Глава 28

— Твою мать! Ну, папаша!.. Что б ему! — сквозь зубы процедил Даннэр.

— Что случилось? — я подбежала к нему и схватила за руки. — Ну же, говори, не молчи!

— Договор о браке, — мертвым голосом произнес принц. — О браке с этой… — бросив взгляд на Найяну, он проглотил ругательство. — Идем.

Даннэр потащил меня в коридор.

— Договор о каком браке? — простонала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Теперь ты должен жениться на Альмейде?

— Хуже! — от его тона веяло могильным холодом. — На Элисии! Хотя… плевать, какая разница! Они стоят друг друга.

— Но… — я уже почти не видела Даннэра — слезы застилали глаза. — Как же так?..

— Отец подписал с Тариасом договор о моем браке с этой змеей — когда мне было всего пятнадцать, — буквально выплевывая каждое слово, проговорил Даннэр. — Вот так взял и одним росчерком пера решил мою судьбу. Вернее, погубил ее. Видать, очень деньги понадобились, — в его глазах сверкнули грозовые отсветы — как во время ночной бури. — А этот ублюдок Тариас, надеясь женить Гридиана на Альмейде, про договоренность с нашим отцом не распространялся, держал ее про запас. Но едва брат дал стерве пинка под зад, он ткнул мне в морду этим договором.

Вот так — все закончилось, не успев начаться. Я слушала Даннэра, и каждое его слово скальпелем резало сердце. Медленно, безжалостно. И когда оно выплачет последнюю кровавую слезинку, от меня останется тряпичная кукла.

— Ника! — Даннэр прижал меня к себе и зашептал: — Я что-нибудь придумаю. Выкрутимся как-нибудь.

— Что ты придумаешь? — отрешенным голосом спросила я. — Наверняка там условия кабальные.

— Десять лет, — молвил Даннэр. — Десять проклятых лет мы не сможем развестись без очень веской причины. Есть, правда, один вариант, но мерзавка на него не пойдет.

— Какой вариант? — я подняла на него глаза, в которых еще теплилась слабая надежда.

— Король может наложить вето на брак, если обе стороны категорически против.

— Обе? Нет, на это можно и не рассчитывать, — моя надежда испустила-таки дух.

— Ника, обещаю, что за год я найду способ как с ней развестись, — Даннэр провел пальцами по моей щеке. — Она сама будет умолять меня о разводе!

— Ничего она не будет… И вообще, — я сглотнула слезы, — ты понимаешь, что все рухнуло! Рассыпалось! Это как вырастить цветок, потом вырвать его с корнем и пытаться воткнуть обратно в землю — авось приживется.

Я не могла больше говорить. Грудь сдавило так, что каждое слово доставляло физическую боль.

— Этот брак ничего не изменит наших с тобой отношениях! — заверил принц.

— Он уже изменил, — мой голос дрожал так, что я не узнавала его. — Ты хочешь, чтобы я делила тебя с этой крысой. За кого ты меня принимаешь?!

— Ваше высочество! — сахарный голос Элисии растекся по коридору. — Отец мне все рассказал! Я так счастлива!

Принц издал еле слышный рык. Обернулся, не убирая руку с моего плеча.

Сестра Альмейды приближалась к нам, кокетливо строя глазки Даннэру. Пару раз злобно зыркнула на меня.

Дождавшись, когда Элисия остановится, Даннэр подошел к ней вплотную, заставив ее инстинктивно сделать шаг назад. Уперев руку в стену, он навис над ней и замер, как хищник за секунду до того, как разорвать на части свою жертву. Если бы он умел убивать взглядом, девчонка уже лежала бы мертвая у его ног.

Как Элисия не храбрилась, видно было, что ее слегка потрясывает.

— Ваше высочество, — попыталась она вернуться к прежней тактике — с губ чуть ли не сироп закапал, — я мечтала об этом моменте долгие годы. И вы скоро убедитесь, что наши родители не ошиблись.

— Элисия, — Даннэр через силу выговорил имя, — боюсь, ты даже не представляешь, насколько сильно они ошиблись. Ты хоть понимаешь, что я буду ненавидеть тебя всю жизнь?! Хочешь выкрикивать мое имя в ночных кошмарах? Нет? Тогда спаси себя сейчас. Пока еще есть такая возможность.

— Я вижу, что наши чувства не взаимны, — заговорила Элисия. — Но это только пока. Ваше высочество, вам просто нужно время, чтобы проникнуться моей любовью. И тогда вы сами воспылаете…

— Прекрати нести лицемерную чушь! — рыкнул Даннэр.

— Дочка, возможно, это действительно не самое лучшее решение, — раздался из дверей гостиной голос Найяны.

— Что ты говоришь, мама! — казалось, глазах Элисии полыхнуло адское пламя.

— Ты никогда не будешь счастлива с его высочеством, — печально произнесла Найяна.

— Вы что, сговорились все?! — зашипела девица и бросила испепеляющий взгляд почему-то на меня.

— Твой ответ! — полоснул ее стальным голосом Даннэр.

— Свадьба состоится! — в тоне Элисии звучал чуть ли не вызов.

— Разумеется, состоится, — услышала я за спиной.

Тариас подошел и встал между мной и Даннэром, как будто символически разделяя нас.

— Предлагаю ознаменовать помолвку, — продолжил он. — Прошу к столу. Там и обсудим детали предстоящего торжества.

— Детали обсудите в семейном кругу, — не глядя на него, сказал Даннэр. — А мы с Вероникой уезжаем.

— Как вам будет угодно, — невозмутимо произнес Тариас. — Мы подождем официальной встречи.

— Ну, ждите! — бросил Даннэр.

С этими словами он схватил меня за руку и затащил в гостиную. Я ничего не понимаю в магии, но была готова побиться об заклад, что он заблокировал дверь, поставил полог тишины, а, может, и что-то еще.

Принц сгреб меня в объятия.

— Ника, — зашептал он, покрывая мое лицо поцелуями, — я не могу потерять тебя! Ты нужна мне! А я нужен тебе! Мы оба это прекрасно знаем.

— Даннэр! — я пыталась отстраниться, упираясь руками ему в грудь. — Не надо примерять на меня роль фаворитки. Я не какая-нибудь Эргина, я не могу делить мужчину с кем-то еще.

Принц молча вглядывался мне в глаза. Его переполняла боль, так же как и меня. Но он, похоже, пока не осознал, что все кончено.

— Пойми же ты, — произнес наконец он, — тебе не с кем меня делить! Эта мелкая дрянь не значит не значит для меня ничего. Она — пустое место!

— А мне-то что с того?! — я выдралась из его объятий. — Твоему отцу было угодно, чтобы ты связал свою жизнь именно с ней, — в вакууме, образовавшемся между нами, мой голос звучал неестественно, словно чужой. — Вот и… вот и будь с ней! — я в отчаянии взмахнула руками.

— Моему отцу было угодно пополнить казну сверкающими камушками, — попытался возразить принц. — А на меня ему было плевать.

— Он захотел отравить тебе жизнь, и он это сделал! Заодно и мне тоже! Все, я больше не хочу о нем ничего слышать!

Меня трясло от этих его попыток объяснить ситуацию. К чему все это? У меня и так сердце разрывалось, а он нес что-то про мотивацию отца.

— Мы, кажется, возвращаться собрались, — сдавленным голосом проговорила я.

— Хорошо, идем, — промолвил Даннэр после небольшой, но очень тяжелой паузы.

С полчаса мы ехали в полном молчании. Я отрешенно смотрела в окошко. Вокруг кипела жизнь, а здесь, в карете, она остановилась. Будущее лишилось красок, стало блеклым и бессмысленным. В груди было холодно, как в ледяной пустыне, и осколки льда безжалостно резали сердце. Вернее то, что от него осталось.

В реальность я вернулась только когда он коснулся губами моего виска. Зачем? Он делает больно и мне, и себе. Невыносимо больно!

— Не могу поверить, что больше никогда не обниму тебя, не поцелую! — прошептал он, обжигая меня каждым словом.

Я видела, что Даннэр еле сдерживает себя.

Секунда, другая… и он впился в мои губы. Его поцелуи были голодными и отчаянными. А я беззвучно рыдала, в последний раз впитывая силу лучшего в мире мужчины.

— Все, довольно! — я отстранилась, и внутри что-то оборвалось.

Даннэр застыл, так и продолжая сидеть вполоборота ко мне. На его губах блестели мои слезы.

— Я уничтожу это семейство, если потеряю тебя! — прорычал он и откинулся на спинку сиденья. Карие глаза лихорадочно горели.

— Не наделай глупостей, — тихо сказала я.

С этой минуты Даннэр за всю дорогу не произнес ни слова.

Когда уже глубокой ночью мы приехали во дворец, он сразу отправился к Гридиану. А я уединилась в покоях Альмейды. Сама королева, по-видимому, была до сих пор заперта в спальне мужа.

Многое напоминало здесь о Даннэре. Стол, за которым мы ели с ним фаршированную арталу. Бронзовая черепашка — хорошо помню, как он отчитал меня за то, что я дернула ее хвостик. Кровать, где однажды я не отказала себе в удовольствии немножко поиздеваться над ним.

Теперь это все в далеком прошлом. Оно останется в памяти, но еще долго, очень долго будет откликаться невозможной болью в сердце.

Я даже не услышала, как открылась дверь. Заметила Гридиана, только когда он подошел ко мне. Подняла на него глаза.

Он смотрел на меня с сочувствием. Но было и что-то еще в его взгляде. Затаенная надежда?

— Мне жаль, что все так обернулось, — произнес он. — Не ждал, честно говоря, от отца такого сюрприза.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — спросила я без всякой надежды. Просто подумалось — а вдруг?

Король молча помотал головой. Я опустила глаза. Зачем задала этот вопрос? Ведь знала на него ответ.

— Ника, через три дня испытание, — осторожно, словно боясь меня ранить, сказал он.

Ах, да, испытание! Оно померкло в моей душе вместе со всем остальным. Теперь всплыло. Проблема не лично для Гридиана. Проблема для всего королевства. Кто знает, что вытворит дракон, если проигнорировать испытание.

Теперь меня уже ничто не держит. Но… Замуж на время. Звучит дико. А ведь, похоже, только я могу помочь. Если откажусь, потом всю жизнь будет грызть чувство вины.

Согласиться? Хм… И кем я стану потом? Была незамужняя, а тут бац, и разведенная. Отличный жизненный задел.

И вообще, почему они так уверены, что я пройду испытание? Никто даже не знает, в чем его суть. Может, дракон спалит меня в ярости!

— Тебе еще нужно время, чтобы подумать? — король тронул меня за локоть. — Сутки у тебя есть.

Я на мгновение прикрыла глаза.

— Нет, не нужно, — помотала головой. — Я приняла решение.

Гридиан выжидающе вскинул бровь.

— Я согласна стать твоей женой, — говорить такие слова было волнительно… и очень тяжело. — На то время, что потребуется для прохождения испытания.

У короля едва заметно дрогнули губы на этом уточнении, но в глазах все равно засветилась благодарность.

— Спасибо, Ника, — произнес он. — Брак мы зарегистрируем завтра. А сейчас отдыхай.

С этими словами он развернулся и ушел. Вздохнув, посмотрела на закрывшуюся дверь. Ну вот, завтра мы станем мужем и женой. Пройдем испытание. Надеюсь, что пройдем. А потом… потом домой, в Москву.

Не раздеваясь, я рухнула на кровать с одной единственной мыслью — забыться хотя бы во сне.

Жаль, что сон длится всего мгновение. Только-только закрыла глаза… и уже утро. Солнечное, но при этом такое мрачное. От ощущения того, что проснулась одна, защемило сердце. Беспросветная пустота — и вокруг, и внутри.

Даннэр даже не заглянул ко мне. Неужели вычеркнул меня из своей жизни? Нет, даже несмотря на все, что произошло, думать об этом было невыносимо. "Вычеркнул из жизни" звучало как смертный приговор.

Подняла голову с подушки, села. Заметила вдруг, что одеяло в ногах смято.

Он все-таки был здесь! Тихонько пристроился на край кровати и смотрел на меня? Ох!..

На миг полегчало, но тут же сердце сдавило так, что я, обессиленная, упала на подушку. Дано ли мне вынести эти мучения?..

Но надо набраться сил. Замуж сегодня выхожу. Нельзя в такой день бледной поганкой выглядеть.

И тут же кольнула мысль, что Даннэр еще не знает, что я дала его брату согласие. Вряд ли, конечно, ему будет больнее, чем мне вчера. Но это мое замужество тоже его ранит, каким бы фиктивным оно ни было. А может, Гридиан ему уже рассказал? Если да, то интересно, он это сделал до того, как Даннэр приходил ко мне или после?

Однако жизнь продолжается. С таким девизом я поднялась с кровати и, шатаясь, побрела в купальню.

Не сказать, чтобы водные процедуры хоть чуть-чуть улучшили настроение, но немного взбодрили.

А теперь-то куда? Кто и где теперь меня ждет?

Словно в ответ на мои сомнения, в комнату зашел Гридиан.

— А где Даннэр? — этот вопрос почему-то сам сорвался с языка.

— Не видел его сегодня, — как-то отстраненно ответил король. — А ты куда собралась? Сейчас тебе принесут завтрак.

— Ах, да, по-прежнему конспирация, — вздохнула я.

— Потерпи, недолго осталось, — подбодрил меня король. — Я составлю тебе компанию?

Это вопрос или утверждение? Скорее, второе.

— Хорошо, давай поедим вместе, — согласилась я.

Наверное, ему неприятно было слышать равнодушие в моем голосе. Но сейчас мне действительно все равно, одной есть или с ним.

Завтрак принесли на две персоны, так что насчет утверждения я угадала. Как и Даннэр в тот памятный вечер, король сделал все, чтобы ублажить меня. На столе стояли блюда из числа моих самых любимых. Аппетит слегка ожил. До этого его не было в принципе.

— Я переговорил со многими историками, — сказал король, принимаясь за омлет с грибами, — и выяснил, что в стародавние времена испытания не были такой уж редкостью. То, о котором идет речь на страницах, вырванных Альмейдой, было последним. Вообще, у меня сложилось впечатление, что тогдашний король сделал все, чтобы люди забыли об этом испытании. В результате мы не знаем ни подробностей, ни почему дракон, разозлившись, наказал весь Элгар.

— Может, этот король сам тоже напортачил во время испытания?..

Гридиан пожал плечами.

Чего же все-таки боится Альмейда? Ей явно есть, что скрывать и от Гридиана, и от дракона. Хм… а не обыскать ли мне покои хранителя печати? Раз он был любовником Альмейды, то мог быть и в сговоре с ней. Мало ли, этому есть какое- нибудь подтверждение. По крайней мере, попробовать стоит, хуже не будет.

После завтрака Гридиан поработал над моими связками и вернул мне Альмейдин голос.

Затем мы расстались на время. Король отправился отдать распоряжения по поводу нашего бракосочетания, а я пошла в бывшую обитель любовника Альмейды. По дороге заглянула к камергеру и стребовала с него ключ от покоев хранителя печати.

Отперев замок, огляделась. Никого. Прошла внутрь, тихонько затворив дверь. Сразу же нахлынули неприятные воспоминания. Поморщилась. Фу, гадость какая!

Тряхнула головой и приступила к осмотру кабинета. Не пропускала ничего — проглядывала все документы, бумаги, свитки. Открывала дверцы, ящички. Шарила рукой в поисках тайников. Ни одного не нашла.

Зато когда рылась в его вещах, собранных к отъезду, из томика по географии на пол выпал сложенный вчетверо лист бумаги. Подняла, развернула. Записи свежие. Не исключено, что это почерк хранителя.

Попыталась прочесть. Мда, тут черт ногу сломит. Столько неизвестных слов! Мой элгарский лексикон не включал в себя все специальные термины. А их тут наверняка предостаточно — текст, похоже, содержал графу какого-то закона.

В то же время меня терзало чувство, что здесь кроется что-то важное. Нужно отнести лист Гридиану. Пускай прочитает и объяснит мне на пальцах.

Но не успела развернуться к двери, как чьи-то руки обняли меня.