Глава 21.

- Ааааа! — прямо перед моим лицом пролетел эльф, раскинув руки в весьма необычной позе. К счастью, его красивое лицо коснулось натянутой сетки, а не каменной поверхности.Я стояла у подножия пирамиды, на вершине которой находился кубок победителя. Пока я размышляла, стоит ли забираться по почти вертикальной лестнице без перил на такую высоту, перед моим лицом пролетел уже третий эльф. Они падали, как спелые яблоки, а ведь они ловкие и смелые.

Ступени, что вели вверх к облакам, не вызвали никакого доверия. То тут, то там осыпалась каменная кладка пирамиды, да и, думаю, падающие эльфы не зря всё же летели вниз, наверху завывал беспощадный ветер, что тоже добавляло опасности моему будущему паркуру.И единственное, что мне пришло в голову, это перчатки с присосками и лезть по этой лестнице инквизиции на четвереньках, чтобы шанс упасть лицом вниз был минимальным.

Конечно, хотелось проходить препятствия красиво, эпично, как в отличном блокбастере, что я любила смотреть, а не кверху попой, но выбора нет. Все те, кто красиво бежали вверх по лестнице, так же красиво с нее летели к каменному подножию. А ступени представляли для себя ловушку, не только как испытание на ловкость, но еще, видимо, испытание на смирение, потому что только очень не гордый человек поползет, как улитка, к вершине на глазах у всех, мелькая своей попой на весь мир.

— Что ты выбираешь, воин? — спросил мастери Линн, стоя рядом и наблюдая за моим задумчивым лицом.Я говорила сама с собой, жестикулировала и размышляла вслух.— Для чего тебе нужна победа? — подтолкнул он меня.— Я хочу исполнить желание Золотки и подарить ей возможность путешествовать по миру.— Такая победа достойна сама по себе, и средства не имеют значения.

Вот умеет он одним выражением утихомирить целую бурю сомнений, что глодали мое по-девичьи гордое сердце. Ведь не хотелось, чтобы меня вот такой на четвереньках видел Альберт, высокопарные эльфы и даже мои ребята-однокурсники. А теперь, представив, как Золотко будет рада моему подарку, я стерла все сомнения из сердца.

Ну что ж, присоски, так присоски. И вновь мой резерв сработал безупречно, благодаря артефакту Танахира. Сама бы я долго представляла, как создать то, что мне нужно. Атефакт же дозировал магию и помогал мне в материализации. И вот на моих руках уже были ультратонкие перчатки для удобства, а в области ладоней появилась присоска, похожая на вантуз. Я несколько раз опробовала её на стене — работает отлично. И я пошла, решив преодолеть первые метры с гордо поднятой головой, а уже потом, как говорится, опуститься на колени.

Первые ступени мелькали под моими ногами, и я шла почти играючи. Моя спортивная подготовка и запас магических сил помогали мне не сбиваться с ритма и дыхания. Голова не кружилась, и всё было отлично.Но на уровне третьего этажа начались трудности. Ступени были уже перекошены, и ноги непроизвольно соскальзывали. Я боялась, что упаду вниз, поэтому опустилась на четвереньки и начала ползти вверх.Я перебирала ступени руками, закрепляла их с помощью присосок и подтягивала ноги. Мои руки шли вперёд, а ноги догоняли их.

Мне было не страшно. Я почти добралась до вершины. Эльфы, которые обгоняли меня, падали вниз, громко ругаясь. Лишь немногие из них неспешно продвигались вверх, используя различные приспособления для скалолазания.Один из них, перешагивая через меня, с иронией и сарказмом, произнес с красивым эльфийским акцентом:— Стрекоза, ты ли это ползешь, потеряла крылья?— Рожденный ползать летать не может, — зачем-то ответила я.Думать вниз головой над пропастью, чтобы выдавать литературные изыски, было просто невозможно. А это выражение, хоть и было направлено против меня самой, зато звучало красиво, поскольку за ним шел только русский мат на кириллице.

И вот, казалось, всё шло прекрасно. Я медленно, но верно продвигалась вперёд, входя в пятёрку самых ловких эльфов. Мы поочерёдно перелезали друг через друга на скользкой от влаги лестнице. Камешки с глухим стуком сыпались вниз от наших шагов. Нервы начинали сдавать, хотелось во что бы то ни стало победить. Но спешка в таких делах почти всегда приводит к обратному результату.И ветер не оставил нас без своего внимания, дуя резкими порывами, словно пытаясь сдуть нас, как надоедливых мух. В такие моменты я просто зажмуривала глаза, останавливалась и пережидала мощный воздушный напор. А затем ползла дальше, словно упрямая улитка.

Итак, всё шло прекрасно, пока одному из лидеров не захотелось прокатиться на пятой точке по лестнице. По лестнице, по которой я вся красная, как рак, сдувая прилипшие от влаги волосы, ползла и пыхтела, как паровоз. И ведь до победы оставалось всего ничего. Я расширенными от ужаса глазами смотрела, как эльф скользил по мокрым ступеням прямо на меня и не мог остановить эти американские горки. Я не могла уступить ему дорогу, хотя он ехал по главной, и мне на встречку. Я не могла отпустить руки с присосками, иначе ветер тут же бы сдул мою легкую тушку вниз. Выбора не было, я просто зажмурилась, ожидая столкновения.

Эльф только мог раздвинуть свои мощные накачанные ноги, чтобы не выбить мне челюсть, и на этом спасибо. Я так эпично уперлась лицом ему в пах. Мягкое место спасло мое лицо от увечий, и после такой горячей прелюдии мы все-таки с ним разошлись в разные стороны. Он полетел направо, я полетела налево. Падать с такой высоты было крайне опасно. Ветер резкими порывами разбрасывал наши тела. Словно мы выпрыгнули из самолета без парашюта, и приземлиться на страховочную сетку, что растянули у подножия пирамиды, было крайне сложно. Скорее всего, мы с моим экстра-соблазнителем прилетим в виде двух красивых лепешек, и собирать будет нечего.

Магия была мне недоступна, и я не могла воспользоваться ею. Ветер свистел в ушах, и от боли у меня разрывались щёки. Мои глаза ничего не видели, всё вокруг мелькало в каком-то ужасном хаосе. Единственное, что я могла сделать в этой ситуации, — это, как обычно, с последним предсмертным задором ругнуться.— Эх, мужчина летающий мерин, и где же тебя носит? — я вложила в это ругательство всю свою последнюю искру, искру угасающей жизни.

Земля приближалась неумолимо. Падение было слишком быстрым. Ветер кидал нас с эльфом, как тряпичных кукол. Ни думать, ни что-либо сделать было невозможно. Это всё враки, что при таком падении можно что-то предпринять. Поэтому я сжала руки в кулаки и приготовилась принять последний удар. И приняла.

Чёрная спина вороного жеребца, раскинув огромные крылья, подлетела ко мне снизу, прекратив мое падение. Я обхватила его шелковистую гриву руками и прижалась лицом к его горячей спине, вдыхая аромат своего спасителя. Этот запах я запомню навсегда: свежий аромат родниковой воды, лесного костра и хвойного леса. Так пахла свобода.Конь громко и радостно заржал от этого дикого полёта. Мы совершали с ним невероятный вираж.

— А-а-а! — пронеслось в воздухе распростёртое тело эльфа.Что ж, после всего, что между нами было, он обязан на мне жениться.— За эльфом! — крикнула я скакуну, надеясь, что он всё-таки разумен.Мы ринулись вниз, устремляясь за погибающим. В последнее мгновение, когда до земли оставалось около трёх метров, мы перехватили его тело. Я держала его за ноги, сам эльф ухватился за хвост коня, и вот в таком положении мы взмыли вверх.

-С днем рождения, — поприветствовала я эльфа, чей пах я удостоилась облобызать на глазах у всех. Ну что поделать, жить захочешь — и не так раскорячишься. Все это пустяки.