Глава 31

— Пожар! — выкрикиваю я, и Ника умолкает, разворачивается ко мне.

— Где?

Надо же, сработало! — У тебя пожар, — объясняю я. — Что случилось-то?

Глаза Ники увлажняются, губы дрожат:

— Червяки в еде. Они что-то съели! Всё выкидывать придётся. — Ника всхлипывает. — Всё съели… — Она жалобно смотрит на меня. — А что там было-то?

— Не червяки, а личинки, — я щёлкаю пальцами, приглашая Марка Аврелия спуститься с балдахина, на который он взобрался по стене. — И не съели, а сами еда. Ты что, голодная?

Надо же узнать, заклинание диеты скрывает всю еду в принципе или только ту, которую сама Ника считает за еду. Вдруг так диету можно обмануть? Испёк пирожки в виде червячков — и ешь сколько влезет.

— Нет, — улыбается Ника. — Лера с меня заклинание диеты сняла. Только Санаду не говори, — она поникает. — Хотя он сам, наверное, в памяти моей это увидит.

Конец моему эксперименту с диетой.

Марк Аврелий, спрыгнув на ладонь, пушистой стрелкой проносится к плечу и завивает хвост вокруг шеи. Склонив голову, смотрит на Нику, глаза которой снова наполняются слезами: видимо от перспектив возвращения диеты.

— Считай это экзаменом, — утешаю я. — Если сумеешь скрыть — значит, хороший менталист, готова к выпуску.

— Так у меня диплом уже есть и должность.

Да-да, я помню, что она мужественно учится только потому, что «образование — это не только документы, это ещё и знания, которые геройскими подвигами не получить!». Но почему-то занятия пропускает, а на предложение попрактиковаться напоминает, что диплом уже в кармане.

Ну не ради учёбы она здесь!

— Значит, эти червяки в еду не попали? — уточняет Ника с надеждой.

— Нет, в баночке как лежали, так и лежат, я их не выпускала.

— Отлично! — хлопает в ладоши она и присаживается возле шкафчика под окном. — Идите ко мне мои маленькие-румяненькие пирожочки, сейчас Ника будет вас кушать с огромным преогромным удовольствием, а то жестокая Клео вас игнорирует…

Вот это я понимаю — альтернативные отношения с едой.

Кажется, Санаду сильно рискует, вставая между Никой и пирожками: она тоже вампир, у неё будет много времени придумать поистине страшную месть.

***

Лёжа на кровати, я только вчитываюсь в нудное вступление учебника «Азы межгосударственного права» с живописанием важности драконов в мире Эёрана, как дверь распахивается.

Задумчивая Ника сбрасывает ботинки и рассеянно шагает дальше.

— Что случилось? — почёсываю хрустящего орешком Марка Аврелия.

— Санаду занятия отменил, — Ника проходит к столу и сбрасывает на неё сумку. — И в Академии его нет.

Глазом моргнуть не успеваю, как Марк Аврелий запихивает орех под учебник и уносится проверять сумку. Ника слишком задумчива — и ловкие лапки перо вытаскивают раньше, чем она успевает это заметить.

— Странно, — договаривает она. — Он не собирался выходить в ближайшее время. Как бы чего не случилось.

Кстати, вчера кабинет свой разобрать Санаду меня не позвал. А потом я в обнимку с Марком Аврелием уснула. Но и утром браслет не сообщил о необходимости явиться на уборку.

Ника разворачивается ко мне:

— Ты что-нибудь знаешь?

— Откуда?

— Ну, ты же в Академии, и у тебя щит, Санаду, наверное, должен с ним как-то работать. Ведь когда менталист не обучается управлению силой, это может кончиться плохо!

— А поподробнее? — я даже учебник захлопываю и запихиваю под него обнажившийся орех.

Подумав, Ника пожимает плечами:

— Ну, не знаю, просто менталисты считаются одними из опаснейших магов. Мы можем узнать чужие тайны, свести с ума, подчинить себе.

Идеальное описание для рекламной брошюры факультета менталистики! Но их, похоже, не делают. Вообще с брошюрами у них беда: оборотней в них страшными представляли — а на деле ребята милые.

— Примеры того, как плохо это может кончиться, есть? — подталкиваю замолчавшую Нику.

Но она лишь плечами пожимает.

Яснопонятно.

— Обучение здесь платное? — спрашиваю я.

— Ну, для остальных — да.

Яснопонятно два раза: опасность менталистов — хорошее объяснение для обязательности платного образования. Будь всё так серьёзно — Санаду бы мной уже занимался. А он не занимается, значит, всё не так страшно.

***

«Подозрительно спокойный день», — думаю я, нагружаясь книгами в библиотеке.

В моём земном совершенно немагическом институте библиотекарша — Баба Яга (если судить по характеру), а местная волшебная Бобинс — милейшая старушка. Выдала гору книг «Для облегчения адаптации, чтобы в неприятности не попала, а то мало ли что… Ты только в драконьи сокровищницы не залезай, ладно?»

Стопка книг — метр высотой (такое у них «облегчение» кило на двадцать весом).

За этой стопкой ничего не видно, так что, выходя в дверь, я благополучно в кого-то врезаюсь, выбивая звонкое женское:

— Ой!

Падающие книги подхватывают, и я нос к носу оказываюсь с Кейт. Сейчас она не в форменной некромантской одёжке, а в платье зелёного цвета с жёлтыми цветами.

За ней — другие мои коллеги по мрачному цеху. Пять штук.

— Девочки, это мода такая цветочная или намёк на цветочки у могил? — оглядываю я узоры на их платьях.

— Цветочки с могил, — мрачно подтверждает стоящая дальше всех брюнетка. — А ты догадливая.

— Наш человек! — Кейт пытается вернуть в мою стопку пойманные книги.

У неё, как и у нарядных некроманток, в руках учебник со скелетами на обложке.

— Раз наша, — худенькая шатенка дёргает себя кудряшку, — приглашаю присоединиться к нам: чем больше народу, тем веселее. Заодно расскажешь, что там со зверем было, которого профессор Санаду ук… — она воровато оглядывается, — позаимствовал с твоего разрешения. А может, и про оборотней что знаешь, ведь профессор Санаду их потом разгонял.

— Не может она в город выйти, — качает головой Кейт. — Через пару месяцев пригласим, посидим вместе.

Шатенка капризно надувает губы:

— Но это уже будут посиделки не на моё день рождения! А рассказать о звере? Менталистки о нём столько говорили, а мы ничего не знаем. И о другом мире.

— Вы куда собрались? — интересуюсь я.

— Да в таверну посидеть, поболтать, — Кейт косится на шатенку. — У Долли день рождения, а почти все заняты на отработках.

Поход в город, возможность посмотреть на мир своими глазами, общение с местными в неформальной обстановке… Дайте два. У меня сегодня только одно событие было — визг Ники, а я хочу большего. Раз уж учиться мне не дают. Если с предыдущей землянкой такое же было, понимаю, почему она драконьи сокровищницы разорять начала: от тоски по деятельности.

— Вообще-то я могу выходить с территории Академии, — признаюсь я и добавляю провокационным полушёпотом. — У меня защита есть.

Именинница Долли веселеет. Кейт тоже. Даже мрачненькая с заднего ряда смотрит на меня благосклонно.

— Отлично! Сейчас учебники сдадим — и пойдём! — Кейт на радостях пристраивает упавшие книги обратно в стопку.

— И мне мои дотащить поможете! — я прислоняю кладезь знаний к стене, чтобы не рухнул.

***

Ближайший к Академии город — Нарнбурн. И «пойдём» — не фигура речи, топать приходится пешком. По дороге меж унылых полей.

Но урожай собирают механические и каменные големы!

Зато Нарнбурн — мечта реконструктора и фаната городков в стиле восемнадцатого века. Блестит, словно только что отстроенный. Все разъезжают на лошадях (когда обычных, когда — дохлых, зомби в смысле). Расшаркиваются. Дамы нарядные.

Приятная такая, почти романтичная атмосфера!

И таверна «Вкусная закусь» миленькая, несмотря на обилие морёного дерева в дизайне: паб Английский напоминает. И пахнет здесь изумительно — Нике бы понравилось (похоже, еда у меня уже с ней ассоциируется!).

Второй этаж оформлен галереей и наполнен сумраком. Там, наверное, место для влюблённых парочек. Или обстряпывания тайных делишек. А здесь, на первом этаже, светло благодаря магическим сферам. И очень-очень пристойно. Правда и посетителей почти нет, так, пара джентльменов в углу.

Девчонки устраиваются на высокие стулья барной стойки с таким видом, словно нарушают неведомый запрет.

Что наводит меня на некоторые подозрения:

— А что это у вас такие лица, будто вы профессора Огнада себе в комнату утаскиваете?

На меня оторопело смотрят шесть пар глаз.

То ли мысль спереть Огнада им не приходила, то ли приходила слишком часто…

— Ну… — Кейт нервно кашляет. — Это же таверна, а мы девушки…

Её щёки заливает румянец.

Ох ты ж мои бедные зашуганные приличиями красавицы! Перекусить нормально не могут там, где хочется.

Я усаживаюсь вместе с ними за барную стойку и сразу прошу меню.

Картошка фри и гамбургеры в фирменных блюдах… меня почти выносят. От этого фастфуда даже в другом мире не скрыться!

Но я и не пытаюсь: заказываю привет из дома. Гамбургер, картошку фри и сладкую воду с газиками.

Словно не уезжала!

А вот девчонки, осмелев, к мясу на рёбрышках просят по кружечке пенного. Предлагают мне, но они местные, всё знают, а если меня от выпитого понесёт? У меня и так самоволка, по грани хожу, алкоголь будет перебором.

— Ну и ладно, — обиженно соглашается именинница Долли и тут же улыбается при виде наполняющихся кружек.

Волкооборотень-бармен через разводку наливает сразу в три.

— Тосты поднимать можно любым градусом, — философски замечаю я. — Кстати, могу рассказать много историй о том, к чему привела выпивка. Иногда смешных, иногда печальных…

Бармен ставит три кружки посередине стойки.

— Прямо печальных? — Долли обхватывает кружку ладонями и почти утыкается носом в высокую пену.

— Очень, — проникновенно обещаю я. — Очень печальных! Но иногда комичных… Вы не представляете, что алкоголь может сделать с человеком… — А как Санаду пьяный с мешком и букетом явился. И его записки про стринги и кота. Вспомнив это, невольно улыбаюсь, патетично добавляю. — И не человеком.

Продолжая представлять Санаду.

— Да неужели? — его бархатный голос раздаётся за моей спиной. — А мне послушать можно?