Глава 64

Умеет Санаду обрушить мозг: родители у меня в другом мире, и лично я к ним попасть не могу. К тому же Санаду раньше желания знакомиться с ними не изъявлял, откуда мне было знать, что он хочет встречи и обозначить дату? Да и в целом он с ними, возможно, уже знаком через Академию и программу возврата иномирян.

– Всё зависит от твоей занятости, – пожимаю плечом и, купаясь в лучах восходящего солнца, откидываюсь на подушку. – И от твоей возможности организовать эту встречу.

– Готов хоть сейчас! – бодро рапортует Санаду. – Причём прямо сейчас – лучше: у нас будет пара дней передышки от дел.

Приподнимаюсь на локте и заглядываю ему в лицо:

– Прямо сейчас?

А сердечко-то учащает перестук: пусть родители не беспокоятся обо мне благодаря ментальному воздействию специального маяка, пусть я отписалась им, и письмо передали, но лучше лично убедиться, что с ними всё в порядке.

Ну и с Санаду их познакомить, конечно…

– Прямо сейчас, – кивает Санаду, пристально глядя мне в лицо.

– Так чего ждём?

– Твоего намерения познакомить их со своим женихом.

– Намерение есть, что дальше?

– Собираться, конечно же.

– А занятия? А как мы назад вернёмся? А ты уверен, что это безопасно?

– Это подозрительно похоже на отговорки, – картинно щурится Санаду.

– Это просто любопытство, – нажимаю пальцем ему на нос. – Надеюсь, моё желание сначала принять ванну ты не примешь за попытку избежать знакомства.

– Эх, так и быть, – картинно вздыхает Санаду. – А я уже хотел…

– Волнуешься перед встречей с будущей тёщей?

– Есть немного, – с кривоватой улыбкой признаёт Санаду. – Вроде умом понимаю, что не она определяет наши отношения, а всё равно… наверное, это мужская генетическая память во мне просыпается!

Хихикнув, похлопываю его по плечу:

– Мужайся! И, надеюсь, генетическая память не погонит тебя на рыбалку. По крайней мере, без меня.

Чмокнув задравшего брови Санаду, отправляюсь в обожаемую ванну. Жаль, нет заклинания, чтобы сделать её переносной – я спрашивала.

***

Как Санаду удаётся провернуть нашу отлучку, узнаю чуть позже: оказывается, он заранее предупредил архивампиров, что хочет посвятить немного времени занятиям со мной, а то вдруг щит спадёт с меня рядом с каким-нибудь высокопоставленным лицом, и ментальный всплеск примут за попытку влезть в сознание? Будет совсем не комильфо, поэтому со мной надо поупражняться.

Зато Эзалон знает точную причину нашего отлучения от обучения – просто потому, что именно он отправляет нас через телепортационную площадку в подземных залах Академии драконов.

Из того самого зала, в который я изначально прибыла и впервые встретила Санаду.

Он останавливается, засунув руки в карманы, оглядывает мрачный зал:

– Навевает воспоминания, – и улыбочка такая неопределённая.

Возможно, ему стыдно за то своё прежнее поведение. Или боится напоминаний о Марке Аврелии? Я поглаживаю спрятавшийся в декольте тёплый клубочек – саламандру. Смотрю на Санаду и удивляюсь, как это я сразу его не оценила.

– Извините, что прерываю ваши романтические воспоминания, – ворчливо заговаривает Эзалон. – Манок достаточно накачан магией, чтобы вас переправить.

– Не надо брать с меня дурного примера, – Санаду поднимает с пола первый рюкзак с кристаллами.

Хотя он подозревает, что мы после источника дану способны обходиться без подпитки магией, а я это и раньше могла из-за встречи с богиней смерти, без страховки-подпитки идти не решается.

– Прости, дурной пример как-то сам берётся, – разводит руками Эзалон.

– Да ладно, я бы сам не упустил случая позубоскалить, – рюкзак с первой порцией кристаллов Санаду надевает на спину мне.

Себе, как более энергожрущему, надевает рюкзак побольше. И мы, словно парочка туристов, за руки проходим в центр зала.

Эзалон хмуро за нами наблюдает:

– Если только ощутите голод – сразу пробивайтесь назад. И если что, ты теперь знаешь контакты.

– Не только эёранские, но и наракские, не переживай, – улыбается Санаду. – С нами всё будет хорошо, если что – вернёмся через демонов.

– Надеюсь, обойдётся без этого, – сильнее хмурится Эзалон. – Манок будет на взводе и ждать сигнала для возврата.

– Да-да, я всё помню, господин соректор, – шутливо отмахивается Санаду и обнимает меня за талию. – Будем вести себя хорошо и постараемся не попадать в неприятности.

– Да уж, постарайтесь, – мрачно просит Эзалон.

Он не взмахивает руками и не использует никаких иных визуально заметных способов активации манка, который упростит наше перемещение на Землю. А может, активирует манок Санаду, но тоже без пафосных обозначений творимого волшебства.

Нас с ним просто дёргает вверх. Перемещение напоминает раскладывающий на атомы полёт в мир дану, только короче – и в конце нас бросает не на непонятную площадь, а в переулок – из которого меня не так давно, но будто несколько жизней назад, утащило в Эёран. По следам прежних перемещений переходить проще.

На Земле пахнет весной и немного – табачным дымом, портящим свежесть раннего утра. По дороге мимо проносится автомобиль, разбрызгивает талую воду.

Крепко сжав мою ладонь, Санаду откидывает свободную руку в сторону, будто пытается обнять окружающий мир.

– О, Земля! В этот раз не в мусорку, и то спасибо!

– Тебя что, в прошлый раз в мусорку закинуло? – вскидываю бровь.

– О да, во французскую мусорку, – интимным шёпотом подтверждает Санаду и тянет меня из подворотни на тротуар, а там – к остановке. – Ты не подумай, всё культурно было: мусор в мешках, все дела, так что падение получилось мягким.

– Но как ты тогда оказался у нас? – вскидываю взгляд на расписание автобусов и пытаюсь прикинуть, идёт какой-нибудь из них на железнодорожный вокзал или нет, потому что задерживаться здесь не собираюсь: помчим сразу к родителям в родной город.

– Я искал место, где может спокойно затесаться преступник без документов. Мне посоветовали ехать сюда.

– Кто?

– Да бармен один. Правда, сначала он меня чуть в Африку не отправил, но я смотрел его мысли и подумал, что среди темнокожих буду слишком выделяться. Только потом узнал, что там тоже можно было укрыться, но к тому моменту я уже влюбился в эту страну. Теперь ещё и невесту отсюда привезу, хе-хе!

– Почувствуй себя сувениром, – хмыкаю я, стараясь держать серьёзное лицо.

Санаду подхватывает меня и начинает кружить:

– Любимый сувенир, любимый сувенир! Увезу с собой!

Засмеявшись, склоняюсь и целую его лоб, нос, губы. Санаду позволяет мне соскользнуть на тротуар, но из объятий не выпускает, держит крепко.

***

Чух-чух. Чух-чух…

Отдельное купе. Чай в гранёном стакане с металлическим подстаканником. Поля за окном. Романтика дороги и стойкий запах чипсов.

Санаду не отводит взгляда от проплывающих мимо пейзажей, а я нет-нет, да и посматриваю на большой пакет с чипсами. Заклинила Санаду ностальгия по этому продукту.

Чух-чух… мягкий перестук, отдающаяся в теле вибрация, изумительно чувство покоя, словно я с сессии домой еду, а ведь должна волноваться: жениха везу.

И Санаду должен волноваться, но его лицо тоже удивительным образом разглаживается и как-то молодеет – настолько ему идёт расслабленность.

– Почему тебе так понравилось на Земле? – спрашиваю тихо, и потому Санаду, глубоко ушедший в свои мысли, не замечает вопроса.

Впрочем, ответ мне не очень-то и нужен, я даже, кажется, знаю ответ: просто здесь Санаду был свободен. Пусть не так свободен, как человек из бродячего цирка, но куда больше, чем архивампир и глава кантона, даже передвигающийся по Эёрану инкогнито.

Здесь ему приходилось скрывать вампирскую суть, но, наверное, можно было выпустить на волю человеческую, немного шебутную, в то время как в Эёране всё происходит наоборот.

И теперь, когда мы опытным путём подтвердили, что после источника дану можем обходиться в непризнанном мире без интенсивной подпитки магическими кристаллами, у него есть возможность относительно безопасно узнать другие непризнанные, свободные от присмотра Эёрана миры.

Вероятно, мы будем путешествовать, и Земля скоро перестанет занимать его сердце. Возможно, я тоже всей душой полюблю какой-нибудь другой мир, но сейчас… сейчас мы едем к моей семье, и такие родные пейзажи Земли одинаково нас умиротворяют.

А ещё здесь можно похрустеть чипсиками!

***

Опомнившийся от задумчивости Санаду даже рассказывает о судьбе железных дорог в Эёране. Строить их там пытаются с завидной регулярностью – и с той же регулярностью запрещают как нарушающие экологическое и техническое равновесие, так что участники гильдии строителей сворачивают и разворачивают хранящиеся на их складах готовые полотна рельс со шпалами.

В принципе, у нас был шанс сразу добраться до моих родителей… наверное.

Потому что по дороге – аквапарк, а Санаду, заметивший его из окна такси, не был в современных земных аквапарках и вообще хочет пощекотать меня при полёте с водяной горки, а саламандра вполне может присмотреть за нашим барахлишком.

После трёх часов визгов, писков и заплывов по разным водоёмам надо проверить фудкорт, которых Санаду тоже раньше не видел в таком формате. Ну а там рядом – детская комната пустует, и менталисту не составит труда договориться пустить попрыгать парочку взрослых, и учитывая выносливость вампиров…

Из батутного замка мы вываливаемся растрёпанные, смеющиеся и счастливые.

– Клео?! – удивлённый девичий возглас отрывает меня от приглаживания волос улыбающегося Санаду.

С удовольствием проигнорировала бы помехи (это же родной город, здесь меня слишком многие знают как «девчонку из семейки чокнутых»), но имя слишком специфическое, тут «я думала, это не меня» не прокатит.

Поворачиваюсь.

Знаете, бывают в классах или группах девушки, которые считаются самыми-самыми. Это не всегда связано с их реально крутыми характеристиками, просто в какой-то момент к ним приклеивается этот ярлычок, и дальше они с ним живут. Некоторые при этом ведут себя нормально, а некоторым корона жмёт.

Рядом стоит Ксения – «самая-самая» с короной из моей школы. Узнавание происходит не по голосу (он у неё слишком обыкновенный), скорее по общей картинке: цвет волос, фигура, две подружки с жвачками по бокам.

Хмурясь, не сразу осознаю, что в привычной картинке что-то не так, и это не одежда выходного дня, мало подходящая для школы, в которой мы обычно пересекались, и не следы взросления (какие, если мы виделись не так давно даже по человеческим меркам?), а выражения лиц.

Восторженные выражения лиц.

Как девчонки на нас смотрят – словно к ним суперзвёзды снизошли, команда поддержки Ксении сейчас жвачки из открытых ртов выронит от шока.

И это не может быть просто так.

Кошусь на Санаду.

– Они думают, что я олигарх, а ты – невеста олигарха, – поясняет он, не слишком-то таясь.

Девчонки, будто не услышав этих слов, продолжают пускать слюни и пожирать нас влюблёнными взглядами.

Менталисты – это сила. Страшная сила. Девчонки меня терпеть не могли. Наше с Санаду выползание с батута они бы точно определили как чудаковатость, если не сказать хуже. Да мы ещё одеты по-простому: синие джинсы, голубые рубашки, вязаные жилетки оранжево-персиковые с синим и рыжие ботинки. Куртки и вещи спрятаны в камерах хранения под присмотром саламандры. В общем, в стандартной ситуации бывшие одноклассницы кривили бы носы и фыркали на меня с таким непонятным ухажёром. Просто из принципа фыркали бы, ведь чокнутая не может встречаться с нормальным мужчиной, а мы без крутой тачки, бледные (то есть не с курорта точно) и вообще.

Но Санаду все недочёты нашего простого вида исправляет внушением.

– Клео, поздравляю, – умилённо улыбается Ксения. – Я так за тебя рада! Это такое счастье!

Она тянет руки для объятий, а я прячусь за Санаду: он их обработал, пусть сам с ними разбирается. Я точно с ней обниматься не буду!

– Что? – с полным непониманием Санаду разворачивается ко мне.

Девчонки застывают с одинаково глупыми выражениями лиц, словно роботы с поставленной на паузу программой.

– Жутко выглядит, – признаюсь я.

– Я думал сделать тебе приятно их обожанием, а то у них такие мысли о тебе были не очень приятные. Кстати, я им понравился, Ксения даже подумывала попробовать меня увести.

– Пф! – фыркаю и качаю головой. – Неожиданно. Не в смысле что тебя не могут захотеть увести, просто думала, она не посчитает тебя привлекательным из-за меня.

– О, поверь, твоя слишком симпатичная мордашка ей ещё со школы поперёк горла, поэтому она не то что не побрезгует, а с радостью отхватит всё интересное, что принадлежит тебе.

У меня глаза пытаются на лоб выскочить от таких заявлений:

– Что?

– Завидовала она твоей солнечной внешности, вот что, поэтому всякие слухи и распространяла, чтобы ты ей конкуренцию на звание самой классной девчонки параллели составить не могла.

Оглядываюсь на застывшую Ксению.

– Серьёзно? – мой голос едва слышен среди шума торгового центра.

– Абсолютно, – Санаду обнимает меня за талию.

С удивлением оглядываю застывшую Ксению. Не ожидала, правда. Вообще даже не рассматривала ситуацию в том ключе, что меня могли не столько считать странной, сколько чему-то завидовать.

– Ну и ладно, какая теперь разница, – отмахиваюсь я. – Что было, то прошло.

Разворачиваюсь обратно к Санаду.

Он, не размыкая рук, пристально смотрит мне в глаза:

– Уверена, что не хочешь немного отомстить? Заставить её сплясать на столе, выложить дурацкую сториз, покукарекать под столом в ближайшем фудкорте? Можно сделать и более коварные установки: икоту на свиданиях или когда говорит о ком-нибудь плохо.

– А что, и так можно?

– Не мог бы – не предлагал бы. Можно сделать так, чтобы снять проклятье она могла только у твоей мамы, – говоря это, Санаду медленно убирает мою непослушную рыжую кудряшку за ухо. – Ну так, для совсем-совсем полного удовлетворения.

Хмыкнув, ещё раз оглядываюсь на бывшую одноклассницу.

– Пожалуй, если ты сделаешь так, чтобы она начинала икать, если из зависти говорит о ком-нибудь гадости, было бы здорово. Более того, я тебе ещё одну такую пациентку подгоню позже, когда будем возвращаться в точку переноса: есть у меня там такая же добрая одногруппница.

– Хоть десять, хоть двадцать пациенток и пациентов, – обещает Санаду. – С этими заканчиваем?

– Да, конечно, не хочу тратить на них время.

Улыбнувшись одними уголками губ, Санаду наклоняется и прижимается лбом к моему лбу, замирает.

Жду, когда он закончит ментальное внушение Ксении. Попутно отмечаю силу Санаду: для усиления ментального воздействия лучше касаться объекта воздействия. Но, возможно, Санаду просто не хочет Ксению трогать.

– Ладно, – голос Ксении ничуть не теряет в бодрости, словно это не она только что стояла истуканом.

Я разворачиваюсь к ней.

– Мне пора бежать, – томно сообщает Ксения, помахивая наманикюренной ручкой. – Была рада тебя повидать, чмоки-чмоки, счастья тебе с твоим красавчиком.

И радостная Ксения с подружками-подпевушками, одарив нас очередным восторженным взглядом, ускакивает прочь.

Смотрю ей вслед с некоторым недоумением.

– Ну, я добавил ей почтения и почитания в отношении тебя. И оставил убеждённость, что ты теперь с олигархом.

Тяжко вздыхая, прикладываю ладонь к лицу:

– Она же об этом во всех соцсетях накарябает. Все будут это обсуждать и искать доказательства.

– Ну… – Санаду почёсывает затылок. – Свадебная фотосессия во французском замке на доказательство потянет?

– Я вообще не собиралась ничего…

Умолкаю.

Смотрю на Санаду. Он виновато улыбается:

– А что? Я устроил тебе проблемы с репутацией, я предлагаю способ их решить.

– Э-э… но почему во французском замке?

– Ну, вроде это модно было раньше. Не знаю, как сейчас, но в кантонах свадьба у нас будет уныло-официальная, а здесь можно оторваться по полной и спокойно погулять с родными и друзьями.

– Вот как у тебя так получается? Глазом моргнуть не успеешь, и замужем окажешься.

– Имеешь что-то против?

– Не понимаю причин спешки. То есть это здорово, конечно, что ты готов подтвердить своё ко мне отношение, просто… неожиданно.

Санаду картинно закашливается:

– Что? Ты моя невеста, мы едем знакомиться с твоими родителями, но перспектива скорой свадьбы кажется тебе неожиданной? – он крепче обнимает меня за талию, видимо, чтобы не сбежала.

Чувствую, нужно пояснить:

– Просто существует стереотип, что это девушки тащат мужчин под венец, но ты разбиваешь все мои представления о реальности.

– Я старый вампир и не знаю слов любви, – театрально сетует Санаду, – вот и приходится официальными статусами отношение обозначать.

Стиснув губы, пытаюсь не засмеяться.

– Ах, – Санаду отступает и прижимает запястье ко лбу. – Ты надо мной ещё и смеёшься! Я тут о чувствах, а ты… ты в замок ехать не хочешь. Жестокая!

Вроде он серьёзным тоном это произносит, но получается так смешно, что я подхожу и утыкаюсь ему в грудь, чтобы заглушить хохотки.

Обняв меня, Санаду интересуется:

– Ну что, Франция, замок, замуж?

Ну как такому отказать? Никак. Надеюсь, родителям он понравится – без всяких менталистских штучек.