Глава 13.

— У-у-у-у! А-а-а-а! Р-р-р-р! — и так всю ночь.Самым возмутительным во всём этом было то, что утончённая принцесса преспокойно спала в импровизированном шалаше, а рядом, у её изголовья, полусидя посапывал принц. Ректор Михаэль Лундуарский храпел без зазрения совести. А парни смеялись друг над другом у костра, следили, чтобы огонь не погас и чтобы нас не съели местные хищники. А я ворочалась с боку на бок, и мне было жутко до одури.

С вечера меня пытались устроить рядом с принцессой в шалаше, но, знаете ли, у костра, по крайней мере, есть возможность стряхнуть то, что могло заползти в волосы или под одежду. Бр-р-р. Поэтому я вертелась, как шашлык на шампуре, поочерёдно подставляя свои бока под горячее тепло, исходящее от костра. И так всю ночь напролёт.Альберт наломал мне вкусной пахучей местной хвои, и я, привыкшая к трудностям в спорте, была почти всем довольна. Почти — потому что я очень боялась насекомых, всех, кроме бабочек.

И всё-таки я уснула, обратив свой взор к ярко пылающему костру. Альберт сидел, погружённый в созерцание огня. Я наслаждалась эстетикой мужской красоты. О, как же лживо утверждение, что красота не имеет значения! Имеет, и ещё как имеет! Имеет значение внутренняя гармония, прочный внутренний стержень, любящее сердце и прекрасный профиль — всё это разные проявления красоты, но красоты.И сейчас Альберт, нахмурив свои дивные брови, о чём-то размышлял, вероятно, разрабатывая план нашего спасения. Я смотрела на него, смотрела и, улыбаясь, уснула, как ребёнок. Рядом с ним мне было так хорошо и спокойно, как никогда. Возможно, это было не совсем так, ведь моя пятая точка вечно притягивала к себе всевозможные неприятности.

И вот пробудилась я не от шума, а, напротив, от пронизывающей душу вибрирующей тишины. Она была плотной и осязаемой. А ещё чья-то горячая рука зажимала мне рот. Я уже была готова вскочить и дать отпор этому нахалу, но увидела, что этим нахалом является Альберт. Сердце забилось, словно птица в клетке, и я вопросительно приподняла брови, ожидая объяснений.Альберт не спеша убрал руку от моего лица и кивком головы указал куда-то вглубь поляны.

Капли росы, словно драгоценные жемчужины, стекали с бархатистой травы, окрашенной в нежно-сиреневые оттенки. Откуда взялись эти крупные и прекрасные капли, похожие на настоящее волшебство? Они мерцали, излучая едва уловимый свет под звёздным небом. Возможно, это был волшебный сок, который трава выпускает по ночам.Воздух был наполнен ароматом арбузной свежести и земляники. Но это было не единственным ночным зрелищем. На поляне, как ни в чём не бывало, прогуливались два белоснежных и прекрасных оленя.

Их явно не тревожило наше соседство. Лишь изредка они обращали на нас свои взоры, не выказывая ни малейшей тревоги. Совершеннейшие создания! Серебристая шёрстка мерцала в полумраке, создавая атмосферу волшебства. Глаза, сияющие голубым пламенем, сканировали всё вокруг. Они поочерёдно склонялись и аккуратно слизывали крупные капли, после чего, похрустывая, щипали сиреневую травку.

Эльф, сидевший у костра, направился в сторону оленей. Постепенно приближаясь, он шептал дивные певучие слова, и с каждым шагом всё ближе и ближе подходил к оленю. Наконец, эльф погладил мягкую шёрстку гордого красавца.Олень с удивлением посмотрел на эльфа, а затем, склонив одну ногу в почтительном поклоне, и лизнул его прямо в лоб. Мне показалось, что Леголас тоже засиял от странной магии, которую ощущали только олени. Он ещё долго шептал, видимо, слова благодарности и прильнул к шее оленя, обнимая его. Это зрелище было невероятно прекрасным. На такое можно смотреть бесконечно.

Олени внезапно встрепенулись, гордо расправили свои величественные шеи и стремительно понеслись по поляне, не касаясь земли. В одно мгновение всё исчезло: и сверкающие искры на траве, и белоснежные магические создания.— Нам повезло, это был магический патруль. Они одарили меня лишь каплей природной магии, но и этого достаточно, чтобы отправить послание на наши земли.

Легалас, прикрыв глаза, вновь запел свою песнь. Его голос вибрировал, не нарушая тишины, напротив, казалось, что всё вокруг становилось правильным и целостным. И если раньше мне было страшно в этом тёмном лесу, то когда его ладони засияли, а прекрасное лицо излучало саму гармонию и блаженство, моя душа затопила меня ощущением чего-то правильного, родного и тёплого.С рук Легаласа слетел крошечный светлячок и, полетев высоко над кронами деревьев, скрылся в темноте. И вновь ощущение дисгармонии, опасности и холода накрыло нашу поляну тёмным куполом. Я нервно передёрнула плечами. Казалось, что что-то тёмное смотрит прямо из чащобы леса и злобно рычит в кромешной тьме.

— Анджи, ложись и отдыхай, — произнёс Альберт. — Наши шансы на спасение сейчас удваиваются. Эльфы могут спокойно добраться сюда по воздуху, ничем не рискуя. А если они возьмут с собой кристалл жизни, то никто и ничто их не тронет в этом тёмном лесу. Они здесь хозяева, и всё здесь живёт по их лесным законам.Лес бывает опасным и прекрасным. Но возле границы они решили подстраховаться и оставили всё в первозданном виде....

Утром...

— Апчи! — я так резко вскочила на ноги, что Николас, который хотел разбудить меня нежным прикосновением травинки к носу, шарахнулся от меня с видом испуганного котёнка. Вот так-то.— Николас, — сказала я, — оставь эти романтические штучки для своей милой девушки, а я могу ненароком дать тебе в глаз.Где-то сзади раздался хмык принца Виоланта.В это время счастливый Леголас, сорвавший где-то невиданный красный цветок, нежно напевая песню на эльфийском языке, протянул мне это благоухающее чудо. А Петро, свернув кульком большой лист, похожий на земной лопух, раздобыл мне малины.Утро, блин! Какая может быть романтика в диком и опасном лесу?

Молодые люди порхали вокруг меня, словно мотыльки, готовя для меня завтрак и заваривая удивительно бодрящий чай из трав и цветов. Когда я расплела свою чёрную косу, и мои волосы растрепал ветер, они пришли в изумление, увидев во мне аналог местной Анджелины Джоли.Один из них, одаренный эльф, затянул цыганскую песню, подходящую для бескрайней степи. Николас, подыгрывая ему на бедном пеньке тонкими палочками, изображал ритм. Петро, достав из-за пазухи гармонику, присоединился к этому трио, помогая им своей игрой.Нужно срочно что-то предпринять, иначе эта розовая романтика сведёт меня в могилу.

Я спокойно, хотя, наверное, один глаз все-таки начинал подергиваться, заплела французскую косу, плеснула водой себе в лицо и начала делать артистичное кате в надежде их спугнуть. С дикими воплями «Киа!» я совершала гневные выпады, в мыслях расквашивая их наивные моськи. И что? Теперь к их фан-группе присоединился принц Виолант. Я не сдавалась. Наложила толстых ветвей на два больших пня и начала их метелить точными отработанными ударами ног, разнося те в щепки. Я думала, что от такой невидали они разбегутся. Ага. Фиг вам. Рядом с ними присел Альберт и с удивлением на меня смотрел, как на восьмое чудо света.

- Да ну вас, - я махнула рукой в сторону парней.- Не хотите родниковой воды? - вежливо спросил Леголас.Я закатила глаза к небу, придумывая новый план по отбиванию от себя ухажеров. Они, конечно, не видели озверевшей девушки в кимоно, и теперь я для них этакая экзотика.

Три часа спустя...

Звериная тропа вела нас, петляя то влево, то вправо, нарушая все законы геометрии. У нас не было другого выхода, кроме как следовать за ней. Эльф, указывая нам путь, рассказал, что обычно по таким тропам животные ходят к водопою.Мы шли по тропе, распугивая птиц и красивых бабочек, порхающих с цветка на цветок. Интересно, по какому принципу звери прокладывали этот путь? Мы двигались по нему, описывая восьмёрки и зигзаги.

Виоланта, одетая в узкое платье, смело шагала, словно настоящая амазонка. Ей совсем не хотелось, чтобы принц думал о ней как о хрупкой барышне. Альберт уверенно вел наш отряд, не сбавляя темпа. А парни на лету срывали для меня бутоны цветов, и Эльф даже посвятил мне стишок. Она пришла из темной норыИ захватила наши сердца,Теперь мне больно очень в груди,Как от острого красного перца.

Я смеялась так громко и весело, что ректор подхватил мой смех, а Альберт закашлялся в кулак. На какое-то время трое моих товарищей по романтике обиделись на меня. О, это был мой собственный рай. Я наслаждалась тишиной почти целых полчаса.

— Посмотрите! — воскликнул Петро, указывая на голубую ленту воды, что, словно танцуя, скользила по разноцветным камням, издавая мелодичные звуки.— Это проток, — подтвердил Эльф.

Берег, словно созданный для отдыха, был пологим. Разноцветные камни прогрелись на открытом пространстве под прямыми лучами солнца. Мы расположились на берегу и начали думать о том, как сделать плот, чтобы спуститься вниз по реке. Мужчины рассуждали о том, как это возможно без необходимых инструментов. Даже рубить тонкие ветки будет сложно, имея в распоряжении лишь рапиру Альберта. Все приуныли и опустили головы.

— Вы слышите какой-то необычный шум? — спросила принцесса мелодичным голосом.— Да, — кивнул принц.

Вероятно, из леса вышло не менее миллиона рыжих муравьёв размером с мой кулак. Они напоминали органическую лавину, которая текла в нашу сторону, не разбирая дороги.Муравьи принесли нам две лёгкие и совершенно бесшовные лодки, изготовленные эльфами. Мы с изумлением наблюдали, как один из них подбежал к эльфу и что-то пропищал. Эльф чинно кивнул головой в ответ.— Они получили моё письмо, и к нам летит помощь, — сказал он. — А пока нам велено оставаться в лодках, потому что в лесу очень опасно.

Я сидела ни жива ни мертва. Эти монстры были повсюду, они бежали за своим вожаком, не обращая внимания на опасности. А я, вообще-то, очень боюсь таких жутких насекомых.И вот один из огненных муравьёв, размером с теннисный мячик, подбежал к моей ноге. Я даже не успела понять, как оказалась по шею в воде.— Надо проработать эту фобию с помощью магии, иначе как ты будешь проходить практику? — озабоченно спросил меня ректор, глядя с высоты своего положения.— Надо, — согласилась я, стуча зубами и закрыв глаза, лишь бы не видеть эти жуткие скалящиеся рыжие мордочки.

Ректор, он и в африке Ректор! - лозунг этого дня....