Глава 14. Новые обстоятельства

Патрулей сегодня было значительно меньше, но достаточно, чтобы я не проскользнула незамеченной. Поэтому к кабинету Вальдеса я подходила уже под присмотром охраны.

И успокоившаяся.

Только быстрый шаг выдавал моё нетерпение. Хорошо, что расстояния между зданиями большие, по дороге есть время собраться с мыслями.

Надумала я всякого: от коварного желания Вальдеса временно посадить Рэйдана, чтобы не надоедал своей властностью и быстрее женился на Дафне, до того, что Рэйдан и впрямь убийца.

Обе крайности в итоге отвергла. Больше всего хотелось верить, что арест — постановка, просто способ выманить Ведьму или защитить Рэйдана от неё.

Войдя в здание и у консьержа убедившись, что Вальдес у себя в кабинете, я задумалась, стоило ли вообще с ним говорить? Вдруг помешаю какой-нибудь оперативной разработке… Но в итоге к нему пошла: если я, бывшая лаборантка Рэйдана, не поинтересуюсь его судьбой, это будет слишком странно, а значит — подозрительно, а я не хотела становиться подозрительнее, чем уже есть.

Как и большинство коридоров академических зданий, коридор перед кабинетом Вальдеса был возвышенно-прекрасным из-за цветного света витражей. На скамейке для ожидающих в ряд сидели Дафна, Лузиро, его невеста Фледа и два его приятеля.

Все они одновременно повернулись на звук шагов и уставились на меня.

У Дафны глаза покраснели от слёз, а губа была искусана до крови.

Лузиро выглядел сурово.

Фледа — самодовольно.

А его приятели сильно неловко.

— Вы все к Вальдесу? — спросила я после приветствия.

— Да, — самодовольно задрала нос Фледа. — В очередь, клеймённая. И подальше от моего Лузиро.

Она обняла женишка за плечи. Тот тоже задрал нос.

— Кто последний? — я направилась к свободному месту возле Дафны: в деле освобождения Рэйдана мы должны находиться на одной стороне.

— К Вальдесу здесь только я, — хмуро сообщила Дафна и нервно взмахнула рукой. — Эти просто за своим стратегом таскаются и носы задирают перед всеми.

— Не таскаемся, а сопровождаем, — гордо исправила её Фледа. — Выражая соответствующее его титулу почтение.

— Дафна, мы можем поговорить в стороне? — спросила я.

Я старалась вести себя спокойно, и это явно выводило Фледу из себя. Но взгляд Лузиро на меня был странным.

— Да, конечно, — Дафна фыркнула в сторону этой компании и вместе со мной отошла к витражу с пейзажем.

Теперь, когда мы отступали, Лузиро, Фледа и два его приятеля одинаково задрали подбородки.

— Что случилось? — спросила я.

Дафна посмотрела на меня очень хмуро. Покусала губу. Казалось, она хотела обвинить меня во всём, но прикрыла глаза, вздохнула и рассказала о событиях последней половины суток.

Рэйдана она действительно вызвала. Стратег Монтемор был в ярости из-за неповиновения Рэйдана. Они сначала ругались в кабинете заместителя ректора. Дафну попросили уйти с самого начала, поэтому она не знала, что случилось. Затем Рэйдан с дедушкой зачем-то отправились в лабиринт. Предположительно, там они продолжили спор. Затем стратег Монтемор покинул Дрэгонхолл на поезде. Рэйдан вернулся чуть позже. Он собирался войти в больницу, как предполагала Дафна — на лечебные процедуры, когда в саду неподалёку нашли задушенную девушку из списка тех, кто был в саду Зелёных тоннелей в день нападения на Рэйдана. Приставленная к девушке охрана расслабилась из-за присутствия стратега и не заметила, как их подопечная сбежала из больницы — она была в числе не смертельно отравленных.

Вальдес только начал осмотр места преступления, когда внезапно появился стратег Дэров. Дэры — административный род, давние противники Монтеморов. Стратег Дэров почему-то решил, что стратег Монтемор так срочно помчался в Дрэгонхолл, чтобы скрыть преступления внука.

— Что? — не поверила я.

Дафна закатила покрасневшие глаза:

— Они политики с подвешенными языками, чёрное в белое перекрашивают только так.

— Но какой у Рэйдана мотив для убийств? — я эту идею быстро отбросила из-за отсутствия мотива.

— Женоненавистничество, — Дафна сложила руки на груди. — Якобы Рэйдан, наплевав на опасность нападения Ведьмы, не вступает в брак из ненависти к женщинам. Боится, что не удержится и убьёт жену, и это будет трудно скрыть. А любовниц он часто меняет именно потому, что не может долго выносить одну и ту же женщину рядом. И его дедушка об этом знает и прикрывает преступления внука своей властью стратега.

Вроде бред, но… некая логика в такой формулировке присутствует. Особенно если увлекаться детективами и триллерами. Только сейчас убийства и арест реальны… у меня даже макушку закололо от осмысления этого всего. Я потёрла лоб и решила, что мне пора признаваться Вальдесу… хотя бы частично.

— Так, — я подняла взгляд на вздохнувшую Дафну. — Архонт Вальдес в это поверил? Насколько этот стратег Дэра может влиять на следствие?

— Рэйдана арестовали по его приказу. Он обосновал арест тем, что Рэйдан, как архонт, слишком опасен. Такой приказ в рамках полномочий стратега.

Я потёрла лоб:

— Стратег Монтемор может это исправить?

— Нет. Стратеги не вправе влиять на следствие в отношении представителей своего рода. К тому же они с Рэйданом сильно поругались, стратег Монтемор не станет обращаться к друзьям за помощью, чтобы немного проучить Рэйдана.

Вредный дед! Я опустила руку:

— Мы можем как-то помочь Рэйдану? — спросила я.

Дафна оценивающе осмотрела меня. Я осмотрела её таким же оценивающим взглядом. Мы, не сговариваясь, одновременно вздохнули.

А затем повернулись к остальным ожидающим у кабинета. Так как они изображали свиту своего стратега, было очевидно, что их стратегом был тот самый Дэра, который добился ареста Рэйдана.

— Клеймёная, — Фледа самодовольно улыбнулась. — Без своего архонта тебе придётся тяжко, некому больше тебя прикрывать. Теперь я точно убью тебя на дуэли!

Это было так… дико. Она действительно могла убить. Из-за этого Лузиро, который мне даже не интересен!

— Даже не надейся на мою помощь, — гордо заявил он и выше задрал нос. — Ты мне неинтересна.

Самое нелепое в этой ситуации то, что чем больше отрицаешь интерес к нему, тем больше кажется, что ты оправдываешься. Поэтому я просто отвернулась к витражу и спросила:

— Дафна, зачем ты сидишь у кабинета архонта Вальдеса? Если как-то можно помочь Рэйдану, давай сделаем это вместе, всё же он архонт нашего ареала, наш архонт.

Покусав губу, Дафна тоже уставилась на переплетения витража и обиженно пробормотала:

— Я хотела стать поручителем Рэйдана, чтобы его выпустили. Но ты с твоей судимостью поручителем стать не можешь.

Мы замолчали.

— Клеймёная… — позвала меня Фледа злостно игривым голосочком. — Бойся: скоро ты поплатишься за то, что покусилась на моего Лузиро.

Я закатила глаза: где же мне терпение взять всех идиотов вынести, а?

* * *

Стратег Дэр покинул кабинет где-то через полчаса. Это был властный жилистый старик с крайне надменным взглядом. Вышивка на его плаще переливалась золотом и искорками драгоценных камней.

Почтительно притихший Лузиро, Фледа и два его приятеля хвостиком следовали за стратегом, не проявляя ни намёка на прежнюю высокомерность. Просто потрясающая трансформация!

Согласно очереди после стратега к Вальдесу зашла Дафна.

Через пять минут она вернулась в слезах и, не оглянувшись на меня, направилась к выходу.

Я к Вальдесу заходила с опаской — теперь за мной не присматривал Рэйдан, готовый примчаться и спасти от воздействия лунного дракона.

Но Вальдес, кажется, влиять на меня не пытался. Он был бледнее обычного, с серыми тенями под глазами и слегка растрёпанными волосами.

Устало вздохнув, Вальдес подпёр щёку ладонью и просто смотрел на меня. И чем больше смотрел, тем страннее становилось выражение его глаз.

— Рэйдан не виноват. Убийства совершает Ведьма, — сказала я.

И только произнеся это вслух, поняла, насколько слабо это звучит, несмотря на мой уверенный тон.

— Доказательства, — Вальдес качнул свободной рукой. — Мне нужны доказательства. Иначе я не могу выпустить Рэйдана. И, предвосхищая вопросы, Гилиен тоже не может. Для него ректорская должность — понижение в звании и возможностях, он может только кормление заключённого лучше организовать. Или хуже, тут по желанию.

— Я… я знаю, что произошло в саду Зелёных тоннелей. — Сердце тревожно заколотилось.

Вальдес мог оказаться агентом Ведьмы. Или иметь свои интересы.

Он разглядывал меня. Мягко и немного скептически. Наверное, он много признаний слышал, и ещё больше — лжи.

Но самое ужасное в этой ситуации: даже мне увиденное в пересказе казалось неправдоподобным.

— Что там произошло? — Вальдес чуть подался вперёд.

Вздохнув, я сцепила пальцы. Затем расцепила. Я хотела помочь Рэйдану, но не хотела признаваться в том, что подралась с Ведьмой. Потому что то, что знают двое, знает весь мир. Вальдес хоть и архонт, но он следователь и подчинялся начальству.

— Я отбывала наказание практически над тем местом, где всё происходило, — наконец, я выбрала компромиссный вариант.

Хотя сад Зелёных тоннелей накрывал ковёр плюща, Рэйдан растительность в том месте порвал так сильно, что уже невозможно определить, был в ней просвет, в который можно увидеть происходящее, или нет.

— Там была женщина в тёмном балахоне. Она водила руками. Рэйдан без сознания висел в воздухе. Одна из студенток, похоже, случайно наткнулась на них, взяла садовую лопату, со спины огрела женщину в балахоне по голове. Та упала без сознания, Рэйдан тоже. Женщину засосало в землю, как в болото. Девушка испугалась и убежала. С высоты я не видела их лиц.

О случайных брачных узах я намеренно умолчала, так как не могла бы разглядеть таких подробностей из окна. О столкновении Рэйдана с лопатой решила деликатно умолчать, чтобы не позорить своего архонта.

А в остальном…

— Лея, это всё, что вы видели тогда? — тихо уточнил Вальдес.

Я с самым искренним видом закивала. История вышла гладенькая, и деталей не сильно меньше, чем в полной версии.

— Я точно видела, что некая женщина смогла воздействовать на архонта так сильно, что он не мог сопротивляться. Если не Ведьма, то кто это мог быть?

Неожиданно Вальдес облокотился на стол и, позволив чёткам соскользнуть по запястью, потёр глаза. Сейчас он выглядел особенно усталым. А я и без его объяснений понимала, что мои слова не были доказательством невиновности Рэйдана или гарантией присутствия Ведьмы в Дрэгонхолле. Версии Гунода мои показания не противоречили.

Вальдес опустил ладони на стол:

— Проблема первая: ты не рассказала это сразу, а только после ареста Рэйдана, что сразу ставит эти показания под сомнение. Проблема вторая: ты осуждённая преступница, твои слова по определению менее достоверны, чем показания любого другого обитателя Дрэгонхолла. Проблема третья: это не алиби для Рэйдана.

Ощущение бессилия накрыло меня, вынуждая опустить голову. Но я заставила себя выпрямиться:

— И что теперь делать?

— Подписать новую версию показаний и идти заниматься своими делами, — мягкость тона не могла смягчить жёсткой сути.

— И всё?

Вальдес медленно вдохнул и выдохнул. Кажется, стратеги его изрядно довели за последние сутки.

— А что ты можешь сделать, Лея? — Вальдес смотрел мне прямо в глаза. Усталый и немного грустный. — У тебя ни способностей к обороту, ни знаний, ни налаженных связей, через которые ты могла бы выяснить какие-то детали или правдивые показания о том, что следователю в кабинете не расскажут. У тебя не хватило мужества сразу всё рассказать. Если на тебя нападут, ты вряд ли сможешь даже просто убежать под прикрытием охраны. И что ты собираешься делать?

— Я… — от обиды защипало глаза, хотя Вальдес всё верно сказал. Но от этого не легче слушать о своей никчёмности. — Я надеялась, вы мне подскажете, что я могу сделать. Может, обсудить детали… посмотреть свежим взглядом…

Взгляд Вальдеса снова стал странным, и я закрыла рот. Чуть не брякнула «побыть наживкой, рассказав, что я всё видела». Вот только свежий труп намекал, что наживкой быть слишком опасно.

— Прости за грубость, Лея, но лучшее, что ты можешь сделать — это тихо учиться и не ввязываться в неприятности. Ты правда слишком слаба, чтобы связываться с этим делом.

Умом я понимала правоту Вальдеса, но сердце… сердце полыхало. Жаждало хотя бы менее резкой формулировки.

У меня кончики пальцев подрагивали, когда я заполняла протокол с описанием увиденного в саду Зелёных тоннелей, прощалась с Вальдесом и покидала здание.

«…ты слишком слаба…» — слова Вальдеса жгли меня, потому что в этой ситуации неопределённости и постоянной угрозы жизни я правда ощущала себя невыносимо слабой. Слабее самого никчёмного студента с моим околобазовым знанием магии.

Меня окатывало холодом от чувства собственной уязвимости.

И жаром из-за невыносимого стыда, когда я представляла, как предлагала целому архонту-следователю свою помощь. Как я могла быть такой самонадеянной? Думала, как в книгах свежий взгляд с точки зрения знаний другого мира поможет мне внезапно прозреть истину? Как же глупо я должна была смотреться со стороны…

А ещё новая жертва…

И нелепость моей самоуверенности…

Страшная беззащитность: без подстраховки Рэйдана я сама сейчас ни на что не способна.

Жар и холод схлёстывались внутри, скручивались. Я почти задыхалась от этого невыносимого контраста. От ощущения своей чуждости и неприкаянности. Ещё и дуэль скоро…

В буре противоречивых эмоций я не заметила, как добралась до дома Ксанты. Её тоже охраняли, и эта охрана подтвердила, что она у себя, так что я, привычно игнорируя странные взгляды, постучала решительно.

Ксанта открыла дверь. Я сразу выпалила:

— Научи меня драться!

Улыбка Ксанты дрогнула. Она кашлянула и отступила в сторону:

— Проходи.

Я как раз подумала, что не стоило так с порога это говорить, несмотря на важность дела: меня же не прямо сейчас убить попытаются. Да и Ксанту мне куратором уже назначили…

— Добрый день! — мужской голос прозвучал совершенно неожиданно.

На диване в гостиной Ксанты сидел Гилиен.