Глава 56

Итогом наших библиотечных изысканий становится поход в местный академический магазинчик за шарфиком, заколками и всякими красивыми висюльками: делать Вале красивую чалму под цвет глаз.

Я же присаживаюсь на крылечко рядом с парочкой и, рассеянно наблюдая за их швейно-причёсочными упражнениями, пытаюсь понять, что меня смущает. Что я забыла-то?

Отчёт Танарэсу отправить? Так для этого надо в комнату вернуться за магкаллиграфической бумагой для посланий. Но когда об этом думаю, зуд странного ощущения не исчезает.

Так ничего и не решив, поднимаюсь. Ника, выправляющая конец шарфика, чтобы сделать элегантный хвостик на виске, оглядывается на меня:

— Ты куда?

— В комнату. Дела кое-какие доделать.

— А-а, — Ника, глядя на меня, рефлекторно поглаживает Валю по плечу. Надо сказать, нежно-голубая чалма с золочёными украшениями очень идёт его изящно-эльфийской мордочке. Как бы Ника его потом обратно в полотенце не замотала. Или в паранджу. — И ты не боишься… ну, этого самого?

— А чего бояться?

Ника удивлённо открывает и закрывает рот, Валя хлопает длиннющими ресницами.

Ну да, с инстинктом самосохранения мы не настолько близки, чтобы шарахаться от иномирных сущностей. Не после вампиров, оборотней и толп зомби.

— Обещаю чай не пить, — улыбаюсь я.

Уроки уже закончились, часть студентов бредёт к воротам с территории, оборотни в звериных ипостасях бегают вдоль стены, на газонах несколько девушек устраиваются с книгами, пледами и чаем.

Идиллия.

Даже в общежитии студентки снуют между комнатами. На меня поглядывают с удивлением и любопытством.

— Эй, ты, как ты… — окликает Яслена, но Бэксил накрывает её рот ладонью и вталкивает в комнату.

Все находящиеся в коридоре девушки замирают. Кажется, такое называют «немая сцена». Приподняв бровь, оглядываю всех, но ни вопросов, ни пояснений не следует. Так что с чистой совестью прохожу в нашу с Никой комнату.

Шагаю внутрь с улыбкой и замираю, ожидая, откуда вылезет рыжая мордочка.

И тут на меня снисходит озарение: я забыла Марка Аврелия. У Санаду.

Как? Я же Марка Аврелия только самым близким доверяю, а тут оставила в чужом доме, и сердце ни разу не ёкнуло.

А-а!

А из закрытого дома Марка Аврелия даже браслетом не призовёшь.

Вздохнув, выхожу в коридор. Моё появление обрывает лихорадочные шепотки девчонок.

— Ко мне есть вопросы? — спрашиваю прямо.

Две знакомые некромантки как-то слишком резво смываются по комнатам. Странные они какие-то…

Не дождавшись вопросов, выхожу на улицу. По аллее, в обход центральной площади с толпящимися там студентами, отправляюсь в «квартал» особняков.

Дом Санаду я облюбовала, поэтому сразу нахожу, взбегаю на крыльцо и толкаю дверь.

А она не открывается.

И это неожиданно обидно: мог бы настроить защиту меня пропускать. Секретарь я ему или кто? У меня планы коварные были ванну его использовать втихую, а он…

Вздохнув, берусь за металлическое кольцо и вежливо постукиваю им по металлическому пяточку.

Ноль реакции.

Стучу уже не вежливо.

После чего пинаю дверь.

— Марка Аврелия отдайте! — кричу резной створке. — Немедленно!

Не скажу, что я в панике, но беспокойство нарастает: он же там один, в незнакомом месте, а если там попойка? Пьяные себя плохо контролируют! А если Шаантарэн украдёт моего Марка Аврелия?!

Оглядываюсь в поисках камня, которым можно разбить окно.

Нет подходящих камней. И не припоминаю их в ближнем пространстве даже за территорией Академии. Может, убраны на подобные моему случаю?

Снова пинаю дверь:

— Отдайте мою белку!

Браслет нагревается, и я обнаруживаю на нём неожиданную надпись:

«Марк Антоний нам тоже нужен».

Это вообще как? Санаду слушает, как я тут кричу, и не открывает? И зачем им нужна моя белка? Что они там с ним делают?

— Марка Антония оставьте себе, а моего Марка Аврелия верните!

Для обозначения серьёзности намерений сильнее пинаю дверь. Палец простреливает боль, и я с шипением отступаю, скачу на одной ноге.

«Ну, раз вы согласны оставить его мне, то можете спокойно идти делать уроки».

Вот упырь! Отступив, оглядываю роскошный дом в неистовой жажде его разнести и вернуть Марка Аврелия. Никому его не отдавала и Санаду не оставлю.

Хотя вот только сегодня оставила… Но больше такой глупости не допущу!

— Отдайте, а то хуже будет! — грозно предупреждаю я.

И надпись на браслете снова меняется.

«Насколько хуже?»

Сощурившись, указываю пальцем на дверь:

— Ждите. И бойтесь.

После чего направляюсь в сторону общежития: сначала надо усыпить их бдительность, а потом влезть в окно — для начала. Если не получится — буду искать другие варианты.

***

Терпения хватает на пятнадцать минут хождений возле приземистого склада: не могу ждать, когда Марка Аврелия используют в неведомых целях. Будь Санаду один и трезвый, я бы подумала, но пьяной компании магов — не оставлю.

Вернувшись к особняку, первым делом обхожу его по периметру, хватаясь за декоративные выступы и подтягиваясь, чтобы заглядывать в окна и проверять, не заперты ли.

Увы, происходящего внутри не видно, а створки заперты.

Что ж. Оглядываю пышную лепнину, поддерживаемый ажурными уголками козырёк. И всхожу на крыльцо. На этот раз — чтобы забраться на козырёк, с него пройти по опоясывающему второй этаж карнизу и проверить окна второго этажа. Если и они закрыты — на крышу влезу и поищу вход там. На худой конец — черепицу разбирать начну, но влезу. Я упрямая, меня запертыми дверями не остановишь. После нашего городского скалодрома влезь по завиткам лепнины — плёвое дело.

На козырёк взбираюсь споро, осторожно выхожу на карниз. В крови бурлит азарт, я продвигаюсь вперёд, добираюсь до первого окна.

Не учитываю только одно — парусные свойства подола.

На расположенном в помещении скалодроме никогда не было ветра.

Порыв ветра, ещё один — и пальцы соскальзывают с закруглений камня. В этот же миг распахивается окно второго этажа. Словно в замедленной съёмке вижу вытягивающееся лицо Санаду. Меня дёргает вверх и тут же падение продолжается — наверное, это попытка использовать телекинез. Но на мне демонические браслеты, отталкивающие магию.

А затем Санаду становится смазанной тенью, плохо различимой даже в ускоренном выбросом адреналина «просмотре».

На руки он ловит меня очень мягко и нежно. И зависает прямо в воздухе между первым и вторым этажом.

Сердце ломает грудную клетку — так кажется из-за быстрых лихорадочных толчков. Обхватив шею Санаду, прижимаюсь к нему, утыкаюсь носом в пахнущую кофе и можжевельником кожу, судорожно дышу, не сразу даже понимая, что его воротник расстёгнут, и я касаюсь его кожи не только носом, но и губами. И чувствую такой же бешеный стук его сердца. Накатывает жар, сбивая дыхание, а когда Санаду крепче прижимает меня к себе, по телу пробегает дрожь.

Он тут же влетает в окно и ставит меня на мягкий ковёр. В комнате темно, и я не вижу его лицо, когда ладони Санаду скользят по моему телу, бёдрам, подолу.

— Ушиблась? Или только испугалась? Ничего не болит? Всё в порядке?

Нет, не в порядке: у меня сердце выпрыгивает. И мурашки от каждого его касания. А его ладони возвращаются вверх: по ногам, бёдрам, талии. Ложатся на плечи. Санаду возвышается надо мной. И стоит слишком близко — я снова ощущаю запах его кожи, смешанный с винным духом. И как-то неловко от этой близости. Санаду дышит шумно и часто — наверное, рывок дался ему тяжело. Да и покачивает его.

Но воспоминание о Марке Аврелии мигом отрезвляет, я тыкаю пальцем в грудь Санаду.

— Марка Аврелия отдайте!

— Я же сказал: Марк Антоний нам нужен.

— Зачем?

— Ну, мы же пьём. До белочки. Марк Антоний — наша белочка. И команда нам нравится.

Команда «Марк Аврелий, тост!» после которой он пьёт то, что налито в бокале?

— Вы и его спаиваете?! — хватаю Санаду за грудки, пытаюсь разглядеть его лицо в сумраке комнаты. — Отдайте его немедленно!

— Тихо, тихо, — Санаду, качнувшись, обнимает меня и шепчет на ухо. — Ну что вам, жалко, что ли? Вы знаете, что наставники щитовиков и наставники боевых магов обязаны обладать определённым уровнем познаний в целебной магии.

Он гладит меня по волосам, а разбегающиеся от его дыхания мурашки мешают сосредоточиться.

— Марка Аврелия отдайте, — глухо повторяю я.

— Саториус и Баратус, как наставники щитовиков и боевых магов, — продолжает нашёптывать Санаду, — отлично разбираются в целительстве, могут оказывать первую помощь. Так что не переживайте: если с Марком Антонием что-нибудь случится — они его починят. Обязательно…

— Что? — толкаю Санаду в живот, но отстраниться удаётся, только когда он чуть разжимает руки. — Это вы меня так типа успокаиваете?

— А что, не помогает?

Да его шатает.

Кому я оставила Марка Аврелия?

— Отдайте.

Но Санаду снова прижимает меня, и нас рывком уносит вверх. А потом бросает вниз. И дымка рассеивается, открывая знакомые красные обои, две кровати с балдахинами и прочую тесно наставленную мебель нашей с Никой комнаты.

— С ним всё будет хорошо, — Санаду отскакивает. — Верну завтра утром. Обещаю.

Я бросаюсь следом, но нас разделяет серая дымка.

Хлоп! И дымка рассеивается.

Смотался.

Заламываю руки и…

— Иномирная сущность, — запрокидываю голову. — Он Марка Аврелия нашего не отдаёт. Верни его, пожалуйста!

Тишина…

Кажется, мне нужен новый план вызволения пленника.

***

Телепортировавшись в тёмный коридор, Санаду замирает. Из столовой доносится смех, гомон.

— Марк Аврелий, тост!

Несколько секунд тишины — и смех. А Санаду всё пытается отдышаться. Качнувшись, он спиной прижимается к стене и закрывает глаза.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

— Думаете, Санаду вернётся? — тихо спрашивает Баратус.

Но Санаду хорошо его слышит.

— Я бы на его месте не променял вечер с такой красавицей на нашу компанию, — заплетающимся языком выдаёт Саториус. — Но то я. А Санаду, думаю, вернётся.

Громко всхрапывает Шаантарэн. Позор поражения благополучно залит почти ящиком драконьего огненного.

Вдох-выдох.

— А что, есть какие-то проблемы? — Баратус говорит так же тихо. — Девушка из другого мира, для неё такой вариант — прекрасно начало жизни в Эёране. Даже с перспективой получения титула. И у неё нет родственников, которые будут настаивать на женитьбе.

Распахнув глаза, Санаду направляется к ним.

— Санаду сторонник серьёзных отношений, — успевает сказать Саториус.

— Наливайте! — вошедший в столовую Санаду с улыбкой хлопает в ладоши. — Белку нам оставили.

На столе помимо полных хватает и пустых бутылок. Шаантарэн дремлет мордой в салфетках. Марк Аврелий полулежит на мешке с орехами. Взгляд у него слегка осоловелый даже после магического лечебного отрезвления.

Обойдя стол и смахнув со стула белый хвост Шаантарэна, Санаду усаживается на своё место под хитрыми взглядами Саториуса и Баратуса. Хитрыми и ожидающими подробностей.

Не дождавшись от них даже порывов наполнить его кубок, Санаду берётся за бутылку сам. Пламя вырывается из горлышка, первые огненные капли стекают в кубок — и на этом всё, потому что Санаду застывает, глядя на дверь.

— Что случилось? — преодолевает вязкость языка Саториус.

— Белочка пришла, — шепчет Санаду.

Огромная под три метра роста белка втискивается в дверной проём и беззвучно идёт к ним. Густая шерсть блестит в свете магических сфер, кисточки на ушах подрагивают в такт шагам.

— Только не дёргайтесь, — тихо приказывает Санаду. — Не применяйте магию.

Баратус и Саториус медленно оборачиваются. Иномирная сущность в виде белки, нависнув над ними, останавливается и укоризненно смотрит на Санаду.

Тот, помня о необходимости налаживания контакта и приручения, наливает вино и подталкивает кубок существу.

— Угощайся.

Существо наклоняется, задевая громадного Баратуса мохнатым брюхом. На протянутых к кубку когтищах вспыхивает блик. Обхватив кубок, иномирная сущность запрокидывает голову и, продемонстрировав характерные для хищников зубы, вливает полыхающую жидкость в рот.

Захлопывает пасть. И широко-широко распахивает чёрные глаза.

— Ик! — существо прикрывает рот лапой.

Наклоняется, продавливая пузом голову Саториуса, и бережно поднимает часто моргающего Марка Аврелия. Свободной лапой прихватывает мешок с орехами. Те с пощёлкиванием перекатываются внутри.

Развернувшись и едва не сбив хвостом мощного Баратуса, существо вразвалочку направляется в коридор.

— Это оно? — одними губами спрашивает мигом протрезвевший Саториус. — Та самая сущность?

Кивнув, Санаду выходит из-за стола и молниеносно оказывается у двери, выглядывает в коридор, но существа там уже нет.

Всхрапнув и сбив пустую бутылку, поднимает голову со стола Шаантарэн.

— Ч-что пр-р-роизошло? — он оглядывает наставников. — Почему у вас такие лица?

— Белочка пришла, — рука Баратуса, которой он наполняет кубок, слегка подрагивает.

— Так… у нас же уже была, — не понимает Шаантарэн.

«Сущность помогла Клео… — Санаду смотрит в неподвижный сумрак коридора. — Узнала, что Клео хочет вернуть, и помогла».

Он разворачивается к нему:

— К нам пришла большая, очень большая… белка.

А лично к нему — пушистый северный зверёк.