Глава 66

Путешествие во Францию для бракосочетания – это не волшебство (не после Эёрана с его чудесами), но это сказка на земной манер.

Красивая, романтичная сказка.

Благодаря ментальной защите Санаду и его урокам, мама и бабуля совершенно спокойно переносят толкучку аэропорта – обычно им из-за остатков ментальных способностей тяжело даются долгие пребывания среди людей, даже за покупками мы обычно ходим в самое свободное от посетителей время.

Во Франции нас сразу встречают автомобили. Без задержек и проволочек мы оказываемся в отеле – первом пункте нашего путешествия, опорной точке для поиска свадебного платья. Несколько бутиков Санаду присмотрел, но не ограничивает в выборе.

Впрочем, лучше бы ограничил: выбор огромен. Причём больше в современные тенденции, и я немного подвисаю: ближе к классике выбирать или что-нибудь узкое, облегающее фигуру? Ещё и мама с бабулей отказываются советовать: «Это должен быть твой выбор!». И я, девочка обычно рациональная, вдруг тушуюсь из-за такой ерунды. Перебираю платья, ломаю голову.

Пока меня не осеняет: что я как в последний раз? Нам ещё в кантонах свадьбу играть!

Так что останавливаюсь на узком белом платье – потому что в кантонах у меня будет пышное платье с длинным шлейфом согласно эёранской моде.

Наблюдая, как выбранную мной шёлковую красоту упаковывают в коробку, я продолжаю размышлять, какое страшное событие свадьба: так нервничать заставляет даже самых спокойных людей.

Зато Санаду переживаний не разделяет. Точнее, когда он встречает меня в уличном кафе фразой:

– О, ты выбрала платье всего за три часа. Я думал, вы на весь день застрянете. Но раз так, предлагаю провести освободившееся время с пользой.

Мне уже как-то неловко жаловаться на то, что я слишком измучилась выбором. Три часа для такого дела действительно пустяковый срок. Просто среди манекенов в белоснежных и пастельных нарядах мне казалось, что прошло не три часа, а намного больше.

Санаду, правда, с подбором одежды справился ещё быстрее, раз уже здесь отдыхает.

Выдохнув, улыбаюсь ему, сидящим рядом с ним папе и дедуле. Цезарю, который с моим приходом выглядывает из нагрудного кармана дедули.

– Что, в музей сходим? – предполагаю я.

– Можно в музей, – улыбается Санаду. – Или на экскурсию. Или в кино. А можем выезжать в замок. Всё, что пожелаешь, счастье моё.

Он чуть подаётся вперёд и смотрит на меня снизу вверх преданно и нежно.

А я вспоминаю, как мы скакали на батутах и предлагаю:

– Может, в парк аттракционов?

– Без нас! – вскидывает руки дедуля. – Я лучше на экскурсию.

– А я бы в спа-салон при отеле сходила, – отзывается мама.

– Разделяйся и наслаждайся! – хмыкает Санаду.

– Верное решение, – кивает бабуля и косится на водителя с моей коробкой и их пакетами. – Я бы ещё по магазинам пробежалась.

– А я в аквапарк хочу, – сообщает папа.

Так мы и расходимся. Кто отдыхать, кто просвещаться, а кто – веселиться.

***

Диснейленд никогда не попадал в сферу моих интересов. Я не фанатею по их мультикам, и мне казалось, что это просто обычный парк развлечений, просто яркий и с очередями на каждый аттракцион.

Но с Санаду всё воспринимается иначе. Он менталист, с ним для нас нет ни очередей, ни навязчивого сервиса. Он напитывается восторгом детей и через кровь передаёт мне это пьянящее ощущение радости.

Горки, колесо обозрения, кружение в огромных чашках карусели, скоростная трасса – по сути простые аттракционы, но эмоции просто невероятные. И всё это в комплекте с вампирской выносливостью. Будь мы людьми – утомились бы через пару часов и зависли в ресторанах, а так движемся нон-стоп по самым интересным нам местам. Но не могу сказать, что прежде никогда так не веселилась: Санаду умеет отрываться и увлечь меня этим. Умел до того, как кровь создала эмоциональную связь между нами, а уж теперь…

В отель мы возвращаемся поздно, когда остальные уже спят по номерам. Цезарь награждает нас недовольным взглядом с журнального столика и, махнув хвостом, уползает под диван.

– Кажется, он обиделся, – мне почти стыдно за то, что мы не взяли его с собой, но не могу перестать улыбаться.

– Это он просто не знает, что этим мы спасли его от американских горок! – назидательно произносит Санаду.

– А вдруг бы ему понравилось?

– Ну, в следующий раз проверим, – Санаду потягивается. – А теперь давай спать, а то не выспишься, завтра бледной будешь.

– Я теперь всегда бледной буду, – тыкаю его локтем в бок. – С таким-то мужем.

– Хм, ну, тогда можно не спать, – сразу предлагает Санаду.

Но я, вспомнив о подушке, зеваю и склоняю голову ему на плечо:

– Извини, не сегодня.

– Что, даже местную ванну не опробуешь? Я специально номер выбирал по ванной комнате.

– Хм…

– Там, кстати, двоим места хватит.

Ну что могу сказать, ванна в этом отеле великолепна. Но не лучше, чем у Санаду.

***

Замок для бракосочетания стоит в кольце виноградных полей, так что прежде, чем мы попадаем к въезду на территорию огромного парка, нам устраивают небольшую экскурсию по винодельне.

Весеннее радостное солнце, свежая зелень, пасторальный вид дорог, улыбчивые гиды, ощущение беззаботности и отдыха.

И ощущение нереальности происходящего: я, моя семья, мой жених – мы болтаем, слушаем рассказы, дегустируем, отдыхаем вместе. А завтра вообще свадьба – как такое возможно?

Как?

Не могу поверить.

А Санаду всё чаще косится на меня, и когда мы садимся на заднее сиденье джипа, сжимает мою руку:

– Ты в порядке?

– Я в шоке.

– От чего?

Пожимаю плечами.

Тихо урчит мотор, джип в колонне из трёх машин несёт нас мимо виноградного поля.

Санаду притягивает мою руку и целует тыльную сторону ладони, пальцы. Ловит мой взгляд:

– Это просто мандраж.

Или просто сейчас, в родном мире, я воспринимаю происходящее серьёзнее. Осознание причин волнения помогает успокоиться: ну в самом деле, что это я распереживалась? Миллионы, даже миллиарды женщин выходят замуж, в этом нет ничего экстраординарного.

По крайней мере, раньше я так считала и чувствовала.

– Забавно, – хмыкаю я.

– Что именно? – Санаду склоняется ко мне и обнимает за плечи, прижимает к своей груди.

– Я переселение и смену расы легче восприняла, чем перспективу свадьбы. И это забавно. То, как я переживаю. Непривычно.

– Это просто накопленная усталость от переизбытка впечатлений, – Санаду целует меня в лоб. – И я знаю, как с этим справиться.

– Как?

– Скоро узнаешь, – обещает Санаду крайне лукавым шёпотом.

А я думаю, что, возможно, о предстоящей свадьбе переживаю не я, а он. Вдруг боится, что я сбегу? Или ещё что-нибудь в этом духе.

***

Средневековые замки по романам и фильмам представлялись мне огромными строениями. Умом понимаю, что возможности строителей того времени были ограничены не только технически, но и финансами их владельцев. И всё же в воображении существовал образ грандиозных строений.

Выбранный для торжества замок нельзя назвать маленьким, но до воображаемых габаритов он не дотягивает. Этакий камерный замок, помельче Академии драконов, хотя территория парка, выходящая далеко за пределы давно срытой стены, впечатляет размером и ухоженностью.

Вещи наши доставлены заранее, всё приготовлено слугами, так что въезд начинается с небольшой исторической экскурсии. Пожилая экономка проводит нас по залам, рассказывая о бывших владельцах замка, традициях, главных вехах истории этого строения и его реставрации и постоянно с любопытством поглядывает на Санаду.

Замок принадлежит самому настоящему аристократу, который сдаёт его для проведения торжеств и отпусков, очередь на проведение мероприятий расписана на год вперёд.

– Хм, – выдаю я на это заявление и кошусь на Санаду.

Экономка тоже на него с интересом поглядывает.

– Я же волшебник, – снова улыбается он и разводит руками.

– Тоже хочу быть волшебником, – ворчливо выдаёт дедушка и потирает спину.

А я понимаю, что в выделенных нам комнатах Санаду ожидает пытка. Небольшая такая, отчасти даже приятная, но я безумно хочу знать, как ему удаётся всё это проворачивать, ведь ментализм не действует на расстоянии, он не мог повлиять на владельца замка и визовую службу через интернет!

***

Силы наши не равны, повалить Санаду на кровать честным способом – без шансов. Поэтому указываю на эту дивную кровать размером с комнату общежития и прошу:

– Приляг, пожалуйста.

– Хм, – с подозрением смотрит на меня Санаду, но укладывается. Его чёрные волосы веером ложатся на белый шёлк покрывала. – Знаешь, это звучит почти так же страшно, как «нам надо поговорить».

– Значит, надо было начинать с этой фразы, – коварно произношу я и заползаю на кровать, усаживаюсь на Санаду. – Признавайся.

– В чём?

– Как ты всё это устроил? – я раскидываю руки, указывая на окружающий нас роскошно-современный интерьер.

– Я же волшебник, – снова улыбается Санаду.

– А я в Академии драконов учусь и знаю, что магия через интернет не работает.

– Хм, – Санаду театрально задумывается, – что-то не припоминаю таких постулатов в эёранских учебниках.

Сдерживаю рвущуюся на губы улыбку и скрещиваю руки:

– Если не расскажешь, я буду тебя щекотать.

– Я щекотки не боюсь.

– Укушу, – шутливо угрожаю я.

– Какое местечко для укуса подставить? – расплывается в улыбке Санаду.

– На ночь не поцелую, – страшным шёпотом предупреждаю я.

Изобразив глубокую задумчивость, Санаду выдаёт:

– Сильный аргумент.

– А то! Так что не доводи до пыток, рассказывай. И не ссылайся на представительство Эёрана здесь: Земля не настолько значимый непризнанный мир, чтобы здесь было серьёзное представительство, готовое организовывать свадьбы главам кантонов. – Я с трудом борюсь с затягивающей магией его бездонных чёрных глаз. – Как ты это провернул? Ведь изначально денег мы с собой взяли совсем немного.

– Обещаешь никому не рассказывать? – в серьёзном тоне проскальзывает лёгкая насмешка.

– Конечно.

– Я восстановил старый паспорт. Ты права, здесь действительно нет серьёзного представительства Эёрана, но оно есть, присматривает за родственниками переселенцев, передаёт корреспонденцию, ловит контрабандистов. Ты же видела у меня вещи с Земли – вот с их доставщиками я и связался. С контрабандистами, они помогли мне обменять золото на местные деньги. Золото я отдал ещё в Эёране, здесь просто кредитки по почте получил. Ну и демоническое представительство тоже поучаствовало, у них здесь филиал побольше, они закупают технику. Поверь, не каждый человек может отказать, когда к нему с просьбой обращается рогатое очень сильное создание. Так всё и устроилось.

– Мог бы сразу рассказать, – заключаю я.

– Мне хотелось побыть немного волшебником.

– На голубом вертолёте, ага.

– Ну, самолёт был с голубыми полосочками, и машины нас сюда доставили голубые, – хмыкает Санаду. – Если ты не заметила.

Заметила.

– Получается, ты всё заранее подготовил. А ведь выглядело так, словно мы вырвались сюда спонтанно!

– Ну, это было почти спонтанно. Я не знал, когда мы отправимся в путь, но понимал, что сделать это необходимо. Тебе надо было встретиться с семьёй. Я хотел с ними встретиться. Но я слишком привык к комфорту и не мог подвергать тебя опасности, поэтому всё подготовил заранее.

– Ты не мог знать, что мы сможем остаться здесь надолго без прорвы кристаллов.

– Я предполагал такой вариант. Если бы этого не случилось, я бы предложил свадьбу в городе, в котором был пробой между мирами, мы бы просто периодически возвращались в Эёран, чтобы подпитаться магией.

– Понятно, – опускаю ладони ему на грудь, смотрю в чёрные бездны глаз. – Спасибо за сказочную свадьбу, но скрывать подробности необязательно, ты поразил меня отнюдь не организаторскими способностями. – Говоря это, я склоняюсь всё ближе к его губам и понижаю тон до интимного шёпота. – Совсем не этим.

– А чем же? – сипло спрашивает Санаду, его глаза блестят, дыхание замирает.

– Тем, какой ты весёлый и сильный, – шепчу я. – Тем, что с тобой легко и весело, тем, какой ты на самом деле. Не надо пускать мне пыль в глаза.

– Хорошо, не буду, – обещает Санаду с лёгкой дрожью в голосе.

Опять чувствую, как обмирает его сердце, и эмоции захлёстывают, затрагивают самые глубины души.

Улыбнувшись, падаю на кровать рядом с Санаду и лукаво уточняю:

– Так что ты там говорил о способе справиться с накопленной усталостью от переизбытка ощущений?

– М-м, – Санаду приподнимается на локте и оглядывает меня. – Вообще-то я хотел предложить массаж.

– Звучит восхитительно, – хмыкаю я.

Что не удивительно, но приятно – Санаду прав.

***

На массаже я самым неожиданным образом засыпаю. Сказываются ли недавние волнения или перелёт с загулами, или тот самый переизбыток впечатлений, но просыпаюсь только утром.

Нет, не так: мама с трудом расталкивает меня утром и сообщает, что мне вообще-то пора на мою свадьбу.

В первые секунды я ничего не понимаю.

Потом до меня доходит.

А когда сажусь на кровати и провожу ладонями по лицу, вспоминаю, что вчера должна была приехать дочь Санаду с её мужем, а я пропустила наше знакомство.

– Санаду велел передать, – заходит в спальню бабуля и протягивает мне чашку кофе.

Вдыхая горьковатый аромат, я невольно улыбаюсь: умеет Санаду заботится.

– Визажистка уже ждёт, – нарушает миг блаженства мама.

– Но Санаду сказал, чтобы ты расслабилась и не спешила, – ухмыляется бабуля. – Свадьба без невесты не состоится, поэтому все подождут столько, сколько надо.

Ну да, индивидуальное бракосочетание в замке – это вам не церемония в ЗАГСе в чётко определённое время в очереди таких же сочетающихся.

– Вы видели его дочь? – спрашиваю между глотками кофе.

Для вампирского организма его бодрящие свойства ничтожно малы, но психологически он действует.

– Анастасия на тебя похожа, – отвечает мама. – Такая же самостоятельная. И молодая.

С намёком таким смотрит.

– Мам, вампиры не стареют, – напоминаю тихо. – Она не обиделась, что я её приезд проспала?

– Нет, она пообедала, потом с мужем на конях уехала кататься, а вечером тоже спать легла. Мне показалось, ей немного неловко общаться с Санаду.

– Они недавно познакомились, – прикрывшись ладонью, зеваю, – он о ней не знал.

Меня снова пробивает на зевок, и я присасываюсь к чашке.

***

Визажистка делает из меня человека. Прямо натурально, когда смотрю в зеркало после её обработки – вижу юную девушку в мерцающем белом платье, а не новообращённую вампирятину.

Недоверчиво касаюсь цветочного венка, проверяя, соответствуют ли мои движения отражению – соответствуют.

Последний штрих – драгоценности. В них я тоже решаю придерживаться принципа «в кантонской свадьбе обвешаюсь» и ограничиваюсь нитью жемчуга. Смотрится стильно и нежно.

Мама, платочком утирая слёзы, фотографирует меня на смартфон:

– Ты такая красивая!

Я оглядываю себя со всех сторон. В хорошем физическом состоянии я в вампиризм вошла, в очень хорошем. Даже, пожалуй, идеальном.

Серия щелчков телефонной фотокамеры отвлекает от размышлений о красоте фигуры и подчёркивающем её платье.

Волнение, ещё вчера казавшееся таким одуряющим, сегодня меня не мучает. Массаж и сон творят чудеса. И Санаду творит чудеса. А ещё он мандражирует, ожидая, когда же я появлюсь на церемонии. Очень ему хочется скорее услышать моё «Да».

***

Свадьба в тесном кругу самых близких прекрасна: не надо держать себя в жёстких рамках и опасаться, что сделаешь что-то не так, ведь все поймут любой промах; не ловишь на себе неприязненных взглядов, знаешь, что все здесь за тебя рады. В таком формате это действительно похоже на таинство.

Зал утопает в цветах. Их сладкий аромат пропитывает воздух. В центре – островок гостей. И Санаду, замерший на возвышении под аркой из цветов, восхищённый.

Не думала, что ему может идти белый цвет, но в белом костюме Санаду восхитителен. Принц без белого коня, но в белом.

Его губы вздрагивают, улыбка отражается в глазах, словно наполняет эти тёмные омуты светом.

Как в кино, папа ведёт меня под руку к алтарю.

Под вспышки фотокамер мы шагаем среди цветов, проходим между мамой, бабулей, дедушкой и черноволосой девушкой и её таким же черноволосым спутником с выдающейся шириной плеч.

Дочь Санаду Анастасия и её муж отвлекают моё внимание лишь на мгновение, на краткий миг своим присутствием они вырывают меня из восторженного опьянения, но взгляд Санаду снова захватывает меня, и я тону, тону в его глазах, в его чувствах.

– Передаю из рук в руки, – немного нервно произносит папа и вручает Санаду мою ладонь.

Мурашки пробегают по коже. Санаду улыбается, сжимая мои пальчики. Встаёт рядом.

Я поднимаю взгляд на мужчину перед нами. Даже как-то рефлекторно ожидаю увидеть священника, как в фильмах, но это представитель консульства – мужчина в строгом сером костюме и с папкой в руках. Церемонию он проводит на русском языке, как в самом обычном ЗАГСе, и когнитивный диссонанс от того, что нам при таком начале торжества после росписи в папке штампуют паспорта соответствующими пометками, вызывает у меня искреннюю улыбку.

Хорошо ещё, что смеяться в голос не начинаю, хотя, судя по хитрому взгляду надевающего мне кольцо на палец Санаду, он не против такого поворота. Так мы и переглядываемся, пока меняемся кольцами и выездной «сотрудник ЗАГСа» читает нам поздравительную речь.

– Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту.

Санаду решительно обхватывает меня за талию и прижимает к себе, смотрит в глаза. Наши сердца одновременно обмирают. Сверкают вспышки. Но весь мир отступает, остаёмся только мы.

Пальцы Санаду скользят по моей шее, щеке, убирают за ухо упрямую кудряшку. Я улыбаюсь этой неспешности и предвкушению, хитро-довольному блеску чёрных глаз, лёгкой дрожи вожделения.

Подцепив мой подбородок пальцами, Санаду медленно склоняется. Вспышки заливают всё ослепительным светом, нежно играет музыка. Настоящая сказка. Губы Санаду касаются моих, и он прижимает меня к себе крепко-крепко. Я изгибаюсь в его руках, целую, отдаюсь этому упоительному моменту.

А дальше – танцы среди цветов. Такая привычная земная музыка и Санаду рядом, близко-близко. Мы бы так и танцевали до утра, если бы не гости: выслушать поздравления, перекусить с ними и танцевать, танцевать, ощущая тепло друг друга, глядя глаза в глаза, переживая этот миг вместе…

***

До настоящего знакомства с Анастасией доходит только на следующий день: накануне она тактично не отрывает нас от танцев, ограничиваясь лишь пожеланиями счастья.

Зато утром (очень поздним, потому что кое-кто черноглазый решил оторваться по полной, ведь ночь брачная, «как её проведёшь, так жить и будешь») у нас появляется возможность поговорить спокойно: муж Анастасии гуляет по парку, потому что с растительностью в Нараке пока не очень, мои мама с папой, похваставшись пятью тысячами лайков в инсте мамы на свадебное фото с поцелуем, уходят в сауну, а дедуля уводит бабулю (у неё блог пожиже и лайков на мои свадебные фото всего по тысяче) повторить экскурсию по винодельне.

Так мы оказываемся за столом втроём.

Санаду – неловко. Мне – нормально. Анастасии, судя по блеску тёмных глаз, немного забавно от ситуации.

Никакой политики: обсуждаем музыку, фильмы (у Санаду в силу обстоятельств вкусы ближе к пристрастиям времён молодости наших родителей, но музыкой его контрабандисты снабжали в ногу со временем), этот камерный замок, виноградники, лошадей, разницу в быте Эёрана, Нарака и Земли. Позже к нам присоединяется довольно флегматичный на мой взгляд муж Анастасии – Леонхашарт. Впрочем, его незаметность в разговоре может быть следствием желания дать возлюбленной пообщаться с отцом. Мне, наверное, тоже стоит болтать поменьше, но у нас с Анастасией больше точек пересечения, поэтому молчать трудно.

Получается милый, ни к чему не обязывающий трёп, его нельзя назвать прямо родственным, но, учитывая недавнее знакомство Санаду и Анастасии, мне такое начало отношений кажется хорошим, тем более, мы обмениваемся взаимными приглашениями на побывку друг у друга в гостях.

Возможно, за день-другой отношения упрочнились бы больше, но Анастасия с мужем, как и Санаду, правители и сейчас не могут позволить себе долгую отлучку из своих миров, так что вечером, после праздничного ужина (на котором мама к отчёту по лайкам добавляет зачитывание особо хвалебных и зависливых комментариев) они отбывают обратно в Нарак, а мы с Санаду, оставив моих родных насладиться недельным отдыхом в этом замке и с путёвками на продолжение отпусков в санаторий на побережье, отправляемся в аэропорт, нам ведь надо вернуться в Эёран незаметно (чтобы не нервировать лишний раз остальных архивампиров), а для этого лучше путешествовать через дважды пробитый канал.

Всю дорогу до аэропорта Санаду изучает комментарии под нашими фото в соцсетях мамы и бабули, зачитывает особо эпические, а когда мы проходим в зал ожидания, выдаёт:

– Слушай, некоторые из твоих бывших одноклассников не верят, что мы такую замечательную свадьбу устроили во Франции, может, слетаем и объясним, как они неправы?

Поворачиваю к нему голову. Смотрю недоверчиво:

– Тебя тревожит, что в интернете опять кто-то неправ?

Санаду поднимает бровь, и я понимаю, что этот мем ему не знаком. Хмыкаю, глажу Санаду по плечу и уверяю:

– Да мне плевать.

Он показательно вздыхает:

– Ну вот, а я хотел немного побыть защитником твоей чести и всё такое.

Боднув его головой, прижимаюсь щекой к плечу и тихо признаюсь:

– Мне без разницы, что они там думают. Для меня имеет значение мнение близких, и они знают, как всё было на самом деле. Это главное.

Я улыбаюсь.

Но хотя говорю так, к моей одногруппнице Звездопадовой мы перед телепортацией в Эёран заглядываем: перехватываем у института, и Санаду делает установку на невозможность говорить гадости из зависти.

Заодно подкидывает ей ссылку на фотографии.

– Любоваться долгими одинокими вечерами, – самодовольно поясняет Санаду свой посыл и, галантно предложив мне руку, уводит меня прочь от остолбеневшей Звездопадовой.

– Зачем? – интересуюсь я.

– О, для неё твой успех – самое страшное наказание, – заговорщически сообщает Санаду и добавляет хмуро. – Мне просто не понравилось, что она о тебе говорила и собиралась говорить.

Я только отмахиваюсь: это больше не мой мир и не мои проблемы.

Возвращение в Эёран проходит без проволочек, архивампиры не успели нас потерять, и даже Эзалон встречает нас в неожиданно благодушном настроении.

Почему у него такое настроение, мы узнаём немного позже.