Снова гости

Звон дверного колокольчика в последнее время стал для меня любимой музыкой, предвещающей стабильный доход. Но этот клиент с самого начала вел себя так, будто сделал мне одолжение, просто переступив порог.

​Господин Жакот, пузатый торговец из столицы, уже битых десять минут пытался прогнуть меня на оптовую скидку.

​— Послушайте, милочка, — он снисходительно похлопал пухлой ладонью по моему безупречно чистому прилавку. — Я беру у вас целых тридцать банок этой вашей чудо-мази. Это огромная партия для провинциальной лавки! Вы должны отдать их мне по серебряной монете за штуку, а не по две.

​Я мысленно досчитала до трех. Вдох, выдох. Улыбка акулы бизнеса.

​— Господин Жакот, — мой голос был обманчиво мягким, но в нем лязгнул металл. — Розничная цена мази — три серебряных монеты. Две — это уже цена с учетом мелкого опта. Моя маржинальность тщательно просчитана. Ингредиенты высшего качества, ручная работа, эксклюзивный продукт. Хотите по одной монете? Без проблем. Приходите, когда будете готовы заключить фьючерсный контракт на партию от пятисот штук. А пока — либо шестьдесят серебряных монет за тридцать банок прямо сейчас, либо я продам их городской страже к вечеру. Без всяких скидок.

​Жакот побагровел, открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнулся на мой абсолютно невозмутимый, ледяной взгляд. Он понял, что торга не будет. Скрипнув зубами, торговец выгреб из кошеля горсть серебра, сгреб позвякивающие банки в свою бездонную сумку и выкатился из лавки, яростно хлопнув дверью.

​Я удовлетворенно смахнула монеты в кассу.

​— Фьючерсный контракт? Маржинальность? — раздался из темного угла у окна глубокий, вибрирующий мужской голос, от которого по спине пробежали мурашки. — Вы придумываете эти слова на ходу, госпожа Элара, или это какое-то новое заклинание призыва золота?

​Я резко обернулась. Из тени высокого стеллажа с сушеной лавандой шагнула высокая мужская фигура. На незнакомце был простой дорожный плащ из темного сукна, но то, как он его носил, выдавало породу с потрохами.

​Он медленно откинул капюшон. Пепельно-черные волосы, резкие, аристократичные черты лица и глаза — цвета стылого зимнего неба.

​Князь Норман собственной персоной. Инкогнито, в моей лавке.

​Температура в помещении мгновенно упала градусов на десять. Мое дыхание вырвалось изо рта легким облачком пара, а на стеклянных колбах начал оседать тонкий иней.

​— Ваша Светлость, — я не стала кланяться, лишь вежливо кивнула, незаметно вытирая вспотевшие ладони о фартук. — Какая честь. Решили лично проинспектировать малый бизнес в вашем княжестве?

​— Решил лично посмотреть на ту самую «прозрачную бухгалтерию», которая довела моего управляющего до нервного тика, — Норман сделал шаг к прилавку. Его взгляд скользнул по моему строгому платью, задержался на заколотых волосах и вернулся к лицу. В этих серых льдинках читались откровенное недоверие и... жгучий, мужской интерес. — И заодно убедиться, что вы не торгуете краденым.

​С этими словами он небрежно взмахнул рукой в тяжелой кожаной перчатке.

​Раздался сухой треск. Тяжелая дубовая дверь за его спиной покрылась толстой коркой льда, намертво блокируя замок и замораживая щели. Мы оказались заперты вдвоем в стремительно остывающем пространстве.

​— Аудит начался, Элара, — его губы дрогнули в хищной полуулыбке. Лорд решил показать, кто здесь власть, и загнать меня в угол. — Книги на стол.

​Если он думал, что я забьюсь под прилавок от страха, то он плохо знал женщин-бухгалтеров в период сдачи годовой отчетности. Моя спина выпрямилась, как натянутая струна. Внутри, в районе солнечного сплетения, яростно заворочалась горячая магия Жизни, отвечая на агрессию холода.

Я молча развернулась к маленькой печке, где на углях томился пузатый чайник. Взяла глиняную кружку, щедро плеснула туда крутого, обжигающего кипятка, бросила горсть согревающего травяного сбора и с негромким стуком поставила кружку прямо перед князем. Лед на столешнице вокруг горячей глины с шипением подтаял.

​Затем я открыла ящик, достала чистый бланк и графитовый стержень. Пару секунд я быстро писала, после чего пододвинула бумагу к Норману.

​— Что это? — князь недоуменно опустил глаза на листок.

​— Это счет, Ваша Светлость, — я скрестила руки на груди, глядя ему прямо в глаза с вызовом, от которого у самой захватило дух. — За вынужденный простой магазина, порчу дверного замка и риск обморожения ценных целебных растений по вине проверяющей инстанции. Итого — пять золотых крон. Оплатите наличными, или мне зачесть эту сумму в счет моего старого долга?