Глава 23

Я… жива?

Тела не чувствую. Даже своего дыхания не слышу. А голова… словно свинцом налита.

Попробовала открыть глаза. Не вышло, веки будто склеились. Силы меня полностью покинули?

Но что со мной? Где я? Смогу ли двинуться? Получится ли хотя бы пальцем пошевелить?

До слуха донесся едва заметный шум. Странно, еще недавно стояла звенящая тишина. Уши, наверное, были заложены. А теперь я начала слышать.

И… меня трясет? Или подо мной что-то трясется? Неужели к телу возвращается чувствительность?

Попыталась пошевелить пальцами. Бесполезно, я до сих пор их не чувствовала. Но тело определенно реагировало на какую-то вибрацию.

В голове была полная муть. Я силилась что-нибудь вспомнить, но не могла. Хотя… Факелы… коридор. Это я помню. Но что дальше? А дальше только взрыв боли.

Подземелье! Я шла по подземелью. Рядом был… гвардеец? Да, точно.

Сознание начинало проясняться. Гридиан вызвал меня на допрос хранителя. Мы с гвардейцем спустились в подземелье, и как раз после это воспоминания обрываются.

Не было никакого допроса! Кто-то заманил меня в подземелье, лишил сознания и бросил умирать на холодном каменном полу. Но ведь Даннэр с Гридианом найдут меня! Они обыщут весь дворец и в подземелье тоже спустятся. Только бы поздно не было.

Надо самой попробовать добраться до лестницы.

Но почему же пол трясется? Все явственнее ощущаю это. Я уже не в подземелье? Меня везут куда-то? Кто? Зачем?

Нужно бежать. Но как это сделать, если я едва-едва начала чувствовать ноги и руки?

Внезапно тряска прекратилась. Послышались… голоса? Да, кто-то разговаривал. Кажется, на элгарском. Но я не узнавала этих голосов. Мужчины, вроде бы двое. Переговариваются между собой. Все ближе и ближе.

Шаги… кто-то прошел рядом со мной как будто бы по деревянному полу.

Собрать все силы и позвать на помощь!

Нет, какое там! Из груди вырвался лишь глухой стон.

— Ты слышал?! — вскрикнул один из мужчин.

— Аррхонова задница! — басом выругался второй. — Похоже, там кто-то живой!

Оба на некоторое время замолчали. Воспользовавшись моментом, я застонала снова.

— Точно живой! Баба вроде, — нервозно заговорил первый. — И что теперь делать? Я не собираюсь закапывать живого человека!

— А что еще остается? — возразил басовитый. — Нам заплатили, чтобы мы зарыли поглубже этот мешок.

Я в мешке?!

— Отвезем ее подальше, — предложил первый. — Я знаю отличное место. Бросим там мешок и свалим. Захочет жить — выберется.

Меня где-то выкинут?! Но ведь живую? Да? Уже хорошо.

— Помогите… — ценой нечеловеческих усилий выдавила я.

— Заткнись ты там! — пробасил второй. — Ладно, послушаю тебя! — обратился он к напарнику. — Дуй на козлы и гони, что есть духу. Я здесь останусь. Вдруг выбраться попытается.

Тот спрыгнул с повозки. Через несколько секунд я услышала хлесткие удары. Повозка сорвалась с места. Затрясло так, что я не только говорить — думать больше не могла.

Не знаю, сколько часов меня везли. Совершенно потеряла счет времени.

Теперь я могла немного двигать руками и ногами, но что с того толку — после этой безумной тряски вообще вряд ли смогу встать. Впрочем, этого мне и так не суждено — сволочи даже мешок не развязали.

УЖе и не мечтала, что повозка когда-нибудь остановится. Но это случилось.

Мужчины взялись за концы мешка, стащили меня с повозки и понесли куда-то. Через какое-то время остановились, чтобы передохнуть. Я почувствовала под боком что-то похожее на ветки и шишки. Они что, в лесу меня бросить хотят?!

Не успела и рта открыть, как они вновь подхватили мешок. Я пыталась кричать, но горло выдавало только какие-то сиплые звуки, настолько мой организм ослаб.

Лишь когда меня опустили на что-то деревянное, кажется, на пол, я снова взмолилась:

— Пожалуйста… развяжите мешок!

— Молчи! — прикрикнул на меня басовитый. — Выпусти тебя, а потом сдашь нас с потрохами.

— Пойдем быстрее, — поторопил его напарник.

— Если поможете мне… — говорить по-прежнему было дико трудно, — вас вознаградят. Обещаю.

— Это кто ж? — язвительно осведомился напарник басовитого.

— Король.

Мужики засмеялись.

— Тоже мне герцогиня нашлась, чтоб ихнее величество на тебя тратился! — презрительно выдал басовитый.

— Не герцогиня… королева, — бросила я единственный и, кажется, совершенно

бесполезный козырь.

Они лишь заржали в две глотки. И ушли. Ушли! Оставили меня умирать! Из глаз покатились слезы. Зачем я выжила?! Чтобы сдохнуть в этом мешке?

Нет! Не падать духом! Надо выбраться из мешка. Только вот как? И где взять силы?

Ощупала себя. Кроме лифа и панталон на мне не было ничего! Видать, не помещалась альмейдино платье в мешок. Вот и раздели.

Тут же передернуло от мысли, что меня хотели закопать живьем. Или нападавший думал, что я мертва? Еще лучше! Кстати, кто эта сволочь? Эргина? Леанна? Ирнель? Или хранитель из каземата выбрался? А может, Альмейда вернулась в Элгар, чтобы устранить самозванку?

Впрочем, мне сейчас до этого. У меня другие проблемы.

Провела руками по волосам. Прическа практически не пострадала. Значит, должны быть шпильки. Вот, нащупала одну. Вытащила. Свела вместе ее концы. Как могла натянула мешковину и принялась продирать концами шпильки. Спасибо, они без шариков, довольно острые.

Наконец в ткани образовалась дырка, в которую проходил палец. Работаем дальше.

Вот дыра расширилась настолько, что я смогла ухватиться обеими руками за ее края. Поднатужилась и попробовала разорвать мешковину. Ага, размечталась! Придется еще попотеть.

Ну вот, уже голова в прореху проходит. Хотя… может, практичнее будет высунуть руки и попробовать справиться с узлом на горловине мешка? Так и поступила. Узел был не один, а штуки три. Тугие. Отдохнем и снова в бой.

В итоге развязала узлы, но на этом мои силы иссякли. Их хватило только чтобы вылезти из мешка…

***

Тяжело выдохнув, Даннэр посмотрел на часы. Уже пять вечера. А Нику до сих пор не нашли. Как сквозь землю провалилась! Они с Гридианом допросили всех, кто сейчас был во дворце. Обыскали здание вдоль и поперек. Разослали несколько десятков сыщиков рыть носом столицу.

Где ее искать? Где?!

Исчезновение Альмейды скрывали всеми силами. А сейчас, когда пропала Ника, он был готов перевернуть вверх дном весь дворец, вынуть душу у любого, кто попадется ему на пути, лишь бы узнать, что кто-то что-то видел или слышал.

Предчувствие словно стрелой пронзило, когда Ника не пришла на обед. К трапезе они с Гридианом так и не приступили — кинулись на поиски. Но Ники не было нигде. Нигде!

Стук в дверь он даже не услышал. Сердце билось гораздо громче.

— Даннэр, поговори со своим братцем, — услышал принц за спиной елейный голосок Леанны. — Я уже несколько дней веду себя как паинька, а он не единой драгоценности мне так и не вернул! А ведь обещал!

Даннэр резко повернулся.

— Ты видела Альмейду? — буквально набросился он на нее.

— Как я могла видеть Альмейду, когда сразу после завтрака с полным желудком поехала в музей! — возмутилась Леанна, вмиг забыв, что она паинька. — По милости Гридиана, между прочим. Культурную программу он мне, видите ли, организовал!

— Ты видела ее до отъезда в музей? — прорычал Даннэр, опасно нависнув над сестрой.

— А что ты такой бешеный? — сощурилась Леанна, тем не менее, сделав шаг назад. — Тебе разве не наплевать на эту выскочку?

В глазах принца сверкали молнии, и одна из них, кажется, попала-таки в Леанну.

— Видела, — кивнула она. — Мельком.

— Где?! С кем?!

— Она спускалась по лестнице с гвардейцем.

— С гвардейцем?! — глаза Даннэра округлились. — Ты уверена? С каким именно гвардейцем она была?

— Ты издеваешься? Думаешь, я их всех в лицо помню?

— По-моему, ты врешь! На этажах дежурили гвардейцы, но ни один из них не видел, чтобы Альмейда с кем-то спускалась по лестнице.

— Ну, знаешь! — Леанна гневно запыхтела и отвернулась.

Нет, похоже, она говорит правду. Но зачем Ника шла с гвардейцем? Тревожное предчувствие резануло сердце остро заточенным ножом.

— Идем! — Даннэр взял Леанну за локоть и потянул к двери.

— Куда ты меня тащишь? — взвизгнула она.

— Сейчас мы обойдем все посты, и ты ткнешь пальцем в гвардейца, который сопровождал Альмейду.

На пороге они столкнулись с Гридианом.

— Я не понимаю, как она покинула дворец! — тяжелым, почти траурным голосом проговорил он.

— Возможно, она вообще его не покидала, — на ходу бросил Даннэр.

Втроем они стали обходить посты. На предпоследнем Леанна признала гвардейца, с которым видела Альмейду.

Гридиан тут же взялся за допрос.

— Куда ты сегодня утром сопровождал королеву? — его голос звенел льдом и сталью.

— В подземелье, ваше величество, — невозмутимо ответствовал гвардеец. — По вашему приказу.

— По моему приказу?! — король перевел ошарашенный взгляд на Даннэра.

Что за чушь?! После завтрака Гридиан был с ним в склепе и уж явно не звал Нику в подземелье! Однако гвардеец вряд ли лжет.

— И где именно ты оставил королеву? — от голоса Даннэра веяло грозой.

Гвардеец замялся. Взгляд стал каким-то потерянным. Затем на лице отразилось недоумение, и почти мгновенно переросло в ужас.

— Я… не помню, ваше высочество, — он сделался бледнее мраморной статуи.

Магия! Кто-то замагичил гвардейца и, пока их с Гридианом не было, заставил его отвести Нику в подземелье.

Братья ринулись вниз по лестнице. Лишь бы была жива!

— Если с Никой что-нибудь… Я убью эту тварь! — на бегу прорычал Даннэр.

— Казню! — тоном вынесенного приговора бросил Гридиан.

Подземелье обыскали вдоль и поперек. Исследовали магически. Нет, ну какие следы могут остаться спустя столько времени! Они давно растворились.

Ника, где же ты?! Даннэр прислонился плечом к стене. Уставился в одну точку невидящим взглядом. В сердце разверзлась бездна, края которой, казалось, не сомкнуться уже никогда. Что же эта гадина сотворила с тобой, Ника? Кстати, о гадине.

— Я ее на куски порву! — тихо прорычал он, срываясь с места.

— Она должна быть у себя, — Гридиан шагал рядом. — Я велел им оставаться в своих покоях.

— Им?

— Да, всем фрейлинам.

— Ты думаешь, это Ирнель?! — Даннэр резко остановился и схватил брата за рукав.

— А ты кого-то другого подозреваешь?

— Эргину, естественно!

Король посмотрел куда-то в сторону.

— Ладно, сейчас не время спорить, — произнес он. — Допросим обеих.

Взбежав по каменным ступеням, Даннэр распахнул дверь ведущую из подземелья, чуть не сбив с ног гвардейца и невысокого мужчину со шрамом на щеке.

Кажется, это один из сыщиков.

— Ваше величество, — обратился человек со шрамом к королю. — У меня есть для вас новости.

***

Я очнулась, когда уже смеркалось. Боже, как же мне плохо!

Попыталась подняться на ноги. Не удержалась, упала. Проклятье, я даже из дома не смогу выйти!

Да, это был дом. Точнее, домик. Давно заброшенный, судя по всему. Приподнялась на локте и осмотрелась. Из мебели две кровати, шкаф, стол и несколько табуреток. Все покрыто вековым слоем пыли и сетями паутин.

Доползти бы до кровати. Провести на ней ночь с горем пополам, а утром отправиться на поиски людей. Хм… в нижнем белье! Отправилась одна такая! Может, тут какая-нибудь старая одежда завалялась?

На четвереньках добралась до кровати, влезла на нее и завалилась на полуистлевшее одеяло. Но таких мелочей я даже не замечала. В моем нынешнем состоянии это жуткое лежбище казалась периной.

Разбудил меня оглушительный раскат грома. Я вздрогнула всем телом и сжалась в комочек. Так страшно мне не было еще никогда. Чужой мир. Полусгнивший лесной дом. И одна… совсем одна. Стихия надрывается, словно в попытках сломить меня окончательно.

Всполохи молний на мгновения освещали комнату, после чего она вновь погружалась в темноту. И я не знала, что таит в себе большую опасность — свет или тьма. Так и казалось, что следующая вспышка, как в фильмах ужасов, высветит нечто кошмарное.

Вот и дождь ливанул. Сверху сразу что-то закапало. Прямо на голову. Видимо, течет сквозь прохудившуюся крышу. И таких мест было полно. Через четверть часа на кровати уже невозможно было даже сидеть. Я перетащила табуретку на относительно сухой островок и села на нее.

А гроза и не думала униматься.

Лишь к утру затихли раскаты грома, уползли тучи. День обещал быть ясным.

Едва забрезжил рассвет, я поднялась с табуретки, на которой так всю ночь и просидела, укутавшись в полумокрое одеяло. Решила обыскать дом.

В шкафу нашла какое-то тряпье, переставшее называться одеждой как минимум лет двадцать назад. Тут были и мужские вещи, и женские. Причем последние практически моего размера. Выбрала себе юбку и нечто отдаленно похожее на свитер. Надела. Наверное, хорошо, что здесь нет зеркала.

А что у меня в лифе мешается? Пока сил не было, вообще не замечала дискомфорта, а сейчас почувствовала там инородное тело.

Ах, там же брелок от ключей! Вынула его, печально усмехнулась, разглядывая. Частичка моего мира… Ты был со мной, когда я выжила. Что, теперь ты мой талисман? Ощупала одежду — ни единого кармана. Сунула брелок обратно в лиф.

Обувь… Здесь ситуацию можно было назвать катастрофической. Сапоги настолько заскорузли, что я еле натянула на ногу эту колодку. Но все же лучше, чем в туфлях на каблуках. Едва взяла в руки второй сапог, как из него на пол сиганула мышь. От неожиданности выронила его. Потом подняла, перевернула и побила об стену. Из сапога посыпались перья и еще какая-то труха. Фу, там мышиное гнездо! И как я это на ногу надену?

Вышла на улицу и, скривившись, стала веточкой выковыривать остатки мышиного жилища. Справилась кое-как и неохотно натянула сапог.

Ковыляя, как инвалид, продолжила осмотр дома. Отыскала ржавую кухонную утварь, из которой интерес представлял лишь нож с обломанным концом. Какое- никакое средство самообороны. Еще нашла дырявый тазик и пару лопат.

Заглянула и в маленький сарайчик, пристроенный к дому. Там лежала куча рогов, затянутых паутиной. Похоже, здесь жил охотник, а может, егерь. Судя по найденной одежде, с женой или дочерью. Впрочем, плевать, кто и с кем-то тут проживал.

Вернулась в дом и села на свою, можно уже сказать, излюбленную табуретку.

Эх… Даннэр, Гридиан… ведь вы ищете меня, правда? Хотя… сколько нужно дней, чтобы прочесать все окрестные леса? Я к этому времени уже умру от голода.

Если бы я знала, в каком направлении меня увезли, пошла бы по солнцу. Но я понятия не имела, по какому тракту ехала повозка. Двигаться наугад в надежде наткнуться на какое-нибудь селение?

Впрочем… несли в мешке меня минут двадцать. То есть примерно на расстоянии километра отсюда они оставили повозку. Выходит, там дорога. Но опять же, в каком направлении следует искать ее?

Попробовать посмотреть следы?

Собрала волосы в хвост. Перевязала его веревочкой, найденной в шкафу. Взяла в руку нож.

Стала бродить вокруг дома, внимательно изучая землю. Постепенно увеличивала радиус.

Да какие тут следы! Никакой примятой травы — после дождя она вся выровнялась. А сломанные веточки попадались на каждом шагу. Ну как тут определить, где ступала нога человека!

Нет, это все бесполезно! Следопыт из меня тот еще. Надо искать людей.

Посмотрела на небо. Ясную погоду принес западный ветер. Значит, туда и пойду.

Вернулась в дом. Положила на бок табуретку и пальцем написала на пыльном сидении: "Ушла на запад". Вместо подписи поставила рядом туфли. Мало ли поисковая экспедиция обнаружит этот домик.

Все, можно идти. Что ждет меня впереди? Непогода, голод, дикие звери? Или спасение? Надеемся на лучшее, готовимся к худшему.

Я сжала в ладони рукоять ножа.

***

Доклад сыщика одновременно и воскресил, и порвал в клочья надежду.

Тот отыскал какого-то бродягу, который вчера в районе часа или двух наблюдал на северном тракте странную картину — двое мужчин перегружали мешок из одной повозки в другую. Сыщику это показалось подозрительным. Ему было известно, что в первой половине дня из дворца выезжала только одна повозка, на которой вывозились пищевые отходы. Путь ее лежал именно на север, и по времени выходило, что как около часа дня она миновала городские ворота.

— Я отослал своих помощников искать вторую повозку, а сам поспешил во дворец,

— завершил сыщик рассказ.

Даннэр с Гридианом встретились взглядами. Каждый словно пытался прочесть в глазах другого ответ на вопрос: живая Ника была в мешке или… Нет, это слово оба боялись произнести даже в мыслях. Ника жива! Должна быть жива! Иначе все теряло смысл…

— Езжай, — сказал Гридиан брату. — Ты нужен там. А я допрошу этих двух.

Даннэр молча кивнул, и они с сыщиком направились к выходу.

***

За полчаса я совершенно стерла ноги, каждый шаг отдавался болью. Приходилось терпеть, сжав зубы. Нет, так я долго не протяну.

Села на ствол поваленного дерева и стащила ненавистные сапоги. Ох, какое облегчение!

Рассмотрела ступни. Красные пятна горели. На подъемах уже начала сдираться кожа. Сейчас бы ноги в холодную воду!

Кстати, о воде. После марш-броска дико хотелось пить. А где взять живительную влагу? В ямках на земле осталась вода после дождя, но это на крайний случай. Хорошо бы найти какой-нибудь ручеек.

Что касается желудка, так тот давно уже проявлял признаки недовольства. Чему тут удивляться — сутки не ела.

Невольно вспомнился последний завтрак во дворце… Рыбное филе — вкусное, нежное, без единой косточки. Ароматная подкопченная вырезка. Сладкий ягодный пирог. М-мм…

А сейчас лучшее, что мне светит — жевать листья. Если повезет, поем ягод. Нет, не поем. Мало ли они ядовитые.

Не верится, что еще пару дней назад мы с Даннэром сидели у меня на кухне, слушали музыку, ели всякие вкусности и наслаждались жизнью. Как резко все может измениться!

Я еще раз посмотрела на свои ноги. Как же дальше-то пойду? Хм… а если сделать что-нибудь на подобии портянок? Не так тереть будет.

Ножом отрезала подол у юбки и поделила эту полоску пополам. Обмотала "портянками" ступни и лодыжки. Поднатужившись, всунула ноги в сапоги. Что ж, вроде лучше стало. Вперед!

Часа три шла. Ноги отваливались. Они болели, гудели и одновременно саднили стертые места. Во рту пересохло так, что язык одеревенел. Нет, если я не глотну воды, то сойду с ума.

Нашла ямку, где скопилось сантиметров пять воды. Села на корточки, сложила руки лодочкой, зачерпнула сколько смогла. Мусора много, но ничего, главное — вода! Глотнула с наслаждением. Вот это кайф! Но жажда только разыгралась. Походила еще по ямкам. Пила из одной, сплевывала мусор и переходила к другой.

Утолив жажду, поковыляла дальше, размышляя над тем, где и как я буду ночевать, если до наступления темноты так и не встречу признаков цивилизации. Выход только один — соорудить шалаш и трястись в нем от страха всю ночь.

Ой! Сердце бешено заметалось в груди.

Впереди стоял волк. Его взгляд застыл на мне.

Волки ведь не нападают на людей без причин?.. Но этот тощий какой-то и наверняка голодный. Все, мне конец! Я сжала рукоять ножа, хоть и понимала, что этот ржавый кусок металла бесполезен.

Мгновение, и волк кинулся на меня, подволакивая заднюю лапу. Я заорала в ужасе. Хотела вскинуть руку с ножом, но в последний момент просто отскочила в сторону. Волк, рыча, развернулся и прыгнул, сбив меня с ног. Я ударила его ножом в шею. Только лезвие с обломанным концом даже шкуру не пробило.

Жуткая пасть и горящие голодным огнем глаза — печать смерти.

Я завизжала и выставила согнутую в локте руку…