Спор

Я среагировала быстрее, чем успела испугаться. Мой внутренний кризис-менеджер мгновенно взял управление на себя.

​Схватив со стола серебряный секатор, я безжалостно отсекла пораженный стебель папоротника, подхватила его алхимическими щипцами и бросила в пустую стеклянную колбу из-за толстого стекла, плотно притерев пробку. Черная слизь внутри колбы злобно зашипела, пытаясь разъесть стекло, но оказалась в ловушке.

​Сердце колотилось где-то в горле. Это не было совпадением. Зимний сад умирал не от естественного истощения магии, как считал Совет. Это был целенаправленный, блестяще спланированный саботаж. И теперь я знала имя диверсанта.

​Слезы, истерики и голословные обвинения — не мой профиль. Мой профиль — документальная проверка.

​Я стремительно вышла из покоев и направилась в самую неромантичную, но самую честную часть любого дворца — Главный архив. Старенький архивариус только моргнул, когда я вихрем пронеслась мимо него, потребовав все финансовые отчетности по Зимнему саду за последние два года.

​Спустя три часа я сидела на полу между высокими стеллажами, чихая от вековой пыли, но чувствуя то самое пьянящее охотничье возбуждение, которое бывает только при нахождении крупной недостачи.

​Ищите женщину, говорят в столице. Я говорю: ищите нестыковки в балансе.

​Вот оно. За полгода до моего появления во дворце кураторство над садом было передано «Комитету эстетического развития». Председатель — леди Лиана из рода Снежных. Я впилась глазами в строчки расходов. Закупка редких орхидей — нормально. Оплата труда эльфийских певцов — пустая трата, но допустимо. А вот это...

​«Вулканический торф из Южных Пустошей. Поставщик: Торговый дом "Черный лотос"».

​Я — травница. Я прекрасно знала, что вулканический торф из Пустошей строжайше запрещен к ввозу, потому что является идеальной, питательной средой для спор темной гнили. Бюджет был чудовищно завышен, деньги ушли на подставные счета, а в сад тоннами завозили смерть, которую Лиана собственноручно подписывала в накладных.

​Схватив тяжелый гроссбух, я решительным шагом направилась к выходу. Пришло время для агрессивных переговоров.

​Я нагнала леди Лиану в Галерее Зеркал. Аристократка стояла у огромного окна, любуясь своим безупречным отражением и поправляя сапфировую заколку. Вокруг не было ни фрейлин, ни стражи — идеальный момент.

​— Плохие инвестиции, леди Лиана, — громко и четко произнесла я, бросая тяжелый гроссбух прямо на изящный мраморный столик рядом с ней. От хлопка Лиана вздрогнула.

​— Вы с ума сошли, травница? — она брезгливо скривилась, отряхивая невидимую пылинку с платья. — Что это за макулатура?

​— Это ваше чистосердечное признание, — я подошла вплотную, глядя ей прямо в глаза. Я не собиралась играть в благородство. — Накладные на вулканический торф. Фиктивные поставщики. Вы сознательно убивали защитный контур столицы, Лиана. Вы отравили Зимний сад. И я передам эти документы Норману прямо сейчас.

​Я ожидала чего угодно: отрицания, паники, слез, попытки вырвать книгу. Но Лиана... Лиана просто рассмеялась. Ее милое личико исказилось, маска снисходительной леди треснула, обнажив холодную, расчетливую стерву.

​Она сделала плавный шаг ко мне. Приторный аромат ее духов теперь казался удушливым.

​— Передашь Норману? Давай. Беги к нему, скули и жалуйся, — ее голос упал до змеиного шипения. — Только он тебе не поверит. Для него ты — забавная экзотика, полезный инструмент, который починил его любимую игрушку. Князья не женятся на прислуге, Элара. Они с ней спят, а потом возвращаются к равным.

​Она наклонилась к моему уху, и от ее дыхания повеяло могильным холодом.

​— А гниль в саду... это была лишь разминка. Скучный эксперимент. Если ты не соберешь свои сушеные веники и не уберешься из дворца до конца недели, милая моя, то следующая порция яда ударит по твоей репутации. А когда я закончу с тобой... я добавлю пару капель гнили прямо в утренний чай Нормана. И ты будешь смотреть, как он умирает, не в силах ничего доказать.