Глава 29 Утро золотого дня

Аделина

Свет двух солнц нагло лез в глаза сквозь неплотно задернутые шторы.

Я мычала, отворачивалась, зарывалась лицом в подушку, но он, зараза, находило меня везде. В конце концов я сдалась и приоткрыла один глаз, намереваясь возненавидеть этот новый день уже с порога.

В комнате было светло. Очень светло. И пахло... завтраком?

— Просыпайтесь, госпожа, — раздался бодрый голос Мирэн, и я застонала в голос.

— Мирэн, еще рано...

— Рано? — всплеснула руками служанка. — Госпожа, уже почти полдень! Весь дворец на ушах стоит, а вы тут дрыхнете, как сурок в норе!

Я приподнялась на локте, щурясь на свет. Мирэн уже вовсю хозяйничала — раздвигала шторы, поправляла подушки, колдовала над столиком, на котором красовался завтрак. От аромата свежей выпечки и чего-то мясного желудок предательски заурчал.

— Весь дворец? — переспросила я хрипло. — С чего бы?

— Госпожа, вы забыли? — Мирэн обернулась, сияя. — Бал сегодня! Вечером! Все благородные леди с самого утра слуг загоняли — кому платье подшить, кому прическу придумать, кому украшения из родовых сокровищниц достать. Беготня по коридорам — не протолкнуться! А моя госпожа спит себе и в ус не дует.

Я бросила взгляд в сторону камина, в котором ночью я сожгла весть от Матильды. Страх холодом стал подползать по венам, но я усилием воли откинула его. Не время поддаваться слабости. Не время.

Я села в кровати, откидывая спутанные волосы со лба. Волосы... я посмотрела на прядь, упавшую на плечо. Золотое сияние никуда не делось. Оно стало тише, спокойнее, но никуда не делось. Мои волосы теперь всегда будут такими?

— Мирэн, а ты чего не бегаешь? — спросила я, принимая из ее рук чашку с каким-то травяным взваром. — Платье же надо подогнать, придумать что-то...

— А я все уже придумала, — гордо заявила Мирэн. — Платье вчера посмотрела — село идеально, даже ушивать ничего не надо. Туфли целы. Украшения... — она загадочно улыбнулась. — Я тут в сундуке еще кое-что нашла. Покажу вечером. Так что вы, госпожа, не волнуйтесь. Лучше вставайте, завтракайте хорошенько, да идите гулять.

— Гулять? — я скривилась. — Мирэн, может, не надо? Я лучше здесь посижу, в тишине...

— Не надо, — отрезала служанка тоном, не терпящим возражений. — Вы сколько дней в покоях просидели? Только на испытание и вышли. Воздухом надо дышать, ноги разминать, на людей смотреть. Вон Гарет уже ждет в коридоре, с самого утра караулит, когда вы соизволите подняться.

Я вздохнула. Мирэн была права, хоть и ужасно раздражала своей правотой. Последние дни я действительно провела взаперти, если не считать вылазки на круг в святилище. А сегодняшний вечер обещал быть долгим и изматывающим. Ноги действительно стоило размять.

— Ладно, — сдалась я. — Уговорила. Но сначала завтрак.

Завтрак был королевским. Мирэн, видимо, с утра сбегала на кухню и притащила всего — горячие булочки с маслом, сыр, ветчину, яйца, сваренные всмятку, фрукты, еще вчерашние пирожки и огромный кувшин с морсом. Я набросилась на еду с таким энтузиазмом, что Мирэн довольно закивала — правильно, мол, госпожа, силы копить надо.

Через час, умытая, причесанная и одетая в простое светло-зеленое платье для прогулок, я выскользнула в коридор. Гарет ждал там — сидел на скамеечке у двери, привалясь к стене, и, кажется, даже дремал с открытыми глазами. При моем появлении он вскочил, вытянулся, и я снова отметила про себя, как плохо он выглядит. Синяк под глазом расцвел всеми оттенками лилового, ссадина на скуле стянулась корочкой, но в целом он держался молодцом.

Стража, назначенная императором, также была у моих покоев.

— Гарет, может, ты отдохнешь? — спросила я с сомнением. — Ты же всю ночь...

— Я в норме, госпожа, — отрезал он. — Провожу вас до сада, посижу на скамеечке, посторожу. А вы гуляйте, не бойтесь. Я рядом.

Спорить было бесполезно. Я только кивнула и позволила себя вести.

Стража последовала за нами. Но ни Гарет, ни я не стали это комментировать.

Они просто выполняют данный им приказ.

В саду оказалось удивительно тихо.

Видимо, все, кого можно было встретить в парке, сейчас носились по дворцу в пред бальной лихорадке. Несколько пожилых лордов чинно прогуливались по дальней аллее, пара служанок с раскрасневшимися лицами пробежала мимо, таща ворохи тканей, и все.

Я вздохнула полной грудью. Воздух и правда был чудесным — свежий, чуть влажный, пахнущий осенними листьями и далеким дымком. Небо высокое, синее, с редкими облаками. Солнце грело почти по-летнему.

Мы с Гаретом дошли до центральной аллеи, где я жестом отпустила его на скамейку, а сама медленно побрела вдоль кустов, разглядывая последние цветы и наслаждаясь тишиной.

Тишина продлилась недолго.

*

Я заметила его не сразу — он словно возник из тени старого дуба, бесшумно и неожиданно. Высокий мужчина, чуть старше меня, в безупречном дорожном костюме тёмно-синего бархата. Светлые волосы, аккуратно убранные в низкий хвост, спокойные серые глаза с искоркой любопытства. Он улыбался — открыто, дружелюбно, без той хищной оценки, к которой я уже успела привыкнуть у придворных.

Я остановилась. Он тоже.

— Леди де Фламме, — он склонился в безупречном, но без излишней подобострастности поклоне. — Позвольте представиться. Лорд Винтер. Прибыл в столицу всего несколько дней назад и уже наслышан о вас... ну, если честно, весь дворец только о вас и говорит.

— Лорд Винтер, — я ответила лёгким кивком, разглядывая его. Имя было незнакомым. — Вы, должно быть, недавно при дворе?

— Совсем недавно, — подтвердил он, и его улыбка стала чуть шире. — Мои земли далеко на севере, новости доходят туда с опозданием. Но то, что я услышал по прибытии... пробуждение древней силы феникса, блистательное прохождение Огненного Круга... — он покачал головой, и в его глазах мелькнуло искреннее восхищение. — Это впечатляет, леди Элиана. Честно говоря, я не ожидал, что легенды будут оживать на моих глазах.

Я почувствовала, как к щекам приливает тепло. Его тон был лёгким, почти светским.

— Легенды — это громко сказано, лорд Винтер, — ответила я. — Я просто... делаю то, что должна.

— Скромность украшает женщину, — заметил он, и в его глазах сверкнула искра. — Но не тогда, когда эта женщина прошла через раскалённый круг, только приобретя силу, и вышла невредимой. Вы, леди Элиана, — событие. И я рад, что застал это событие.

Мы говорили о пустяках — о погоде, о саде, о том, как непривычно тихо сегодня в парке. Лорд Винтер оказался приятным собеседником: внимательным, остроумным, без той надменности, которая отличала многих аристократов. Он расспрашивал о моих впечатлениях от нахождения при дворе, шутил по поводу дворцовых порядков, и я поймала себя на том, что впервые за долгое время просто наслаждаюсь разговором, не пытаясь просчитывать ходы противника.

Но потом его лицо изменилось. Он бросил быстрый взгляд через моё плечо, и улыбка сползла с его губ, сменившись вежливой, но настороженной отстранённостью.

— Прошу прощения, леди Элиана, — сказал он, делая шаг назад. — Мне пора. Дела, знаете ли.

— Уже? — удивилась я.

— Не смею вас задерживать, — он снова поклонился, но теперь в его движениях чувствовалась поспешность. — Было чрезвычайно приятно познакомиться. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он развернулся и зашагал прочь быстрым, но не беглым шагом. Я смотрела ему вслед, чувствуя странную тревогу. Он скрылся за поворотом аллеи так же внезапно, как и появился, растворившись в тени деревьев.

— Элиана!

Я обернулась. Из-за кустов показалась улыбающаяся Лили. Она была в светлом платье, с распущенными волосами, и выглядела как ангел, сошедший с картины.

— Лили! — я искренне обрадовалась, но тревога всё ещё не отпускала. — Ты видела?

— Видела, с кем ты разговаривала, — Лили подошла ближе и взяла меня под руку, тоже провожая взглядом пустую аллею. — Кто это был? Я не узнала его.

— Представился как лорд Винтер, — ответила я. — Говорит, недавно в столице.

— Винтер? — Лили нахмурилась, перебирая в памяти знакомые имена. — Странно. Я не знаю такого. И герба такого не припомню... Ты уверена, что он правильно назвался?

— Абсолютно.

Лили пожала плечами, но в её глазах застыло сомнение.

— Ладно, возможно, я просто не в курсе. Двор большой, всех не упомнишь. Но... — она понизила голос. — Будь осторожна, Элиана. Сейчас, когда ты стала главной звездой, вокруг тебя будет много... новых лиц. Не всем из них можно доверять.

— Я знаю, — кивнула я, чувствуя, как приятная лёгкость разговора с лордом Винтером улетучивается, сменяясь привычной настороженностью. — Знаю.

Мы пошли по аллее вместе, и я почувствовала, как напряжение отпускает. С Лили было легко. Она не давила, не лезла в душу, просто была рядом — тёплая, живая, настоящая.

— Я так рада, что ты прошла испытание! — Лили стиснула мою руку. — Честно, когда ты сняла плащ и все увидели твои волосы... я чуть не закричала от восторга! А как ты прошла по кругу — это было невероятно! Ты не представляешь, что сейчас во дворце творится.

— Представляю, — усмехнулась я. — Мирэн сказала, что все на ушах стоят из-за бала.

— Не только из-за бала, — Лили понизила голос. — Из-за тебя, Элиана. Ты стала главной темой всех разговоров. Кто-то завидует — жутко, до скрежета зубовного. Особенно те, кто списал тебя со счетов. Кто-то боится — магия феникса, она же древняя, сильная, непредсказуемая. А кто-то... — она загадочно улыбнулась. — Кто-то благоговеет. Возрождение древней силы — это же событие!

— Благоговеет? — я фыркнула. — Прямо сейчас, наверное, уже строят планы, как меня использовать. Или уничтожить...

— Ну, без этого никуда, — вздохнула Лили. — Двор есть двор. Но ты теперь не просто «пустая де Фламме». Ты — сила. С тобой придётся считаться.

Мы помолчали, наслаждаясь солнцем и редкой тишиной.

— Спасибо за предупреждение, — сказала я вдруг. — Про Селину. Ты была права — она пыталась мне помешать. На круге.

— Я знаю, — Лили помрачнела. — Мне рассказали. Она дура, если думает, что это сойдёт ей с рук. Император всё видел. Он не любит, когда кто-то вмешивается в испытания.

— Он видел, — кивнула я, чувствуя, как при упоминании императора внутри всё теплеет. — Но пока ничего не сделал.

— Сделает, — уверенно сказала Лили. — Алексиос не из тех, кто прощает такое. Просто выберет момент.

Мы завернули за угол, и вдруг Лили резко остановилась. Я едва не врезалась в неё.

— Лили? Что случилось?

Она смотрела куда-то вдаль, на противоположную аллею, и лицо её менялось прямо на глазах. Румянец заливал щёки, глаза расширились, губы приоткрылись. Она вдруг стала... другой. Не уверенной в себе леди, а смущённой девочкой, впервые влюбившейся на школьном балу.

Я проследила за её взглядом.

Там, в отдалении, стоял молодой мужчина. Высокий, светловолосый, в простом, но дорогом костюме для верховой езды. Он разговаривал с кем-то из слуг, но краем глаза поглядывал в нашу сторону. Или, судя по реакции Лили, в её сторону.

— Кто это? — спросила я шёпотом.

— Лорд Теодор Вэлмонт, — выдохнула Лили, не сводя с него глаз. — Младший сын герцога Вэлмонтского. Мы встречались на прошлой неделе на приёме. Он... он такой...

Она запнулась, подбирая слово, и я поняла, что с ней происходит.

— И ты не знаешь, интересна ли ты ему? — закончила я за неё.

— Не знаю, — прошептала она. — Он смотрит иногда, но молчит. Подойти боится или не хочет? Я не понимаю. И спросить не у кого — подруги скажут: «подойди первая, улыбнись», а я не могу. Вдруг он подумает, что я навязываюсь?

Я смотрела на её раскрасневшееся лицо и вспоминала вчерашний вечер. Свои ощущения, когда император стоял так близко. То, как я таяла, как теряла себя, как не могла совладать с этим пожаром.

— Лили, — сказала я тихо. — Иди к нему.

— Что? — она испуганно обернулась. — Не могу!

— Можешь. Ты умная, красивая, смелая девушка. Подойди и спроси, как прошёл его день. Улыбнись. Если он улыбнётся в ответ — всё хорошо. Если отшатнётся — значит, не судьба. Но лучше знать, чем гадать.

Она смотрела на меня круглыми глазами.

— Ты правда так думаешь?

— Правда. Иди. Я подожду здесь.

Она колебалась секунду. А потом выдохнула, расправила плечи и шагнула вперёд — осторожно, неуверенно, но с отчаянной решимостью во взгляде.

Я смотрела, как она идёт по аллее. Как приближается к нему. Как он замечает её, и его лицо... о, его лицо! Он просиял. Честно, открыто просиял, как ребёнок, увидевший подарок.

Лили что-то сказала. Он ответил. Потом улыбнулся — широко, счастливо — и предложил ей руку. Она взяла, и они пошли вместе куда-то вглубь парка, забыв обо всём на свете.

Я улыбнулась.

Хорошо, когда у людей всё складывается.

И пусть у меня самой всё сложно и запутанно, пусть я не знаю, кто я и куда иду — но сегодня, в это солнечное утро, глядя на счастливую Лили, я чувствовала, что мир не так уж плох.

Гарет поднялся со скамейки, заметив, что я одна.

— Идёмте, госпожа? — спросил он. — Воздухом надышались, теперь можно и отдохнуть перед балом.

— Идём, Гарет, — кивнула я. — Идём.

Мы направились к выходу из сада, а в голове уже крутились мысли о вечере. О золотом платье. О танцах. О том, как я войду в зал и все будут смотреть.

И о том, как на меня будет смотреть он.

Император.

Не человек, от одного взгляда которого у меня подкашиваются колени.

И о странном лорде Винтере, который появился так внезапно и так же внезапно исчез.

Вечер будет долгим, — подумала я, выходя из сада. — Очень долгим.

И почему-то от этой мысли внутри разливалось теплое, сладкое предвкушение.