Глава 45. Смелость, глупость, благородство
Во мне просыпалось безмерное уважение к Робинзону Крузо…
Капли тяжело падали на листья, порождая непрерывный, рокочущий шелест. Впервые с моего появления здесь шёл дождь, и в лабиринте он звучал странно, словно скрип когтей по стене.
Не говоря уже о том, что дождичком наслаждалась всякая психоделическая живность. Вот сейчас, например, под деревом пробежал олень с четырьмя человеческими ногами и кустами вместо рогов. А до этого пробегал тетерев с человеческой головой и россыпью грибов на спине. Боже, да тут даже камни вылезали из земли, чтобы подставить под дождь другой бочок или омыть щупальца-корневища!
Тут всё живое!
Я закрыла лицо руками, досчитала до десяти и снова посмотрела вниз, но нет, в пробивавшемся сквозь облака свете было отчётливо видно, как каменная глыба мыла щупальца-ножки в образовавшейся на месте её лежания луже.
Покачав головой, я слезла с перекладины и, цепляясь за мокрые ветки, перебралась под самый большой навес, где на площадке из досок были разложены два спальных мешка. На одном из них четвёртый день без сознания лежал Пок.
Казалось, он просто спал. После того, как я скинула перемазанную кровью одежду, местные обитатели снова потеряли к нам интерес. И вроде можно успокоиться: Пок дышит, никто не лезет, знай себе тренируйся и жди, когда закончится срок контракта. Но что-то тревожно было на душе: и за Рэйдана, и за Пока. Да за всех студентов, что заперты в академии с Ведьмой.
Но сильнее всего давило одиночество. Я чувствовала себя тем самым Робинзоном Крузо, заброшенным на необитаемый остров. И не понимала, как он не сошёл с ума. Я лезть на ветки начала со второго дня, когда убедилась, что Поку не становится хуже, и осознала своё одиночество: ни поговорить, ни спросить, ни позвать на помощь…
Дождь продолжал противно скрипеть и шуршать. Я положила ладонь на мохнатый лоб Пока. Погладила его. Немного растрепала серо-розовые волоски и снова пригладила. Затем взялась за учебник по практической магии.
На некоторое время у меня почти получилось погрузиться в материал и не ощущать холодка ужаса, но стоило мысли чуть соскользнуть — и я чувствовала себя очень неуютно в этом гнезде без каменных стен, без связи, с пострадавшим Поком на руках.
Почитав, посмотрела на стекающие с листьев капельки. Дождь прекратился, настала пора вернуться к тренировкам.
Приседания.
Отжимания.
Махание посохом…
Внезапно поймала себя на том, что стою, оперевшись посохом на дощатый настил, и смотрю в наливающееся оранжевыми отсветами небо.
В груди было тесно. Разум страдал. Сейчас бы завалиться на диван, прокручивать ленту с красивыми картинками, глубокомысленными цитатами, рецептами и лайфхаками разной степени адекватности… Сразу после попадания я была под завязку загружена новой информацией, а сейчас переварила её, и в изоляции душенька потребовала чего-нибудь более привычного и лёгкого.
— Иногда надо давать себе отдых, — сказала я, ужаснулась, как непривычно после долгого молчания прозвучал мой голос, положила посох рядом со спальным мешком, а сама улеглась на мешок. Подсунула ладони под голову. Закинула ногу на ногу. Разглядывала завязки и тени на натяжной крыше.
Мне хватило пары минут безмятежного созерцания, чтобы мысли снова закрутились. Как бы я хотела понять, кто Ведьма. Но это невозможно: во всех случаях она или её подельники работали очень чётко, не оставив следов, которые опытный следователь Вальдес, знавший куда больше моего, мог бы использовать как улики или хотя бы подсказки личности Ведьмы.
Она вообще может находиться на другом факультете или среди персонала, а отравление на практике поручила сообщнику… Хотя… если так подумать: на практике была идеальная ситуация, чтобы безопасно закончить с Рэйданом. Ведь если бы все подозреваемые во вмешательстве в ритуал погибли, он остался бы в полной власти Ведьмы. И ещё неизвестно, действуют ли ограничения силы, накладываемые академией на прибывающих на её территорию, в планарных мирах?
Впрочем, планарные миры оказывают своё собственное влияние, да и Ведьме после того, как она разберётся с Рэйданом, пришлось бы возвращаться в Дрэгонхолл, как бы она объяснила своё спасение?
Холод сдавил грудь: в построении теорий как-то по умолчанию считалось, что Ведьма должна действовать с оглядкой на ограничения академии, что она подставилась, явившись сюда, но что, если всё на самом деле не так, и Ведьма так смело явилась в Дрэгонхолл потому, что смогла обойти ограничения контракта или…
Или после того, как она заполучит Рэйдана, эти ограничения перестанут действовать…
Ведь чтобы такое осторожное создание так рисковало нужна очень впечатляющая награда или меньше риска. А ещё Пок говорил, что магией Ведьму не взять. Относится ли это к магии Дрэгонхолла?
Повернувшись на бок, посмотрела на плоский профиль Пока.
Он сильно рискнул, чтобы дать мне подсказку. И много времени провёл с Ведьмой. Жил рядом. Обустраивал её быт. Помогал ей в Дрэгонхолле, и с ней его возможности были намного шире благодаря подпитке Ведьминской магией. Для неё он убирался и организовывал всё столь же тщательно, разглаживал каждую складочку, ставил тапки идеально ровно, безукоризненно точно раскладывал посуду и столовые приборы, чтобы они располагались на столе идеально параллельно сторонам, симметрично…
Что-то зазудело в голове, сердце кольнуло предчувствие. Нахмурившись, мысленно я снова и снова представляла всё, что делал Пок — как он это делал.
От нетерпения даже села. Взгляд скользнул по платформе и спальным мешкам, лежавшим очень ровно. Пок несколько дней был без сознания, за порядком следила я, но уже привыкла к его педантичности, поэтому мешки лежали идеально параллельно краям платформы. Да я даже посох уложила параллельно — просто по привычке, ведь, живя вместе, мы влияли друг на друга.
Представляю, если и Ведьму Пок так же подсадил на аккуратность. Наверное, она сейчас очень страдает от того, что всё не так ровно и идеально.
Впрочем, Ведьма намного старше Пока, вряд ли она позволила бы так на себя влиять какому-то слуге (уверена, что она воспринимала Пока именно так), скорее уж наоборот, это она приучила его к идеальному порядку и раскладываниям вещей ровно-ровно…
В груди потяжелело, виски кольнуло.
У кого-то ведь ещё была такая же привычка. Я мало внимания уделяла окружающим, но слишком уж приметные манеры, так что я их отметила.
Прикрыв глаза, смогла представить руки, поправлявшие столовые приборы так, чтобы они лежали идеально ровно, и на тарелке устраивающие такой же порядок…
Но кому принадлежали эти руки?
Мысли крутились, образ слегка проступал из дымки, но… я помнила лишь руки, всё остальное терялось. Я приложила ладонь ко лбу, подумала усерднее. От напряжения зубы стиснула, но… слишком много новых знакомых появилось в моей жизни, я их просто путала друг с другом.
К тому же, ну не может быть, чтобы я вот так взяла и разгадала тайну Ведьмы, когда сам Вальдес и остальные хранители академии не справились… Но у них не было Пока и такой подсказки. Я посмотрела на моего серо-розового зубастого домовёнка. Его грудная клетка едва двигалась.
Качнув головой, я поднялась и сходила к кухонной ветке, принесла стакан воды, чтобы напоить Пока. И хотя была уверена, что узнать личность Ведьмы могу лишь случайно, если она придёт за мной, мысли продолжали крутиться вокруг смутного образа.
Кто же это был? Кто из тех нескольких десятков драконов, с которыми я так или иначе общалась?
А ведь мы сидели за одним столом, и другие студенты могут знать, у кого такие странные привычки. Ксанта наверняка знает, спросить бы её. Да я бы эту информацию даже Вальдесу передала, пусть уже поймает Ведьму и успокоится.
Потянув Пока за подбородок, я осторожно капнула воду в приоткрывшийся рот.
* * *
— Я дура, — сказала, глядя на мховый ковёр под приютившим нас деревом. — Полная дура.
Занимался рассвет. Ночь я почти не спала. Потому что, несмотря на все одёргивания и напоминания, что любителю не сравниться с профи, что бы там Агата Кристи и ей подобные ни писали, шальная мысль, что я реально могу иметь ключик к разгадке личности Ведьмы, не отпускала.
А что если моя помощь важна для её поимки?
Да и Пока бы Рэйдану показать, вдруг поможет. Ну, или Ксанте, она много знает, а заодно подсказала бы с опознанием подозреваемой.
Ночью я всякое думала. И о том, что Рэйдан и другие обитатели Дрэгонхолла могут пострадать от моего бездействия, и о том, что Пок может умереть из-за попытки помочь мне, так что я теперь обязана помочь ему, это было бы благородно. А преодолеть все препятствия, чтобы навести на возможную Ведьму — смело.
К тому же, к утру Пок стал хрипеть на редких вдохах, так что благородство и смелость в доставке пациента пора проявлять.
Но когда уложила слабо дышащего Пока в рюкзак и села на перекладину, чтобы посмотреть, не шастают ли рядом поисковые отряды и ещё какая неведомая или злобная фигня, мне показалась слишком самонадеянной идея пробраться к Дрэгонхоллу, надеясь, что меня не заметят, Дафна не призывает меня каждые пять минут через контракт, чтобы подловить на случай выхода из лабиринта, а Рэйдана или Ксанту получится вызвать для встречи со мной. Надеяться на столько удачных совпадений — чистой воды глупость.
Из нескольких десятков тысяч обитателей Дрэгонхолла Ведьма охотится именно за мной и вряд ли отказалась от поисков.
Но могла ли я… имела ли я моральное право оставаться здесь, рискуя чужими жизнями и бросая Пока на произвол судьбы?
Лихорадочно оглядывая лес вокруг, я закусила губу. Сердце колотилось всё быстрее.
Идти или не идти?
Какой сложный вопрос… И самый сложный выбор в моей жизни.