Глава 24

Ждала нестерпимую боль.

Но жуткие челюсти так и не сомкнулись на моей руке. Волк вдруг исчез — как ветром снесло. Лишь где-то слева раздался обиженный скулеж.

А надо мной возвышался мужчина. Мускулистые бедра, могучий торс, широченные плечи, ручищи как ковши экскаватора. Короткие черные волосы, и такая же жгуче-черная борода, тяжелый взгляд из-под хмурых бровей. В общем, эдакий брутальный брутал. Спасибо хоть черепушка не лысая. Но жуть он наводил и без того.

Волку, похоже, от него уже не поздоровилось — отшвырнул его голыми руками, словно щенка.

— Спасибо, — пробормотала я, выйдя из оцепенения и все же вспомнив о вежливости.

— Вроде целая, — сделал для себя вывод гигант и, взяв меня за руку, одним рывком поставил на ноги.

Я пока мало что соображала. Ноги подкашивались, дыхание сбилось, и я все еще не могла забыть оскаленную волчью пасть.

— Ты откуда здесь? — спросил мой спаситель.

— Заблудилась, — соврала я. — Не подскажите, в какой стороне Лоурат?

— До столицы далеко, — проговорил гигант, глядя куда-то вглубь леса. — Переночуешь у меня. А завтра я отвезу тебя в город.

Нет, гостить у этого типа мне совершенно не хотелось. Я ему благодарна, конечно, но ночевать с ним в одном доме это уже слишком.

— Вы мне лучше покажите, в каком направлении дорога, — сказала я.

— Видишь его? — брутал кивнул куда-то в сторону.

Я проследила за его взглядом и вздрогнула. Волк, оказывается, не ушел. Он отбежал, залег шагах в двадцати и теперь внимательно за нами наблюдал.

— Он голоден, — продолжил гигант. — Потому пойдет за тобой. А меня рядом уже не будет.

Из огня да в полымя. Ну вот что делать? Волчара действительно словно и ждет, когда я останусь одна. Он хоть и раненый, но гораздо сильнее и быстрее. Порвет, как тряпку.

— Где ваш дом? — осторожно поинтересовалась я.

— Недалеко. Идем.

— Простите… — я замялась. — А вы вообще кто? Почему живете в лесу?

— Я лесоруб, — ответил гигант. — Меня зовут Гонзо.

Смотри-ка, представился. И не бездельник какой-нибудь. Может, все-таки порядочным окажется? Вроде и не пялится на меня. Глядит то в глаза, то в сторону. Собственно, и выхода у меня нет. Останусь — волк сожрет.

— Хорошо, идемте, — кивнула я.

Гонзо молча шел впереди. Я едва поспевала за ним — ноги невыносимо болели, да и шаг у гиганта был раза в полтора больше моего, если не в два. Иногда он останавливался и ждал меня. Потом опять отрывался. Не привык ходить так медленно.

Пару раз я оглядывалась. Волк действительно тащился за нами, выдерживая дистанцию. Нет, все-таки я приняла правильное решение. В лесу шансов выжить не было.

Шли мы не больше получаса. Дом я заметила еще издалека. Чем-то он мне напомнил русскую избу. Сразу видно, что строил человек, умеющий обращаться с топором. Бревна идеально подогнаны друг к другу.

Перед домом тлел костер. Над ним на вертеле была подвешена кастрюля. Гонзо пощупал ее и снял со стержня.

Там еда! Не знаю, какая именно, но еда! Желудок радостно заурчал.

В доме Гонзо посадил меня за стол, поставил миску и вывалил в нее из кастрюли какое-то месиво.

— Грибы, — пояснил он.

Вот уж никогда не догадалась бы. Они были разварены даже не в кашу, а в мутную суспензию.

Гигант сел напротив и поскреб пальцами бороду. Меня аж передернуло. Обязательно за столом это делать?

На ум почему-то сразу пришли наши моднявые бородачи. Они правда думают, что, обрастав волосней подбородок и щеки, стали выглядеть мужественней?! Особенно в своих роговых очках и полперденчиках, обтягивающих офисные тела. Мужественность должна читаться в глазах, а не колоситься на лице!

Только в глазах Гонзо читалось и вовсе что-то… звериное. Тут уж даже бородатых метросексуалов с нежностью вспомнишь…

Ладно, пора прекращать об этом думать, не то аппетит пропадет окончательно. Поглядела на стол. Как в анекдоте — а где ложка?

Гонзо будто прочитал мои мысли и принес деревянную ложку размером с небольшой половник.

Как я ни была голодна, попробовать "грибы" все не решалась. А еще и под этим свинцовым взглядом… Выдохнула, словно перед прыжком с десятиметрового трамплина, и отправила в рот небольшую порцию.

Может, сказать ему, что грибы, после того как соберешь, надо от мусора очищать? Все бы ничего, но эти листики и иголочки…

— Вкусно? — поинтересовался Гонзо.

— Весьма, — сказала я, вытаскивая изо рта чешуйку от шишки.

Съела все, что он положил, несмотря на то, что земля без конца скрипела на зубах.

Безумно не хватало хлеба, но на такую роскошь я даже не надеялась.

— Что кислая такая? — спросил гигант, когда я поблагодарила его за обед.

— Ноги стерла, — скривилась я.

Гонзо поднялся, сходил куда-то и принес склянку.

— Намажь там, где стерто, — сказал он.

С подозрением повертела в руках залапанную баночку, но сапоги все-таки стянула. Стала пальцем набирать мазь и растирать ее по очагам боли. Заметила, что Гонзо пристально наблюдает за каждым моим движением.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Ютала, — назвалась я именем своей фрейлины.

— Ютала… — медленно повторил он, словно разжевывая имя.

Я не могла понять, это хорошо, что он такой неразговорчивый или нет. Не уверена, что нам было о чем поговорить, но эти короткие и с полным отсутствием эмоций фразы порядком напрягали. А еще мне не нравилось, как он смотрел на мои ноги. Поэтому с лечением я покончила как можно скорее.

— Пока не надевай сапоги, — промолвил Гонзо. — Иди лучше полежи, — он кивнул на дверь.

Наверное, там еще одна комната. Признаться, полежала бы я сейчас с удовольствием. Потому и приняла предложение.

В комнате, куда привел меня Гонзо, была лишь одна кровать. Видимо, хозяйская. Вместо одеяла на ней лежала мохнатая шкура.

Дождавшись, когда он выйдет и закроет дверь, я блаженно растянулась на шкуре. Не слишком привычно, но сойдет.

Легла. Закрыла глаза. Почему-то сразу вспомнилось, как мы с Даннэром укладывались на мою московскую полуторку. А как он смотрел на меня в темноте!.. Под его взглядом, помню, волосы на макушке чуть не наэлектризовались. От этого воспоминания по телу разлилось приятное тепло. Эх, Даннэр, где же ты сейчас? Ищешь меня или уже отчаялся?

Вдруг дверь отворилась. Грузные шаги…

Открыла глаза и вскрикнула. Гонзо стоял в одних штанах. Это раскаченное маханием топора бородатое чудовище само по себе внушало ужас и отвращение, а тут еще и дикая похоть во взгляде…

Вскочила, бросилась к окну, но гигант настиг одним прыжком и рванул свитер на мне. А следующим движением разодрал пополам юбку.

Я орала благим матом, но это только распаляло его. Оставив нижнее белье на десерт, он своим бугристым торсом прижал меня к стене и стал с шумом вдыхать запах волос. Я визжала, царапалась, но он заводился все больше и больше. Гигантская клешня схватила меня между ног…

Съела все, что он положил, несмотря на то, что земля без конца скрипела на зубах.

Безумно не хватало хлеба, но на такую роскошь я даже не надеялась.

— Что кислая такая? — спросил гигант, когда я поблагодарила его за обед.

— Ноги стерла, — скривилась я.

Гонзо поднялся, сходил куда-то и принес склянку.

— Намажь там, где стерто, — сказал он.

С подозрением повертела в руках залапанную баночку, но сапоги все-таки стянула. Стала пальцем набирать мазь и растирать ее по очагам боли. Заметила, что Гонзо пристально наблюдает за каждым моим движением.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Ютала, — назвалась я именем своей фрейлины.

— Ютала… — медленно повторил он, словно разжевывая имя.

Я не могла понять, это хорошо, что он такой неразговорчивый или нет. Не уверена, что нам было о чем поговорить, но эти короткие и с полным отсутствием эмоций фразы порядком напрягали. А еще мне не нравилось, как он смотрел на мои ноги. Поэтому с лечением я покончила как можно скорее.

— Пока не надевай сапоги, — промолвил Гонзо. — Иди лучше полежи, — он кивнул на дверь.

Наверное, там еще одна комната. Признаться, полежала бы я сейчас с удовольствием. Потому и приняла предложение.

В комнате, куда привел меня Гонзо, была лишь одна кровать. Видимо, хозяйская. Вместо одеяла на ней лежала мохнатая шкура.

Дождавшись, когда он выйдет и закроет дверь, я блаженно растянулась на шкуре. Не слишком привычно, но сойдет.

Легла. Закрыла глаза. Почему-то сразу вспомнилось, как мы с Даннэром укладывались на мою московскую полуторку. А как он смотрел на меня в темноте!.. Под его взглядом, помню, волосы на макушке чуть не наэлектризовались. От этого воспоминания по телу разлилось приятное тепло. Эх, Даннэр, где же ты сейчас? Ищешь меня или уже отчаялся?

Вдруг дверь отворилась. Грузные шаги…

Открыла глаза и вскрикнула. Гонзо стоял в одних штанах. Это раскаченное маханием топора бородатое чудовище само по себе внушало ужас и отвращение, а тут еще и дикая похоть во взгляде…

Вскочила, бросилась к окну, но гигант настиг одним прыжком и рванул свитер на мне. А следующим движением разодрал пополам юбку.

Я орала благим матом, но это только распаляло его. Оставив нижнее белье на десерт, он своим бугристым торсом прижал меня к стене и стал с шумом вдыхать запах волос. Я визжала, царапалась, но он заводился все больше и больше. Гигантская клешня схватила меня между ног…

— На помощь! — завопила я, понимая, что услышать меня может только волк.

Ладонь мерзавца переместилась на мою ягодицу и стала жадно ее мять.

Решение пришло в голову неожиданно. Какой бы силой не обладал мужчина, одно уязвимое место у него остается всегда. Со всей дури двинула ему коленом в пах.

Гигант взревел и на секунду ослабил хватку. Я рванула к двери. Вылетела из комнаты как была: босиком, в панталонах и лифе, помчалась на улицу.

Сбежала с крыльца и в ужасе шарахнулась влево — справа шагах в десяти лежал волк. Так он питомец Гонзо!

Только его не хватало!

Я кинулась в лес. Неслась не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу. Хвоя на земле нещадно кололась. Обломки сучков впивались в ступни, раздирали их до крови. Дико больно! Но сейчас не до того.

Вперед! Только вперед!

Однако силы уже на исходе. Дыхания не хватает, в груди все горит. Сколько еще продержусь? Минуту, две?

А топот позади все слышнее.

Бежать! Бежать! Не сдаваться!

Что это? Стук копыт? Мне конец, он верхом!

Всадник вихрем подлетел со спины, подхватил меня и вздернул на лошадь. Я отчаянно отбивалась, молотила руками, двинула локтем ему в грудь. Развернулась, чтобы вцепиться ногтями в лицо…

Даннэр!

Какое счастье! Он здесь! Он нашел меня!

Я взвизгнула и обвила руками шею мужчины. Зарыдала, прижавшись к нему всем телом, впитывая его запах… такой родной запах.

— Ника… — прошептал принц, покрывая поцелуями мои волосы. — Все хорошо. Ты в безопасности.

Он так крепко сжимал меня, словно не собирался отпускать от себя уже никогда. Где-то рядом находился насильник со своим волком, но я больше не боялась. В объятиях Даннэра мне ничего не страшно — даже если весь мир ополчиться против меня.

Я продолжала рыдать, отпустив нервы. А Даннэр гладил меня по голове, по спине, целовал, шептал что-то. Я приникла к нему почти голая, но сейчас это меня совершенно не смущало. Да и принц, к слову, казалось, вовсе не замечал, что я не совсем одета.

— Как… как ты меня нашел? — захлебываясь слезами, спросила я. Теперь, когда эмоции улеглись, вопросы забили из меня фонтаном. — Кстати, ты один? А где Гридиан?

Во взгляде принца полыхнула ревность. Я поправила ему прядь волос, тем самым намекая, что поводов, в общем-то, нет. Видела, как при этом Даннэр внутри прямо расцвел.

— Помнишь, как в Москве я искал Альмейду с помощью магии, — заговорил принц, решив наконец ответить на мои вопросы. — Вот так же сейчас мы прощупывали окрестности — один участок за другим. И наконец нашли тебя. Примчались на место

— увидели там дом. Гридиан кинулся внутрь. А я почувствовал, что ты уже в другом месте и поскакал туда. — Даннэр повернулся и мотнул головой: — Вон, гляди, брат едет.

Точно, Гридиан. Я помахала ему рукой.

— У тебя кровь из плеча течет, — заметил Даннэр. — Надо срочно залечить.

— Наверное, за сучок зацепилась, — предположила я. Серьезно, этой раны даже не замечала, пока он внимание не обратил. — Ты еще мои ноги не видел, — добавила, слегка скривившись.

Даннэр глянул вниз и тут же спрыгнул с лошади. Снял плащ, расстелил на земле и усадил меня на него. Бегло осмотрел раны и начал промывать их водой из фляги.

Тут и Гридиан подоспел. Никогда еще не видела короля таким взволнованным.

— Ника… — только и смог вымолвить он, опустившись рядом со мной на колени.

Мы обнялись. Заметила, как принц поднял на нас глаза. Но ничего не сказал. Он отложил флягу и стал магией лечить мои стопы. Гридиан занялся плечом. Наверное, да, это было важнее, чем жаркие объятия и шепот на ухо, как все здорово. Хотя… с Даннэром мне так не казалось.

Кстати, еще с лошади я видела, что Гонзо лежал на земле шагах в двадцати, не проявляя признаков жизни. Невдалеке от него дрожал волк, глядя на нас затравленным взглядом.

— Ты его убил? — я указала в сторону гиганта взглядом.

— Нет, вырубил, — ответил Даннэр, не отрываясь от лечения. — Надеюсь, он ничего не успел с тобой сделать? — принц нехорошо сощурился.

Кажется, если бы я ответила "успел", Гонзо немедленно перешел бы из бессознательного состояния в мертвое.

Я помотала головой:

— Не успел. Я ему коленом между ног двинула.

Даннэр с Гридианом болезненно поморщились.

И дальше продолжали лечение молча.

Чувствовала, как постепенно стихает боль в правой ноге, которую сейчас исцелял принц. Все это, конечно, чепуха в сравнении с тем, что я чудом осталась жива и невредима, но облегчение было просто неземное. Я не могла им не наслаждаться.

А еще я млела от того, как нежно Даннэр держал мою ногу. Щиколотка покоилась на его теплой и сильной ладони, а к стопе он едва заметно, но все же ощутимо, прикасался подушечками пальцев.

Заметила какое-то движение в чаще. Вгляделась. Там стояли несколько всадников. Видимо, люди короля.

Фух, как же здорово, что этот ад закончился! Скоро мы вернемся во дворец. Во дворец?!

— Даннэр, Гридиан, — сказала я, ежась от неприятных мыслей, — вы узнали, кто на меня напал?

— Ни доказательств, ни признаний пока нет, — произнес Гридиан, — но личности установлены.

— Личности? — я вытаращила глаза.

— Да, — кивнул король. — Эргина и Ирнель. Это они замыслили покушение на тебя.

— Ирнель тоже маг, если ты не в курсе, — сказал Даннэр. — Гораздо слабее Эргины, но тем не менее.

— Вот твари! — бросила я, словно выплюнула.

Надо же, как я досадила обеим, что они задумали убить меня! И все из-за ревности! Интересно, кто из них идейный вдохновитель? Эргина? Альмейду она еще как-то терпела, прекрасно понимая, что той нет места в сердце Гридиана. Но вот меня в ее обличии люто возненавидела. Ирнель? До моего появления жила припеваючи, спала с Даннэром в свое удовольствие. А тут он вдруг к ней интерес потерял. Из-за меня.

— А почему вы именно их подозреваете? — задала вопрос.

— Я допросил обеих, — сказал Гридиан. — Естественно, они отрицали свою причастность. Более того, и та и другая выглядели обиженными до глубины души. Тогда я перешел к магическому допросу. Тут у них уже не было шансов выкрутиться

— я чувствовал любую их ложь. И, отвечая на мои вопросы, обе врали без зазрения совести.

— И как же их уличить? Или магический допрос это основание для вынесения приговора?

— Нет. Но я выбью из них признания. Я поставил их перед фактом, что если не расскажут, как все было — казню.

— Казнишь? — переспросила я.

— Они должны быть в этом уверены, — сказал Гридиан. — А наказание я им другое определю.

— Я вот чего не пойму… — задумчиво проговорила я. — Они меня живой планировали закопать?

— Били-то насмерть. Другой вопрос, как вышло, что они запихали тебя в мешок, не убедившись в том, что ты мертва.

— Для меня это тоже загадка, — подключился к разговору Даннэр. — Наемники могли заметить, что ты жива. И кто сказал, что в них не проснулось бы что-нибудь человеческое.

— Так и произошло, — кивнула я. — Правда, человеческого в них оказалось очень мало. Вы их нашли?

— Нет пока, — помотал головой Гридиан. — Но это дело времени.

Закончив с плечом, король переключился на мою вторую ногу. И он тоже держал ее так бережно, словно от неосторожного движения нога могла рассыпаться.

Около часа братья залечивали мои раны. Я решила больше не отвлекать их болтовней, поэтому сидела молча. Прокручивала в памяти события, произошедшие за последние сутки, постепенно приходя к выводу, что родилась в рубашке.

Наконец стали собираться. Король сказал, что выслал человека за каретой, но какое-то время мне все равно придется ехать верхом. С ним, разумеется. Ибо было бы странно, если бы королеву вез принц.

Не сказать, чтобы Даннэр разделял эту точку зрения. Он уже давно наплевал на то, что с Альмейдой они были как кошка с собакой. Наплевал, потому что это мешало ему нормально общаться со мной. Вот и сейчас он не видел ничего зазорного в том, чтобы везти меня на своей лошади.

Однако все, что принц мог сделать в этой ситуации, он сделал — укутал меня в свой плащ и собственноручно посадил на лошадь Гридиана.

— Что с этим собираетесь делать? — спросила я, кивнув в сторону Гонзо, которого люди короля уже связали и привели в чувство.

— Посидит в тюрьме года три, — ответил Гридиан. — Потом вернется к лесному образу жизни.

Я кивнула, сочтя наказание справедливым.

Гридиан обхватил меня рукой, и тронул поводья. Принц ехал позади, очень ревниво за нами наблюдая. Нет, я этого, конечно, не видела, но зато очень хорошо чувствовала.

Карета встретила нас на полпути, когда уже начинало смеркаться. После нескольких часов верховой езды я даже шага сделать не смогла — меня повело, едва почувствовала под ногами твердую почву. Гридиан подхватил меня и отнес в карету на руках.

Там меня ждали уютный плащ и еда. Плащ надела, а вот к пище не притронулась. Меня так мутило, что у еды не было шансов прижиться в желудке больше чем на пару секунд. Лишь на подъезде к столице съела кусок холодного мяса, запив его соком.

Во дворец приехали глубокой ночью.

Как я и предполагала, никакой суеты вокруг моего исчезновения не было. Встречал нас только конюх и тот самый немой слуга, что приносил еду на заре моего появления во дворце.

С превеликим удовольствием узнала, что для меня приготовлена горячая ванна. Сейчас это было пределом мечтаний.

В сопровождении братьев поднялась в покои.

— После купания обязательно съешь чего-нибудь легкого, — по пути наставлял меня Гридиан. — Я распоряжусь, чтобы еду подали в нашу спальню.

— Не откажусь еще от бокала вина, — ненавязчиво заметила я.

— Это само собой разумеется, — улыбнулся король.

Даннэр нахмурился. Конечно, он с удовольствием выпил бы со мной вина. Да и я бы с ним тоже. Но… се ля ви.

Отворив дверь в купальню, мы застыли на пороге.

— А у нас гости, — произнес Даннэр, к которому дар речи вернулся раньше всех.