Вот это поворот!

С точки зрения антикризисного управления, свадьба князя Семи Княжеств — это не праздник любви, а логистический ад с неконтролируемым расходом бюджета.

​Я сидела в своих новых покоях, которые за неделю умудрилась переоборудовать из помпезного шелкового будуара во вполне рабочую оранжерею-кабинет. Вдоль огромных панорамных окон тянулись стеллажи с моей любимой рассадой, в воздухе пахло влажной землей, розмарином и свежими чернилами. Это была моя безопасная гавань.

​По другую сторону тяжелого дубового стола сидел Князь Севера собственной персоной. Норман, одетый в простую темную рубашку с закатанными рукавами, задумчиво крутил в руках чашку с горячим травяным отваром и наблюдал, как я безжалостно чиркаю пером по пергаменту.

​— Элара, душа моя, — в его глубоком голосе скользила откровенная насмешка. — Ты уверена, что нам нужно вычеркивать из сметы золотую пыльцу для белых голубей? Совет лордов решит, что казна опустела.

​— Совет лордов может сам осыпать голубей золотом из личных сбережений, если им так хочется спонсировать то, что потом останется на дворцовых площадях, — парировала я, ставя жирный крест на статье расходов. — Три тысячи крон! На эти деньги мы можем закупить партию обогревающих кристаллов для нижнего яруса защитного контура.

​Норман тихо рассмеялся. Он подался вперед, перехватил мою руку с зажатым в ней пером и мягко поцеловал костяшки пальцев. От прикосновения его губ — прохладных, но таких нежных — по коже побежали привычные мурашки, а родовое кольцо с изумрудом на моем пальце довольно блеснуло.

​— Иногда мне кажется, что я женюсь не на маге Жизни, а на главном казначее, — прошептал он, глядя мне в глаза тем самым взглядом, от которого мой внутренний бухгалтер терял счет цифрам. — И это самое рентабельное вложение в моей жизни.

​Идиллию разрушил деликатный, но настойчивый стук. В кабинет заглянул начальник стражи, виновато откашлявшись:

— Ваша Светлость, делегация гильдии оружейников настаивает на немедленной аудиенции. Вопрос поставок.

​Норман тяжело вздохнул, его лицо мгновенно заледенело, возвращая маску недосягаемого лорда. Он неохотно поднялся, бросив быстрый поцелуй в мою макушку.

— Я быстро. Постарайся не уволить весь штат декораторов до моего возвращения, хорошо?

​Как только за князем закрылась дверь, я потянулась, наслаждаясь тишиной, и взяла лейку, чтобы полить свой любимый серебристый папоротник. Но тишина продлилась недолго.

​Дверь снова распахнулась — на этот раз без всякого стука.

​На пороге стояла женщина, сотканная из изящества и высокомерия. Платиновые волосы уложены волосок к волоску, идеальная осанка, платье из тончайшего сапфирового шелка, подчеркивающее безупречную фигуру. От нее пахло дорогими духами и чем-то неуловимо приторным.

​— Значит, слухи не врут, — ее голос напоминал звон хрустальных бокалов.

Женщина плавно, по-хозяйски прошла в центр комнаты, брезгливо оглядывая мои горшки с землей и стопки смет.

— Норман действительно поселил городскую клумбу в королевском крыле.

​Я медленно поставила лейку на стол. Спина рефлекторно выпрямилась.

— А вы, полагаю, ошиблись дверью? Канцелярия по приему жалоб находится этажом ниже.

​Незнакомка мелодично, снисходительно рассмеялась.

— Какая прелестная дерзость. Я — леди Лиана из рода Снежных. Бывшая... скажем так, ближайшая соратница Его Светлости. — Она сделала акцент на слове «ближайшая», выразительно посмотрев на меня. — Я только что вернулась из летней резиденции и пришла предложить помощь. Очевидно, что организация королевской свадьбы — это не пучки сушеной ромашки перевязывать. Вы, должно быть, так растеряны в этих стенах, милая.

​— Благодарю за заботу, леди Лиана, — я включила режим самой вежливой корпоративной стервы, мысленно возводя щиты. — Но логистика мероприятия уже оптимизирована, а подрядчики утверждены. Моя квалификация позволяет справляться без привлечения сторонних консультантов.

​Улыбка Лианы дрогнула, став натянутой и холодной. Она поняла, что дешевыми манипуляциями меня не пронять.

— Самоуверенность — плохой советчик для безродных, Элара, — процедила она, подходя к стеллажу. Ее унизанные бриллиантами пальцы небрежно скользнули по резным листьям моего любимого серебристого папоротника. — В этом дворце всё очень хрупкое. И очень быстро вянет, если за ним неправильно ухаживать. Увидимся на званом ужине.

​Она развернулась и покинула кабинет, оставив после себя шлейф приторного аромата и легкого беспокойства.

​Я выдохнула, пытаясь сбросить напряжение, и подошла к папоротнику, чтобы проверить, не повредила ли эта фифа хрупкие стебли.

​Сердце пропустило удар.

​В том самом месте, где пальцы Лианы коснулись растения, лист не просто завял. Он почернел. Уродливая, маслянистая черная гниль — та самая смертоносная зараза, которая еще недавно пожирала Зимний сад и едва не уничтожила защитный контур столицы — прямо на моих глазах с шипением расползалась по серебристому стеблю, убивая всё живое.