В руках у мужчины огромный, чуть не в половину роста, лук с заложенной в него стрелой. Еще у него уродливое лицо с жуткими разными глазами: один обычный, на выкате и голубой. Второй – черный, похожий на сушеный чернослив. Такие мерзкие сморщенные глаза были у Варбреля… наверное, это тот самый первый советник, брат покойного мага смерти!

Ардар мягким движением задвигает меня за свою спину и насмешливо интересуется:

– Пренчир, ты-то какими силами здесь оказался?

– За тобой пришел, генерал, – мужчина поднимает лук и слегка натягивает тетиву, целясь в нашу сторону. – Я же сказал, что убью тебя и заберу Анастею себе.

При звуках этого имени я высовываю нос из-за спины дракона. Анастею?! Этот разноглазый претендует на крутобедрую? Так нам не жалко. Не жалко же?!

– Ардар, пусть забирает себе бедрастую, – шепчу дракону, но тот словно не слышит, продолжает общаться с этим Робин Гудом недоделанным.

– Откуда у тебя взялся эльфийский лук, Пренчир, и откуда такая смелость грозить мне? – в драконьем голосе появляются стальные нотки.

Пренчир противно смеется, и из-за его спины появляется два десятка до зубов вооруженных типов, похожих на обычных бандитов. Встают полукругом возле тощего придурка, а тот злорадно хихикает:

– Смелость у меня заменена расчетом, эр Драгхар, и этими славными ребятами, профессиональными убийцами. А лук… это оружие моего отца. Мало кто знает, что он был не просто магом воздуха, он был эльфом, причем из высокородных. Лук он оставил мне, чтобы я убивал своих врагов. Я уже делал это несколько раз, и тебя тоже убью, эр Драгхар!

– Мне не нужна Анастея, я собираюсь отказаться от брака с ней, – спокойно произносит Ардар и отдает короткую команду своему песику. Хорр выходит из угла, где успешно сливался со стеной пещеры, и делает несколько мягких шагов в сторону Пренчира.

При виде брарча первый советник бледнеет, а его банда начинает дружно пятиться от своего предводителя. Похоже, очень смелые ребята, эти наемники!

Рядом возмущенно рычит Седрик, про которого я от волнения успела позабыть. Он сидит на камне и безуспешно пытается вынуть из плеча стрелу. Светлая рубашка оборотня вся в крови, а лицо белое, словно у привидения, и такое ощущение, что он вот-вот упадет в обморок.

Надеюсь, стрела, не заговоренная какая-нибудь, и ее наконечник не натерт ядом местного кураре!

– Что ты сказал про Анастею? – Пренчир по-прежнему не отпускает лук, хотя глазенки у него нервно бегают от припавшего на передние лапы брарча к дракону и обратно.

– Мне не нужна Анастея. Я женат на другой женщине, можешь быть спокоен, Пренчир, – повторяет эр Драгхар и неспешным движением достает прямо из воздуха огромный двуручный меч.

От удивления рот у меня сам по себе приоткрывается: нифига себе, это как у него так получилось?!

– Ты врешь, дракон! – взвизгивает первый советник. – Чем докажешь?!

– Ничем. Или ты мне веришь и убираешься отсюда вместе со своей сворой, или через четыре секунды я отрублю тебе голову, – пожимает широкими плечами Драгхар. Поднимает меч и начинает считать. – Один… два… три…

На счете «три» Пренчир опускает лук. Начинает медленно пятиться в сторону выхода из пещеры и с ненавистью выплевывает:

– Помни, если ты обманул меня, эр Драгхар, я сделаю твою жизнь невыносимой!

– Я сделаю твою жизнь невыносимой! – кривляясь, передразнивает его Седрик, когда пещера пустеет. С досадой сплевывает на пол и просит. – Ардарчик, ради Прорвы, вытащи ты из меня эту поганую стрелу!

Через полчаса Седрик, все еще бледный, с крепко перевязанным плечом уже спит на моей лежанке, а мы с Ардаром… опять целуемся. О боги, я сошла с ума!