Глава 24

И я, подхватив подол, рванула по узким улочкам. В какой-то момент, когда я уже едва не задыхалась, подумала, что мне удалось оторваться от преследования. И именно в этот момент меня перехватила сильная мужская рука, крепко обхватив за талию.

Попыталась вырваться, ткань угрожающе затрещала. И тогда я смирилась. Ведь даже если смогу выскользнуть, не исключено, что платье останется в руках настырного дракона. И бегая по городу голышом я, быть может, и скроюсь от ищейки, но наверняка прибегу к каким-то более крупным неприятностям. В общем, здравый смысл победил, и я прекратила вырываться.

- Зачем вообще дергалась? – спросил дракон, даже не запыхавшись.

Я же дышала так, словно бегом бежала на седьмой этаж.

- Испугалась. Вы так неожиданно выскочили. Решила, что пристаете, - соврала, даже не моргнув глазом.

Ищейка от удивления расслабил руки, и я смогла чуть отодвинуться от твердого мужского тела.

- Отпустите меня уже, это неприлично.

- А ты не сбежишь?

- Все равно ведь догоните. Нет, не сбегу. Что вам вообще от меня надо?

Поправила плохо сидящее платье, успела перехватить горячий мужской взгляд в свое декольте. Еще бы, узкая одежда сдавила грудную клетку так, что некоторые части моего тела решили, будто очень хотят свободы и вылезли, как тесто из миски. И заправить грудь так, чтобы не привлекать еще больше внимания, возможности нет. Ладно… уже как есть. Пусть пялиться, лишь бы руки не распускал.

- А муж не против, что ты в таком вот виде по улице ходишь?

Это что нотки недовольства? Офанарел что ли, чешуйчатый?

- Не против. Ему даже нравится, - ответила.

Ага, получил по любопытному носу! Дракон сразу как-то приувял, но уходить не спешил.

- А живот твой где? Родила уже?

- Родила.

- Кого? – спросил.

- Девочку. Еще вопросы?

- Что ты такая злая?

- Я? Неправда. Я - добрая, но сейчас спешу, а вы меня задерживаете.

- А давай вместе пойдем, по дороге и поговорим.

Ну вот что с ним делать? Пришлось идти. Рядом с ищейкой зов стал звучать тише, но не прекращался. Это сложно – разговаривать с мужчиной и в то же время прислушиваться, куда нужно идти.

- А давно ты замужем?

- Давно.

- По любви вышла? – прицепился с вопросами ищейка.

- Ага, - ответила односложно, проигнорировав все более хмурый вид лорда Грэя.

- А детей у тебя сколько?

- Четверо, - брякнула, не подумав. Потом прикусила язык, да поздно уже.

- Четверо?! – бедный дракон даже с лица спал. – Ты не похожа на женщину, у которой четверо детей.

- А ты не похож на мужчину, который лезет со странными вопросами к посторонней женщине. И тем не менее, - красноречиво посмотрела на идущего рядом лорда.

- Ты за словом в карман не лезешь, да?

- Нет у меня карманов в этом платье, - ответила, показав на чужую одежду.

- Да, я заметил, что у него катастрофическая нехватка ткани.

- А мог бы сделать вид, что все в порядке.

- Мог бы. Но хотел, чтобы ты знала – мой вид сверху очень воодушевляет.

Ну вот что можно сказать такому нахалу? Только рассмеяться в ответ.

- У тебя красивый смех, - дракон чуть улыбнулся, явив милые ямочки на щеках. Надо же. Никак не ожидала их увидеть на таком, словно вырезанном из камня лице.

- Благодарю, - ответила.

Мы прошли главную улицу, вышли на площадь. Сегодня ярмарки не было, поэтому торговцев было мало, да и товар не отличался особой свежестью. Я сделала вид, что внимательно рассматриваю фрукты, сама же соображала, как бы так сбежать, чтобы дракон не видел.

Походила, посмотрела, попробовала.

- Вай, милая! – отозвался ко мне продавец фруктов. – Не надо так сильно щупать товар! Помнешь ведь.

- Что помну? Яблоки? Что у вас за товар, если я своими пальчиками могу его помять?

- Хороший у меня товар. Лучшие фрукты в городе! А ты лучше глазами смотри, если покупать не собираешься!

- Потише, уважаемый, - вмешался дракон. – Вы как с леди разговариваете?

- А где тут леди? – фыркнул торговец. – Леди всегда ходят с сопровождением, уважаемый лорд. А это крестьянка простая и денег у нее с собой наверняка нет.

- Я сопровождаю леди, - сообщил Грэй. – А из-за вашего длинного языка, мы здесь ничего покупать не будет. Пойдем к другому продавцу.

- Вот и хорошо! Он вам гниль продаст, раз вам мои отборные фрукты не подходят, - обиделся хам.

- Да где же они отборные? – не выдержала я. – Вот груша с гнильцой. А эта слива уже привяла. Про виноград я вообще молчу. Весы тоже, небось, врут про вес?

- Уберите руки от моих фруктов, я сказал! – торговец сделал попытку ударить меня ладонью по пальцам, я едва успела их убрать.

И тут понеслось! Дракон разъярился, схватит торговца за грудки. Лоток с фруктами опрокинулся, груши и яблоки разлетелись по площади. Я же, воспользовавшись тем, что Грэй занят выбиванием пыли из торговца, быстренько скрылась в ближайшем же переулке.

Выдохнула и прислушалась к себе. Зов четко указывал куда-то направо. Не медля, побежала в том направлении. Сначала мне попадались высокие и богатые имения с заборами, уходящими в небо. Потом пошли дома попроще, да и заборы пониже.

Очередной поворот вывел меня с брусчатки на пыльную, земляную дорожку в район, судя по всему, бедный. Я насторожилась. Не хотелось бы тут попасть в какую-то неприятность.

К счастью, редкие прохожие почти не обращали на меня внимание. Попадались хоть и бедно одетые люди, но не нищие в рванье. Зов увел меня с основной дороги куда-то дальше, на узенькую тропинку между бедными, но добротными, глинобитными домами.

Я так быстро бежала, что едва не пропустила момент, когда зов умолк. И удивленно остановилась. Передо мной ничего не было, кроме какого-то покосившегося сарая, из которого вышла женщина, пнув ногой девочку, лет пяти, сидевшую на пороге.

- Расселась, дурище! – злобно рявкнула женщина. Зыркнула на меня глазами и пошла в дом, чуть дальше по улице.

Я же внимательно смотрела на ребенка. Мой? Девочка с русыми, спутанными волосами продолжала сидеть на пороге и что-то делать. Что-то странное. Мне пришлось подойти ближе, чтобы понять, что она играет с жуком.

Малышка гладила его и что-то говорила, непонятное. Потом поставила его на землю, и жук медленно пополз в траву. А через несколько секунд вылез, а следом за ним ползли еще два таких же насекомых.

Девочка засмеялась, захлопала в ладоши, что-то сказала жуку. Я не смогла понять ни одного слова. А насекомые постояли возле голых ног ребенка и поползли обратно.

Из дома снова вышла женщина. Подошла к нам. Уставилась на меня.

- Что тебе нужно? – спросила агрессивно. – Че уставилась? Никогда умалишенную не видела? Тут тебе не театр, проваливай!

Женщина пнула ногой девочку, отчего та упала с порога, больно упав голыми коленками на каменистую землю, при этом не издав ни звука.

- Вставай, дурища!

- Это ваша дочь? – спросила.

- Что? Нет, конечно! – женщина фыркнула. – Это дочь моего умершего брата. Он где-то шлялся несколько лет, а когда вернулся весь больной, то принес с собой вот эту слабоумную. Не прожил и месяца, помер. А я теперь вынуждена с бестолковой нянчиться. И вроде девочка, по хозяйству была бы помощь, но нет. Ничего не умеет. И учится не хочет. Целыми днями только и делает, что возится с насекомыми, да зверьем разным. Ни говорить не научилась, ни вести себя нормально, как человек. Зыркает глазами, как зверушка и мычит что-то. У-у, дурища!

Женщина зло замахнулась на ребенка, я перехватила ее руку.

- Отдайте ее мне, - сказала.

Крестьянка внимательно меня осмотрела. Фыркнула.

- И что ты будешь с ней делать? Извращенцам каким-то продашь? Без толку. Ее никто покупать не хочет. Глянут на нее и не хотят, даже самые поганые.

Вот после этих слов я уже не сдержалась. Надо было, но не смогла. Сама мысль, что это мерзкая тварь в женском обличие могла пытаться продать собственную племянницу каким-то богатым извращенцам, настолько меня ужаснула, что я просто потеряла голову.

И, собрав всю силу, так врезала этой поганке в челюсть, что у той даже зубы цокнули. Честно… я просто хотела, чтобы она замолчала. И женщина замолчала. Рухнула, как подкошенная на землю. Я испугалась. Неужели убила? Присела возле нее, пощупала шею. Пульс есть.

Затряслись руки. Пришло осознание, что я натворила. На глаза набежали слезы. И тут моей руки коснулись горячие детские пальчики. Я подняла голову и встретилась взглядом с голубыми, как летнее небо глазами. Совершенно не детскими. Слишком много в них было всего того, чего не должно быть в детских глазах.

И малышка улыбнулась. И пролепетала:

- Уна.

- Что?

Девочка положила ладошку на свою грудь и повторила:

- Уна.

- Меня Барбара зовут, - поняла, что она говорила. – Пойдешь со мной?

Ребенок без слов подал мне руку. И я встала, взяла ее ладошку в свою. Напоследок оглянулась на лежащую женщину. Было стыдно за свои действия, но маленькие пальчики в моей руке того стоили. Сжав их покрепче, пошла с Уной по дорожке.

Сердце ныло какой-то щемящей тоской и одновременно радостно стучало. Правильно я выбрала сказку.