Глава 2. Урок вежливости

Мы выходим из дома ещё до полудня. Солнце мягко греет, а улица, где расположен наш новый «особнячок», залита мягким светом. По ощущениям сейчас середина весны, но точное время года мне неизвестно. Как, впрочем, и месяц, и даже день недели…

Иногда меня поражает, сколько мелочей, само собой разумеющихся для любого местного жителя, напрочь отсутствуют в моей голове. Помнится, ещё сидя в рабской камере вместе с Бридой, я собиралась наведаться в библиотеку, как только выберусь. Сейчас эта идея кажется актуальной как никогда.

Вот бы только прикупить ещё пару книжек с местным алфавитом для детей до пяти лет... Ощущать себя безграмотной в мои-то годы, аж стыд берёт.

Пока я размышляю о проблемах своего невежественного бытия, Маро ловит проезжающий мимо экипаж — что-то вроде местного такси, только без табличек с номерами и хамоватых водителей. Хотя… кто знает, может и с хамоватыми.

Перед нами останавливается аккуратная, простенькая карета, запряжённая рослым гнедым жеребцом. Кучер — пожилой мужчина в сюртуке и широкополой шляпе — почтительно кивает Маро и Лийсу. На нас с Кейденом даже не смотрит, видимо, принимая меня за жену одного из мужчин, а Кейдена — за сына.

— Куда держим путь, господа?

— В городскую ратушу, — отвечает Лийс и, пропуская меня с Кейденом вперёд, подмигивает: — Поехали, миледи, сегодня вам предстоит стать полноправными жителями столицы.

Карета трогается с места, и движение по брусчатой мостовой отзывается в теле лёгкой дрожью. Я тут же принимаюсь таращиться во все глаза на Арлиэн, стараясь запомнить каждую мелочь.

Улицы вымощены светлым камнем, дома в основном двух- и трёхэтажные, с резными деревянными ставнями и пёстрыми тканевыми навесами над лавками. Вывески расписаны затейливыми узорами и рунами, смысл которых мне ещё предстоит разгадать.

Знатные женщины одеты совсем иначе, чем я, в платье, купленном «на глаз» работницей «Лотоса» в Рейвохале. Столичные наряды более сложного кроя, с приталенными лифами, широкими юбками, отделанными вышивкой или кружевом. Волосы убраны в высокие причёски, украшенные лентами, шпильками и различными маленькими серебряными украшениями, которые поблёскивают в лучах солнца при каждом движении головы. Некоторые идут в сопровождении служанок, ведя за руку детей в нарядных костюмчиках и кукольных платьях.

Но таких немного. Основную массу женщин на улицах можно отнести к среднему рабочему классу. Их платья значительно проще кроем: лифы с передней шнуровкой, тёмные передники, за спиной перекинут мешок с покупками или корзина. Волосы заплетены в простые косы или убраны под платки, точно так же, как было у меня в тот день, когда меня крутило во временной петле при нападении на обоз.

Мужчины в основном облачены в тёмные камзолы и штаны, заправленные в высокие сапоги. Я краем глаза смотрю на Кейдена, который, прилипнув к окну, также с восторгом оглядывается. Ну хоть он выглядит здесь уместно.

Вообще, мужчины в любом мире избавлены от этой бесконечной гонки за модными трендами: один наряд — на свадьбу и похороны, другой — в бар и на работу.

Я вновь перевожу взгляд на улицу. На самом деле, я высматриваю не только модные веяния, а изучаю абсолютно всё : как они держатся, как идут по мостовой, как обмениваются взглядами, как легко бросают медные монетки уличным музыкантам и торговцам лотками. Всё это — часть жизни, в которую мне теперь придётся вписаться, если я хочу выжить и остаться незаметной.

Наконец карета замедляет ход, выкатываясь на просторную площадь. Я подаюсь вперёд, чтобы лучше рассмотреть величественное здание, перед которым нас высаживают.

Городская ратуша Арлиэна — четырёхэтажное здание, сложенное из светлого резного камня, с высокими арочными окнами, украшенными витражами в голубых и золотых тонах. По углам фасада поднимаются изящные башенки, а посередине высится главная башня с часами и флюгером.

«А это видимо, Герб Веларии», — предполагаю я, рассматривая огромное тканное полотно над парадными дверями. Дракон с раскинутыми крыльями и короной на голове, под ним меч, обвитый пламенем. Символ силы, власти и древней магической династии нынешнего короля Аленвара, о котором я пока знаю лишь по слухам да обрывкам разговоров мужчин.

— Впечатляет, да? — слышу довольный голос Лийса, который первым спрыгивает с подножки и подаёт мне руку, немного зависнувшей в процессе изучения местной архитектуры. — Ратушу построили лет двести назад на фундаменте древней башни драконьих времён. Потому и стоит так прочно и долго. Видишь вон те витражи? — он кивает в сторону огромных арочных окон. — Их вручную создавали лучшие стеклодувы Веларии, а каждый рисунок хранит в себе заклинание защиты.

Лийс с такой гордостью презентует это здание, словно строил его своими руками. Но ратуша действительно впечатляет.

Кейден, выпрыгивая следом за мной, жадно оглядывается по сторонам. Глаза его сияют, а губы раскрываются в немом восхищении.

— Ого... Тут что, вся лестница из настоящего мрамора? — шепчет он, с благоговением глядя на широкие ступени.

— Ага, — ухмыляется Маро, придерживая его за плечо. — Потому не роняй слюни, малец, а то ещё заставят платить за уборку. Знаешь, сколько стоит тут хоть одну плитку помыть?

— Сколько? — искренне интересуется Кейден, вскидывая голову.

— Три твоих жизни, — серьёзно произносит Маро, а затем хохочет, видя, как мальчишка испуганно округляет глаза.

— Да ну тебя, Маро, — бурчит Кейден, но уголки его губ всё же растянулись в улыбке. — Всё равно, красиво тут… Как в королевском замке.

— Ну так ратуша и есть сердце города. Тут все вопросы решаются, — отзывается Маро, мягко подталкивая его вперёд. — Пошли уже, а то очередь соберётся, пока мы тут рты раскрыли от изумления.

Я невольно улыбаюсь, идя следом за мужчинами к огромным, украшенным резьбой дверям, за которыми ждёт новый этап нашей «легальной» жизни в этом мире.

Внутри нас встречает прохладный воздух и тонкий аромат цветов, которые стоят в высоких вазах, расставленных вдоль стен. Широкий вестибюль залит мягким светом от огромной хрустальной люстры, что свисает под самым сводчатым потолком, переливаясь всеми оттенками золота и серебра. По стенам развешаны гобелены с изображением военных событий: битвы на равнинах, осады замков, сцены коронаций и триумфальных парадов. На каждом — витиеватыми буквами выведены надписи, которые я, разумеется, прочитать не могу.

Мы минуем охранников в чёрно-серебряных мундирах: Лийс показывает им какой-то жетон, и те молча пропускают нас дальше. Идём по длинным, витиеватым коридорам, с полированными мраморными полами и высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые льётся ровный свет. Я даже не пытаюсь запомнить дорогу: столько поворотов и развилок, что без проводника отсюда, наверное, не выбраться. Но машинально отмечаю, насколько здесь всё безукоризненно чисто. Ни пылинки, ни соринки. И подумать только, что за пределами столицы мир всё ещё остаётся самым настоящим махровым средневековьем…

Кейден, шагая рядом со мной, склоняется ближе:

— Лисса, — шепчет он, — какое у тебя имя рода? Я совсем забыл, что нам нужно назвать одно, как брату и сестре.

— Имя?.. — я нервно сглатываю. — Теперь это не важно, возьмём твоё, так будет вернее.

Кейден согласно кивает, и я ловлю себя на мысли, что он в который раз ведёт себя гораздо взрослее своих тринадцати лет. Всё-таки наша легенда крутится вокруг его сгоревшего дома в Авельте — логично взять его фамилию. Вот только как же я сама не додумалась обговорить с ним этот момент ещё в Рейвохале? Уж точно, голова моя была не тем забита.

Ну да, о чём я тогда могла думать? О голом Рейнаре и его бегстве из бани, о противном Элрике, мечтающем поставить меня на место, и о Маро, с которым мы пьяно отплясывали пол ночи в «Лотосе»...

Я тихо выдыхаю, стараясь отогнать мысли, которые здесь, в коридорах местной администрации, вряд ли окажутся к месту. Сейчас главное — получить грамоты и наконец начать жизнь с чистого листа.

— …Говорю тебе, если нам сегодня ещё к Грину ехать, то лучше сразу после ратуши, пока народ по трактирам не разбрёлся. Отложим на день, Рейнар три шкуры спустит, — говорит Лийс, поправляя ремень на поясе. Я же совершенно не улавливаю смысл, пропустив начало их диалога мимо ушей.

— Да понял я, понял, — отмахивается Маро. — Сначала вопрос с Лиссой и Кейденом уладим, а там видно будет. Если надо — значит поедем. Мне моя шкура ещё точно пригодится.

Мы входим в просторный зал с высокими арочными окнами и длинными рядами скамей. У дальней стены расположены три массивных дубовых стола, за которыми сидят работники в серых мундирах с серебряными цепочками через плечо.

— Следующий! — лениво окликает один из них, глядя поверх округлых очков старинной формы.

Я рассеяно оглядывают, в поисках «следующего» в очереди, но другие посетители ратуши уже сидят у других сотрудников, поэтому Маро слегка подталкивает меня вперёд.

— Давай, хозяюшка, смелее. Сейчас всё быстренько оформим.

Кейден инстинктивно хватает меня за руку и я крепко сжимаю его ладошку, нервничая не меньше его. Так мы и подходим к столу. Госслужащий лениво скользит по мне взглядом, затем — по мальчику, после переводит его на Маро и Лийса, но тут же возвращается к нам, не удостоив мужчин особым вниманием.

— Слушаю, — произносит он важным тоном, в котором ощущается плохо скрываемое пренебрежение. Видимо, его не устроило моё простое платье, которое на фоне роскошного интерьера ратуши буквально кричит о низком социальном статусе.

— Мы бы хотели восстановить именные грамоты, — спокойно начинаю я. — Для меня и моего брата. Старые были утеряны при… неприятных обстоятельствах.

Работник кривит тонкие губы.

— Неприятные обстоятельства, — повторяет он, чуть откидываясь на спинку кресла. — В столице у всех вечно какие-то «неприятные обстоятельства», — затем начинает перебирать какие-то бумаги, лежащие на краю стола. — Назовите ваши имена.

Я замираю с приоткрытым ртом, но Кейден тут же подхватывает инициативу:

— Я Кейден, а это сестрица моя — Лисса, мы из рода Крэйн, уважаемый.

— Крэйн, — мужчина даже не смотрит на нас, продолжая копошиться в бумажках. — Имена ваши мне ни о чём не говорят. А чтобы подтвердить их, нужны свидетели, — наконец поднимает на нас взгляд, который сочится ехидством. — Двенадцать уважаемых жителей столицы. У вас они есть? Или вы думали, что в ратушу можно прийти с улицы и назваться кем захочется?

Я чувствую, как напрягается рука Кейдена в моей, а сама начинаю закипать, как перегретый чайник: бюрократическая спесь, оказывается, одинакова в любом мире. Мы прекрасно знаем, что нужны свидетели, но... это показательное пренебрежение выбешивает до невозможности. Однако, прежде чем я успеваю подобрать вежливый, но достойный ответ, атмосфера вокруг стола резко меняется.

Маро, до этого стоявший чуть позади, делает шаг вперёд. Он не говорит ни слова, просто кладёт обе руки на массивную дубовую столешницу и слегка наклоняется к мужчине. Весёлая улыбка моего «ухажёра» исчезает, и лицо, лишённое её, становится жёстким и опасным.

Я ошеломлённо таращусь на него вместе с работником ратуши, впервые видя задорного весельчака в таком амплуа. Ну конечно, как и Рейнар, они с Лийсом входят в состав Тайной Стражи, и, что-то мне подсказывает, там служат не божьи одуванчики...

— У нас нет на это времени, — начинает Маро. — Мы очень торопимся.

Мужчина хмурится, явно не привыкший к такому тону. Он уже собирается возразить, но тут в разговор вступает Лийс. Его галантная поза ничуть не изменилась, но из голоса пропала всякая игривость.

— Прошу прощения за моего друга, он бывает нетерпелив. Мы понимаем правила, но, возможно, пара строк от нашего командира, — он медленно достаёт из-за пазухи заветное письмо, — поможет ускорить процесс и избавит нас всех от необходимости искать… свидетелей.

И кладёт его перед госслужащим. Я сразу же замечаю тёмно-красную восковую печать, на которой отчётливо видна хищная птица, вроде сокола или ястреба, сжимающая в когтях свиток. И не только я.

Лицо работника за секунду застывает и он смотрит на печать так, словно перед ним на стол положили ядовитую змею, а его руки, лежащие на столешнице, начинают мелко дрожать.

— Лорд… Вельмонт… — шепчет он, заикаясь, и его взгляд, полный ужаса, мечется между Маро, Лийсом и конвертом. — Тайная стража?.. П-прошу прощения… Я не знал… Я…

Наблюдая за реакцией бедолаги, я и сама сглатываю нервную слюну. Я словно впервые в полной мере осознаю, кто такой Рейнар и какие люди ему служат. Тайная стража короля Аленвара. Теперь эти слова начинают обретать для меня зловещий, но в то же время оберегающий смысл.

— Теперь знаете, — заботливо произносит Лийс. — Так что будьте добры, сделайте вашу работу. Время — жизнь, как вы знаете.

Тот тут же вскакивает с места и начинает суетиться, доставая какие-то бланки из скрытых ящиков. Его коллеги недоумённо оборачиваются на наш стол, ведь они не слышали разговора, сидя на приличном расстоянии.

— Сию минуту, уважаемые! Прошу простить мою оплошность! Конечно же! Лисса и Кейден из рода Крэйн! Сейчас всё будет оформлено в лучшем виде! — и убегает в сторону ещё одной двери в конце зала.

Как только госслужащий скрывается за ней, Маро убирает руки со стола и снова превращается в добродушного весельчака, как будто сейчас не произошло ничего из рода вон выходящего. Он подмигивает Кейдену, который стоит в таком же ступоре, как и я, а Лийс с лёгкой улыбкой произносит:

— Думаю, теперь дело пойдёт быстрее.

Я улыбаюсь в ответ, вот только сама нахожусь в некоем смятении. Увидев их в новом образе, не могу отделаться от мысли, что вся эта ситуация... словно высосана из пальца. Почему нельзя было сразу показать письмо Рейнара, чтобы не создавать двусмысленной ситуации? Да, работник ратуши не был вежливым, но и не хамил откровенно. Для чего же всё это?

Запоздало понимаю, что мне нужно быть осторожной не только с Рейнаром, но и со всем его отрядом. Да, они спасли нас, но станут ли защищать в будущем, если ситуация примет совсемдругойоборот?..