Глава 8 Незваный гость в сумерках

Аделина

Новые покои в Восточном крыле оказались не просто больше — они были иными. Если предыдущая комната напоминала красивую тюрьму, то эти апартаменты дышали историей и скрытым влиянием. Высокие потолки с фресками, изображавшими сцены охоты драконов, стены, обитые тёмно-бордовым бархатом с вышитыми золотом орнаментом, массивная дубовая мебель, испещрённая резьбой. Камин, был живым — в нём потрескивали настоящие поленья, наполняя комнату ароматом смолистого дерева и теплом.

Мне помогли сюда переехать после ужина. Я еще была слаба, поэтому передвигаться по коридорам мне помогал Гарет. Мирэн шла рядом. А за нами слуги императора своими сундуками и управляющий.

Я стояла посреди комнаты, ощущая странную смесь облегчения и тревоги. Лучшие условия — не всегда благо. Особенно когда они исходят от того, кто смотрит на тебя как на научный курьёз.

Сумерки сгущались за высокими стрельчатыми окнами. Два солнца уже скрылись за горизонтом, оставив после себя багрово-фиолетовое небо. В комнате стало темно, и я подошла к стене, где в железных подсвечниках горели толстые восковые свечи. Их колеблющийся свет отбрасывал причудливые тени на стены, оживляя фресковых драконов.

Именно тогда я почувствовала это.

Сначала — лёгкое изменение давления в ушах, как при подъёме в горы. Потом — запах. Не новый, но усилившийся. Тот самый сложный аромат, который витал вокруг Алексиоса в Тронном зале: озон, пепел, древний камень. Теперь он был здесь, в моей комнате. Гуще. Ближе.

Я замерла, инстинктивно повернувшись к входной двери. Она была закрыта. Замок не щёлкал, петли не скрипели. Никто не входил.

Сердце застучало тревожным ритмом. Я медленно обвела взглядом комнату, прищурившись, пытаясь разглядеть в полумраке… И увидела.

У дальней стены, рядом с массивным книжным шкафом, в глубокой тени, стояла фигура.

Он не появился — он просто был там. Как будто стоял уже несколько минут, наблюдая, за мной. Высокий, прямой, одетый не в парадные одежды, а в простой, но безупречно сшитый тёмно-серый камзол и чёрные брюки. Без украшений, без знаков отличия. Только он.

Император Алексиос Таргон. В моих покоях.

Мир остановился. Звук собственного дыхания показался мне оглушительно громким. Я стояла, прижавшись спиной к краю стола, пальцы впились в резную деревянную кромку. В голове пульсировала одна мысль: «Как? Почему? Что теперь?»

— Спокойно, — прозвучал в голове голос Элианы, но и в нём слышалась паника. — Не делай резких движений. Не кричи. Он здесь неофициально. Видишь — без охраны, без свиты.

Он не двигался, просто смотрел. В полутьме его синие глаза казались почти светящимися — холодными, бездонными озёрами, в которых отражалось пламя свечей. Его лицо было непроницаемой маской, но в уголках губ читалось лёгкое напряжение. Или интерес?

— Ваше… Ваше Величество, — наконец выдавила я из себя, делая неуклюжий, и в очередной раз запоздалый реверанс. Голос звучал хрипло, чужим.

Он не ответил на приветствие. Вместо этого сделал шаг вперёд, выйдя из тени. Его движения были бесшумными, плавными — нечеловечески грациозными. Он остановился в нескольких шагах, и я почувствовала ту самую физическую тяжесть его присутствия, что давила на меня в Тронном зале, а потом и в императорской библиотеке. Воздух стал плотнее, теплее.

— Как вы себя чувствуете? – спросил он, его голос был как всегда хриплым, но ровным, без эмоций, но я увидела, как сжались его кулаки у бедер. Микроскопическое движение, но оно выдавало напряжение. Он зол. Не просто как император, чьи порядки нарушены. Как-то иначе.

— Спасибо, мне лучше.

Я замолчала, не решаясь самой продолжать разговор. Я все еще была в шоке от того, что император был здесь, в этих покоях.

Он смотрел на меня пристально, слишком пристально. Словно сканировал.

— Эти покои, — произнёс он наконец. Его голос был тихим, тем же низким, хрипловатым шёпотом, который я слышала раньше, но сейчас в нём не было официальной холодности. Была… нейтральность. — В них есть потайной ход. Связанный с моими личными апартаментами.

Аделина

Он сказал это так просто, как будто сообщал о погоде. Как будто не было ничего странного в том, что император появляется в комнате кандидатки в свои супруги через секретный проход.

Мой разум лихорадочно работал. Потайной ход. Личные апартаменты. Почему он мне это говорит? Это угроза? Предупреждение? Или… проверка?

— Я… не знала, — прошептала я, всё ещё не в силах оторвать от него взгляд.

— Естественно, — он слегка склонил голову. — Эти ходы были построены тысячелетие назад моим предком. Для безопасности. И для… наблюдения.

Последнее слово он произнёс с едва уловимой паузой. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Наблюдение. За гостями. За потенциальными угрозами. За мной.

— Вы пришли… чтобы наблюдать? — спросила я, и тут же пожалела о своей прямолинейности. Но отступать было некуда.

Его губы дрогнули — не улыбка, а что-то близкое к иронии. — Я пришёл, чтобы поговорить. Без придворных ушей. Без церемоний. Без последующей волны слухов, которая может оказаться для вас роковой.

Он сделал ещё шаг, и теперь я могла разглядеть детали: тонкие морщинки у глаз, говорящие не о возрасте, а о постоянном напряжении; лёгкую тень щетины на сильном подбородке; как мускулы на его шее напряглись, когда он говорил.

— Вы — аномалия, Элиана де Фламме, — продолжил он, и в его голосе снова появилась та научная, аналитическая нотка. — Или то, что сейчас занимает её тело. Кристалл не ошибся. Он не распознал в вас угрозу. Он не распознал в вас вообще ничего, что соответствует законам этого мира. Это либо гениальная маскировка… либо нечто, чего я никогда не встречал.

Я сглотнула, чувствуя, как горло пересохло. Он знает. Не всё, но догадывается. — А что вы… что Вы думаете, Ваше Величество?

Он медленно обошёл комнату, его взгляд скользнул по моему импровизированному конспекту на столе, по простому платью, по моим рукам, всё ещё сохранявшим лёгкую желтизну. — Я думаю, что вы еще сделали что-то с собой, в попытке вернуть силу. Я думаю, ваш ритуал стал мостом. И что-то перешло по нему. Не сила. Не дух. Нечто… иное.

Он остановился передо мной. Близко. Слишком близко. Я могла чувствовать исходящее от него тепло — не человеческое, а глубокое, вулканическое. И тот запах — древний, опасный, манящий.

— Кто вы? — спросил он прямо, и в его глазах на мгновение вспыхнули те самые синие искры — отголоски драконьего пламени. — И что вам нужно здесь? В моей империи? На моём отборе невест?

Вопрос висел в воздухе, тяжёлый и неумолимый. Я могла солгать. Придумать что-то. Но его взгляд — пронизывающий, видящий насквозь — говорил, что ложь будет мгновенно распознана. И тогда…

И тогда я решилась на отчаянную честность, которую обещала ему взамен на посещение его сокровищницы. Не полную. Но достаточно.

— Я не хочу быть здесь, — сказала я тихо, глядя ему прямо в глаза. Впервые за всё время я не опустила взгляд. — Я не хотела участвовать в отборе. Не хочу быть вашей женой. Не хочу интриг и опасностей этого дворца. Меня… привели сюда обстоятельства. Чужой ритуал. Чужая жизнь.

Он не моргнул. — Но вы здесь. И вы готовитесь. — Он кивнул в сторону пергамента. — Вы боретесь. Зачем?

— Потому что у меня нет выбора, — ответила я, и в моём голосе прозвучала горечь, которую я не пыталась скрыть. — Чтобы выжить. Чтобы… найти ответы. О том, что со мной произошло. О том, как это исправить. Или как с этим жить.

Наступила пауза. Он изучал моё лицо, как карту неизвестной территории. — Вы ищете информацию.

Это было не вопрос, а утверждение. Я кивнула, слишком ошеломлённая, чтобы отрицать. Как он знает? Догадывается? Или… он слышал мои мысли?

— Управляющий доложил о вашем первом требовании, когда вы прибыли во дворец, вернуть книги, — как будто прочитав мои мысли, сказал он. — И о вашей… настойчивости. Для женщины, которая «не хочет быть здесь», вы проявляете завидную целеустремлённость.

Аделина

— Я архе… — я чуть не выдала себя, но вовремя остановилась. — Я привыкла иметь дело с фактами, Ваше Величество. С камнями, слоями земли, артефактами. Они не лгут. Не играют в игры. Они просто есть. Ваш двор… он сложнее.

Он отступил на шаг, и давление немного ослабло. — Да. Сложнее. И опаснее, чем вы думаете. Сегодняшний инцидент— лишь верхушка айсберга. Заговоры, предательства, яды в бокалах… это обыденность. А вы… вы даже не умеете правильно кланяться.

В его словах не было насмешки. Была констатация факта. И что-то ещё… что-то похожее на… предостережение?

— Почему вы мне это говорите? — спросила я, набравшись смелости. — Почему пришли? Не через дверь, а тайно? Чтобы напугать? Чтобы предупредить? Или…

Я не закончила. Но вопрос висел в воздухе: Или чтобы предложить что-то?

Алексиос повернулся к камину, глядя на пламя. Его профиль в огненном свете казался высеченным из тёмного мрамора — прекрасным и безжалостным. — Кристалл не признал вас угрозой. Но он и не признал вас… одной из нас. Вы — переменная. Неизвестная величина. В математике войны и политики неизвестные либо устраняются… либо берутся под контроль и изучаются.

Я похолодела. — Вы хотите… изучить меня?

Он обернулся, и в его глазах снова вспыхнул тот холодный, научный интерес. — Я хочу понять. Что пришло в мою империю. Что стоит в теле Элианы де Фламме. И какую роль это… явление сыграет в играх, которые уже начались.

Он сделал паузу, его взгляд стал пронзительным. — Завтра мы с вами отправимся в мою сокровищницу и там, я ожидаю услышать полную правду, а не выверенную и дозированную.

Какой же он проницательный. Аж страшно!

Моя попытка говорить правду, но не всю провалилась.

Он двинулся к стене, к тому месту, откуда появился. — Не пытайтесь найти ход. Он открывается только с одной стороны. И не говорите никому о моём визите. Для всех меня здесь не было.

Он прикоснулся к едва заметной щели между панелями, и часть стены бесшумно отъехала, открывая чёрный провал.

И он исчез. Стена закрылась без звука.

Я стояла, прижав руки к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Запах озона и пепла ещё витал в воздухе, смешиваясь с дымом камина.

Он знал. Не всё, но достаточно. И вместо того, чтобы уничтожить аномалию, он… предлагал ей шанс. Ставил эксперимент.

— Он дракон, — прошептала Элиана в моей голове, и в её голосе был трепет. — Но он ещё и учёный. И правитель. Он видит в тебе не только угрозу. Он видит… возможность. Загадку. Это опасно. Но это и есть наш шанс.

Я медленно опустилась в кресло, глядя на ту стену. Потайной ход. Прямо в моих покоях. Он мог приходить когда угодно. Видеть меня, когда я не жду.

Страх был острым, живым. Но под ним — странное, тревожное возбуждение. Как перед важными раскопками. Когда знаешь, что в следующем слое может быть либо сокровище, либо смертельная ловушка.

— Знания — единственное оружие, которое у меня пока есть, Ваше Величество, — сказала я, чувствуя, как внутри просыпается знакомое упрямство. То самое, что помогало мне пробиваться в мужском мире археологии. — Без них я беззащитна. А быть беззащитной здесь… значит быть мёртвой.

Я этот момент я остро вспомнила, как жизнь уходила их моего тела, пока яд действовал, и как Мирэн пыталась меня спасти.

Уголок его рта дёрнулся снова. На этот раз определённо — что-то вроде уважения. — Вы не боитесь говорить прямо. Даже со мной. Это… необычно. Глупо. Но необычно.