Глава 4 Библиотека теней

Аделина

Стук в дверь прозвучал ровно в полдень, сухой и официальный. На пороге стоял распорядитель.

— Леди де Фламме, — произнёс он, склоняясь ровно настолько, насколько того требовал этикет, но не больше. — Его Императорское Величество соизволит принять вас сегодня, за час до заката. Вас проводят.

Он удалился, оставив в воздухе холодок бюрократической точности.

Но мне было все равно. У меня было несколько часов.

Я позвала в свои покои Мирэн. Она пришла очень быстро, уже неся с собой обед.

— Мирэн, приходи распорядитель. Сказал, что моя аудиенция с императором состоится за час до заката, — я сделала упор на слове «аудиенция», так как назвать эту встречу свиданием, у меня язык не поворачивался.

Глаза моей служанки засияли ожиданием. — Госпожа! Мы будем выбирать платье! Самое лучшее! То, что с золотой вышивкой! И причёску! Я слышала, леди де Вальер заказала себе новый головной убор из жемчуга и лунных камней специально для…

— Нет, Мирэн, — мягко, но твёрдо перебила я её. — Ничего такого. Самое простое. Скромное. Тёмное. Без украшений. Причёска — аккуратная, но простая.

Мирэн застыла с открытым ртом, её энтузиазм сменился полным недоумением. — Но… госпожа! Это же свидание с Императором! Шанс! — Это аудиенция, Мирэн. И я иду не для того, чтобы завоевать его сердце. Я иду, чтобы попросить у него ключ. Ключ от его библиотеки.

Объяснять дальше не было времени. Я видела, как в глазах служанки борются преданность, растерянность и горечь от того, что её госпожа «не пользуется шансом». Но в конце концов долг победил. Со вздохом, полным немого укора, она принялась выполнять моё указание.

Час до заката наступил с неумолимостью судьбы. Распорядитель явился снова и молча повёл меня по лабиринту дворцовых коридоров. Мы шли не в парадные залы, а по более узким, но не менее величественным переходам, стены которых были отделаны тёмным деревом и увешаны портретами суровых предков Таргонов. Воздух здесь пахло не цветами и духами, а воском, старым пергаментом и камнем — запахом власти, лишённой показного блеска.

Наконец, мы вышли на широкую, открытую террасу. Она была выложена белым мрамором, а её балюстрады увиты ночными цветами, уже готовившимися распуститься с приходом вечера. Впереди открывался захватывающий вид на парк и уходящие вдаль крыши Аэлиндора, купающиеся в золоте двух заходящих солнц.

И у перил, спиной к этому великолепию, стоял он.

Император Алексиос Таргон.

Он был одет в парадный, но строгий камзол глубокого синего цвета, отороченный серебряным галуном. На нём не было ни одной лишней детали, ни одного кричащего украшения, но сам покрой ткани, само качество бархата на короткой накидке кричали о безупречном вкусе и абсолютном статусе. Он смотрел вдаль, и профиль его в закатных лучах двух солнц казался высеченным из тёмного гранита.

Распорядитель тихо исчез. Я сделала шаг вперёд, и каблуки отозвались тихим стуком по мрамору. Он обернулся.

Его синие глаза медленно, с ног до головы, окинули меня. Задержались на моём простом, тёмно-сером платье без единого украшения, на скромно убранных волосах. В этих глазах, обычно ледяных и нечитаемых, на мгновение мелькнуло нечто — не разочарование, не гнев. Удивление. Быстрое, острое, как укол. Потом оно исчезло, скрытое привычной непроницаемостью.

Я сделала глубокий, безупречный реверанс. — Ваше Императорское Величество.

Он не спешил поднять меня. Его голос, тихий и хрипловатый, прозвучал в наступающих сумерках: — Вы не стараетесь произвести впечатление, леди де Фламме. Не пользуетесь шансом, который так жаждут другие.

Я выпрямилась, встречая его взгляд. Я обратила внимание, что впервые с момента нашей с ним первой встрече во дворце он обращается ко мне на «вы», а не на «ты». — Я не питаю иллюзий, Ваше Величество. С учётом моего прошлого, моего… «нулевого результата» и общего положения вещей, я прекрасно понимаю, что шансов на то, чтобы вы выбрали меня, нет. Нет смысла притворяться, что я здесь ради романтической прогулки или надежды на взаимный интерес. Это было бы неуважением к вашему времени и к моему собственному интеллекту.

Он прищурился. Долгое, тягучее молчание повисло между нами, нарушаемое лишь далёким криком неизвестных мне птиц. — Остро, — наконец произнёс он. — И цинично. Но, возможно, честно. Тогда какой же смысл вы вкладываете в эту аудиенцию? Как намерены использовать свой… выигрыш?

Вот он. Момент. — Я прошу разрешения, Ваше Величество. Разрешения работать в Императорской библиотеке. Мне нужен доступ к фолиантам, где описаны и классифицированы родовые артефакты силы всех аристократических домов.

Аделина

Я ждала насмешки, отказа, гневной отповеди о дерзости. Но его лицо оставалось невозмутимым. Он лишь слегка наклонил голову, будто рассматривая странный, но неопасный экспонат. — Родовые артефакты? — переспросил он.

Это не был вопрос. Это было констатация. Он знал. Конечно, знал. — Да, — честно ответила я. — Я хочу понять своё наследие. Для того, чтобы… понять, что со мной происходит. И почему.

Он ещё мгновение смотрел на меня, а потом, неожиданно, сделал отрывистый, приглашающий жест рукой. — Ну что ж. Пойдёмте.

Это было настолько просто и внезапно, что я на секунду застыла. — Вы… вы согласны? — Вы просили доступ в библиотеку, а не в мои личные покои, — сухо заметил он, уже поворачиваясь к двери, ведущей обратно с террасы во дворец. — И поскольку в моей библиотеке, помимо прочего, хранятся гримуары, содержащие знания, способные разорвать ткань реальности, я не намерен оставлять вас там наедине с ними. Учитывая вашу… склонность к рискованным экспериментам.

В его голосе не было злобы. Была холодная, железная логика стража, выпускающего заключённого в архив под конвоем. Я была потрясена отсутствием сопротивления, но ещё больше — тем, что он собирался идти со мной.

Мы шли по ещё более узким и пустынным коридорам, глубоко в сердце дворцового комплекса. Наконец, перед нами возникли огромные двустворчатые двери из тёмного, почти чёрного дерева, инкрустированные бронзовыми узорами, изображавшими драконов, несущих свитки. Император откинул массивную задвижку — без ключа, просто прикосновением руки, от которого по металлу пробежала слабая синяя вспышка магии, — и толкнул створку.

И я переступила порог. И замерла.

Императорская библиотека была не комнатой, не залом соразмерным тронному. Это был мир.

Моё первое впечатление было ошеломляющим пространством. Зал, вернее, бесконечный неф, уходил вдаль и ввысь дальше, чем хватало взору глаз. Полы были выложены мозаикой с картой звёздного неба Таргонии. Стены от пола до невидимого в полумраке потолка представляли собой гигантские, многоярусные стеллажи из тёмного полированного дерева. К ним вели ажурные, кружевные галереи и винтовые лестницы, похожие на творения гигантских пауков. Воздух был густым, напоённым запахом, от которого у меня закружилась голова: старая бумага, переплётная кожа, сухие травы, воск, пыль веков и… озон. Лёгкий, едва уловимый запах магии, впитанный в пергамент и камень.

Между стеллажами, на длинных дубовых столах, горели магические шары, излучающие мягкий, ровный свет, не вредящий чернилам. В этом свете миллионы корешков книг, свитков, футляров для табличек переливались золотом, серебром, сапфировыми и кроваво-красными надписями. Это было сокровище, перед которым меркли все золотые запасы. Это была память империи, упакованная в кожу и пергамент.

Во мне, археологе, книжном черве и вечном искателе тайн, что-то дрогнуло и запело от восторга. Вот он. Вот оно. Здесь лежат все ответы. Все загадки этого мира. Если бы у меня была вечность…

Я невольно сделала шаг вперёд, заворожённая, забыв на мгновение о присутствии императора. Моя рука потянулась к ближайшему стеллажу, где покоился толстый фолиант в переплёте из кожи какого-то странного, чешуйчатого существа.

— Раздел «Генеалогия и геральдика» начинается с третьей галереи слева, — раздался у меня за спиной его голос, сухой и безэмоциональный, как у экскурсовода. — Родовые артефакты, в том числе утраченные и легендарные, каталогизированы в подразделе «Атрибуты силы», на пятом ярусе.

Я обернулась. Он стоял в нескольких шагах, прислонившись к краю стола, сложив руки на груди. Он не смотрел на книги. Он смотрел на меня. Его синие глаза в мягком свете шаров казались ещё более пронзительными. Он наблюдал. Не как страж, охраняющий сокровище от вора. Как учёный, наблюдающий за реакцией подопытного на новый стимул. Ему было интересно не то, какие книги я выберу, а то, как я буду себя вести в этом храме знания. В его храме знаний. Как «тишина» отреагирует на гул тысячелетий, упакованный в переплёты.

Этот взгляд отрезвил меня, как ушат ледяной воды. Восторг сменился холодной, ясной сосредоточенностью.

— Благодарю, Ваше Величество, — сказала я ровно, подавляя дрожь волнения (или страха?). — Тогда, с вашего позволения…

Он молча кивнул, давая разрешение двигаться.

Я направилась к указанной лестнице, чувствуя, как его взгляд сопровождает каждое моё движение. В этой библиотеке, полной безмолвных стражей-книг, он сам был самым грозным и непредсказуемым артефактом. И моя задача была не просто найти нужный фолиант. Моя задача была сделать это под прицелом его всевидящих синих глаз, не выдав ни единой лишней эмоции, не задав ни одного лишнего вопроса. Потому что в этой игре, как я теперь понимала, каждая прочитанная мною книга была и моим вопросом, и его ответом о том, кто я такая.