Глава 30 Золотая среди золота

Аделина

— Госпожа, вы словно Императрица, — выдохнула Мирэн, отступая на шаг и оглядывая меня с ног до головы. — Честное слово, Императрица.

Я смотрела на своё отражение в высоком зеркале и в очередной раз не узнавала себя.

Золотое платье сидело идеально. Оно облегало грудь, подчёркивая тонкую талию, и мягко расширялось к низу, струясь тяжёлыми волнами шёлка до самого пола. Глубокое декольте открывало плечи и ключицы, но не было вульгарным — только женственным, только манящим. Рукава, длинные и узкие, заканчивались у запястий тонким кружевом того же золотого оттенка.

Но главным была вышивка.

В свете магических сфер платье оживало. Золотые нити, которыми были вышиты фениксы, вспыхивали и переливались, и казалось, что по ткани действительно бегут языки пламени. Птицы с длинными хвостами вились от самого декольте к подолу, то исчезая в складках, то появляясь вновь. Живой огонь, застывший в шёлке.

Мои волосы Мирэн уложила в сложную причёску — высокую, открывающую шею, с несколькими свободными прядями, которые падали на плечи и спину. Золото волос сливалось с золотом платья, и казалось, что я вся соткана из пламени — от макушки до кончиков пальцев.

— Украшения, — спохватилась Мирэн и метнулась к сундуку. — Я же говорила, я кое-что нашла...

Она извлекла небольшую шкатулку, которую я раньше не замечала. Открыла — и у меня перехватило дыхание.

Внутри, на бархатной подкладке, лежало колье. Тонкая золотая цепочка, усыпанная мелкими бриллиантами, и кулон — большой, в форме капли, внутри которого, казалось, горел настоящий огонь. Янтарь? Рубин? Что-то среднее, что-то живое, пульсирующее тёплым светом.

— Это матушкино? — прошептала я.

— Родовое, — кивнула Мирэн. — Передавалось по женской линии. Говорят, камень этот — слеза феникса. Сама по себе магией обладает. Матушка ваша берегла его для вас. Для самого важного дня.

Я позволила надеть колье. Тяжёлый кулон лёг в ложбинку между грудей, и по телу разлилось странное тепло — словно камень и правда был живым, словно он узнал во мне свою.

Серьги — такие же, с маленькими огненными каплями — завершили образ. И золотые туфли на невысоком, но изящном каблуке, расшитые бусинами, которые звенели при каждом шаге, как далёкий смех.

— Я боюсь дышать, — призналась я, глядя на себя. — Мирэн, я боюсь, что это всё исчезнет.

— Не исчезнет, — твёрдо сказала служанка. — Вы теперь всегда такая, госпожа. Сила в вас — навсегда. А платье... платье просто подчёркивает то, что внутри.

Я глубоко вздохнула, поправила прядь волос и кивнула.

— Пора.

Коридоры дворца гудели.

Я шла не одна — за мной следовали Мирэн и Гарет, как и стража, приставленная императором, но они должны были остаться у входа в Тронный зал. Дальше — только кандидатки и высшая знать. Я сознательно вышла попозже, когда большинство приглашённых уже собрались. Моя задача — провести в зале как можно меньше времени до начала официальной части. Чем позже войду, тем меньше придётся стоять под перекрёстным огнём взглядов.

Стратегия казалась разумной.

Но когда я подошла к огромным, распахнутым настежь дверям, когда услышала гул голосов и музыку, льющуюся изнутри, когда увидела море огней и роскоши за порогом — стратегия вдруг перестала иметь значение.

Глашатай — высокий мужчина в парадной ливрее — увидел меня и замер. На его лице отразилось такое искреннее потрясение, что я на мгновение испугалась — не случилось ли чего с платьем? Не разваливается ли оно на ходу?

Но он быстро справился с собой, выпрямился и провозгласил зычным голосом, перекрывшим гул толпы:

— Её сиятельство леди Элиана де Фламме! Наследница древнего рода Фениксов!

Тишина.

Абсолютная, оглушительная тишина.

Сотни голов повернулись к дверям. Сотни пар глаз устремились на меня.

Я сделала шаг в зал.

И мир перестал существовать.

Потому что зал был прекрасен.

Я думала, что видела роскошь. Я думала, что тронный зал, где проходили испытания, был вершиной великолепия. Я ошибалась.

Этот зал был создан, чтобы лишать дара речи.

Огромное пространство уходило ввысь, теряясь в золотистом полумраке, где плыли магические сферы — десятки, сотни маленьких солнц, заливавших всё тёплым, живым светом. Стены были обиты тканью цвета слоновой кости с золотым тиснением — драконы, фениксы, грифоны, все магические существа империи сплелись в замысловатом танце. Колонны, поддерживающие свод, были увиты живыми цветами — белыми розами, золотыми хризантемами, ветвями с алыми ягодами, от которых пахло осенью и праздником.

Пол сиял зеркальным блеском — чёрный мрамор с золотыми прожилками, в котором отражались огни и фигуры гостей. Вдоль стен тянулись длинные столы, ломящиеся от яств — горы фруктов, серебряные блюда с дичью, хрустальные графины с вином, пирамиды пирожных, от которых захватывало дух. Слуги в золотых ливреях бесшумно скользили между гостями, разнося напитки.

В центре зала, под главной люстрой — огромной, хрустальной, сияющей тысячами огней — было свободное пространство для танцев. А в дальнем конце, на возвышении, стоял трон.

Пустой.

Его там не было. Ещё не было.

Но я знала, что он появится. И от этого знания сердце билось быстрее.

Гости — а их были сотни — застыли, глядя на меня. Я видела расшитые золотом камзолы лордов, драгоценности на шеях и в ушах леди, веера, прикрывающие удивлённые рты, глаза — жадные, любопытные, восхищённые, завистливые.

Я шла медленно.

Не потому что хотела покрасоваться — хотя, наверное, какая-то часть меня этого хотела. Просто ноги отказывались нести быстрее. Слишком много впечатлений обрушилось сразу. Слишком много взглядов давило на плечи.

Но странное дело — я не чувствовала страха.

Тревога, мучившая меня весь день, куда-то ушла. Растворилась в этом золотом свете, в этой музыке, в этом ощущении праздника, который был больше, чем просто бал. Это была магия. Магия единения, магия красоты, магия жизни, которую не могли испортить никакие интриги.

Я улыбнулась.

Сама себе, своим мыслям, этому безумному миру, который вдруг стал таким прекрасным.

И пошла дальше.

Краем глаза я заметила Селину. Она стояла в группе других кандидаток, одетая в холодное серебро, с бриллиантами в волосах, и смотрела на меня так, будто я только что отравила её любимую собаку. Её спутницы — те самые сёстры Дюпре и ещё несколько девиц, которых я не запомнила — перешёптывались за спиной, но когда я встретилась с ними взглядом, дружно отвели глаза.

Лорд Аларик де Винтерхолд стоял у одной из колонн, окружённый сыновьями. Он смотрел на меня с тем же выражением, что и вчера — оценивающим, прикидывающим, с лёгкой улыбкой сытого кота. Только теперь в его взгляде появилось что-то новое. Что-то похожее на... предвкушение?

Я отвернулась, чувствуя, как внутри закипает гнев. Этот человек. Этот лорд, который улыбается мне сейчас, семь лет назад дал Элиане опасный ритуал. Или не сам дал, но точно был причастен. Император теперь знает. Император теперь будет действовать.

А я должна играть свою роль. Должна улыбаться и делать вид, что ничего не случилось.

Я подошла к месту, где собрались участницы отбора.

Их было меньше, чем в начале — после вчерашнего испытания четвёртое отказались, и теперь нас осталось... я быстро пересчитала. Одиннадцать. Одиннадцать девушек, которые прошли круг и теперь имели право стоять здесь, в центре внимания, и ждать императорской речи.

Я ожидала, что встану с краю. Спрячусь за чужими спинами, как делала раньше. Это было привычно, безопасно, комфортно.

Но когда я подошла, девушки расступились.

Не специально, не демонстративно — просто сами собой сделали шаг в стороны, освобождая место. И я оказалась... в центре.

Прямо напротив трона. Прямо на линии, по которой он будет идти, когда войдёт.

Я моргнула, не веря своим глазам. Справа от меня оказалась высокая брюнетка, которую я знала только как леди Ирму — она всегда держалась тихо и не лезла в первые ряды. Слева — рыжеволосая леди Беатрис, которая вчера прошла круг с удивительным изяществом. А прямо передо мной, заслоняя вид, никого не было.

Я стояла в центре.

Не потому что выбрала. Потому что они сами уступили.

Лили, стоявшая чуть поодаль, поймала мой взгляд и улыбнулась одними уголками губ. В её глазах читалось: «Видишь? Я же говорила».

Я перевела дыхание и выпрямилась.

Что ж. Центр так центр.

Золотое платье струилось вдоль тела. Огненные волосы сияли в свете магических сфер. Фениксы на ткани переливались, будто живые. Я стояла среди одиннадцати красивейших девушек империи, и почему-то именно на меня смотрели сейчас все.

Взгляды — я чувствовала их кожей. Тяжёлые, оценивающие, восхищённые, злые. Они стекали по плечам, путались в волосах, цеплялись за платье. Но я не прогибалась под ними. Я стояла прямо.

И ждала.

Потому что он ещё не вошёл.

А когда войдёт — наши взгляды встретятся. И я узнаю, что было вчера. Правдой или наваждением. Случайностью или судьбой.

Музыка стихла.

Глашатай у дверей выпрямился, набирая в лёгкие воздух.

— Его императорское величество, повелитель драконов, владыка империи— Алексиос Таргон Первый!

Я замерла.

Двери распахнулись.

И он вошёл.