Глава 24

– Она просила у тебя развод? – спросила я.

Мужчина напряженно замер. В его глазах мелькнула злость. Он сжал пальцами подлокотники кресла так, что костяшки побелели.

– Да, – все-таки ответил он. – Я был в ярости.

– Понимаю, – кивнула я.

Мне было жаль обоих супругов Уиллард. Для Киллиана семья была фундаментом его статуса и благополучия. Для Арабеллы важнее была свобода. Я не разделяла ее взглядов на жизнь, но я понимала ее.

– Что же тогда случилось, когда она упала с неба? – тихо спросила я.

– Это нам расскажет твой ночной визитер, – нехорошо усмехнулся Киллиан.

От его тона даже у меня мурашки побежали по коже.

– Ты думаешь, он сказал правду? – уточнила я. – Арабелла решила уйти сама? Она сбежала?

– Не знаю, – горько произнес Киллиан. – Она хотела уйти от меня, но как она могла бросить детей?

Он медленно выдохнул.

– Она могла просто хотеть другой жизни, – тихо сказала я.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты ее защищаешь? – прищурился мужчина.

– Нет, – пожала я плечами. – Просто пытаюсь понять.

Несколько секунд мы молчали. Потом Киллиан неожиданно спросил:

– Ты счастлива?

Я моргнула.

– Что?

– В этом мире, – уточнил свой вопрос он.

Это было настолько неожиданно, что я растерялась.

– Это… сложный вопрос, – уклончиво протянула я.

– Попробуй ответить, хотя бы самой себе.

Я немного подумала, а потом сказала:

– Когда я только оказалась здесь, мне было страшно.

– Это понятно.

– Я думала, что схожу с ума.

Грошик тихо звякнул из кармана.

– Я тоже сначала так думал, – встрял он.

– Спасибо за поддержку, – усмехнулась я.

– Всегда пожалуйста!

Я невольно улыбнулась и снова посмотрела на Киллиана.

– Но потом появились дети.

Его лицо стало мягче, в глазах заиграли искорки любви, а на губах появилась улыбка. Я невольно залюбовалась мужем Арабеллы. Обычно он выглядел собранным и суровым, а сейчас казался каким-то уязвимым, но при этом таким близким и родным.

– Они удивительные! – выдохнула я.

– Да, – улыбнулся в ответ он.

– И шумные.

– Очень.

– И упрямые.

– Особенно Виллем, – фыркнула Митрофановна.

Киллиан невольно улыбнулся.

– Это он в меня, – признался он.

– Не сомневаюсь! – засмеялась я.

Я чуть помолчала, а потом добавила:

– Потом появился ты…

Он поднял бровь.

– Я?

– Да.

– И какое впечатление я произвел на тебя? – серьезно спросил он.

Я тихо усмехнулась.

– Сначала напугал меня до смерти.

– Это звучит несправедливо.

– А потом…

Я замолчала.

– Потом? – мягко подтолкнул он.

Я отвела взгляд.

– Потом оказалось, что ты не такой страшный.

Грошик ехидно заметил:

– Ага. Всего лишь грозный маг.

– Замолчи, – шикнула я на него.

Киллиан тихо рассмеялся, и этот звук почему-то заставил мое сердце сделать странный кувырок.

– Значит, тебе здесь не так уж плохо? – спросил он.

Я честно ответила:

– Иногда мне кажется, что я наконец оказалась там, где должна быть.

Он внимательно посмотрел на меня.

– С детьми?

Я кивнула.

– С ними.

Несколько секунд он молчал, потом тихо спросил:

– А со мной?

У меня вдруг пересохло в горле.

– Киллиан… – я понятия не имела, что нужно говорить.

Он не отвел взгляд.

– Я хочу услышать честный ответ, – твердо произнес супруг.

Я нервно переплела пальцы и проговорила:

– Ты задаешь очень сложные вопросы.

– Я привык.

– Это нечестно!

– Почему?

Я вздохнула и посмотрела в его темные глаза, которые почему-то оказались слишком близко.

– Потому что ты смотришь так, будто уже знаешь ответ.

Он чуть наклонился вперед и согласился:

– Возможно.

Я тихо выдохнула.

– Тогда зачем спрашивать?

Киллиан некоторое время молчал.

Потом сказал:

– Потому что я хочу услышать это от тебя.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. В камине тихо потрескивали дрова, и от этого звука почему-то становилось еще тревожнее.

– Киллиан… – осторожно начала я.

– Да?

– Ты сейчас задаешь вопрос, на который мне очень страшно отвечать.

– Почему? – нахмурился он.

– Потому что я не твоя жена!

Эти слова повисли в воздухе. Киллиан не отвел взгляд.

– Формально жена, – спокойно сказал он.

– Это не мелочь.

– Я и не говорил, что это мелочь.

Я тяжело вздохнула.

– Я живу в ее доме. Забочусь о ее детях.

– Вы очень похожи, – тихо заметил он. – Но ты не она.

Я подняла на него глаза. Он коротко усмехнулся.

– Настя, моя жена никогда бы не пошла ночью на встречу с шантажистом, чтобы защитить детей.

– Может, пошла бы, – возразила я.

– Нет.

Он сказал это так уверенно, что я даже не нашлась, что возразить.

– А еще, – продолжил он, – моя жена никогда бы не разговаривала с метлой.

– Это не я начала, – сказала я в свое оправдание.

– И кошелек, – продолжил он.

– Он вообще очень разговорчивый.

– Я заметил.

Грошик довольно звякнул.

– Наконец-то меня оценили, – обрадовался кошелек.

Киллиан едва заметно улыбнулся, но потом снова стал серьезным.

– Настя, ты сказала, что иногда чувствуешь, будто оказалась там, где должна быть.

Мне стало жарко. Я медленно кивнула.

– Да.

– Почему?

Я немного подумала.

– Потому что… – слова давались трудно, – потому что здесь есть дети, которым я нужна.

– Они были и у Арабеллы, – напомнил мужчина.

– Да, но...

Тут не поспоришь.

– Если бы у тебя была возможность вернуться… ты бы вернулась? – внезапно спросил Киллиан.

Вопрос ударил неожиданно. Я замерла. Сердце неприятно кольнуло.

– Я…

Я не сразу нашла слова для ответа.

– Там моя жизнь. Там мой мир.

Я посмотрела на него.

– Но там нет их, – теперь я говорила уверенно.

Киллиан не шелохнулся.

– И… – я глубоко вдохнула, – там нет тебя.

Эти слова прозвучали почти шепотом. Несколько секунд он просто смотрел на меня. А потом очень медленно протянул руку и накрыл моей ладонью свою. Его пальцы были теплые и сильные. Мне было так страшно и стыдно одновременно, что я готова была сквозь землю провалиться.

– Тогда у меня есть еще один вопрос.

Я нервно сглотнула.

– Какой?

Он чуть наклонился ближе.

– Если ты не Арабелла… – тихо сказал он. – То почему мне кажется, что я начинаю влюбляться в тебя сильнее, чем когда-либо в нее?

У меня в голове стало совершенно пусто.

Грошик тихо звякнул из кармана.

– Ой.

Митрофановна шепнула:

– Кажется, мы сейчас лишние.

И впервые за весь вечер я была с ней полностью согласна. Но я почти не слышала их. Киллиан продолжал смотреть на меня. Его взгляд был серьезным, внимательным… и каким-то решительным. И прежде, чем я успела что-либо понять, он наклонился и коснулся моих губ своими губами.

Поцелуй оказался неожиданным, но невероятно нежным и требовательным. Все мысли и страхи тут же вымело из головы. Я замерла на секунду, пытаясь осознать происходящее.

Когда Киллиан отстранился, я смотрела на него, не зная, что сказать. А потом…

– Киллиан! – ахнула я, когда он легко поднял меня на руки, – Что ты делаешь?

Мне ничего не ответили, только коварно улыбнулись.

– Стой! – возмущенно крикнул Грошик. – А как же мы?!

Киллиан даже не остановился.

– Вы остаетесь здесь, – припечатал он.

– Это дискриминация! – возопил кошелек

– Несправедливость! – поддержала метла.

Киллиан спокойно добавил, выходя в коридор:

– Вам полезно иногда помолчать.

– Мы вообще-то моральная поддержка! – донеслось из кабинета.

Он уже шел по коридору.

Я чувствовала, как горят мои щеки.

– Киллиан…

– Мм?

– Ты понимаешь, что делаешь?

Он остановился у двери спальни и посмотрел на меня так, что сердце снова сделало опасный кульбит.

– Абсолютно.

Он толкнул дверь плечом.

– Потому что, Настя… – тихо сказал он, занося меня внутрь, – я слишком долго пытался быть разумным.

Дверь за нами мягко закрылась. Спальня Киллиана оказалась большой и неожиданно простой. Темное дерево, широкая кровать у стены, высокий шкаф, окно с тяжелыми шторами. В камине тихо тлели угли, и в комнате стоял теплый полумрак.

Киллиан так и не поставил меня на пол. Я осторожно кашлянула.

– Может… опустишь меня?

– Может, – спокойно согласился он.

Но не опустил. Я подозрительно посмотрела на него.

– Ты только что соврал! – просветила его я.

– Нет.

– Тогда почему я все еще в воздухе?

Он чуть наклонил голову, будто серьезно обдумывал вопрос.

– Потому что мне так удобнее, – просто ответил мужчина.

– Тебе?

– Да.

– А меня ты спросить не хочешь?

– Хорошо. Тебе неудобно?

Я открыла рот. Закрыла. И честно призналась:

– Вообще-то нет.

– Вот видишь, – хитро улыбнулся Киллиан.

Он наконец аккуратно поставил меня на пол. Но отступать не стал. Мы стояли почти вплотную, и я снова почувствовала этот странный теплый запах – немного дыма, немного холодного ночного воздуха. Я нервно поправила волосы.

– Киллиан…

Он вопросительно приподнял брови.

– Мне кажется, мы делаем что-то очень неправильное.

Он слегка нахмурился.

– Почему?

– Потому что ты только что узнал, что я не Арабелла.

– И?

– И все равно принес меня в свою спальню.

– Да, и я должен был сделать это гораздо раньше.

У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Киллиан, ты понимаешь, что говоришь? – смущенно спросила я.

– Очень хорошо! – заверил меня он.

Он сделал еще полшага ближе. Теперь между нами почти не осталось расстояния. Он смотрел прямо мне в глаза, потом поднял руку и осторожно коснулся моих волос, заправляя прядь за ухо. Этот простой жест почему-то заставил меня замереть.

– Я не знаю, кто и зачем отправил тебя в этот мир, – хрипло проговорил Киллиан, – но я точно знаю одно.

Я едва слышно спросила:

– Что?

Он наклонился ближе.

– Я не собираюсь тебя отпускать.

Сердце ударило так сильно, что я была уверена – он это слышит. Он медленно наклонился и поцеловал меня снова. На этот раз медленнее, спокойнее.

В этом поцелуе уже не было той внезапности, которая лишила меня дара речи в кабинете. Теперь он был осторожным, почти вопросительным, словно Киллиан давал мне возможность передумать. Но я не передумала. Наоборот, когда его рука осторожно коснулась моей щеки, я сама сделала прильнула к нему. Он тихо выдохнул, будто это было самым неожиданным ответом.

– Настя… – почти шепотом сказал он.

Я не знала, что ответить. Да и нужно ли было отвечать? Я просто положила ладонь ему на грудь. Под тканью рубашки билось сердце. Сильное. Быстрое. Он накрыл мою руку своей.

– Если ты сейчас скажешь «нет», – тихо сказал он, – я остановлюсь.

Я подняла на него глаза.

– А если скажу «да»?

Его взгляд стал мягче.

– Тогда я буду самым счастливым идиотом в этом мире.

Я тихо рассмеялась.

– Очень странное признание.

– Я сегодня вообще говорю много странных вещей.

Я чуть наклонила голову.

– Например?

Он провел пальцами по моей щеке.

– Например, что я не могу представить этот дом без тебя.

У меня защемило в груди.

– Киллиан…

Он осторожно притянул меня к себе. Теперь я чувствовала тепло его рук, его дыхание у виска. И вдруг поняла, что мне спокойно. Странно спокойно. Словно весь этот безумный день, страх, разговоры о прошлом и чужой жизни наконец остались за дверью.

– Ты дрожишь, – тихо заметил супруг.

– Немного.

– Боишься?

Я покачала головой.

– Нет.

И это была правда.

Он осторожно коснулся моих волос, медленно провел ладонью по спине, словно боялся спугнуть. Снова поцеловал меня. На этот раз мягко, почти невесомо. Его руки были теплыми и осторожными, словно он обращался с чем-то очень хрупким.

Супруг не торопился. И от этого становилось еще трогательнее. Мы медленно опустились на край кровати, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Потому что чувствовала себя не потерянной в чужом мире, а просто… рядом с человеком, которому не все равно. Казалось, что этот странный путь, падение с дерева, новый мир, говорящая метла и ворчливый кошелек… привели меня именно сюда не просто так. К нему. И почему-то это больше не казалось ошибкой.